Что лучше демократия или монархия: преимущества и недостатки – День республики

преимущества и недостатки – День республики

В марте 1917 года, сто лет назад, в России была свергнута монархия, и с тех пор страна экспериментировала. Сегодня наш образ правления можно назвать демократией. В современном обществе принято рассматривать демократию как ценность саму по себе, как политический строй, который в наибольшей степени воплощает в себе важнейшие гуманистические ценности: свободу, равенство, братство. Демократия гарантирует право высказывать свои взгляды по политическим вопросам, в том числе декларирует право на критику правительства, право на свободное волеизъявление на выборах и честный подсчет голосов, право на личную неприкосновенность, на защиту чести и достоинства, на справедливый, независимый и публичный суд, свободу передвижения. Другой вопрос: как эти права реализуются? Демократия идеальна для высоконравственных и ответственных людей, потому что она даёт возможность свободно принимать решения и отвечать за них.

В марте 1917 года, сто лет назад, в России была свергнута монархия, и с тех пор страна экспериментировала. Сегодня наш образ правления можно назвать демократией. В современном обществе принято рассматривать демократию как ценность саму по себе, как политический строй, который в наибольшей степени воплощает в себе важнейшие гуманистические ценности: свободу, равенство, братство. Демократия гарантирует право высказывать свои взгляды по политическим вопросам, в том числе декларирует право на критику правительства, право на свободное волеизъявление на выборах и честный подсчет голосов, право на личную неприкосновенность, на защиту чести и достоинства, на справедливый, независимый и публичный суд, свободу передвижения. Другой вопрос: как эти права реализуются? Демократия идеальна для высоконравственных и ответственных людей, потому что она даёт возможность свободно принимать решения и отвечать за них. Однако в современном мире большинство отдают предпочтение не свободе, а материальному благополучию, безопасности, порядку, и сегодня значительная часть русских патриотов считают, что СССР был наиболее оптимальным режимом для большей части народа. Другая часть патриотов – монархисты, считают, что Россия должна опять стать монархической страной. Здесь вариантов несколько – некоторые считают, что необходимо, по примеру Великобритании, сделать монархическую власть символом России, другие хотят настоящей самодержавной власти. Рассмотрим же плюсы и минусы самодержавной монархии и демократии во мнениях наших читателей и попробуем сравнить их.
Нина СМОРОДИНА, учитель начальных классов:
 – Я – убеждённый демократ. Демократия затрудняет появление диктаторов, обеспечивает более высокий уровень экономического развития. Плюрализм даёт возможность найти оптимальные пути развития. Наличие политической оппозиции позволяет всесторонне анализировать проекты политических решений. Конкурентная смена парламента и правительства содействует своевременному исправлению допущенных ошибок и гибкой коррекции политического курса. Разумеется, демократия не свободна от недостатков: это и угроза дестабилизации, вытекающая из выборности, и опасность тирании большинства, уверенного в своей «правоте», и возможный непрофессионализм должностных лиц, избранных некомпетентным большинством, и замедленная скорость принятия политических решений. В недемократических системах политический курс вырабатывается одним человеком или очень ограниченным кругом лиц, это позволяет наладить оперативный процесс принятия решений, но увеличивает вероятность того, что многие из таких решений будут ошибочными.
Фариза ХУБИЕВА, преподаватель КЧГУ:
– Главный минус монархии происходит от личных качеств монарха. Граждане России могут выбрать действительно достойного человека, но, к сожалению, не всегда дети оказываются достойными родителей. В итоге возможен провал внутренней и внешней политики – вспомнить хотя бы Петра III, который фактически уничтожил блестящие результаты Семилетней войны с Пруссией. Тиранические или патологические склонности монархов тоже не редки, человек может со временем деградировать. В целом монархия имеет массу достоинств, когда во главе государства сильная, достойная личность. И этот строй имеет право на жизнь, особенно если его дополнить некоторыми мерами контролирующего характера: иметь парламент, создать систему воспитания аристократии, широко развивать самоуправление.
Алексей ВЕТРЯК, электрик:
– «Долой самодержавие!» – это ведь кричали недаром. У России действительно был слабый царь. Не глупый, как говорят большевики, но и не великий, как считают монархисты. Последний царь не хотел быть правителем России, и народ потерял веру в царя. Простой Ваня знал, что царь – это где-то рядом с Богом. И вдруг царь отрёкся – значит, Бог отрёкся, а если Бога нет, то все дозволено, а отсюда вседозволенность, грабежи церквей, мародёрство, насилие. И правы были монархисты, когда говорили, что нельзя было Николаю бросать Россию. Но все равно: ни крестьянство, ни пролетариат никогда бы не созрели до революции, если бы их постоянно не подстрекали различного рода писатели, агитаторы да «ходоки в народ». И если снова царь окажется таким же – нам не миновать новых потрясений.
Жанна ВЫКОВА, секретарь многопрофильного технологического колледжа:
– Идеологическая основа демократии выражается лозунгом: «Свобода, равенство, братство». Поддавшись внешней привлекательности этого броского призыва, миллионы в течение столетий безуспешно пытались воплотить его в жизнь. Но у свободы две стороны: когда мы говорим, что этот человек – свободен, это может иметь разный смысл: либо он может иметь в самом себе источник своих поступков, либо… он не занят, проще сказать, не имеет работы. При смешении этих понятий вспоминается старый анекдот, когда депутат Думы выходит на площадь и подзывает экипаж: «Извозчик, свободен?» – «Свободен, барин». – «Ну, так кричи: «Да здравствует свобода!» Но что за смысл извозчику славить такую свободу, когда она для него равна отсутствию ужина? Не могу отказать себе в удовольствии процитировать Достоевского: «Свобода! Какая свобода? Одинаковая свобода всем делать всё, что угодно, в пределах закона. Когда можно делать всё, что угодно? Когда имеешь миллион. Даёт ли свобода каждому по миллиону? Нет. Что такое человек без миллиона? Человек без миллиона есть тот, с которым делают всё, что угодно. Равенство? У вас ни копейки, у соседа миллион, а в остальном вы… равны, конечно… Братство? Братство, сколько его ни провозглашай, откуда же оно возьмётся, если его нет в действительности?» Лучше не скажешь. А как совместить свободу с равенством? В природе нет равенства и нет свободы – везде иерархичность и упорядоченность. И когда эту формулу захотели обратить в закон и возвели в какую-то новую религию, – она оказалась законом насилия, раздора и фанатизма. Ведь самые кровавые и разрушительные в истории человечества революции: французская в восемнадцатом веке и русская в двадцатом – прошли под аккомпанемент громогласных призывов к «свободе, равенству, братству».
Сергий КУЗНЕЦОВ, протоиерей:
– Монарх – это фактически «отец» народа, настоящий Хозяин своей земли, поэтому губить её не будет. Он не будет вором – он и так «хозяин» всего, поэтому не будет поощрять и смотреть сквозь пальцы на воровство других, ведь воровать будут его наследие. Монархия – это фактически самый честный способ управления, царь правит не потому, что его поддержали финансовые тузы, а по воле Бога и по согласию народа. Это большая экономия средств державы – прекращаются бесконечные предвыборные кампании, управление приобретает большую стабильность – все уверены в будущем, меньше разногласий в обществе. Поскольку монарх передаёт страну по наследству своему сыну – у него сильнейший стимул до самой смерти стремиться к приумножению её ценности. Демократический правитель был и остается временщиком. Будущего монарха с детства готовят к предстоящей работе, и он, как правило, имеет гораздо лучшее образование и воспитание, чем демократический правитель. Монарх вынужден гораздо сильнее дорожить репутацией, поскольку ему с этой репутацией править всю жизнь. Репутация монарха передаётся даже по наследству. А такие понятия эпохи монархии, как честь и долг, благородство и совесть, фактически умерли в эпоху демократий. Охота за голосами избирателей не является для монархов стимулом к ограблению богатых в пользу бедных, к ущемлению прав малых групп в пользу больших. При демократии же сам процесс предвыборной борьбы стимулирует кандидатов придумывать новые способы угодить своему электорату, дать ему какую-нибудь подачку или привилегию, что можно сделать только за счёт других. Власть монарха над людьми как бы делегируется Богом, а потому это не власть человека над человеком. При демократии же люди правят людьми, это уже рабство, и чтобы это прикрыть, принято считать, что подвластные подчиняются добровольно, что я категорически отрицаю. Если быть рабом Божьим – куда ни шло, то быть рабом людей – кто же там говорит о свободе, равенстве и братстве?
Эля ЭЛЬКАНОВА, студентка КЧГУ:
– При монархии и во времена коммунизма с их цензурой считалось, что всё сказанное – правда. Нельзя говорить неправду. Свободы слова поэтому нет. А что такое «правда», определяет цензор. Система несправедлива в аспекте свободы слова, однако честна: правила игры известны всем, и значат они ровно то, что в них говорится. В обществе же демократии и свободы слова любое мнение имеет право быть высказанным, но сказанное может быть неправдой. Таковой неправдой оказывается декларация наличия свободы слова – это ведь целиком и полностью в рамках концепции. И в рамках этой же концепции лежит право декларировать свободу слова в своих интересах, но самому таковой свободы другим не давать. И даже прессовать этих других за попытки воспользоваться свободой слова.

Г. НОВИКОВ,
стажер-практикант КЧГУ.

Мы предлагаем нашим читателям тоже высказать свое мнение по этому вопросу.

Предупреждение Маркса. Можно ли совместить монархию и демократию? | Философия

Выборы 1848 года во Франции

Мы живем в режимах, которые называют себя демократиями. Здесь нужно подчеркнуть две вещи. Во-первых, люди живут вроде как в демократии – так написано в Конституции, так говорят члены правительства, это подчеркивает президент – но при этом у них нет ощущения, что они живут в демократии. Во-вторых, несмотря на это, люди все-таки вынуждены верить, что их политический режим – демократический. Возникает ситуация внутреннего противоречия: мы должны верить в нечто, что противоречит нашему опыту. Когда мы это чувствуем, это говорит о том, что здесь работает идеология. Чтобы справиться с ней, мы должны спросить себя, почему жизнь внутри демократии – это такой недемократический опыт? Это самый первый вопрос, который нужно задать, чтобы выйти из идеологической ловушки.

Итак, предполагается, что мы живем в демократических обществах, в то время как мы отлично знаем, что объективно каждый из нас имеет примерно нулевое влияние на то, как управляются эти общества – как в России, так и в любой стандартной либерально-демократической системе, которая существует в Америке, Европе и части азиатских стран, то есть в большей части мира. Предполагается, что что-то зависит от нашего демократического волеизъявления, при этом мы знаем, что никакие результаты голосования не повлекут существенных изменений в устройстве общества. Предполагается, что мы будем верить, что лидеры представляют нашу демократическую волю, реально же мы чувствуем глубокое недоверие тем, кого, по идее, сами же демократически и выбрали. Все это – симптомы болезни, которая поразила все современные либерально-демократические системы.

В России ситуация еще более извращенная. С одной стороны, мы знаем, что в России нет демократии, так что нам не приходится верить в то, что прямо противоречит нашему опыту. С другой стороны, в России мы вынуждены верить не в то, что мы живем при демократии, а в то, что «они там» живут при демократии, в то время как у нас в России то, что политологи придумали описывать словами «электоральный авторитаризм», «гибридный режим» и т.д. Из-за этого мы можем плохо себя чувствовать сразу двумя способами. Первый вариант – мы начинаем представлять, что люди в странах Запада действительно живут при демократии. Но очевидно, что они не имеют никакого серьезного влияния на собственную жизнь, даже несмотря на то, что якобы находятся где-то высоко на этой лестнице демократий. Перед нами мрачная перспектива: нам предстоит долгое время демократизироваться, только для того чтобы оказаться в ситуации, в которой уже мы, в свою очередь, не будем чувствовать власти над собственной жизнью. Эту перспективу умело эксплуатирует официальная российская пропаганда, которая порой ловко обличает реальные дисфункции либеральных режимов в Европе и Америке. Но есть и второй вариант, который чаще всего имеет место в России: люди просто машут рукой на идею демократии, принимают циничную установку и перестают думать о политике в нормативном плане. Это установка нормального среднего российского гражданина: политика дело грязное и никогда ни к чему хорошему она не приведет. Это порождает состояние меланхолии, бессилия, депрессии.

И все же мы верим, что системы, управляемые небольшим количеством политических лидеров, у которых колоссальная власть по сравнению с властью народа, в каком-то смысле являются демократиями. Откуда берется это убеждение? Корнелиус Касториадис называл эти системы режимами с избранными королями – почему же мы называем их демократиями? К этому вопросу я хотел бы обратиться при помощи Маркса.

«России нужна монархия. Демократия – это лишнее»

Крым отметил столетие крушения царской власти призывом к ее реставрации

Вернуть стране монархию и позволить президенту устанавливать свою диктатуру призвал накануне столетия отречения Николая II глава Крыма Сергей Аксенов. В Кремле призыв Аксенова не поддержали, а разного рода политики и эксперты сразу же его раскритиковали. Мнения экспертов «БИЗНЕС Online» на этот счет разделились: от утверждения, что монархия — «самая эффективная форма правления» до «это все удел фольклорных заповедников».

«У ПРЕЗИДЕНТА ДОЛЖНО БЫТЬ БОЛЬШЕ ПРАВ ВПЛОТЬ ДО ДИКТАТУРЫ»

Сто лет назад в России обрушилась монархия: император Николай II подписал манифест об отречении от престола в пользу своего брата Михаила Александровича, которого в короткой телеграмме сразу же наименовал Михаилом II. Символично, что отречение состоялось в Пскове — древней вечевой республике, где на музейных задворках хранился пыльный вечевой колокол, когда-то снятый и разжалованный по настоянию Москвы. По старому стилю Николай отказался от власти 2 марта 1917 года (по новому — 15-го), и в православном календаре этот день до сих пор отмечается как день иконы Державной Божией Матери, чей образ, согласно легенде, обрели в подвалах Вознесенской церкви села Коломенское практически одновременно с подписанием последнего царского манифеста. Отсюда убеждение многих российских монархистов в том, что с 1917 года Россией правит Богородица: скипетр и держава, выпавшие из рук Николая и Михаила, теперь красуются на иконе во всех ее канонических списках.

Было бы странно, если бы сразу два столетних юбилея — отречения царя и обретения иконы, считающейся главной святыней монархистов, — прошли для РФ незаметно. Этого и не случилось: информационное пространство с утра взорвал глава Республики Крым Сергей Аксенов, еще вчера заявивший о том, что современной России снова нужна монархия. Слова прозвучали в эфире регионального телеканала «Первый Крымский» и дышали решительностью, не терпящей сослагательного наклонения. «Нам такая демократия в том виде, в котором она преподносится западными СМИ, не нужна, — сказал Аксенов. — У нас есть свои традиционные православные, духовные ценности. Сегодня, на мой взгляд, России нужна монархия. Демократия, на мой взгляд, на сегодняшний день, при сегодняшних условиях, при том, что у нас есть внешний враг, — это лишнее. Я имею в виду не демократию, как ее понимают нормальные люди, а вседозволенность, как многие трактуют режим демократии». В качестве примера такой «вседозволенности» чиновник привел Украину, где от воцарившейся анархии никому нет пользы.


Кого крымский глава хотел бы видеть в роли российского самодержца, он не уточнил, но из его дальнейшей речи стало ясно, что и Владимира Путина он не сбрасывает со счетов. Вслед за Рамзаном Кадыровым Аксенов назвал себя «солдатом президента» (Кадыров, напомним, считает себя «пехотинцем Путина»). И сразу же объяснил, почему считает себя именно «солдатом». «Потому что пока есть внешний враг, на мой взгляд, необходимо единоначалие. Сегодня у президента должно быть больше прав, вплоть до, извините, диктатуры», — заключил Аксенов.

Разумеется, такие ультраконсервативные заявления просто напрашивались на реакцию «слева», и она мгновенно последовала. Главный редактор «главной либеральной радиостанции» Алексей Венедиктов в своем «Твиттере» фактически призвал привлечь Аксенова к уголовной ответственности: «УК РФ, статья 280. Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности — призыв к установлению диктатуры главы Крыма Аксенова. Ну?» — написал главред «Эха Москвы». А его заместитель Владимир Варфоломеев обратил внимание на недавнее выступление президента РФ на коллегии генпрокуратуры. «А Путин-то вчера уже ответил на призыв изменить госстрой: «У нас, слава богу, не монархия, а республика», — побил Варфоломеев аксеновскую карту картой национального лидера. И в самом деле, во вчерашней речи Путина есть такой отрывок в ходе рассуждений о прокуратуре как «оке государевом». «У нас, слава богу, не монархия, а республика, и это значит, что прокуратура должна оставаться оком государства», — рассуждает хозяин Кремля, помещая ключевое слово «монархия» в легкий негативный контекст.

Об отсутствии у Путина каких-либо симпатий к монархической идеологии поспешил заявить и пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков. «Владимир Путин без оптимизма относится к подобным идеям, — свидетельствует Песков. — В течение последних пяти лет его неоднократно спрашивали, и он в том или ином контексте вынужден был отвечать на такие вопросы. Он весьма прохладно относится к таким дискуссиям. Это хорошо известно». Выступление Аксенова официальный представитель Кремля охарактеризовал как его «личное мнение», которое он «волен высказывать».

Между тем Путина о возможности реставрации монархии неоднократно пытали и раньше — практически сразу после того, как он пришел на смену Борису Ельцину. Тем более что именно первому президенту РФ предписывали намерение посадить на престол представителей романовской ветви Кирилловичей — Марию Владимировну Романову и ее сына Георгия. Якобы Ельцин планировал это как «запасной вариант» на тот случай, если бы в 1996 году к власти в результате выборов пришли коммунисты во главе с Геннадием Зюгановым. «Красная угроза» тогда выглядела настолько реальной, что реальностью стало и другое: отреставрированный Андреевский зал Кремля, где по традиции размещается царский трон. Однако трон так и остался вакантным, несмотря на частые визиты в РФ Марии Владимировны (провозгласившей себя «главой Российского императорского дома») и Георгия. А в 2002 году Путин, реагируя на вопросы журналистов, заявил буквально следующее: «Так хочется ответить, что в России все возможно, даже абсолютная монархия. Если же говорить серьезно, то нет никаких сил, чтобы свернуть Россию с демократического пути развития». При этом, по признанию российского президента, «конституционная монархия «действительно очень неплохо вписывается в демократические институты некоторых западных стран». «И Дания, и Нидерланды, и Великобритания, и Испания представляют собой конституционные монархии», — напомнил тогда Путин, но все-таки оговорился, что для России это неприемлемо, так как «для такой сложной, большой, многонациональной и многоконфессиональной страны, как Российская Федерация, основная полнота власти должна находиться в руках главы государства».





Трон так и остался вакантным, несмотря на частые визиты в РФ Марии Владимировны (провозгласившей себя «главой Российского императорского дома») и Георгия
Фото: ©Александр Полегенько, РИА «Новости»

«СЛЕДОВАТЕЛЬНО, НАМ ПРИДЕТСЯ ВОЗВРАЩАТЬ НА МОНАРШИЙ ПРЕСТОЛ КОГО-ТО ИЗ ДОМА РОМАНОВЫХ ИЛИ ИЗ РОДА РЮРИКОВИЧЕЙ»

Подвергли критике крымчанина Аксенова и центристы. В частности, председатель Госдумы Вячеслав Володин отвечая на вопрос «Интерфакса», высказал твердое убеждение, что попытки возродить в России монархический строй не имеют перспективы. «Мы живем в свободной стране, — подчеркнул Володин. — Поэтому каждый может высказывать самые разные точки зрения. Но надо, наверное, смотреть в будущее, а не в прошлое».

Глава президентского совета по правам человека (СПЧ) Михаил Федотов также не верит в возможность реставрации монархии. «У нас есть Конституция, а она предполагает республиканскую форму правления, — заявил он РИА «Новости». — Давайте научимся жить по Конституции, а уж потом будем думать над ее изменениями. С монархией мы простились сто лет назад, и возвращение к ней было бы шагом назад». По мнению главы СПЧ, нынешняя Конституция не позволяет совершить такой шаг. «Нужно учитывать и то, что монарх — это помазанник Божий, — рассудил Федотов. — Следовательно, нам придется возвращать на монарший престол либо кого-то из дома Романовых, либо кого-то из рода Рюриковичей. Я не вижу ни правовых, ни каких-либо иных оснований для подобных перемен».

Однако, в отличие от Федотова, в Крыму такие возможности видят давно — недаром экс-прокурор республики, а ныне депутат Госдумы РФ Наталья Поклонская неоднократно заявляла, что отречение Николая II не имеет юридической силы. Действительно, практически все эксперты сходятся во мнении, что, подписывая отречение в пользу брата Михаила, Николай нарушил 37-ю статью свода законов Российской империи, так как не имел права отрекаться за своего сына Алексея. Общеизвестна фраза царского манифеста: «Не желая расстаться с любимым сыном нашим, мы передаем наследие наше брату нашему великому князю Михаилу Александровичу и благословляем его на вступление на престол государства Российского». Михаил II «процарствовал» всего один день, уступив уговорам депутатов Государственной думы и согласившись отойти в тень до учредительного собрания, которое и должно было выбрать для страны форму правления. Дальше все развивалось непредсказуемо: большевики разогнали учредительное собрание, Михаила расстреляли в июне 1918 года — еще раньше, чем Николая и его семью. И если посмотреть на эту цепочку событий глазами юриста времен Российской империи, то вся дальнейшая власть от Керенского до наших дней может показаться нелегитимной. Такого Поклонская, разумеется, не говорила, но подобные утверждения не раз звучали из уст других современных монархистов, не обремененных государственными должностями.

Сам Крым в течение последних двух лет заслуженно воспринимается многими как «монархический кластер» внутри РФ, при том что, как заметил Песков, «монархия в отдельно взятом регионе невозможна». Тем не менее на полуострове периодически «мироточит» не только бюст Николая II, но и рекламные постеры на крымских автотрассах. Минувшим летом корреспондент «БИЗНЕС Online» имел удовольствие любоваться наружной рекламой крымского отделения «Единой России», содержащей такие цитаты с портретами российских монархов: «Власть без доверия народа ничего не значит» (Императрица Екатерина II) или «Только то государство сильно и крепко, которое свято хранит заветы своего прошлого» (Император Николай II). Мария Владимировна также является частым гостем в новоиспеченном российском регионе — здесь ей, по слухам, обещан целый дворец, где она могла бы всегда останавливаться во время визитов в нашу страну. Однако до сегодняшнего дня монархических заявлений из уст самого главы Крыма не звучало, поэтому можно считать, что столетие царского отречения перевернуло в истории «отдельно взятого региона» новую страницу.





На полуострове периодически «мироточит» не только бюст Николая II, но и рекламные постеры на крымских автотрассах
Фото: Валерий Береснев

«МОНАРХ СМОЖЕТ НЕПЛОХО ПОДРАБАТЫВАТЬ НА КОРПОРАТИВАХ И ФОТОГРАФИРОВАТЬСЯ С ТУРИСТАМИ»

«БИЗНЕС Online» поинтересовался у своих экспертов, возможна ли реставрация монархии в современной РФ, и не является ли она «запасным вариантом» вечного Путина.

Антон Баков — лидер «Монархической партии России», сооснователь проекта виртуального государства «Российская империя»:

— Монархия — это действительно самая эффективная форма управления, не зря она принята в армии, например. «Я — начальник, ты — дурак» — это работает, я знаю это как человек, который вырос в бизнесе. Весь бизнес построен на монархических принципах. Другое дело, что, когда жизнь усложняется и мы от частностей переходим к крупным общественным объединениям, возникает вопрос: может ли один человек решать за всех? Инициативных людей очень много, и основной вопрос современной монархии заключается в том, создавать ли ее в федеративной форме, в которой монархов было бы много? Апостолы Петр и Павел утверждали, что любой христианин — царь и священник. Наверное, это неверно, не любой — есть лидеры и ведомые. Но в целом мне кажется, что за этой темой будущее.

То, что мы имеем сегодня как в демократических, так и в автократических странах, — это кастрация инициативы человека, хотя именно он венец творения. Я за то, чтобы как можно больше людей были ведущими, и я за монархию — за то, чтобы эти люди были свободны в своих проявлениях, могли что-то сделать для страны. Чем больше таких людей будет, тем больше будет удовлетворен монархический принцип в пику бюрократии. Я обращаю ваше внимание на то, что император, в чьем образе я вижу потомка Романовых, — не единственный монарх. Если посмотреть на коронацию наследницы Великобритании, то можно увидеть, что весь Вестминстерский собор заполнен лордами, и у каждого есть своя корона — у герцогов, у графов, у баронов. Когда наследник надевает свою корону, то и они все надевают. Потому что за имперским принципом всегда стояло дворянство, купечество, священнослужители. Император России не был похож на Ким Чен Ына, единственного носителя власти и истины.

Я не верю в то, что идею монархии можно продвигать как очередную форму сохранения власти действующего президента. Путин сформировался как личность в середине 1970-х годов, во время застоя. Мне не кажется, что его личность способна к кардинальной эволюции. С одной стороны, его устойчивость к внешним воздействиям — это большой плюс для руководителя страны, ему что в лоб, что по лбу. И почему он должен меняться, находясь у власти? В этом смысле Путин абсолютно предсказуем и конструктивен. Мне кажется, в набор базовых ценностей Владимира Владимировича собственное обожествление или коронация никак не входят.

Александр Невзоров — журналист, телеведущий:

— Монархия? В принципе можно, если изготовить качественные аксессуары и придумать, чем монарху заниматься. Пожалуй, он сможет неплохо подрабатывать на корпоративах, фотографироваться с туристами. Другой необходимости в такого рода фигуре нет.

Но на самом деле все это не весело. Аксенов своим заявлением продемонстрировал, что он живет в каком-то иллюзорном, сказочном мире, где потеют памятники Николаю II, где над всеми порхают небесные ангелы. Он остается на том уровне развития, который давно уже должен был бы выдавиться реальностью. Увы, эта острая политическая деменция вошла в моду в России. Аксенов, прокурорша, все остальные… Сейчас они соревнуются, кто большую глупость скажет. Мы с вами не можем определить, до какой степени весь этот бред является искренним.

Что касается Кремля и версии о том, что идея несменяемого монарха исходит оттуда, то Кремль, конечно, маразматичен, но не до такой степени. Все эти игры в царей и патриархов — это все удел художественного кино и фольклорных заповедников. Это давно изъято из обращения во всем мире, это глубоко несовременные реалии. В Кремле это отлично понимают, круглых идиотов там нет. Мы видим, что они способны на интересные маневры, как показало освобождение Дадина и масса недавних поступков Кремля.

Владимир Беляев — политолог, профессор КНИТУ-КАИ:

— Аксенов представляет собой исполнительную власть. Причем, насколько я помню, народ его не избирал. Так что в этом случае он не политик, а чиновник. А если он чиновник, то он вообще не должен допускать никаких политических высказываний. У себя дома, пожалуйста, высказывай, а в СМИ не имеешь права. Потом, у нас нет партии в защиту монархии, как нет партии в защиту лунного затмения. Все это людям совершенно не интересно, и никто из больших социальных групп за возвращение монархии не выступал. Поэтому то, что в Крыму такие высказывания себе позволяют то Поклонская, то Аксенов, — это их личные смешные фантазии, которые им лучше было бы придержать при себе. Они не отражают интересы населения, и поскольку никакие монархии нам не интересны, они только снижают рейтинг той партии, от которой они поставлены.

Кто может наследовать утраченную корону? У Рюриковичей монархия наследовалась по мужской линии, но они исчезли, претендентов от них фактически нет. По Романовым то же самое — реальных претендентов нет, да и Романовы отнюдь не наша династия была. Что касается Чингизидов — тут ближе, потому что Чингизиды по мужской линии владели всеми этими ханствами: Казанским (с 1520 по 1550-е годы), Астраханским, Крымским, Сибирским и по женской линии — Московским царством. Иван IV был сыном Елены Глинской, а она — потомок Мамая, который сам являлся потомком Чингисхана. Но нам монархия не нужна, нам нужна парламентская республика. Но это было интересно в 90-х годах и будет интересно, только когда все устоится — устаканится. А пока, к сожалению, сильная исполнительная власть нужна, потому что иначе у нас внутри страны исполнительная власть совершенно не действует, кроме как в виде вертикали: «Путин едет в Пикалево, Путин сделает нам клево!» И только тогда что-то делается внутри страны и на внешней арене. Как после Великой Отечественной войны холодная война укрепила власть Сталина, так и сейчас противодействие со стороны Запада лишь укрепляет и повышает рейтинг Путина, а стало быть, и исполнительной власти. И хотя нам, конечно, нужна парламентская республика, но не сейчас.

Чем монархия лучше — Речи высокого — LiveJournal

«Человеку XX века сложно найти реалистичное объяснение тому успеху, который сопровождал создание системы абсолютной монархи в Швеции в правление Карла XI. Все дело в том, что современный наблюдатель черпает свои взгляды из системы ценностей эпохи Просвещения и французской революции, и большинство из нас целиком и полностью соглашается с довольно спорной идеей, что единственно приемлемой формой правления в человеческом обществе является представительная демократия, основанная на уважении к правам каждого человека. Однако большинству наших предков, живших в Раннее Новое время, подобная мысль показалась бы безумной, или крайне порочной, или и то и другое сразу, но во всяком случае — абсолютно разрушительной для любого склонного к порядку общества, да к тому же еще и богохульством, противоречащим Слову Божьему».
© Anthony Upton, «Charles XI and Swedish Absolutism»

Это цитата из книги историка Энтони Аптона о шведском абсолютизме XVII века, замечательного исследования о принципах построения власти и отношения к ней в Раннее Новое время. Действительно, крайне интересно наблюдать за тем, как фундаментальные общественные взгляды меняются в течение довольно короткого времени. Сегодня только и разговоров, что о пользе «демократического пути», однако даже не нужно лезть совсем в глубь истории, чтобы понять, что взгляды бывают разные. Хотя, касательно «вглубь», еще согласно «Политии» Аристотеля демократия, т.е. власть толпы — это негативное явление, отрицательная сторона республики — «народного правления».

При этом в Швеции XVII века был и свой «парламент», риксдаг, где было представлено и третье сословие, даже крестьянство (чего не было, скажем, на Руси). Однако при рассмотрении любых важных политических вопросов — войны или политических реформ — третье сословие давало довольно стандартный ответ, что мол-де, королю и дворянству виднее, а мы люди недалекие. Оспаривать право короля на власть не приходило никому в голову, наоборот, любые попытки ограничить власть монарха считались угрозой для благосостояния общества.
Если проникнуться логикой того времени и порассуждать, то можно действительно обосновать, почему монархия — предпочтительная форма правления. При этом у демократии сразу видны две ахиллесовы пяты. Первая — принцип сменяемости власти каждые 4 или 6 лет. Но разве будет тот, кто точно знает, что больше 2 сроков ему не светит, что-то делать на благо страны? Зачем, да и хватит ли времени? Гораздо вероятнее, что это лишь приведет к коррупции и набиванию карманов. Вторая проблема кроется в том, что мы сегодня рассматриваем исключительно как положительное явление. Необходимость соревновательности между партиями и кандидатами. Однако при этом кандидаты оказываются заняты исключительно агитацией и предвыборной борьбой. Политику при демократии, прежде чем он сядет в президентское кресло, необходимо пройти столько стадий внутри- и внешнепартийной борьбы, что вся ситуация просто обязывает его быть хитрецом, лжецом и карьеристом.

То ли дело король — его воспитывают как наследника престола, он изначально знает свое призвание и готовится к своей роли. Он относится к стране как к своему дому, он спокоен за свое будущее и свое положение, он — гарант стабильности. А что хорошего можно ждать от толпы людей, которые и внутри себя договориться-то не смогут?
Конечно, очевидно, что стоит королю оказаться не «просвещенным монархом», а гулякой или кровопийцей, и все эти размышления пойдут прахом. Что собственно сам ход истории и XVII-XVIII столетия и доказали. Однако, в размышлениях наших предков из Раннего Нового времени есть свое рациональное зерно. И с этим сложно поспорить.

Что лучше монархия или демократия? В Югре от коронавируса умерло 403 человека, в Таиланде – 60

Опубликовано: 29 ноября 2020, 12:21 | Служба новостей ЮграPRO

За прошедшие сутки в Югре от коронавируса умерло 5 человек. Всего же за семь месяцев в автономном округе скончалось 403 пациента, инфицированных новой коронавирусной инфекцией, сообщает департамент общественных и внешних связей Югры.

Для сравнения в Королевстве Таиланд не один пациент, инфицированный новой коронавирусной инфекцией не умер, а всего с начала пандемии COVID-19, погибло 60 человек.

Для справки. В Югре проживает 1 674 676 человек, в Таиланде — 66 413 797.

Материалы по этой теме:

Стрелять, так стрелять… Аэропорт Шанхая закрыли из-за одного сотрудника, заражённого коронавирусом

Рейтинг смерти. Статистика гибели жителей Югры от коронавируса

Сам заболел — сам и лечись? Как борются с коронавирусом в деревнях Югры?

Почему в Москве лечение от коронавируса бесплатно, а в Югре — нет?

Похоронить больных COVID дешевле, чем их лечить — рецепт здравоохранения Югры за 58 млрд

«Ачётакого?» Может ли Югра проиграть в битве с коронавирусом?

«Очевидное – невероятное? Почему сокрытие от общества фактов заболевания COVID-19 в Югре становится нормой?»

Бизнес, и ничего личного! Кто и как зарабатывает на коронавирусе в Югре?

Что важнее Конституция или образование? В Ханты-Мансийске коронавирусом заболела директор школы, в которой работала избирательная комиссия

«Роснефть» в Югре докатилась до «уголовки»? Прокуратура ведет проверку по массовому заболеванию сотрудников COVID-19

ХМАО остался единственным не достигшим первого этапа выхода из самоизоляции регионом РФ

«Врачи-рвачи»? Или почему медики и больные в Югре недовольны работой чиновников?

В больнице Ханты-Мансийска 83-летнюю блокадницу Ленинграда «заразили коронавирусом»?

Преступление власти! Почему чиновники в Ханты-Мансийске запретили тестирование на COVID-19 членов УИК по поправкам в Конституцию?

Рубрики: Происшествия, Ханты-Мансийск. Метки: Таиланд.

Рейтинг новости:



Похожие:
За неделю в Югре умерло 14 человек, инфицированных коронавирусом, в Таиланде — 2

Опубликовано 15 марта 2021, 14:09

В Ханты-Мансийском автономном округе за прошедшую недели умерло 14 человек, инфицированных коронавирусом, а в Королевстве Таиланд — 2. Лидером по количеству скончавшихся пациентов стал город Сургут, в котором за неделю умерло 4 человека, на втором месте … Читать полностью >>

За прошедшую неделю в Нягани умерло 9 человек, инфицированных коронавирусом, в Таиланде — 3

Опубликовано 15 февраля 2021, 14:38

Вторую неделю подряд лидером по количеству людей, скончавшихся от коронавируса в течении недели с 8 по 15 февраля стал город Нягань, в этом муниципальном образовании за этот период скончалось 9 человека. На втором месте Сургут и … Читать полностью >>

Опять рывок? За прошедшую неделю в Югре от коронавируса умерло 12 человек, а в Таиланде — 2

Опубликовано 5 февраля 2021, 13:02

Лидером по количеству людей, скончавшихся от коронавируса в течении рабочей недели с 1 по 5 февраля стал город Нягань, в этом муниципальном образовании за этот период скончалось 3 человека. На втором месте Ханты-Мансийск, Нефтеюганск и Советский … Читать полностью >>

«В России демократии меньше, чем в абсолютной монархии»: в чем секрет

https://ria.ru/20200124/1563790672.html

«В России демократии меньше, чем в абсолютной монархии»: в чем секрет

«В России демократии меньше, чем в абсолютной монархии»: в чем секрет

Авторитетные политические и экономические аналитики из британской компании Economist Intelligence Unit опубликовали рейтинг стран мира по уровню демократии в… РИА Новости, 03.03.2020

2020-01-24T08:00

2020-01-24T08:00

2020-03-03T19:11

россия

авторы

в мире

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn23.img.ria.ru/images/156266/01/1562660165_0:161:3071:1888_1920x0_80_0_0_a48d97a94bba4062994a2a7aeac38708.jpg

Авторитетные политические и экономические аналитики из британской компании Economist Intelligence Unit опубликовали рейтинг стран мира по уровню демократии в 2019 году, и в этом рейтинге Россия оказалась на 134-м месте из 167 стран. Это вызвало бурный восторг в той части российского медиапространства, в которой обитают коллекционеры негативных инфоповодов о нашей стране. С учетом того, что оценка стран по шкале демократичности (так называемый Democracy Index — «индекс демократии») делалась по методике, учитывающей целых 60 параметров, а саму оценку производила известная на Западе контора, у стороннего наблюдателя, который не обременен желанием вникать в детали, действительно может возникнуть превратное впечатление.В самых запущенных случаях это впечатление можно описать формулой «британские ученые доказали, что в России демократия чуть хуже, чем в Руанде и Зимбабве, и намного хуже, чем в Албании и на Украине». В рейтинге Democracy Index 2019 Руанда занимает 130-е место, Зимбабве — 129-е место, Албания — 79-е, а Украина — 78-е. Стоит отметить, что Economist Intelligence Unit не просто составляет рейтинг стран, но еще и делит их на четыре группы: полные демократии, демократии с недостатками, гибридные режимы и авторитарные страны. Соответственно, в представлении британских аналитиков на одном полюсе свободы и прав человека находятся такие страны, как Канада или Ирландия (входят в топ-10 рейтинга и являются «полными демократиями»), а на другом — Китай (153-е место), Конго (166-е место) и КНДР (167-е место), находящиеся в самом хвосте рейтинга и считающиеся «авторитарными режимами». Кстати, наша страна в этом рейтинге тоже занесена в категорию «авторитарных».Чтобы сохранить видимость объективности и продемонстрировать, что владельцы Economist Intelligence Unit сильно не любят Дональда Трампа, США объявлены не «золотым стандартом демократии», а всего лишь «демократией с недостатками». То есть где-то на уровне Японии и чуть лучше Израиля.Проблема в том, что если посмотреть на те страны, которые занимают высокие места в рейтинге, и приложить к ним линейку классических демократических идеалов, заявленных в качестве критериев составителями рейтинга, то возникнет отчетливый привкус шулерства. Группы индикаторов, на которые якобы ориентировались британские эксперты, — выборы, работа властей страны, политическая культура страны, гражданские свободы и влияние населения на политику. Давайте посмотрим на страну, которую нам предлагают в качестве положительного примера, — Эстонию. Она занимает 27-е место, почти догоняет США по уровню развития демократии и находится буквально на пороге вступления в элитную группу «полных демократий».Эстония — это страна, в которой открыто происходит глорификация пособников нацистов. При этом нацкадры, воевавшие в годы Второй мировой войны на стороне гитлеровской Германии, признаются «борцами за свободу». В их честь, напоминает Sputnik Эстония, «организуются торжественные приемы, им устанавливаются памятники, выплачиваются ветеранские пособия». Возможно, массовая глорификация нацизма с точки зрения британских исследователей вполне совместима с высоким уровнем демократии. Ее действительно нет в списке критериев. Хотя задаться вопросом об уровне политической культуры в стране, для которой «родные» нацисты — это национальные герои, наверное, все-таки стоило бы.Было бы интереснее узнать, как стыкуются высокие «демократические» оценки Эстонии с фактом массовой дискриминации этнических русских и русскоговорящих. В 2010 году российские СМИ цитировали высказывание бывшего министра по делам народонаселения Урве Пало, отмечавшего, что «положение русских в Эстонии во многом напоминает сравнительно недавнее положение негров в Америке, когда они вроде бы были гражданами страны, но реально не имели равных с белыми прав». С тех пор принципиальных изменений не замечено. А уж говорить о свободе слова (вроде бы необходимой для функционирования демократической системы) в контексте абсолютно незаконных (даже по европейским меркам) действий эстонской политической и медийной элиты с целью закрытия Sputnik Эстония, а также обвинений российских мультфильмов в ведении «гибридной войны», говорить вообще не приходится.Возьмем другую страну, которая занимает высокое (75-е) место и считается «демократией с недостатками» и которую России часто ставят в пример с точки зрения экономических и особенно политических реформ — Сингапур. Отметим несколько особенностей сингапурской политической системы: действующим премьер-министром (фактическим главой государства) является старший сын первого сингапурского премьера Ли Кван Ю, который управлял страной на протяжении нескольких десятилетий. Обыденной практикой, о которой уже давно пишут авторитетные азиатские СМИ, является доведение до банкротства оппозиционных партий и изданий с помощью исков о защите чести и достоинства. Жесткие штрафы за незаконные шествия, необходимость согласовывать любые конференции и акции, в которых участвуют или выступают иностранцы (даже если они это делают через интернет), небольшие (но реальные) тюремные сроки за политические перформансы у здания парламента и другие меры защиты политической стабильности с сингапурской спецификой — это все должно было бы заставить составителей рейтинга задуматься трижды о классификации страны. Но из Лондона все, видимо, смотрится по-другому. В качестве совсем абсурдной иллюстрации специфического процесса мышления авторов «Индекса демократии 2019» можно привести эмират Катар — государство, главой которого является эмир, и этот статус официально передается по наследству внутри правящей династии. Эмир Катара — это реальный, действующий и полновластный глава страны и руководитель исполнительной власти, который еще и имеет возможность лично назначать треть членов Консультативной ассамблеи — парламента с минимальными реальными возможностями влиять на политику (что, в общем-то, очевидно даже из названия самого органа). При этом Катар находится в рейтинге Economist Intelligence Unit на 128-м месте — выше России и выше Китая. Дополнительных примеров можно привести много, но тенденция и так вырисовывается самым очевидным образом: объяснить логику составителей рейтинга можно только одним фактором, который однозначно присутствует в их расчетах, но почему-то не указан в официальном списке критериев «демократичности». Этот фактор — готовность ставить в приоритет интересы Вашингтона и быть максимально чуткими к пожеланиям Госдепа США.Именно этот секретный ингредиент превратит любую страну в светоч и бастион демократических ценностей — независимо от того, чьи права там нарушаются и насколько наследственной является власть. России и Китаю, по очевидным причинам, в этом рейтинге подняться не получится, и это однозначно не повод для грусти.

https://ria.ru/20200106/1563130931.html

https://ria.ru/20200123/1563782247.html

https://ria.ru/20191001/1559303767.html

https://ria.ru/20191030/1560363188.html

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

Иван Данилов

https://cdn22.img.ria.ru/images/149372/59/1493725903_0:0:2706:2705_100x100_80_0_0_7f36f047657061975e26af8dff604871.jpg

Иван Данилов

https://cdn22.img.ria.ru/images/149372/59/1493725903_0:0:2706:2705_100x100_80_0_0_7f36f047657061975e26af8dff604871.jpg

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn23.img.ria.ru/images/156266/01/1562660165_171:0:2902:2048_1920x0_80_0_0_dd380cb7b1aef8790bbc51cf253c8aa3.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Иван Данилов

https://cdn22.img.ria.ru/images/149372/59/1493725903_0:0:2706:2705_100x100_80_0_0_7f36f047657061975e26af8dff604871.jpg

россия, авторы, в мире

Авторитетные политические и экономические аналитики из британской компании Economist Intelligence Unit опубликовали рейтинг стран мира по уровню демократии в 2019 году, и в этом рейтинге Россия оказалась на 134-м месте из 167 стран. Это вызвало бурный восторг в той части российского медиапространства, в которой обитают коллекционеры негативных инфоповодов о нашей стране. С учетом того, что оценка стран по шкале демократичности (так называемый Democracy Index — «индекс демократии») делалась по методике, учитывающей целых 60 параметров, а саму оценку производила известная на Западе контора, у стороннего наблюдателя, который не обременен желанием вникать в детали, действительно может возникнуть превратное впечатление.

В самых запущенных случаях это впечатление можно описать формулой «британские ученые доказали, что в России демократия чуть хуже, чем в Руанде и Зимбабве, и намного хуже, чем в Албании и на Украине».

В рейтинге Democracy Index 2019 Руанда занимает 130-е место, Зимбабве — 129-е место, Албания — 79-е, а Украина — 78-е.

Стоит отметить, что Economist Intelligence Unit не просто составляет рейтинг стран, но еще и делит их на четыре группы: полные демократии, демократии с недостатками, гибридные режимы и авторитарные страны.

6 января 2020, 08:00

На пути к пропасти: Россия безнадежно отстала

Соответственно, в представлении британских аналитиков на одном полюсе свободы и прав человека находятся такие страны, как Канада или Ирландия (входят в топ-10 рейтинга и являются «полными демократиями»), а на другом — Китай (153-е место), Конго (166-е место) и КНДР (167-е место), находящиеся в самом хвосте рейтинга и считающиеся «авторитарными режимами». Кстати, наша страна в этом рейтинге тоже занесена в категорию «авторитарных».

Чтобы сохранить видимость объективности и продемонстрировать, что владельцы Economist Intelligence Unit сильно не любят Дональда Трампа, США объявлены не «золотым стандартом демократии», а всего лишь «демократией с недостатками». То есть где-то на уровне Японии и чуть лучше Израиля.

Проблема в том, что если посмотреть на те страны, которые занимают высокие места в рейтинге, и приложить к ним линейку классических демократических идеалов, заявленных в качестве критериев составителями рейтинга, то возникнет отчетливый привкус шулерства. Группы индикаторов, на которые якобы ориентировались британские эксперты, — выборы, работа властей страны, политическая культура страны, гражданские свободы и влияние населения на политику.

Давайте посмотрим на страну, которую нам предлагают в качестве положительного примера, — Эстонию. Она занимает 27-е место, почти догоняет США по уровню развития демократии и находится буквально на пороге вступления в элитную группу «полных демократий».

23 января 2020, 14:24

Transparency International сообщила о рекордном уровне коррупции в СШАЭстония — это страна, в которой открыто происходит глорификация пособников нацистов. При этом нацкадры, воевавшие в годы Второй мировой войны на стороне гитлеровской Германии, признаются «борцами за свободу». В их честь, напоминает Sputnik Эстония, «организуются торжественные приемы, им устанавливаются памятники, выплачиваются ветеранские пособия».

Возможно, массовая глорификация нацизма с точки зрения британских исследователей вполне совместима с высоким уровнем демократии. Ее действительно нет в списке критериев. Хотя задаться вопросом об уровне политической культуры в стране, для которой «родные» нацисты — это национальные герои, наверное, все-таки стоило бы.

Было бы интереснее узнать, как стыкуются высокие «демократические» оценки Эстонии с фактом массовой дискриминации этнических русских и русскоговорящих. В 2010 году российские СМИ цитировали высказывание бывшего министра по делам народонаселения Урве Пало, отмечавшего, что «положение русских в Эстонии во многом напоминает сравнительно недавнее положение негров в Америке, когда они вроде бы были гражданами страны, но реально не имели равных с белыми прав». С тех пор принципиальных изменений не замечено. А уж говорить о свободе слова (вроде бы необходимой для функционирования демократической системы) в контексте абсолютно незаконных (даже по европейским меркам) действий эстонской политической и медийной элиты с целью закрытия Sputnik Эстония, а также обвинений российских мультфильмов в ведении «гибридной войны», говорить вообще не приходится.

1 октября 2019, 09:52

Власти Таллина закрыли телеканал, транслировавший российские программы

Возьмем другую страну, которая занимает высокое (75-е) место и считается «демократией с недостатками» и которую России часто ставят в пример с точки зрения экономических и особенно политических реформ — Сингапур.

Отметим несколько особенностей сингапурской политической системы: действующим премьер-министром (фактическим главой государства) является старший сын первого сингапурского премьера Ли Кван Ю, который управлял страной на протяжении нескольких десятилетий. Обыденной практикой, о которой уже давно пишут авторитетные азиатские СМИ, является доведение до банкротства оппозиционных партий и изданий с помощью исков о защите чести и достоинства. Жесткие штрафы за незаконные шествия, необходимость согласовывать любые конференции и акции, в которых участвуют или выступают иностранцы (даже если они это делают через интернет), небольшие (но реальные) тюремные сроки за политические перформансы у здания парламента и другие меры защиты политической стабильности с сингапурской спецификой — это все должно было бы заставить составителей рейтинга задуматься трижды о классификации страны. Но из Лондона все, видимо, смотрится по-другому.

В качестве совсем абсурдной иллюстрации специфического процесса мышления авторов «Индекса демократии 2019» можно привести эмират Катар — государство, главой которого является эмир, и этот статус официально передается по наследству внутри правящей династии. Эмир Катара — это реальный, действующий и полновластный глава страны и руководитель исполнительной власти, который еще и имеет возможность лично назначать треть членов Консультативной ассамблеи — парламента с минимальными реальными возможностями влиять на политику (что, в общем-то, очевидно даже из названия самого органа). При этом Катар находится в рейтинге Economist Intelligence Unit на 128-м месте — выше России и выше Китая.

Дополнительных примеров можно привести много, но тенденция и так вырисовывается самым очевидным образом: объяснить логику составителей рейтинга можно только одним фактором, который однозначно присутствует в их расчетах, но почему-то не указан в официальном списке критериев «демократичности». Этот фактор — готовность ставить в приоритет интересы Вашингтона и быть максимально чуткими к пожеланиям Госдепа США.

30 октября 2019, 08:00

«Учим майданить, еда за свой счет». США теряют веру в цветные революции

Именно этот секретный ингредиент превратит любую страну в светоч и бастион демократических ценностей — независимо от того, чьи права там нарушаются и насколько наследственной является власть. России и Китаю, по очевидным причинам, в этом рейтинге подняться не получится, и это однозначно не повод для грусти.

Сто лет без царя / Идеи и люди / Независимая газета

Монархия может послужить России в строительстве демократической государственности




В 1996 году Борис Ельцин сделал шаг к неконституционной абсолютной власти. Фото Reuters


Сто лет назад, 17 июля 1918 года, большевиками был убит последний русский император Николай Александрович Романов. Некоторые полагают, что после того как 2 марта 1917 года Николай отрекся от престола, по закону о престолонаследии 1797 года императором всероссийским был его сын Алексей, не ведавший скорее всего об этом. Но 50-летний Николай и его 14-летний сын погибли одновременно. Законная монархическая власть в России завершилась если не мартовским отречением 1917 года, то июльским убийством 1918-го.


Монархическая власть и тираническое единовластие


Завершилась законная – основанная на праве, на Основных государственных законах 1906 года – монархическая власть, но отнюдь не завершилась монархия как таковая. Единовластие не в законных монархических формах, а в формах тирании (если мы вспомним политическую классификацию форм правления, предложенную Аристотелем) было восстановлено в России большевиками. Их власть практически сразу создала модель, которая в разных вариантах воспроизводится в России до сегодняшнего дня. Эта власть строится на полном несоответствии конституционной формы реальности.


По Конституции РСФСР 10 июля 1918 года высшей государственной властью объявлялся Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов (с 1936 года – народных депутатов), не являвшийся постоянным органом и созывавшийся Всероссийским центральным исполнительным комитетом Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов (ВЦИК) не реже двух раз в год на сравнительно небольшой период. Все остальное время ВЦИК съезда Советов работал без контроля со стороны представительных органов, что создавало возможности для злоупотребления властью вплоть до превращения его в «коллективного монарха». Но в действительности и ВЦИК был марионеточным органом верхушки Коммунистической партии (Российская (позднее – Всесоюзная) коммунистическая партия большевиков – РКП(б), ВКП(б), с 1951 года – КПСС – Коммунистическая партия Советского Союза). Уже 14 июня 1918 года ВЦИК по прямому указанию руководства РКП(б) признал недействительными выборы в Советы рабочих и крестьянских депутатов, на которых побеждали кандидаты иных социалистических партий (социал-демократов меньшевиков, народных социалистов и социалистов-революционеров) и аннулировал мандаты всех членов и сторонников этих партий в действующих Советах рабочих и крестьянских депутатов. С 14 июня 1918 года власть на территории, контролируемой большевиками, окончательно перестала быть советской, хотя именовалась таковой до самого конца СССР в декабре 1991 года, а стала только и исключительно коммунистической (большевицкой) властью, для которой Советы всех уровней являлись только правовой декорацией.


Сама же Коммунистическая партия большевиков, тем более ее единственный властный орган – политическое бюро, где и принимались все значимые для страны решения, не были зафиксированы ни в одной из Конституций Советского государства, от Конституции 1918-го до последней Конституции СССР 1977 года. Ни в одном юридическом документе не указывалось и то, как формируется этот орган. Реальная власть Советского государства все время находилась вне права и потому вне какого-либо формального контроля.


Монархия в России завершилась не отречением 1917-го, а убийством 1918 года. Фото 1917 года

Этим большевицкая власть принципиально отличалась даже от самой неограниченной власти абсолютной монархии Романовых, существовавшей до октроирования Манифеста 17 октября 1905 года. Абсолютная власть императора была четко определена как таковая в Основных государственных законах, кодифицированных в 1832 году группой юристов под руководством Михаила Михайловича Сперанского и введенных в действие манифестом императора Николая Павловича в 1833-м. Четвертая и пятая статьи Основных государственных законов 1833 года определяли: «Императору всероссийскому принадлежит верховная, неограниченная, самодержавная власть. Повиноваться власти его не только за страх, но и за совесть Сам Бог повелевает. Особа Государя Императора священна и неприкосновенна». Из этого определения в 1906 году было убрано только слово «неограниченная» – теперь власть императора ограничивалась избранной народом Государственной думой и наполовину избранным, наполовину назначенным императором Государственным советом. Все это также было ясно обозначено в Основных законах.


Так что государственная власть императора была хотя и абсолютна до 1905 года и весьма велика в 1906–1917 годах, но она всегда была властью конституционной. Власть же большевиков-коммунистов с 1917 года до самого конца была властью неконституционной, внеправовой. Это важнейшее различие России дореволюционной и России революционной, коммунистической. Свергнув и убив царя, Россия стала псевдоправовой тиранией. То, что определяла Конституция, не имело никакого отношения к действительной власти, то, что было действительной властью, никак не было обозначено и определено Конституцией. Это главное know how большевицкой тирании.


Право на власть и сущность власти


Но если от права на власть мы переходим к сущности власти, то здесь между дореволюционной Россией и Россией коммунистической мы видим очень большое сходство. Высшая действительная государственная власть кроме коротких моментов перехода от одного правителя к другому всегда была сосредоточена в руках одного лица и зависела практически всецело от воли этого лица. Даже в те периоды, когда фактически народные и церковные представительства играли немалую роль в осуществлении власти (Соборная монархия 1613–1688 годов), народное сознание связывало высшую власть с лицом единовластного правителя. Бояре могли быть плохими и подлежали за это наказанию – царскому гневу, царь же плохим быть не мог. А если уж он был плохим, он должен быть сменен на нового, хорошего царя, которого для народа сыщет Бог.


Никто, даже составители учебников по государственному праву СССР, не считали этот СССР в действительности парламентской республикой. Все твердо знали, что это абсолютная монархия и всегда, кроме очень коротких периодов междуцарствия, любая баба из самой глухой деревни точно знала имя этого красного царя. Им был Ленин в 1918–1923, Сталин в 1924–1953, Хрущев в 1955–1964, Брежнев в 1964–1982, Горбачев в 1985–1991 годах. Троцкий, Маленков, Берия, Андропов, Черненко промелькнули слишком быстро, чтобы их имена накрепко связались с верховной властью. Но и их успели запомнить в народе как правителей на час.


Никто не мог объяснить с полной ясностью, как тот или иной человек становился тираническим правителем СССР. Известно было, что после смерти Ленина и после смерти Сталина в высшем властном кружке шла яростная борьба за власть, но опять же вне каких-либо правовых норм. Так борется за власть будущий предводитель преступного сообщества. В некоторых случаях борьба приводила к убийствам конкурентов, в других –  к сговору и сравнительно мягкому отстранению от власти, но не из жизни, как Хрущева в 1964 году. Но сама власть почти всегда была пожизненной и заканчивалась торжественным захоронением красного царя в Мавзолее или рядом с ним.


Так что уходящая в XV век традиция единовластного правления в Московском государстве по ордынскому – восточно-деспотическому  образцу практически не прерывалась и в просвещенном XIX, и в кровавом ХХ веке. Не прекратил эту традицию и крах коммунистического государства в 1990–1991 годах. Хотя Борис Ельцин стал первым во всей истории России правителем, избранным на верховный властный пост демократически, по правильной конституционной процедуре 12 июня 1991 года, все же фактически пост президента РСФСР тогда не был в СССР верховным. Верховной властью обладал глава КПСС и по совместительству президент СССР Михаил Горбачев, получивший власть весной 1985 года в результате обычного сговора в Политбюро КПСС после смерти генсека Черненко и управлявший страной столь же неконституционно, как и все его предшественники. Попытки перейти от незаконной верховной власти к законной и легитимной оказались для Горбачева совершенно неудачными и привели к утрате им какой-либо государственной власти в декабре 1991 года. Захват верховной власти в России Борисом Ельциным был совершен также вне рамок права, ценой упразднения того государства, главой которого являлся его соперник Горбачев.


История верховной власти в посткоммунистической России представляет собой быстрый процесс ее возвращения сначала к конституционному абсолютизму 1906–1917 годов, а затем и к внеправовой тирании советского времени.


От властного абсолютизма к абсолютной власти


Памятником конституционного абсолютизма является созданная после смутного времени 1991–1993 годов Конституция 12 декабря 1993 года. В ней властные права президента РФ весьма велики, но не безграничны. Их ограничивают и обязательные всенародные выборы, и ряд моментов в формировании властных институтов. Борис Ельцин в 1996 году, единственный раз решившись бороться за власть уже в качестве действующего правителя России, прибег к немалым фальсификациям, чтобы остаться у власти. Выборы оставили у граждан страны ощущение неравных и нечестных, то есть выходящих за пределы конституционного поля. Это был первый шаг от властного абсолютизма конституционного к абсолютной власти неконституционной.


1998–1999 годы прошли в поисках преемника. Назывались и отбрасывались Николай Аксененко, Сергей Степашин, Сергей Кириенко. Наконец по ряду причин, ничего общего с конституционной политикой не имеющих, Борис Ельцин остановился на кандидатуре Владимира Путина. Он его назначил премьер-министром, а сам после этого подал в отставку, открыв на этот раз конституционный процесс избрания нового президента. Но почти все в стране поняли эти действия как волю уходящего правителя передать власть именно Путину, и он был избран президентом РФ в марте 2000 года.


18-летнее властвование Путина – это все больший выход за пределы законного поля, за пределы Конституции, а затем и корректировки самой Конституции Законодательным собранием, избираемым со все большим количеством фальсификаций. Фактически с выборов 2007–2008 годов можно говорить о завершении периода конституционного абсолютизма старого российского образца и о переходе к советскому внеправовому абсолютизму, при котором все конституционные механизмы определения верховной власти и контроля за верховной властью превращены в полную правовую фикцию. Выборы, равно парламентские и президентские, деятельность Верховного и Конституционного судов, выборы глав регионов и мэров крупных городов превратились во всецело управляемый верховной властью Путина и администрацией президента процесс, как это и было во времена СССР.


В этих обстоятельствах реальная борьба за власть вновь стала внелегитимной, как это было в СССР всякий раз после смерти или отстранения очередного диктатора.


Следует подчеркнуть, что привычка к абсолютной, неконтролируемой и внеконституционной власти верховного правителя глубоко укоренена в России. Именно поэтому восстановление этого принципа и после падения монархии Романовых в 1917 году, и после краха тоталитарной коммунистической деспотии в 1990–1991 годах произошло практически безболезненно, естественно. Даже альтернатива большевикам, предложенная в 1918–1922 годах Белым движением, не была альтернативой «демократия vs диктатура», это была альтернатива «правильная конституционная национальная диктатура адмирала Колчака vs неправильная, внеправовая тирания Ленина». Характерно, что большинство народа и в том противоборстве поддержало большую и вполне неправовую диктатуру большевиков.


Как быть?


Что же делать в современной России тем политическим движениям, которые стремятся превратить страну в современное демократическое государство, сделать власть орудием общества, а не орудием управления обществом? Есть ли шанс на такое преобразование России с таким ее прошлым и таким настоящим?


Опыт перехода многих стран мира от конституционного абсолютизма и даже от внеконституционной тоталитарной деспотии к стабильной демократической государственности позволяет и для России дать утвердительный ответ на этот вопрос. Но, осуществляя практические шаги, мы должны ясно сознавать и вполне учитывать ту привычку к аномическому (внеправовому) абсолютизму, которая столь сильна в России.


Во-первых, в России власть исключительно персональна. Это не институт верховной власти, а верховный правитель из плоти и крови. Это личность со всеми ее особенностями, достоинствами и недостатками. И именно как личность она – несменяема. Практически ни один правитель России не ушел от власти по собственному желанию, тем более не обеспечив себе надежного преемника. Несменяемость верховной власти –  это привычная установка массового сознания. Для ее преобразования в обычную демократическую форму, считающую оптимальным вариантом персональную ротацию носителей верховной власти, требуется как минимум смена нескольких поколений в условиях демократического процесса. Но при абсолютизме демократический процесс невозможен, так что перспектива такого преобразования крайне маловероятна.


Что же остается? На наш взгляд, именно в целях установления демократически и конституционно ограниченной верховной власти следует пойти на восстановление института конституционной монархии в принятых сейчас европейских ее формах. Это должно быть не избрание монархом какого-либо сильного человека, которое ничего не добавит к современной модели противоправной тирании, кроме ее формального узаконивания, а восстановление законной династии, свергнутой в 1917 году и пресеченной убийством императора в июле 1918 года.


Такое восстановление монархии будет иметь несколько плюсов.


Во-первых, оно может завершить необходимый процесс выхода из внеправового поля, положенный большевиками в 1917 году и фактически не преодоленный законным образом по сей день. Россия считается в правовом плане продолжателем именно СССР, а не Российской империи. Сам же СССР никогда себя продолжателем Российской империи не считал, а своей законной правовой альтернативы также не создал, оставаясь все 72 года своего существования фактически преступным сообществом, незаконно удерживающим власть над Россией. Ужасные плоды такого незаконного удерживания власти хорошо известны. Следовательно, восстановление исторической династии Романовых положит конец этому внеправовому состоянию власти, особенно если оно будет соединено с такими принципами переходного права, как люстрация, реституция прав собственности, изменение парадигм исторической памяти и восстановление прав многомиллионой русской эмиграции как граждан России.


Во-вторых, современная конституционная монархия, где монарх властвует, но не правит, сохраняет персону верховного правителя как церемониального, а для верующих священного вождя, но лишает его какой-либо реальной политической власти. Реальная власть находится в руках народа, который через систему представительной демократии  передает ее национальному и региональным парламентам (речь идет о Российской Федерации). Парламент формирует исполнительную власть. Реальная власть, таким образом, находится в руках народа и действительно формируемых им институтов власти, а персональная – в персоне монарха. Это позволит отделить персонализм политических ориентаций народа от демократических форм осуществления власти.


В-третьих, династия Романовых ныне не существует. Существуют несколько десятков людей, которые признаны ее потомками. Все они живут в демократических странах, некоторые находятся в близких родственных отношениях с царствующими домами Европы. Это европейски образованные, привыкшие к современным принципам западной государственности люди. И при этом они всецело вне противоборствующих российских группировок. Если один из представителей династии Романовых будет призван на российский престол, он облегчит распространение несоветских принципов политической жизни в российском обществе и сможет стать неформальным медиатором новых и старых группировок, борющихся за верховную власть (здесь хорошим примером является испанская монархия).


Наконец, в-четвертых, переход к монархии может быть только демократическим, основанным на воле граждан России. Этот переход не разрушит основания демократии (их фактически нет ныне), а создаст необходимую крышу для их постепенного и, надеюсь, быстрого формирования.


Так, уничтоженная 100 лет назад большевиками историческая русская монархия может послужить России в строительстве демократической, европейской государственности.



Монархия лучше демократии?

На днях, когда я проходил мимо прекрасных экспонатов спортивного оружия 16-19 веков на нашей новой специальной выставке «Искусство охоты», я обнаружил, что совершенно восхищаюсь красотой экспонируемых утилитарных устройств. Кажется, все, что сделано в эпоху правления монархов, так красиво. Я начал испытывать некоторую ностальгию по зрелищу, связанному с дворянством. Несмотря на то, что я родился через сотни лет после золотого века монархии, он по-прежнему стал частью моей жизни благодаря сказкам на ночь и бесчисленному количеству фильмов.

Позже, исследуя выставку в Интернете, я наткнулся на видео ниже, объясняющее, почему наличие монарха полезно для нации.

По мере того, как я глубже исследовал эту тему, я нашел несколько статей и видео, описывающих преимущества монархии. Некоторые из них даже предполагают, что Соединенным Штатам было бы лучше, если бы у нас была королевская семья, которая разжигала бы национальные чувства и объединяла нас сильнее.

Итак, в сегодняшнем выпуске Beyond Bones я подумал, что представлю некоторые из замечаний, высказанных промонархистами, и посмотрю, выдерживают ли они возражения.Следует отметить, что под «монархией» я имею в виду конституционную монархию, систему правления, при которой монарх делит власть с конституционно организованным правительством. Я думаю, мы все можем согласиться с тем, что у абсолютных монархов нет никаких искупительных ценностей.

1. Монархи беспристрастны

Королева Елизавета II посещает Бирмингем в июле 2012 года в рамках своего тура «Бриллиантовый юбилей». Автор: Полиция Уэст-Мидлендса. Источник: Wikimedia Commons.

Поскольку монархи не полагаются на поддержку той или иной политической партии для сохранения своего положения, они не обязаны отдавать предпочтение одной партии над другой.Сторонники монархии говорят, что короли и королевы существуют «над политикой». Поскольку они не являются профессиональными политиками, которые полагаются на голоса населения для сохранения своей позиции, они могут сосредоточиться на поддержке законодательства, которое, по их мнению, полезно для их страны в целом, вместо того, чтобы присоединяться к политической повестке дня конкретной партии.

2. Монарху нельзя подкупить

Сигизмунд III Польский со скипетром и крестообразным шаром как символы монархической власти, около 1624 года.Источник: Wikimedia Commons.

Монархи имеют столько денег и собственности, сколько им нужно, и поскольку их богатство передается по наследству, и они не работают в частных компаниях и не владеют ими, общественность не должна беспокоиться о скрытых финансовых мотивах.

3. Монархия на удивление дешево

Король Соединенного Королевства Георг III, портрет Аллана Рамзи, 1762 г. Источник: Wikimedia Commons.

Это относится к конституционным монархиям в целом, но я буду использовать в качестве примера британскую королевскую семью, поскольку их чаще всего цитируют в дебатах о расходах, связанных с существованием монархии.

В Великобритании королева ежегодно получает суверенный грант. Деньги на грант поступают из доходов, полученных Crown Estate. Crown Estate — это совокупность земель и владений в Соединенном Королевстве, принадлежащих британскому монарху. Исторически британские монархи финансировали правительство за счет доходов от этих владений. Затем, в 1760 году, король Георг III передал контроль над доходами поместья Казначейству, фактически сделав вопрос о финансировании правительства своей проблемой, а не своим.В обмен на отказ от доходов от Crown Estate Джордж получал ежегодный грант, который немного походил на зарплату от правительства. В итоге для парламента это было довольно выгодной сделкой.

Ежегодно Crown Estate приносит доход в сотни миллионов долларов, и лишь небольшая часть этой суммы идет на выплату королеве (в прошлом году ей было предоставлено 76,1 миллиона фунтов стерлингов). Каждый раз, когда новый монарх восходит на британский престол, его просят согласиться передать прибыль Crown Estate.До сих пор так поступал каждый монарх со времен Георга III. Если Великобритания отменит свою монархию, королевская семья вернет свои земли, и в результате налоги в Великобритании фактически вырастут.

4. Монархи объединяют свой народ как живые символы своей нации

Король Испании Фелипе VI, январь 2018 г. Автор: Кристина Сифуэнтес. Источник: Wikimedia Commons.

Это их символическое значение, которое, возможно, представляет собой наиболее ценный аспект монархов. В США многие критикуют конституционных монархов за то, что они всего лишь подставные лица, но символ может стать мощным оружием против коррупции и разобщенности.

Недавние события в Испании служат хорошим подтверждением этого утверждения.
В октябре 2017 года в испанском регионе Каталония был проведен незаконный референдум по голосованию за независимость от остальной части Испании. В ответ на этот акт нелояльности правительство Испании направило войска, чтобы заблокировать избирательные участки. В конце концов, произошло кровопролитие, когда разгневанные каталонцы столкнулись с солдатами и полицией. Среди всего этого хаоса король Испании Фелипе VI сумел выступить в роли арбитра между противоборствующими политическими партиями.Его могущественная роль национального символа послужила воссоединению испанцев. Эта ситуация подчеркнула важность наличия беспартийного главы государства, который может объединять людей, несмотря на беспорядки между различными политическими фракциями внутри страны.

Говоря об Испании, на видео выше докладчик в Tedx Talk указывает на независимость Латинской Америки от Испании как на яркий пример опасности отказа от монархии. В начале 19 века испанская империя Нового Света рухнула, когда нация за нацией провозгласила независимость от колониальной власти.После этих революций большинство вновь образованных латиноамериканских стран десятилетиями втягивались в гражданскую войну и в конечном итоге оказались под властью деспотических тоталитарных режимов. Похоже, оратор предполагает, что Латинская Америка была бы лучше, если бы она была чередой испанских содружеств.

Это подводит меня к следующему разделу этого блога, части, где я разорву все аргументы в пользу монархии, перечисленные выше.

Контрапункт республиканцев и демократов

Итак, мы изложили некоторые из обычно приводимых аргументов в пользу того, почему монархия или, по крайней мере, конституционная монархия — это хорошо.А теперь посмотрим, сохранятся ли эти идеалы в реальном мире.

Изображение кастовой системы в Мексике, 1777 г. Источник: Wikimedia Commons.

Что касается приведенного выше замечания о политической истории Латинской Америки, я искренне верю, что ситуация в Латинской Америке немного сложнее, чем оратор представляет. Большинство новых независимых государств, возникших в Центральной и Южной Америке после упадка испанского правления, пытались создать Демократические республики по образцу Соединенных Штатов.

Эти правительства столкнулись с гражданскими беспорядками, но не в большей степени, чем Соединенные Штаты в первые годы своего существования. Их неудача не имела ничего общего с отсутствием единства. Настоящая причина, по которой в этой стране возникло столько политической борьбы, была скорее экономическая, чем гражданская. На протяжении веков Испания задерживала экономическое развитие своих колоний, чтобы сохранить их зависимость от своего материнского государства. Колониальным гражданам было запрещено участвовать в определенных отраслях промышленности, а такие технологии, как печатный станок, были ограничены.В результате экономики этих стран полагались на сельское хозяйство и экспорт сырья.

После получения свободы от Испании многие латиноамериканские страны оказались во власти европейских инвесторов, которые покупали их урожай и сырье и инвестировали в их инфраструктуру. Эти инвесторы приобрели мощное политическое влияние в молодых странах. За политической коррупцией, возникшей в результате этой ситуации, последовали народные восстания против иностранных олигархов и их приближенных в правительстве.Этот цикл повторяется в Латинской Америке на протяжении двух столетий.

Можно было бы возразить, что, хотя власть Испании была не лучшим вариантом, по крайней мере, испанская корона была обязана защищать благосостояние своих подданных. Таким образом, правление Испании было лучше, чем полная эксплуатация иностранцами и местной элитой. Однако я утверждаю, что, если бы Испания не завоевала эту территорию в первую очередь, жители были бы в гораздо лучшем положении. Так что это нет монархии.

Встреча с премьер-министром Великобритании Дэвидом Кэмероном во время саммита G20 в Торонто в 2010 году.Источник: Wikimedia Commons.

Что касается некоторых других моментов, отмеченных выше, я думаю, что идея о том, что монархи всегда беспартийны, не соответствует действительности. Королева Англии Елизавета II и король Испании Фелипе VI неплохо относятся к беспристрастности, но этого нельзя сказать о членах их семей. Например, зять Фелипе VI недавно был пойман на переводе государственных средств на частные банковские счета. Что касается британской монархии, многие подданные опасаются восхождения на престол принца Чарльза, у которого в течение последнего десятилетия или около того постоянно были низкие рейтинги одобрения.

В то время как нынешние монархи в этих странах могут удерживать свои частные интересы от влияния на их лидерство, будущие лидеры могут этого не сделать. Проблема с монархами в том, что нравятся они вам или нет, вы застряли с ними на очень долгое время.

В конце концов, не имеет большого значения, живете ли вы в конституционной монархии или в демократической республике. Обе системы имеют свои преимущества и недостатки. Важно то, что законодатели избираются демократическим путем и что существует разделение властей и ряд сдержек и противовесов, которые помогают удерживать одну ветвь правительства от чрезмерной власти.Это есть как в Соединенных Штатах, так и в Великобритании.

Надеюсь, это был для вас небольшой забавный мысленный эксперимент. Если у вас есть какие-либо комментарии, если вы думаете, что я что-то не так, дайте мне знать в комментариях ниже.

И обязательно загляните на нашу новую специальную выставку «Искусство охоты». Независимо от того, являетесь ли вы знатоком искусства или техническим фанатом, вы не сможете устоять перед тем, чтобы поближе познакомиться с искусно изготовленным огнестрельным оружием, выставленным на обозрение.

Да здравствует королева Елизавета: чем монархии лучше республик

Поздравляем королеву Елизавету II, которая сегодня, 9 сентября 2015 года, стала самым долгоживущим британским монархом в истории, превзойдя свою прапрабабушку королеву Викторию.

Эта веха — самое подходящее время, чтобы отпраздновать не только саму Елизавету, но и систему, которую она представляет. Небольшое, но громкое меньшинство британцев — около 17 процентов по состоянию на 2013 год — выступает за отмену монархии и принятие республики. Это понятный порыв. В современную эпоху королевские семьи могут чувствовать себя в лучшем случае анахронизмом, а в худшем — колоссальной, оскорбительной тратой денег.

Но скептики ошибаются. Конституционная монархия — лучшая система правления, известная человеку, и было бы ужасным позором, если бы Британия отказалась от нее.

Монархии более демократически легитимны

ЛОНДОН, АНГЛИЯ — 4 июня: Почетный караул выстраивается в строю возле Букингемского дворца 4 июня 2014 года в Лондоне, Англия. (Фото Мэтью Ллойда / Getty Images)

Вообще говоря, в парламентской системе вам нужен глава государства, который не является премьер-министром, чтобы служить в качестве незаинтересованного арбитра, когда возникают споры о том, как сформировать правительство — скажем, если самой крупной партии нужно разрешить формировать правительство меньшинства или, если меньшим партиям должно быть разрешено формировать коалицию, чтобы назвать недавний пример из Канады. Этим главой государства обычно является номинальный президент, избираемый парламентом (Германия, Италия) или народом (Ирландия, Финляндия), или монархом. И монархи лучше.

Монархи более эффективны, чем президенты, именно потому, что им не хватает видимости легитимности. Для королевы Елизаветы или ее представителей в Канаде, Новой Зеландии и т. Д. Было бы оскорбительно вмешиваться во внутреннюю политику. Действительно, когда генерал-губернатор Австралии сделал это в 1975 году, это вызвало конституционный кризис, который дал понять, что такое поведение недопустимо.Как однажды сказала мне Маргит Тавитс из Вашингтонского университета в Сент-Луисе: «Монархи действительно могут быть выше политики. Обычно они не имеют партийных связей и не участвовали в повседневной политике до того, как заняли пост главы государства». Но номинальные президенты обладают некоторой степенью демократической легитимности и, как правило, являются бывшими политиками. Это увеличивает количество махинаций — например, когда президент Италии Джорджо Наполитано успешно замышлял сместить Сильвио Берлускони с поста премьер-министра, по крайней мере, частично благодаря мольбам канцлера Германии Ангелы Меркель.

Наполитано — скорее правило, чем исключение. Оксфордские политологи Петра Шлейтер и Эдвард Морган-Джонс обнаружили, что президенты, независимо от того, избираются ли они косвенно парламентом или напрямую народом, с большей вероятностью позволят правительствам меняться без новых выборов, чем монархи. Другими словами, они с большей вероятностью сменит правительство вообще без какого-либо участия демократов:

Дилан Мэтьюз (до того, как я научился правильно составлять диаграммы)

Хуже того, Тавиц в своей книге «Президенты с премьер-министрами» обнаруживает, что избранные прямым голосованием президенты снижают политическую активность общественности, снижая явку на парламентских выборах примерно на 7 процентов.Она считает, что даже непрямые выборы могут быть чрезвычайно поляризующими и, как правило, порождают президентов, которые правят таким образом, который тонко приносит пользу их партиям.

Если у вас будет парламентская система правления — а вам нужно — монарх — гораздо лучший путь, чем президент.

Стоимость монархии низкая

Противники британской королевской семьи часто указывают на его расходы как на причину его отмены. По оценкам антимонархической группы Republic, королевская семья стоит 299 фунтов стерлингов.4 миллиона (460 миллионов долларов) в год. Напротив, президент Германии обходится всего в 26 миллионов фунтов стерлингов (40 миллионов долларов) в год.

Но, по собственному признанию Республики, монархии не должны быть такими дорогими. По данным Republic, монархия Испании обходится всего в 8 миллионов фунтов стерлингов (12,3 миллиона долларов) в год, что значительно меньше, чем у президентов Португалии, Финляндии и Германии. Фактически, монархии в Люксембурге, Бельгии, Дании и Швеции также обходятся дешевле, чем президентство Германии. Монархию можно сделать дешево.

Тем не менее, неясно, будет ли дешевле в контексте Великобритании. В отличие, скажем, от испанской монархии, британская монархия имеет исключительно мощный и прибыльный бренд. По некоторым недавним оценкам, годовая стоимость королевского «бренда» составляет около 1,9 миллиарда фунтов стерлингов (2,9 миллиарда долларов). Это легко перевешивает затраты. Даже более консервативные оценки, например, оценка туристической стоимости монархии в 500 миллионов фунтов стерлингов (768 миллионов долларов) в год, предполагают, что монархия окупается.

Безусловно, это довольно небольшой экономический рост.Но это опровергает ценовую критику монархии.

Да благословит Бог британскую монархию, да здравствует она

Британская монархия — не анахронизм. Это не пустая трата денег. Это жизненно важная часть Соединенного Королевства, которая делает британскую демократию более отзывчивой к заботам граждан за небольшую или отрицательную цену для британских налогоплательщиков.

Американцы имеют прискорбную тенденцию раздражаться по поводу превосходящей политической системы Великобритании. В конце концов, мы не хотим, чтобы наша глупая революция оказалась напрасной.Но по крайней мере в этом случае давайте отложим наши обиды и отпразднуем королеву Елизавету II за то, что она поддерживала один из наиболее важных демократических институтов в мире на протяжении более 63 замечательных лет.

Демократия против монархии ~ Идеи GD

Монархия:

  • Монархия — это форма правления, при которой только один человек будет основным авторитетом в управлении страной. В целом положение монархии передается по наследству.
  • Народ страны не имеет права голоса при избрании своего правителя.Правитель может формировать политику, которая выгодна ему, но не стране, или правитель может быть неспособен эффективно выполнять свои обязанности. Тем не менее, народ ничего не может сделать.
  • Система наследования также может иногда приводить к неэффективности, поскольку правитель и его поколение имеют уверенность в своем будущем, независимо от того, работают они или нет.
  • Абсолютная власть монарха приводит к коррупции и тирании.
  • В некоторых странах действительно существует выборная монархия, но один человек, обладающий высшей властью, по-прежнему опасен.
  • В настоящее время в некоторых странах существует церемониальная монархия. Но это снова привилегия рождения. Кроме того, что он родился в королевской семье, этот человек ничего не сделал, но все еще имеет всю роскошь, безопасность будущего и доступ к лучшим ресурсам в мире. И я считаю, что когда человек не заработал что-то самостоятельно, он / она не знает, чего это стоит, и испытывает недостаток сочувствия.
  • Определенными положительными моментами являются то, что огромные расходы на выборы экономятся, процесс принятия решений быстрый, но, опять же, качество решений не может быть гарантировано (также это не может быть обеспечено в условиях демократии, но подотчетность людям действительно помогает) и поскольку правитель находится в трон для пожизненного накопления богатства для него не повестка дня.

Демократия:

  • Как сказал Авраам Линкольн: «Правительство народа, для народа, народом». При демократии власть принадлежит гражданам страны, они избирают правительство, и правительство подотчетно народу.
  • Выборы проводятся своевременно, если люди не удовлетворены работой нынешнего правительства, они могут сменить правительство на следующих выборах. Это заставляет нынешнее правительство работать эффективно, иначе оно потеряет власть на следующих выборах.
  • Для успешной демократии, помимо успешно избранного большинством правительства, в равной степени требуется хорошая оппозиция. Которая будет контролировать работу правящей партии и выступать против нее, когда это необходимо.
  • Оппозиционные партии также предоставляют гражданам право выбора на выборах. Если одна из сторон не устраивает, у них должны быть другие варианты.
  • В индийском контексте демократия покоится на трех столпах: законодательной, исполнительной и судебной. Независимая судебная система очень важна для того, чтобы выполнять свои обязанности без какого-либо влияния или страха.А обычный человек может обратиться в суд даже против правительства, и суд вынесет решение крайне беспристрастно.
  • СМИ также очень важны в демократии, и свобода прессы является одним из показателей степени демократии в стране. Его обязанность пролить свет на основную реальность, с ее широким охватом, она может вызвать озабоченность обычного человека.

Заключение:

Из приведенных выше аргументов можно логически заключить, что демократия лучше монархии.Оппозиция и СМИ являются важными игроками наряду с избранным правительством. И демократии добиваются успеха, этот факт очень очевиден, поскольку большинство развитых стран мира являются демократиями.

Ваша очередь…

Что вы думаете по этой теме? Расскажите нам в разделе комментариев ниже. И подпишитесь на наш блог, чтобы читать ответы на актуальные темы GD.

Изображение klimkin с сайта Pixabay

Авторские права @ Идеи для группового обсуждения.

Монархия против «демократии» — Frontline

Цареубийца, СМИ и Вторая холодная война.

«Круглосуточный новостной канал, — простонал друг, знающий такие вещи изнутри, — подобен зверю, которого нужно постоянно кормить, но каждые полчаса с иллюзией новизны». Если кровь — любимая диета зверей, то со времен Каргильской войны индийские электронные средства массовой информации не насытились так ненасытно, как за целую неделю или даже больше после недавней бойни в Катманду, которую стали называть цареубийством только потому, что кучка были задействованы анахроничные члены королевской семьи.Действительно, если бы Дипендра не снял драму, колено индийского премьер-министра могло бы получить больше освещения.

Священник пересекает Багмати верхом на слоне во время ритуала, призванного изгнать дух Дипендры.-GOPAL CHITRARKAR / REUTERS

Это подводит нас к странному факту, что буржуа, как класс, никогда не вырастают и сохраняют инфантильное увлечение королевской властью даже после того, как монархи пали по всему миру, и лишь немногие остались в виде остатков. Например, все классы американцев одержимы британской королевской семьей.Диана приобрела такую ​​власть в средствах массовой информации по всему миру именно потому, что она была одновременно королевской особой и отверженной («СМИ» — странный термин; они, как правило, принадлежат высшей буржуазии и воспринимают массы как свой объект. , отсюда более точный термин «буржуазные СМИ»). Девьяни Рана, полуаристократическая молодая женщина, которая, как говорят, была невольной причиной резни в Катманду, потенциально может стать такой отрицательной героиней в бедной версии королевской мыльной оперы для стран третьего мира.

Непал по конституции является индуистским королевством, и часть интереса непальской правящей семьи для индийских СМИ заключается в том, что это высшая каста и социальная интеграция с индийскими претендентами на королевское происхождение через брачные союзы. Мать Девьяни — старшая принцесса Гвалиора (сестры выдающихся деятелей Конгресса (I) и партии Бхаратия Джаната), но, как ни странно, мать-принцесса считается низшей по рождению по сравнению с истинными правящими кшатриями. Непал, потому что считается, что кшатрийская принадлежность Дома Гвалиоров была приобретена довольно поздно.

Именно потому, что институт монархии является полностью паразитическим, он очаровывает больше всего, когда он является наиболее развратным и скандальным. Это увлечение частной жизнью королевской семьи затем накладывается в доминирующих электронных СМИ на образ Непала как необычно изменчивого места: полного интриг межведомственной разведки (ISI), поддельной индийской валюты, контрабанды китайских товаров; источник слуг для высшего городского сословия Северной Индии; причудливое место отдыха для тех слоев общества, которые недостаточно обеспечены, чтобы отдыхать в Сингапуре или на Багамах; страна королевского великолепия и античных ритуалов, но тем не менее страна, которую Индия подтолкнула к превращению в конституционную монархию и многопартийную либеральную демократию; неблагодарная нация, которая поддерживает теплые отношения как с Китаем, так и с Пакистаном, создавая целый ряд проблем безопасности для Индии, что, тем не менее, позволяет Непалу воспользоваться индийским рынком и индийскими инвестициями.Все это затем рассматривается через призму того, что считается национальным интересом Индии, что очень затрудняет концентрацию внимания на всеобъемлющем социальном кризисе, с которым в настоящее время сталкивается Непал и который иллюстрирует и усугубляет королевская катастрофа.

Сама монархия играет центральную роль в этом кризисе, даже несмотря на то, что в наших СМИ она пунктуально изображается как необходимая для стабильности и социальной сплоченности. Аргумент состоит в том, что как полиэтническое, многоязычное общество Непал настолько раздирается напряжением, что только 233-летняя монархия сможет удержать такое сегментированное общество.Это странно. Индия также является многоязычной и многоэтнической, причем в довольно массовых масштабах, но никто не приводит здесь аргументов в пользу монархии (хотя Раштрия Сваямсевак Сангх и ее попутчики действительно отдают предпочтение квазимонархической президентской системе). В противовес этому аргументу часто говорят, что Непалу нужна монархия, потому что, в отличие от Индии, он не имеет прочной структуры демократических и представительных институтов. Я должен был подумать, что ответом будет создание таких институтов и отмена порочной монархии, которая сама по себе является большим препятствием на пути таких институтов.

Чтобы противостоять этому аргументу, средства массовой информации, широко поддерживаемые довольно мрачными колонками «бывшего посла в Непале», развлекают некий миф о короле Бирендре, недавно убитом короле, как воплощении демократической честности и создателе конституционного строя. монархия. Это полная чушь. Бирендра стал королем в 1972 году, правил как абсолютный автократ около 18 лет, пытался противостоять фактическому восстанию демократических сил, в которое входили все, от коммунистов до конгрессменов, и продолжалось более года, прежде чем он позволил принять новую Конституцию и несколько -партийные выборы, избиение упорядоченного отступления к конституционной монархии вместо полной потери короны.Затем были организованы партии Pro-Palace, чтобы укрепить позицию короля по отношению к другим политическим партиям.

После того, как коммунисты вышли из подполья и приняли участие в выборах 1991 года, превратившись в главную оппозиционную партию с третью мест в парламенте, несмотря на их крайнюю неопытность в электоральной политике, король сохранил за дворцовую партию, но и бросил свою вес, стоящий за непальской версией Конгресса, до такой степени, что, когда наступили выборы 1994 года, с перспективой получения коммунистами явного большинства, фальсификация была разрешена в таком масштабе, что было заявлено от 30 до 35 мест в Палате из 205 человек быть выигранным для Конгресса за счет фальсификации и других нарушений Правил поведения, которые якобы должны были соблюдаться во время выборов.Это лишило Коммунистическую партию Непала (Объединенную марксистско-ленинскую) — КПН (ОМЛ) — явного большинства, хотя партия по-прежнему выступала в качестве крупнейшей группы в парламенте и продолжала формировать правительство меньшинства во главе нестабильной альянс. Нестабильность альянса была прямым результатом фальсификации, организованной Гириджей Прасадом Койралой, тогдашним премьер-министром Непала, при попустительстве дворца. Год спустя, в 1995 году, это правительство пало.

Можно вспомнить то не столь уж далекое прошлое, чтобы сделать два простых замечания.Во-первых, конституционная монархия была подарком не короля Бирендры, а навязанной массовым движением. Если основные парламентские партии будут продолжать терять доверие к себе, как они в настоящее время теряют, если маоистское восстание станет неконтролируемым, несмотря на сочетание парламентских и полицейских мер, и если удастся получить достаточную поддержку со стороны зарубежных покровителей, абсолютистская монархия просто ждет своего часа. наброситься на извращенные силы и вернуть их. Это объективная реальность и институциональный императив, имеющий мало общего с различиями в темпераменте Бирендры и Гьянендры.Единственная реальная гарантия против монархического самодержавия — отменить его.

Во-вторых, именно непримиримость дворца и правящей партии помешала Непалу стать стабильной демократией. КПН (UML), которая имела впечатляющих сторонников среди городской молодежи, а также среди сельского населения долины Катманду и западных районов, участвовала в выборах 1994 года и затем сформировала правительство меньшинства с минимальной программой, состоящей в основном из два момента: закрепление демократических норм вплоть до местного уровня (передача власти по модели Западной Бенгалии, но в рамках конституционной монархии) и некоторая минимальная помощь наиболее бедным слоям сельского населения (например, примерно два миллиона безземельных сельскохозяйственных рабочие, у которых нет даже соломенной хижины).Фальсификация выборов и подрыв последующего правительства меньшинства означало, что даже эта программа-минимум не могла быть реализована. Точно так же еще в 1996 году, до того, как они ушли в подполье, чтобы взяться за оружие, маоисты подали простую петицию с просьбой (а) упразднить монархию и (б) внести соответствующие поправки в Конституцию, чтобы превратить Непал из «индуистской нации». в светскую республику. Вооруженная борьба началась, когда их петиции в пользу секуляризма и республиканской демократии остались без внимания.

Затем мы имеем дело с фактическим окончательным кризисом двух правительственных институтов: 233-летней монархии, поддерживаемой шахами и Ранасами, и почти 10-летней «демократии», которая организована такими, как Койрала, и является быть свидетелем скорее нарушения, чем соблюдения. Но этот кризис надстройки является точным отражением кризиса экономической базы. Тупой факт заключается в том, что если Южная Азия является самым бедным регионом в мире, после Африки к югу от Сахары, Непал является самой бедной и экономически наименее развитой страной в Южной Азии, что отражается в его политической отсталости.Согласно отчету Всемирного банка о глобальной бедности за 2000 год, валовой национальный продукт (ВНП) Непала, измеренный по паритету на душу населения, составляет одну треть от Шри-Ланки и примерно на 10 процентных пунктов меньше, чем в Бангладеш. По целому ряду показателей качества жизни, от обеспечения питьевой водой и основными средствами санитарии до показателей младенческой и материнской смертности, Непал значительно хуже, чем Бангладеш, хотя в последнем соотношение населения на квадратный километр в шесть раз хуже, чем в Непале.Индия и Пакистан, также входящие в число беднейших стран мира, показывают несколько лучшие результаты по всем направлениям, за исключением распределения доходов, которое хуже в Индии.

Даже эти цифры слишком радужны. Большая часть богатства сосредоточена в городе и долине Катманду. Напротив, большая часть населения зарабатывает себе на жизнь в холмистых и горных регионах, которые не были свидетелями современных социальных реформ или экономического развития и поэтому оказались в ловушке квазисредневековых феодальных и земельных систем, поддерживаемых наиболее острой кастовой жесткостью и этнически организованная депривация.Монархия в Непале является бенефициаром и гарантом всей этой системы эксплуатации и вряд ли может в мгновение ока превратиться в одно законопослушное учреждение среди других. Конституционная монархия как государственная форма возникает, когда монархия подчиняется буржуазии как классу либо потому, что не существует предшествующего феодального правящего класса (скандинавские страны), либо потому, что она помогает буржуазии разрушить феодализм, а феодалы — стать буржуазными. (как в Великобритании или в Японии).Конституционная монархия укореняется в странах третьего мира только в исключительных случаях, особенно в Турции, где такая буржуазия росла примерно за столетие. Глупо думать, что эту форму правления можно просто перенести в такую ​​страну, как Непал, с подавляющим большинством, захваченным антикварными социальными отношениями, без укоренившейся истории демократических институтов и с крошечной квазибуржуазией, почти полностью состоящей из торговцев. , рантье и маклеры всех мастей, которые сами зависят от покровительства того же нереформированного монархического государства.

Монархия в Непале не может функционировать как современная конституционная власть; также не может функционировать парламент, если его ведущие деятели являются простыми клиентами монархии. Столкнувшись со своей исторической невозможностью, королевский дом погружается в мифы о величии, алкоголизме, плотском разврате, храбрости с помощью амфетаминов, истреблении близких и родственников в пьяной дымке поэтизированных страстей и поддельной униформы, изгнании демонов через таинственный ритуал и произвол, и, наконец, надежный господинКоирала спокойно перекладывает свою лояльность от одного короля к другому; так начинают нейтрализовать себя солдаты бесполезного учреждения. Вечно верный этому бесполезному учреждению, Парламент становится просто неуместным, слишком утомленным даже для мелодрамы.

Кризис приводит к вызовам с двух противоположных сторон. Наверху автократический роялизм вновь заявляет о себе как о надежной альтернативе хаосу дискредитированной демократии; в основе — маоистское восстание, возникшее в противовес ненормальности непальской парламентской политики и предлагающее угнетенным сельским беднякам, а также бурлящей городской молодежи тысячелетнее видение немедленного спасения через ритуал рассола и огня.О диктаторских наклонностях Гьянендры, только что коронованного короля, обычно говорят разные вещи, так же как его поочередно изображают «прокитайским» автократом или «проиндийским» бизнесменом в королевской одежде. Кто знает! Во всяком случае, личные пристрастия вскоре могут быть отброшены историческими побуждениями. По сравнению с этим маоистское восстание представляет собой еще большую загадку.

По общему мнению, повстанцам не больше шести лет, они выросли из недовольства парламентской дорогой, которая была открыта в конкретной ситуации в Непале.По крайней мере в этом отношении истоки повстанческого движения в Непале не сильно отличаются от повстанческого движения в Кашмире: фальсификации выборов уводят разочарованную молодежь в джунгли. Масштаб успеха определить сложно. В некоторых сообщениях говорится о «маоистском влиянии над пятью округами из 75 в стране», сосредоточенном в основном в восточной зоне, граничащей с Бихаром и Джаркхандом, и во многом полагаются на индийских маоистов, таких как Маоистский координационный центр (MCC) и Народная военная группа. (PWG).Но в других отчетах, таких как опубликованный в The Indian Express (15 июня 2001 г.), упоминаются «консервативные оценки», согласно которым маоисты «господствуют в 25 округах», то есть примерно в трети страны. По другим сообщениям, о «маоистском насилии» сообщалось более чем из 50 районов (два из трех в стране). По слухам, в результате столкновений погибло около 2000 человек, пятая из них — полицейские.

Более крупные утверждения, вероятно, преувеличены, чтобы посеять тревогу и создать ощущение того, что жесткое возмездие в порядке.В отличие от Индии, которая имеет тщательно продуманную структуру военизированных формирований, в Непале есть только армия и полиция. Пока только полицейские силы были задействованы в операциях по борьбе с повстанцами (армейский персонал мог быть развернут спорадически, но не регулярно и не в больших количествах), и существует резкое разделение мнений относительно желаемой роли армии.

КПН (ОМЛ), которая продолжает оставаться основной парламентской оппозицией, несмотря на недавние фракционные разногласия, очень активно выступает в своей оппозиции и предупреждает, что любое прямое вмешательство армии может спровоцировать гражданскую войну с непредсказуемыми последствиями.Сами маоисты теперь заявляют, что король Бирендра в течение последних нескольких месяцев открыл для них секретный канал через своего брата, чтобы изучить возможность мирного решения. (Однако это утверждение может быть ложным и предназначено для предположения, что новый король, Гьянендра, может быть верен наследию своего предшественника, только если он начнет диалог с повстанцами.)

Напротив, премьер-министр Коирала утверждает, что примерно за два месяца до убийства последнего он убедил короля Бирендру развернуть армию против маоистов.(Это последнее сообщение также может быть ложным. Поскольку Бирендры больше нет в живых и не может опровергнуть это утверждение, возможно, он был подброшен самим Коиралой или кем-то более проницательным, чтобы проложить путь Гьянендре, нынешнему королю. , чтобы развернуть армию и заявить, что его предшественник все равно собирался это сделать.)

То, что убийство членов королевской семьи, которое выдается за преступление на почве страсти, не имеющее политического значения, может иметь последствия для операций по борьбе с повстанцами, косвенно высказывалось в довольно необычном интервью, которое Ральф Франк, посол США в Непале , передала The Washington Times вскоре после многочисленных убийств в Катманду.«Маоисты находятся на подъеме, — сказал он, — и« король Бирендра был очень обеспокоен тем, что армия направлена ​​против собственного народа … Он хотел вернуть народ у маоистов, а не идти и уничтожать маоистов. » Фрэнк, казалось, каким-то образом знал, что «то, что произошло, не отвратило людей от монархии» и что все будет хорошо », когда период траура закончится и король Гьянендра снова установит себя и свои отношения с народом и правительством. . » Можно сбрасывать со счетов косвенный, сдержанный тон заявления как простой «дипломатический» и справедливо задаться вопросом, было ли это неправильным с Бирендрой: слишком скомпрометированный конституционализмом, недостаточно безжалостный, чтобы «устранить» нежелательных.Гьянендра может лучше знать, какими должны быть его истинные приоритеты, или Фрэнк все же может научить его.

У Мексиканцев есть пословица, оплакивающая свою судьбу: мы так далеки от Бога, но так близко к Соединенным Штатам! Непал вполне может оказаться в таком же затруднительном положении: так далеко от туманных жилищ Парвати и ее супруги, но так чертовски рядом с Тибетом — прямо там, зажатый между Китаем и Индией, двумя великими территориальными государствами Азии. Ирония в том, что премьер-министр Китая Чжу Жунцзи был последним иностранным высокопоставленным лицом, которого он развлекал, возможно, не ускользнул от короля Бирендры, когда он выстрелил в грудь и осознал, что не имеет отношения к истории своей страны.Однако он, возможно, не знал, что, хотя вся его собственная семья была уничтожена, его брат Гьянендра должен был выжить в целости и сохранности. Преемственность делалась невозможной — но также и возможной — как бы одновременно.

Общеизвестно недовольство Индии непальским истеблишментом, закупившим зенитные орудия в Китае в 1987-88 годах. Люди, завидующие индо-непальской дружбе, даже предполагают, что это недовольство частично объясняет тот факт, что тогда индийское правительство сочувствовало продемократическому движению, начавшемуся в Непале двумя годами позже.Не имеющая выхода к морю и не индустриальная страна, которая вынуждена полагаться на щедрость Индии каждый раз, когда аспирин исчезает с ее рынков, Непал в любом случае по глупости одержим независимой внешней политикой: у него протяженная и непроницаемая граница с Индией, но лишь ничтожно малая ее часть. шоссе с Тибетом, и, тем не менее, он поддерживает теплые отношения как с Пакистаном, так и с Китаем, делая при этом всевозможные шумы о Индо-непальском договоре о мире и дружбе, который действует с 1950 года и который скоро будет обновлен.Было бы лучше, если бы у нас было действительно дружественное правительство в Катманду по мере приближения этих переговоров и по мере того, как в следующие несколько лет разворачивается Вторая холодная война — та, которая напрямую затронет саму Азию.

6 июня 2001 г. в газете на непальском языке «Кантипур» была опубликована статья главного маоистского лидера Бабурама Бхаттараи, в которой говорилось, что пролитие королевской крови не было ни случайностью, ни преступлением на почве страсти, а заговором, совместно разработанным Индийским исследовательским и аналитическим отделом (RAW) и Дели офис Федерального бюро расследований США (ФБР).Ну, возможно! Но тогда, может быть, и нет! Идея кажется надуманной, и ее в любом случае трудно высказать по вопросам заговора: официальные объяснения неправдоподобны, потому что вызывают слишком много вопросов, в то время как теории заговора бесполезны, потому что они включают слишком много предположений и, что не менее часто, предрассудков. .

Однако решающий момент в другом; а именно, что никакого заговора быть не должно. Политика Второй холодной войны, которая быстро захватывает наши земли, даже в результате несчастных случаев и преступлений на почве страсти приведет к тому, чего в противном случае могли бы добиться заговоры.

форм правления | Введение в социологию

Цели обучения

К концу этого раздела вы сможете:

  • Определите общие формы правления, такие как монархия, олигархия, диктатура и демократия
  • Сравните распространенные формы правления и определите реальные примеры каждой из них

Бывший иракский диктатор Саддам Хусейн использовал страх и запугивание, чтобы держать граждан под контролем. (Фото любезно предоставлено Брайаном Хиллегасом / flickr)

Большинство людей в целом согласны с тем, что анархия или отсутствие организованного правительства не способствует созданию желаемой среды обитания для общества, но людям гораздо труднее прийти к согласию в деталях того, как следует управлять населением.На протяжении всей истории различные формы правления эволюционировали в соответствии с потребностями меняющегося населения и мировоззрения, каждая из которых имела свои плюсы и минусы. Сегодня члены западного общества считают, что демократия является наиболее справедливой и стабильной формой правления, хотя бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль однажды заявил в Палате общин: «Действительно, было сказано, что демократия — наихудшая форма правления, за исключением все те другие формы, которые время от времени применялись »(Шапиро, 2006).

Монархия

Хотя люди в Соединенных Штатах, как правило, больше всего осведомлены о королевских особах Великобритании, многие другие страны также признают королей, королев, принцев, принцесс и других фигур с официальными королевскими титулами. Власть, которую занимают эти должности, варьируется от страны к стране. Строго говоря, монархия — это правительство, в котором правит один человек (монарх) до своей смерти или отречения от престола. Обычно монарх требует права на титул посредством наследственной преемственности или в результате какого-либо божественного назначения или призвания.Как упоминалось выше, монархии большинства современных наций являются церемониальными пережитками традиций, и лица, обладающие титулами в таких суверенитетах, часто являются аристократическими номинальными руководителями.

Однако сегодня несколько стран управляются правительствами, в которых монарх имеет абсолютную или неограниченную власть. Такие нации называются абсолютными монархиями. Хотя правительства и режимы постоянно меняются по всему миру, в целом можно с уверенностью сказать, что большинство современных абсолютных монархий сосредоточено на Ближнем Востоке и в Африке.Например, маленькая богатая нефтью страна Оман является примером абсолютной монархии. В этой стране султан Кабус бин Саид Аль Саид правил с 1970-х годов. В последнее время условия жизни и возможности граждан Омана улучшились, но многим гражданам, живущим под властью абсолютного правителя, приходится бороться с репрессивной или несправедливой политикой, проводимой на основе неконтролируемых прихотей или политических программ этого лидера.

В сегодняшнем глобальном политическом климате монархии гораздо чаще принимают форму конституционных монархий, правительств стран, которые признают монархов, но требуют, чтобы эти фигуры подчинялись законам более высокой конституции.Многие страны, которые сейчас являются конституционными монархиями, произошли от правительств, которые когда-то считались абсолютными монархиями. В большинстве случаев в конституционных монархиях, таких как Великобритания и Канада, избираются премьер-министры, чья руководящая роль гораздо более активна и значительна, чем у титулованных монархов. Несмотря на свою ограниченную власть, монархи терпят такие правительства, потому что люди наслаждаются их церемониальным значением и зрелищностью своих обрядов.

Королева Иордании Нур — вдовствующая королева этой конституционной монархии и имеет ограниченную политическую власть.Королева Нур — американка по рождению, но отказалась от гражданства, когда вышла замуж. Она — известный глобальный защитник арабо-западных отношений. (Фото любезно предоставлено Skoll World Forum / flickr)

Олигархия

Власть в олигархии принадлежит небольшой элитной группе. В отличие от монархии, члены олигархии не обязательно достигают своего статуса, основанного на связи с благородным происхождением. Скорее, они могут занять руководящие должности благодаря военной мощи, экономической мощи или аналогичным обстоятельствам.

Понятие олигархии несколько неуловимо; редко общество открыто определяет себя как олигархию. Как правило, это слово несет негативный оттенок и вызывает в воображении понятие коррумпированной группы, члены которой принимают несправедливые политические решения, чтобы сохранить свое привилегированное положение. Многие современные страны, претендующие на звание демократии, на самом деле олигархии. Фактически, некоторые известные журналисты, такие как Пол Кругман, получивший Нобелевскую премию по экономике, назвали Соединенные Штаты олигархией, указав на влияние крупных корпораций и руководителей Уолл-стрит на США.Политика С. (Кругман 2011). Другие политологи утверждают, что все демократии на самом деле являются просто «избранными олигархиями» или системами, в которых граждане должны голосовать за человека, который является частью пула кандидатов, представляющих элитный правящий класс общества (Winters 2011).

Олигархии существовали на протяжении всей истории, и сегодня многие считают Россию примером олигархической политической структуры. После падения коммунизма группы владельцев бизнеса захватили контроль над природными ресурсами этой страны и использовали возможность для расширения своего богатства и политического влияния.После создания олигархической структуры власти гражданам среднего и низшего класса может быть очень трудно повысить свой социально-экономический статус.

Являются ли Соединенные Штаты олигархией?

«Американский позолоченный век» был одним из щедрых званых ужинов, устраиваемых для изнеженных домашних животных, таких как эта усыпанная драгоценностями дворняжка. (Фото любезно предоставлено Seniju / flickr)

В «Золотой век Америки» произошел подъем и господство сверхбогатых семей, таких как Вандербильты, Рокфеллеры и Карнеги, а богатые часто предавались абсурдной роскоши.Одним из примеров является роскошный званый обед, устроенный для избалованной собаки, которая пришла с бриллиантовым ошейником за 15 000 долларов (PBS Online 1999). В то же время большинство американцев почти не выживали, живя ниже того, что считалось уровнем бедности.

Некоторые ученые полагают, что Соединенные Штаты вступили во второй золотой век, указывая на то, что «400 самых богатых американских семей теперь владеют больше, чем« нижние »150 миллионов американцев вместе взятых» (Schultz 2011), и «10 самых богатых американских семей. % получателей заработали более половины общего дохода страны в 2012 году, что является самой высокой долей, зарегистрированной за столетие государственного учета »(Лоури, 2014).

Многие из сверхбогатых используют свое экономическое влияние для того, чтобы покупать не только предметы роскоши; богатые люди и корпорации являются крупными политическими спонсорами. В соответствии с законодательством о реформе финансирования избирательных кампаний в 1971 и 2002 годах взносы на политические кампании были регулируемыми и ограниченными; однако решение Верховного суда 2012 года по делу Citizen’s United против Федеральной избирательной комиссии отменило многие из этих ограничений. Суд постановил, что взносы корпораций и союзов в комитеты политических действий (PAC) являются формой свободы слова, которая не может быть ограничена и поэтому не может быть ограничена или раскрыта.Оппоненты считают, что это потенциально шаг к продвижению олигархии в Соединенных Штатах; сверхбогатые и те, кто контролирует кошельки крупных корпораций и союзов, по сути, будут иметь возможность избирать своего кандидата за счет своей неограниченной покупательной способности, а также влиять на политические решения, назначения на невыборные государственные должности и другие формы политической власти. Кругман (2011) говорит: «У нас есть общество, в котором деньги все больше концентрируются в руках нескольких людей, и в котором такая концентрация доходов и богатства угрожает сделать нас демократией только на словах.”

Поддержка видных российских олигархов привела к власти лидера Владимира Путина. (Фото любезно предоставлено Kremlin.ru/Wikimedia Commons)

Диктатура

Власть при диктатуре принадлежит одному человеку (или очень небольшой группе), обладающему полной и абсолютной властью над правительством и населением. Как и некоторые абсолютные монархии, диктатуры могут быть коррумпированы и стремиться ограничить или даже искоренить свободы населения в целом. Диктаторы используют самые разные средства, чтобы увековечить свою власть.Экономическая и военная мощь, а также запугивание и жестокость часто являются главными их тактиками; люди с меньшей вероятностью восстанут, когда они голодны и напуганы. Многие диктаторы начинают свою карьеру как военачальники и прибегают к насилию против оппозиции.

Некоторые диктаторы также обладают личной привлекательностью, которую Макс Вебер отождествлял с харизматическим лидером. Субъекты такого диктатора могут полагать, что у лидера есть особые способности или авторитет, и могут быть готовы подчиниться его или ее власти.Покойный Ким Чен Ир, северокорейский диктатор, и его преемник Ким Чен Ын являются примером этого типа харизматической диктатуры.

Некоторые диктатуры не придерживаются какой-либо конкретной системы убеждений или идеологии; цель такого режима обычно сводится к сохранению власти диктатора. Тоталитарная диктатура еще более деспотична и пытается контролировать все аспекты жизни своих подданных; включая род занятий, религиозные убеждения и количество детей, разрешенных в каждой семье.Граждан могут заставить публично продемонстрировать свою веру в режим, участвуя в маршах и демонстрациях.

Некоторым «доброжелательным» диктаторам, таким как Наполеон и Анвар Садат, приписывают повышение уровня жизни своего народа или умеренную беспристрастность. Другие грубо злоупотребляют своей властью. Иосиф Сталин, Адольф Гитлер, Саддам Хусейн, Пол Пот из Камбоджи и Роберт Мугабе из Зимбабве, например, являются главами государств, которые заслужили репутацию лидера через страх и запугивание.

Диктатор Северной Кореи Ким Чен Ир был харизматичным лидером абсолютной диктатуры. Его последователи эмоционально отреагировали на смерть своего лидера в 2011 году (фото любезно предоставлено babeltrave / flickr)

Демократия

Демократия — это форма правления, которая стремится предоставить всем гражданам равный голос или право голоса при определении государственной политики, независимо от их уровня социально-экономического статуса. Другой важный фундамент демократического государства — это создание и управление справедливой и всеобъемлющей конституцией, которая разграничивает роли и обязанности как лидеров, так и граждан.

Демократии в целом обеспечивают своим гражданам определенные основные права. Прежде всего, граждане могут создавать политические партии и проводить выборы. После избрания лидеры должны соблюдать условия конституции данной страны и ограничены в полномочиях, которые они могут осуществлять, а также в продолжительности срока их полномочий. Большинство демократических обществ также отстаивают свободу слова, печати и собраний и запрещают незаконное заключение. Конечно, даже в демократическом обществе правительство ограничивает полную свободу граждан действовать так, как они хотят.Демократически избранное правительство делает это путем принятия законов и постановлений, которые, по крайней мере в идеале, отражают волю большинства его народа.

Хотя США отстаивают демократическую идеологию, это не «чистая» демократия. В чисто демократическом обществе все граждане будут голосовать по всем предлагаемым законам, а в Соединенных Штатах законы принимаются не так. Для этого есть практическая причина: чистую демократию трудно реализовать. Таким образом, Соединенные Штаты являются конституционной федеративной республикой, в которой граждане избирают представителей для принятия политических решений от их имени.Термин «представительная демократия», который фактически является синонимом «республика», также может использоваться для описания правительства, в котором граждане избирают представителей для продвижения политики, отвечающей их интересам. В Соединенных Штатах представители избираются на местном уровне и уровне штата, и голоса Коллегии выборщиков определяют, кто будет занимать пост президента. Каждая из трех ветвей правительства США — исполнительная, судебная и законодательная — контролируется другими ветвями.

Сводка

Страны управляются разными политическими системами, включая монархии, олигархии, диктатуры и демократии. Вообще говоря, граждане стран, в которых власть сосредоточена у одного лидера или небольшой группы, с большей вероятностью будут страдать от нарушений гражданских свобод и испытывать экономическое неравенство. Многие нации, которые сегодня организованы вокруг демократических идеалов, зародились как монархии или диктатуры, но превратились в более эгалитарные системы.Демократические идеалы, хотя их трудно реализовать и достичь, способствуют обеспечению основных прав человека и справедливости для всех граждан.

Краткий ответ

  1. Считаете ли вы, что Соединенные Штаты стали олигархией? Почему или почему нет?
  2. Объясните, чем абсолютная монархия отличается от диктатуры.
  3. При какой форме правления средние граждане обладают наименьшей политической властью? Какие у них могут быть варианты проявления политической власти при таком режиме?

Глоссарий

абсолютные монархии
правительства, в которых монарх имеет абсолютную или неограниченную власть
анархия
отсутствие организованного правительства
конституционные монархии
национальных правительства, которые признают монархов, но требуют, чтобы эти лица подчинялись законам большей конституции
демократия
форма правления, которая предоставляет всем гражданам равный голос или право голоса при определении государственной политики
диктатура
форма правления, при которой один человек (или очень небольшая группа) обладает полной и абсолютной властью над правительством или населением после прихода диктатора к власти, обычно посредством экономической или военной мощи
монархия
форма правления, при которой один человек (монарх) правит до тех пор, пока этот человек не умрет или не откажется от престола
олигархия
форма правления, при которой власть принадлежит небольшой элитной группе
представительная демократия
правительство, в котором граждане избирают должностных лиц, представляющих их интересы
тоталитарная диктатура
чрезвычайно деспотическая форма диктатуры, при которой большинство аспектов жизни граждан контролируется лидером

Дальнейшие исследования

The Tea Party — одна из самых заметных массовых организаций, действующих в США.С. политика сегодня. Какая у него официальная платформа? Посетите веб-сайт «Чайная вечеринка», чтобы получить дополнительную информацию по адресу http://openstaxcollege.org/l/2eTeaPartygov.

Список литературы

Бальц, Дан. 2014. «Республиканской партии ждут демографические возможности, вызовы». Вашингтон Пост. Проверено 11 декабря 2014 г. (http://www.washingtonpost.com/politics/for-gop-demographic-opportunities-challenges-await/2014/11/29/407118ae-7720-11e4-9d9b-86d397daad27_story.html)

Данбар, Джон (2012).«Единое решение гражданина и его значение» Центр общественной честности. 18 октября 2012 г. Источник по состоянию на 2 октября 2014 г. (http://www.publicintegrity.org/2012/10/18/11527/citizens-united-decision-and-why-it-matters)

Кругман, Пол. 2011. «Олигархия в американском стиле». New York Times, 3 ноября. Проверено 14 февраля 2012 г. (http://www.nytimes.com/2011/11/04/opinion/oligarchy-american-style.html).

PBS Online. «Позолоченный век». 1999. Американский опыт. Проверено 14 февраля 2012 г. (http: // www.pbs.org/wgbh/amex/carnegie/gildedage.html).

Шульц, Томас. 2011. «Второй позолоченный век: стала ли Америка олигархией?» Spiegel Online International, 28 октября. Проверено 14 февраля 2012 г. (http://www.spiegel.de/international/spiegel/0,1518,793896,00.html).

Винтерс, Джеффри. 2011. «Олигархия и демократия». Американский интерес, ноябрь / декабрь. Проверено 17 февраля 2012 г. (http://www.the-american-interest.com/article.cfm?piece=1048).

Разница между монархией и демократией

Монархия против демократии

История правительства может быть неизвестна в точности, но можно с уверенностью сказать, что правительство так же старо, как само человеческое общество.В какой-то момент в прошлом, «по мере роста населения в определенной области, возникло давление, чтобы создать систему законов, которой должны были следовать члены общества, поскольку в обществе царил бы хаос, если бы не было руководящего органа, который бы устанавливал руководящие принципы. его составляющие. Общественный порядок и обеспечение безопасности жизненно важны для каждого общества.

Более крупные группы населения потребуют более сложного набора правил, и по мере роста общества меняются и правительства. В разных регионах и в определенные моменты времени процветали разные типы правления.Следует также отметить, что правительство постоянно меняется, как показала история.

Монархия — это форма правления, которая была очень распространена в древние и средневековые времена. Высшая власть дарована человеку и может быть абсолютной или номинальной. «Глава государства» земли с таким типом правления часто имеет титул пожизненно или до отречения от престола. Лидер, которого называют монархом, полностью отделен от всех остальных членов государства. Монарх обычно принимает все законы и решения (законодательные, судебные и исполнительные).

Сказанное выше явно контрастирует с Демократией. Демократия — это тип правления, осуществляемого народом страны прямо или косвенно. Редким подтипом является «Прямая демократия», но он возможен только на небольшой территории и с небольшим населением. Обычный способ практиковать этот тип правления — наделить властью управления избранных представителей.

Демократия основана на принципе равенства и свободы. Равенство определяется тем, что все граждане равны перед законом.По сути, должности и статусы не имеют значения; за нарушение закона к нему применяются санкции. Монархия отличается тем, что высшие должностные лица, особенно монарх «», часто не ограничиваются законом, поскольку они сами создают закон без дальнейшего обсуждения.

Всем гражданам демократического государства обещаны определенные узаконенные свободы и свободы, которые обычно охраняются конституцией. Монархия также может предоставлять эту привилегию, но все зависит от предпочтений и наклонностей монарха.

Однако монархия нового времени больше не определяется как неограниченная политическая власть, поскольку она превратилась в более дружественное к гражданам правительство. Теперь есть конституционные монархии, и это как-то стирает границы между принципами демократии и определяющими корнями монархии.

Общей характеристикой монархии является то, что правление передается через «наследственное правление» ближайших родственников. Это полное пренебрежение принципами демократии, в которых выбор людей является руководящим кодексом.

Резюме:

1. Монархия — это форма правления, при которой государство возглавляет монарх, а демократия — это правительство, возглавляемое избранными представителями.
2. Власть и положение в монархии передаются по наследству и родословной, в то время как демократия в основном поддерживает выборы (выбор народа).
3. В монархии верховная власть дается человеку, в то время как в демократии власть прямо или косвенно осуществляется людьми.
4. В демократии все равны перед законом, в то время как в монархии монарх есть закон.

: Если вам понравилась эта статья или наш сайт. Пожалуйста, расскажите об этом. Поделитесь им с друзьями / семьей.

Ссылка
Ян. «Разница между монархией и демократией». DifferenceBetween.net. 19 мая 2011 г.

политика

1.

Политика. Возможно, это самое ненавистное слово в английском языке. Большинство людей ненавидят политику и правительство, даже не подозревая, что они собой представляют. Существует много разных определений политики.Одно определение определяет политику как конфликт между группами по поводу того, чего они оба хотят. Другое похожее определение называет политику «кто что, когда и как получает». Правительство определяется как институт, имеющий юридически закрепленное право контролировать поведение людей. Но почему люди ненавидят политику и политиков? Это потому, что политикам нельзя доверять, или, может быть, потому, что они тратят слишком много денег? Какими бы ни были причины ненависти к политике и правительству, и то и другое необходимо как механизм, позволяющий людям защитить себя.Возможно, если бы люди лучше понимали политику и правительство, они бы изменили свои взгляды на этот предмет. Это можно сделать, если посмотреть на различные типы правительства и на то, как они развивались.

Существует два типа правительств. Правительство может быть классифицировано как монархия или республика. Чтобы быть классифицированным как монархия, у правительства должна быть какая-то королевская семья, унаследовавшая их положение во власти. Существуют разные типы монархов. Монархия может быть ограниченной монархией, конституционной монархией или абсолютной монархией.

Ограниченная монархия — это такая монархия, в которой королевская власть имеет только церемониальные полномочия. Пример этого — в Соединенном Королевстве. Хотя королева Елизавета считается королевой, она не имеет полномочий в законотворчестве и не имеет дела с парламентом. Ограниченная монархия просто имеет королевскую семью для церемоний и в соответствии с традициями.

Второй тип монархии — конституционная монархия. В этой форме монархии монарх имеет полномочия, предоставленные ему конституцией страны.Пример этой формы монархии — в Швеции. Здесь монарх может использовать только полномочия, предоставленные конституцией страны.

Третий и последний тип монархии — это абсолютная монархия. В абсолютной монархии у монархии есть высшая и абсолютная власть делать то, что она хочет. Пример этого происходит в стране Саудовская Аравия. В Саудовской Аравии королевская семья может применять любой закон, какой пожелает, независимо от того, насколько плохо это может быть для страны. Абсолютные монархии часто очень деспотичны по отношению к своему народу.Например, в Саудовской Аравии очень строгие законы, принятые королевской семьей. Люди, живущие в стране, не имеют голоса при абсолютной монархии.

Второй тип правления — республика. Республика — это любое правительство, у которого нет монарха. Республики также делятся на три класса. Республику можно классифицировать как диктатуру, олигархию или демократию.

Диктатура — это правительство, которым управляет один командир. Примером этого является Ирак.Саддам Хусейн — диктатор Ирака. Все, что он решит, становится законом. Диктатуры похожи на абсолютные монархии в том смысле, что они очень угнетают народ страны. Основное различие между ними заключается в том, что абсолютные монархии — это семьи, унаследовавшие свою власть, в то время как диктатуры часто возникают в результате военных захватов или избранного должностного лица, которое отказывается уйти со своей выборной должности.

Второй тип республики — олигархия. Олигархия — это страна, которой правят немногие.Примером этого была Южная Африка во время апартеида. Во время апартеида белое население, составлявшее около 25% всего населения страны, владело властью и большей частью богатства Южной Африки. В это время чернокожим не разрешалось участвовать в политическом процессе, и они были вынуждены жить только в определенных районах. Апартеид теперь ликвидирован в Южной Африке, и теперь черное большинство имеет больший контроль над политическим процессом и правительством.

Последний тип республики — это демократия, которой большинство считает Соединенные Штаты.В демократии правит большинство. Это правило большинства осуществляется путем голосования и избрания должностных лиц. Народ страны избирает должностных лиц, которые придерживаются аналогичных взглядов, чтобы представлять их. Хотя большинство людей считают США демократией, можно привести противоположный аргумент. Поскольку в США голосует такое незначительное большинство населения, нельзя ли назвать это олигархией или правлением немногих? Это подводит нас к вопросу о том, как формировались правительства.

Многие люди задавались вопросом, как появилось правительство.Существует четыре основных теории происхождения правительства. Это Божественная теория, Теория Природы, Теория Социального Соглашения и Теория Силы.

Божественная теория — это религиозная теория, согласно которой правительство было предписано Богом. Моисей — пример Божественной теории. По сути, это говорит о том, что правительство было создано для служения Богу. Божественная теория существует уже много лет и до сих пор принимается людьми.

Вторая теория происхождения правительства — это теория природы, разработанная Аристотелем, Сократом и Платоном.Эта теория утверждает, что люди — политические животные, и по нашей собственной природе, чтобы выжить, у нас должно быть правительство. Эта теория считает, что если бы не было какого-то правительства, люди не смогли бы выжить.

Теория социального договора, которую отстаивали великие политические мыслители, такие как Томас Гоббс и Джон Локк, предполагает, что правительство сознательно создается людьми. Теория утверждает, что у людей не всегда было правительство, и они понимали, что им не хватает защиты для своей жизни или безопасности.Затем они сформировали правительство по этой причине. Согласно теории, правительство должно защищать и служить людям страны. Хотя и Гоббс, и Локк отстаивали эту теорию, они расходились во мнениях относительно главы правительства, необходимого для защиты людей. Гоббс выступал за короля, а Локк считал, что комитет будет лучше.

Последняя теория происхождения правительства — теория Силы. Теория Силы утверждает, что правительство возникло в результате завоеваний и силы.Карл Маркс решительно поддерживал эту теорию. Маркс считал, что правительство — это плохо, и что люди должны попытаться восстать против правительства. Маркс также предсказал, что правительство в конечном итоге будет свергнуто, и в мире не будет правительства. Хотя Маркс поддерживал восстание против правительства, этого не произошло, как он ожидал. Великие восстания бедноты и среднего класса, которые, как предсказывал Маркс, возникнут в результате промышленной революции, не произошли. Напротив, чем больше рабочих мест, тем меньше поводов для восстания.

Типы правительств и теории происхождения правительства, описанные в этой статье, надеюсь, дали базовое понимание того, что такое правительство.