Что такое травля: что делать, если вас притесняют на работе / Новости города / Сайт Москвы

что делать, если вас притесняют на работе / Новости города / Сайт Москвы

ВЫЖИВАНИЕ ИЗ КОЛЛЕКТИВА, ИЛИ «ВЗРОСЛЫЙ» БУЛЛИНГ

«Травле подвержены все коллективы — как детские, так и взрослые. Понятие буллинг чаще используют, когда говорят о школьной травле. Для „взрослого“ буллинга используется термин „моббинг“. Варианты проявления травли на работе — распространение ложных слухов, постоянная критика, утаивание информации, клевета, социальная изоляция», — рассказывает Наталия Щанкина, психолог Московской службы психологической помощи населению.

Под моббингом понимается коллективный психологический террор, травля в отношении кого-либо из работников со стороны его коллег, подчиненных или начальства. Цель такой травли — заставить работника уйти с места работы или ослабить степень его социального или профессионального влияния в коллективе.

Существует два основных вида моббинга:

  • Вертикальный (боссинг) — от начальства к сотруднику, или от коллег к новому руководителю, которого коллектив не принимает.
  • Горизонтальный — от группы коллег к одному сотруднику.

ПЯТЬ ЭТАПОВ РАЗВИТИЯ ТРАВЛИ НА РАБОТЕ

№ 1. Период напряжения или формирование предпосылок.

В коллективе ощущается сильное эмоциональное напряжение. Оно связано с ранее неразрешенным или скрытым конфликтом, либо общим неблагоприятным психологическом климатов в коллективе.

№ 2. Поиск жертвы для разрядки и снятия эмоционального напряжения.

Группа коллег или руководитель начинают проявлять агрессивное поведение в отношении своего сотрудника в виде недовольства, придирок, критики и обвинений.

№ 3. Фаза насилия.

Агрессивные выпады и насмешки становятся систематическими и привязываются к конкретному сотруднику. И уже не зависят от реальных поступков и результатов деятельности этого специалиста. У жертвы возникает чувство затравленности и ухудшается здоровье.

№ 4. Социальная изоляция.

Жертва полностью или частично изолируется от рабочих и корпоративных мероприятий, его не зовут на совместные обеды и чаепития. Работник не получает положительных оценок своим действиям. Он теряет ориентиры и становится все более беспомощным и неуверенным.

№ 5. Потеря рабочего места.

Чаще всего человек, подвергшийся длительной травле, увольняется и находит новую работу. Либо его просят написать заявление по собственному желанию.


ВОСЕМЬ ШАГОВ, КАК СПРАВИТЬСЯ С ТРАВЛЕЙ НА РАБОТЕ

Моббинг — это «заболевание группы». В идеале с ним нужно бороться системно и на уровне управленческих решений. Если этот вариант не подходит, то можно следуйте универсальным правилам.

Первое. Не позволяйте унижать себя, давайте отпор. Будьте доброжелательны, но при этом не заискивайте перед коллегами, чтобы всем понравиться. Будьте открыты, но не рассказывайте сразу всем о своих личных проблемах. Добросовестно выполняйте свои обязанности и не сплетничайте о других.

Второе. Если все-таки столкнулись с травлей, первое, что стоит сделать — это оценить собственные силы: хватит ли вам ресурсов для того, чтобы противостоять агрессии.

Третье. Научитесь не воспринимать травлю на свой счет. Скорее всего, это «болезнь» конкретного коллектива.

Четвертое. При предвзятом отношении со стороны шефа, постарайтесь перевести все задания и претензии к вам в письменную форму. Так будет сложнее обидчику завести вас в тупик.

Пятое. Не нарушайте границы других и не позволяйте нарушать свои: от банального обращения на «ты» и до повышения голоса на вас, или обсуждения ваших личных тем.

Шестое. Общаясь с руководителем, не теряйте нить разговора. Очень часто нападки происходят, не имея никакого отношения к делу.

Седьмое. Если вышеперечисленные способы не помогли, обратитесь к вышестоящему руководству. Не стыдитесь, того, что вам пришлось столкнуться с травлей. В такую ситуацию может попасть любой. Однако огласка часто способствует разрешению ситуации.

Восьмое. Если ситуация не меняется, стоит задуматься о смене работы. Травля всегда наносит сильный ущерб здоровью.

«ПОРТРЕТ» ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА-АГРЕССОРА

Это люди, которым важен контроль и проявление власти. Они не умеют справляться с собственной агрессией и находятся под постоянным внутренним напряжением. Единственный для них способ разрядки — это внешняя агрессия. Это их способ коммуникации. Такие люди могут быть действительно очень травмированными, когда-то в детстве и зачастую иметь все признаки психопатии.

В рабочем коллективе мотивы агрессора будут важнее, чем его психологические особенности. Не все агрессоры травят людей в коллективе. Для этого должна быть располагающая среда. Часто мотивом становится устранение конкурента, желание сделать жертву слабой и безвольной, и заставить уволиться. Также это может быть банальная зависть, соперничество, конкуренция, личная обида или месть, страх, что кто-то окажется лучше.


«БЕЛАЯ ВОРОНА», ИЛИ ЖЕРТВА ТРАВЛИ

«Белая ворона», «Не такой, как все» — зачастую именно к таким людям проявляется настороженное отношение в коллективе. Моббинг практически не возникает в тех группах, где люди работают «с нуля», где коллектив не делится на «своих» и «чужих». А вот в «психологическом болоте», если в нем появляется новичок с неординарными взглядами, внешностью, поведением, другой национальности, — вероятность проявления травли увеличивается в разы.

«Внутреннее напряжение в коллективе не может длится долго — обязательно требуется разрядка. Как только кто-то из сотрудников отличается поведением, внешностью или чем-то еще — это вызывает агрессию. Еще одна причина для травли — безделье. Если коллектив бьется над выполнением профессиональных задач, у него нет времени на «террор». Существует еще одно обстоятельство: есть люди просто неспособные держать «удар». Чаще всего у них заниженная самооценка, бесхарактерность, слабость и прочее. Такой сотрудник в прямом смысле слова «вызывает удар» на себя. Но в травле ответственность несут обе стороны конфликта. Может оказаться, что неприятие вызваны снобизмом нового коллеги, его гордыней или излишним стремлением к победам, — говорит заместитель директора Московской службы психологической помощи Ольга Тенн.

Буллинг — школьная травля.

Буллинг — задирание (травля, от англ. bully — задирать, запугивать) — агрессивное преследование одного члена сообщества другими (особенно среди школьников и студентов). Слово «bull» на английском означает «бык», то есть слово «bullying» характеризует человека, который ведет себя заносчиво, задирает слабых и нападает, неожиданно или по предупреждению.

      Эта проблема существовала во все времена, во всех школах, среди любой молодежи. Почему же одни люди издеваются над другими? Многие задиры считают, что таким образом они показывают силу характера, самоутверждаются, поднимают свой авторитет среди сверстников и другое.

На самом деле те, кто издевается, просто не в силах выделиться каким-то другим способом. Мы все стремимся найти что-то свое уникальное, «выделиться», стать кем-то выдающимся. У кого-то получается хорошо петь, у кого-то танцевать, кто-то хороший спортсмен, или легко учит языки, а у кого-то хорошо получается только самоутверждаться на сверстниках. Часто они просто завидуют и поэтому так себя ведут. Такие люди были, есть и будут.

По мнению большинства исследователей, изложенному в народной Интернет энциклопедии «Википедия», буллинг включает четыре главных компонента:

1. Это агрессивное и негативное поведение.

2. Оно осуществляется регулярно

3. Оно происходит в отношениях, участники которых обладают неодинаковой властью

4. Это поведение является умышленным

      Буллинг может проявляться по-разному, и для этого нет необходимости заниматься рукоприкладством.

      Буллинг может проявляться индивидуально или в группе.

      Буллинг – это когда вам дают неприятные прозвища, обзывают регулярно, преднамеренно и регулярно обращаются к вам на ненормативной лексике с целью обидеть и унизить, ограничивают других в какой-либо деятельности, бойкотируют, угрожают, тем самым оставляя в душе жертвы чувство страха, отбирают личные принадлежности или намеренно портят их, бьют или пинают, или же заставляют делать неприглядные и оскорбляющие достоинство действия.

Буллинг в школе  проявляется довольно-таки ярко:
старшеклассники обижают и притесняют младшеклассников, отбирают деньги, понравившиеся личные вещи, еду, рвут книги, закидываю портфели и шапки далеко на дерево, в туалет, за пределы класса или школы. Такими обидчиками могут быть и девочки-подростки, то есть травля не обязательно совершается мальчиками. Буллинг не зависит от пола, роста, национальности или предпочтений. Он просто есть и все, как элемент школьной жизни

Возможно, каждый когда-либо делал что-либо из этого списка, но регулярное повторение этих действий и получение от этого удовольствия и чувства превосходства приводит к абсолютно другим результатам и для жертвы и для обидчика.

К чему приводит буллинг?

Некоторые полагают, что буллинг — это естественный этап в процессе становления личности, и что таким образом молодежь старается показать свое «я» и отстоять свои интересы. Однако буллинг может привести к тому, что молодежь и подростки будут себя чувствовать одинокими, несчастными и запуганными, что не дает им уверенности в завтрашнем дне. Они не чувствуют себя в безопасности, и думают, что вся проблема в них, что они виноваты в том, что с ними так обращаются. Отчасти, это правда. Однажды дав отпор обидчиками и постояв за себя, быть может, и с какими-то болезненными для здоровья последствиями, можно навсегда отвадить от себя обидчиков, так как на маленьких и слабых духом нападают трусы, которые убегут при первом же проявлении мужества и воли. Есть мнение, что травля не ведется сразу, с первой минуты и в групповом виде. Это могут быть усмешки и окрики первоначально, издевательские прозвища, и если дать отпор и парировать эти действия, то есть возможность избежать травли. Если молча все «проглатывать», то травля неминуема.

Травля в школе

Согласно недавнему исследованию ВОЗ, Россия занимает одно из лидирующих позиций в отношении травли в школе. Среди детей одиннадцатилетнего, возраста 23% девочек и 27% мальчиков объявили, что подвергались унижениям два или более раз в месяц. Вопрос травли редко освещается на школьных собраниях. Зачастую учителя и родители относятся к этому периоду школьной жизни, как «само пройдет», «сам виноват», «сами разберутся». При этом, когда подросток приходит из школы с порванными учебниками и разбитым носом, а самоубийство видится ему единственным способом спасения от травли, задавать вопросы и выяснять «кто виноват?» уже слишком поздно. «Я – Родитель» решил поговорить на эту сложную тему.

Что такое травля?

Пик травли неслучайно приходится на возраст 11-12 лет. Именно в этот период у ребенка возникает необходимость осознать себя, свое место в коллективе, и нередко это происходит через противопоставление себя другим, когда большая часть класса или весь класс начинает травить кого-то одного.

В научной терминологии подобная ситуация называется школьный моббинг. Роли распределяются следующим образом: есть мобберы – те, кто травит, они разделяются на зачинщиков и преследователей (основная масса детей, которая под руководством зачинщиков осуществляет травлю), жертвы, кто терпит обиды и принимает удар на себя, наблюдатели – те, кто внешне не принимает явно выраженной позиции. По сути, своим молчанием они поощряют травлю, никак ей не препятствуя. Стоит отметить, что часто дети-наблюдатели про себя осуждают поведение агрессивных одноклассников, но ничего не предпринимают, боясь стать следующей жертвой. Еще одна роль — спасатели – те, кто может повлиять на ситуацию и изменить её.

Также важно отметить и ситуацию другого типа психологического давления, когда один человек идет против другого. К примеру, в классе два ярко выраженных лидера и каждый бьется за авторитет среди сверстников. Эта ситуация называется буллинг. Средством достижения цели в моббинге/буллинге является распространение слухов, запугивание, изоляция, оскорбления и унижения, физическое насилие.

Откуда берется детская агрессия?

Откуда же берется детская агрессия и что должно произойти с ребенком, чтобы он превратился в зачинщика-агрессора? Чаще всего агрессивное поведение в коллективе является результатом эмоционального отвержения ребенка в семье, особенно если оно было связано с применением систематического физического наказания. Проще говоря, если с ребенком родители мало говорили, уделяли ему недостаточно внимания, но при этом за провинности наказывали ремнем или подзатыльниками, то он начинает считать, что сила – главное человеческое качество и главное оружие в спорах. Для такого ребенка становится целью признание его силы в коллективе, ему необходимо, чтобы его боялись, а ту злобу, которую он затаил на самых близких людей – родителей, он вымещает на сверстниках.

Вторая причина детской агрессии – советы родителей «Дай сдачи!» «Покажи свое место!» «Если они тебя задирают, значит ты сам даешь повод». В результате подобных рекомендаций у ребенка возникает следующий вывод: «Прав тот, кто сильнее». И он действительно начинает давать сдачи. Агрессия порождает новую агрессию, а проблемы при этом остаются нерешенными: кроме совета «дай сдачи» другая помощь от родителей не приходит, одноклассники продолжают травить, а больше обратиться не к кому.

В-третьих, статистика подтверждает, что приступы агрессии нередки для нежеланных и нелюбимых детей. Родители могут не говорить об этом напрямую, но по поведению взрослых информация легко считывается ребенком, и он начинает доказывать то, что имеет право на существование, и пытается завоевать родительскую любовь довольно агрессивными методами: бросить песок на обеденный стол, порезать ножницами новое мамино платье. В результате, ребенок получает внимание родителя, пусть и в негативном ключе, но внимание. Понимая, что поведением подобного рода можно добиться внимания, продолжает тестировать агрессивные действия на одноклассниках.

И еще один пример, когда родители гиперопекают своего ребенка, не давая при этом ему принимать самостоятельные решения, ограничивая его в общении со сверстниками, подавляя его желания во имя благой цели – вырастить «правильного» со всех точек зрения человека. Тогда ребенок под давлением накапливает в себе агрессию в результате «угнетенности», которую он приобрел при постоянном «нельзя», «не надо», «не стоит». В определенный момент ребенок решает отстоять своё «Я» и единственной стратегией оказывается агрессивное нападение.

На самом деле, причин появление агрессии может быть еще больше, мы перечислили только основные из них. Главное – понять для себя, что агрессия у ребенка не может возникнуть сама по себе.

Ребенок-агрессор, который является зачинщиком и травит одноклассников, ждет любви, которую он не добрал в своей собственной семье.

Агрессивные дети нуждаются в понимании и поддержке взрослых, поэтому главная наша задача заключается не в том, чтобы поставить «точный» диагноз, или «приклеить ярлык», а в оказании посильной и своевременной помощи ребенку.

Решение проблемы

В ситуациях школьной травли спасателями могут стать сами взрослые. И здесь не стоит перекладывать ответственность на воспитателей, учителей, завучей и директоров школ. Заинтересованность, в первую очередь, должна идти от родителей ребенка, который является моббером или, напротив, жертвой травли. Не стоит думать, что проблема может разрешится самостоятельно. Не может. Не разрешится.

«Я-Родитель» не раз говорил о полном отказе от физических наказаний в воспитательных целях для детей и подростков. Для того чтобы ребенок был социально «продвинут» и имел возможность в сложной ситуации обратиться за помощью к взрослым, спросить совета, научиться разрешать конфликтные ситуации с помощью диалога, необходимо создавать внутри семьи социально-благополучную среду. Для этого ребенок должен чувствовать, что является полноправным членом семьи: к его мнению прислушиваются, никто из родителей не нарушает его личностных границ излишним контролем, ему доверяют и пр.

Если же в семье растет агрессор или жертва, то родители должны наладить диалог с ребенком и правильно выстроить разговор, чтобы прекратить травлю.

«Если тебя гонят, все равно ни за что нельзя бежать»

Итак, если ваш ребенок– жертва, то нужно действовать немедленно. Поговорите с ним о том, что ни в коем случае нельзя поддаваться на провокации со стороны агрессора. Дайте понять ребенку, что, оскорбляя и унижая, нападающий хочет показать силу, но на самом деле демонстрирует слабость, беспомощность и защищается таким образом от внутренних комплексов и проблем. Обижать легко того, кто обижается. Агрессор ждет реакции, поэтому лучшим разрешением конфликта будет полное игнорирование. Если сдержать себя ребенку сложно, отрепетируйте с ним фразы-рикошеты для агрессора, которые смогут полностью нейтрализовать конфликт на начальном этапе.

Например, если ребенка обвиняют в «стукачестве», то он не должен плакать и доказывать что-то, а должен спокойно ответить: «Я этого не делал и не собираюсь отвечать за то, чего не совершал».

Если ребенка дразнят очкариком, толстяком и другими прозвищами, то он может спокойно ответить: «А я буду все равно обращаться к тебе по имени», «А я, в отличие от тебя, умею общаться вежливо».

Можно также попробовать подружиться с задирой, например, предложить ему помощь в подготовке домашнего задания. Может быть, он окажется не таким уж и неприятным человеком, а новый друг поможет ему избавиться от комплексов.

Главное – дать понять ребенку, что нужно всегда сохранять спокойствие, а в каких-то ситуациях просто молчать.

Со своей стороны попробуйте также увлечь вашего ребенка чем-то новым, помогите ему создать круг интересов, выявить таланты, благодаря которым он сможет выделиться или побороть внутренние проблемы. Если действительно имеет место лишний вес, то почему бы не записать ребенка в зал и пересмотреть рацион всей семьи. Это будет полезно не только вашему малышу, но и вам самим. Если ребенок стеснителен и не уверен в себе – курсы актерского мастерства и техники речи помогут в преодолении страха зрительской аудитории, а впоследствии страха в общении с одноклассниками – агрессорами. Не подвергайте малыша постоянной опеке и в общении с ним не предпринимайте авторитарных решений. Попробуйте поговорить с ним не просто о том, какие оценки он принес в дневнике, а о том, как прошел его день в школе, кто из учителей ему больше нравится и почему он так считает, какие в классе девчонки и чем занимаются мальчишки. Таким образом, вы сможете понимать, о чем думает ваш ребенок, что его на самом деле тревожит и как вместе разрешить конфликты, если они имеются.

«Если гонишь ты, пойми, что ты делаешь на самом деле»

Если ваш ребенок – агрессор, то при общении с ним необходимо называть вещи своими именами. Все ситуации, которые имели место быть, необходимо категорично проговорить с детьми-агрессорами. Для многих зачинщиков конфликта «травля» является некоторой игрой. Здорово пошутить над кем-то, подчеркнуть его недостатки, толкнуть или ударить – это заряд эмоций, которые необходимо выплеснуть, чтобы почувствовать свою силу. Необходимо дать понять агрессору (без нотаций и нравоучений), что на самом деле его так называемые шутки — это «травля», жестокое обращение с человеком и оно недопустимо. Иногда достаточно просто назвать травлю травлей, чтобы явление тут же сошло на нет. Очень важно, чтобы взрослый при этом был однозначен в оценке.

Если конфликт зашел слишком далеко, необходимо обратиться к специалистам.

Владлена Ворона

Часто родители не знают, что происходит с ребенком, пока он в школе, нравится ли ему в классе. Пройдя этот тест, вы узнаете какие отношения у вашего ребенка с одноклассниками и нравится ли ему школьная жизнь.

Пройти тест

Кибербуллинг: что важно знать и как от него защититься? :: РБК Тренды

О том, что такое кибербуллинг, каким он бывает и как обезопасить себя в интернете, поговорили с директором по социальным проектам Mail.ru Group и инициатором кампании по борьбе с кибербуллингом Александрой Бабкиной, и Иваном Брушлинским, практикующим педагогом-психологом.

Если говорить глобально, то кибербуллинг и все его проявления — это опасно. Часто травля в интернете приводит к смертельным случаям. Внимание к проблеме кибермоббинга, как еще называют насилие в интернете, привлекли два резонансных случая в Америке: история Бренди Вела, которая совершила самоубийство, стоя перед родителями, и Тайлера Клименти, который был подвергнут аутингу (насильственному каминг-ауту). Тайлер не выдержал давления и прыгнул с моста.



Таймлайн беседы:

1:52 — Почему борьба с кибербуллингом — это важно?

6:28 — Что такое кибербуллинг, каким он бывает и как помочь жертве травли?

14:19 — Как отличить конфликт от насилия?

17:55 — Агрессор, жертва и наблюдатель: действующие лица кибербуллинга

23:06 — Способов сделать человеку больно — много: почему буллят в сети?

31:31 — Неотвратимость наказания: можно ли привлечь к ответственности за кибербуллинг?

34:32 — Где граница между дружеской шуткой и насильственным комментарием?

37:40 — Как защититься от кибербуллинга?

Что такое кибербуллинг

Травля в интернете может быть абсолютно разной. Есть несколько важных определений, которые помогут разобраться в категориях насилия в сети. Если «буллинг» — это проявление физического или психологического насилия по отношению к другим вообще, то «кибербуллинг» — это то же насилие, только в цифровом пространстве.

Важно помнить, что кибербуллинг — это скорее общее определение для разных видов травли в интернете, и его не стоит путать с кибермоббингом и кибертравлей.

  • Кибермоббинг — вид насилия в цифровой среде, реализуемый с помощью электронного текста (сообщений и комментариев).
  • Кибертравля — причинение вреда человеку за счет длительного давления в интернет-пространстве: преследования, распространения слухов, запугивания.

Иногда кибербуллинг может переходить в оффлайн. Многие блогеры и публичные личности сталкиваются с киберсталкингом. Это вид насилия, когда подписчики выслеживают инфлюенсеров и начинают их преследовать за пределами социальных сетей.

Важно помнить:

  • Кибербуллинг — это агрессия.
  • Не стоит обесценивать эмоции человека, который перенес насилие в интернете. Подверженные травле люди страдают не понарошку, причем это может быть не только психологическая, но и физическая боль.
  • Отключение интернета и другие санкции не помогут. Лучше всего проявить эмпатию и выразить поддержку.

Согласно исследованию, 58% российских интернет-пользователей сталкивались с онлайн-агрессией. Каждый четвертый был мишенью такого поведения, и только 4% опрошенных признаются, что были инициаторами травли.

Примеры кибербуллинга

Есть много способов сделать человеку больно. Например, написать токсичный комментарий под фотографией, оскорбить в групповом чате или на стенке в социальной сети, затроллить, выложить данные или подробности из личной жизни. Поводом для кибербуллинга чаще всего являются внешность, сексуальная ориентация и активность в интернете.

Чаще всего человек не может сам защититься от кибербуллинга, но лишь небольшая часть пользователей готова поддержать жертву травли в сети. Исследователи выяснили, что:

  • 52% респондентов никогда не заступались ни за кого в интернете,
  • 65% считают публичную поддержку бессмысленной,
  • 13% боятся, что агрессия перекинется на них,
  • 20% полагают, что они бессильны и ничего не могут сделать, чтобы поддержать пострадавшего от кибербуллинга.

Сейчас некоторые социальные сети рассказывают о том, как обезопасить себя от травли в онлайн-пространстве. Практические советы можно найти в Центре безопасности «ВКонтакте» или в рекомендациях от Instagram.

Что делать при травле в интернете

  • Лучше всего обратиться к психологу, чтобы проработать проблему. Школьники могут получить поддержку у педагога-психолога, который работает в их учебном заведении.
  • Помочь детям и родителям разобраться в конфликтной ситуации может программа Травли Nет.
  • Психологическую поддержку окажут и в сервисе МАЯК от Добра Mail.ru.

Чтобы защитить себя от агрессии, постарайтесь научиться отстаивать свои границы и говорить о своих чувствах. Не забывайте, что вы всегда можете прекратить общение с людьми, которые причиняют боль в интернете. Во всех социальных сетях есть функция блокировки нежелательных пользователей. Просто заблокируйте агрессора, тем самым закрыв ему доступ к дальнейшим негативным действиям.

Если вам интересно узнать больше о кибербуллинге, ниже приведена полная расшифровка подкаста.


День борьбы с кибербуллингом в России

Ведущий. Александра, первый вопрос, пожалуй, к вам. Как вообще появилась идея дня борьбы с кибербуллингом, почему это важно, кто поддерживает инициативу, и вообще — почему 11 ноября?

Александра Бабкина. Во-первых, потому что мы — интернет-компания, наверное, это логично. У нас две крупнейшие российские соцсети: «Одноклассники» и «Вконтакте», масса сервисов, которые так или иначе связаны с коммуникациями пользователей, и мы, конечно, видим, что это явление безумно широко распространено.

Чтобы отойти от собственных догадок и перейти к фактам, мы как раз в прошлом году провели масштабное исследование, которое и дало те цифры, о которых вы рассказывали в самом начале. То есть мы выяснили, что эта проблема касается очень многих пользователи в интернете. Почти 60% с этим сталкивались.

Мне кажется, очень важно отметить то, что только 4% при этом говорят, что они буллили сами. Кто же тогда буллил всех остальных, если всего 4% в этом признаются?

Это была довольно масштабная кампания, потому что оказалось, это многим близко. Мы приходили к разным брендам, людям, блогерам, и предлагали им не рассказать, какие мы как компания крутые, что мы придумали, а предлагали всем высказаться об этом и сказать, почему это важно.

Потому что, во-первых, выяснилось, что огромное количество компаний что-то делают в связи с темой кибербуллинга. Пытаются рассказывать своим пользователям, что это нехорошо, объясняют, как можно справиться с этим, если они с этим столкнулись. То есть масса инициатив, на самом деле, и нам удалось вместе с разными-разными партнерами рассказать об этом.

В этом году мы сделали следующий шаг. Вся история дня борьбы с кибербуллингом и остатка ноября посвящена роли наблюдателя. Мы в прошлом году выяснили, что огромное количество людей видят, что кого-то травят и что это очень жестко, и не делают с этим ничего. Это одна из самых больших, мне кажется, драм — что люди, которые могли бы ситуацию изменить, поддержав жертву агрессии, или обозначив, что-то, что происходит здесь и сейчас, реально перерастает в травлю.

Если хотя бы попытаться обозначить явление, то это уже кое-что. Но никто этого практически не делает. Чтобы разобраться в этом явлении подробнее, мы провели следующее большое исследование.

Что мы выяснили: во-первых, 52% респондентов никогда не заступались ни за кого в сети. Тут распределяется история так: во-первых, 65% считают публичную поддержку вообще бессмысленной, не понятно зачем и не понятно, к чему это приведёт.

13% действительно боятся, что агрессия перекинется на них самих. Это, наверное, важно. 20% чувствуют, когда видят кибербуллинг, себя бессильными. «Я ничего не могу с этим сделать. Если я что-нибудь скажу, агрессия перекинется на меня, если я напишу в личку — это ничему не поможет и никак ситуацию не улучшит», то есть это проблема.

А вообще 57% считают, что бездействие наблюдателя — это ок. Цифры, правда, немного печальные. То, в какую сторону хотелось бы, мне кажется, российское общество развивать — это в сторону эмпатии. Да, как минимум, когда ты вообще не можешь себе позволить запастись попкорном в такой ситуации, а что-то пытаешься сделать.

Что-то, что для тебя относительно безопасно, например, написать комментарий в личку. Кстати говоря, это тот способ, который выбирают прекрасные, совершенно, подростки. Вот еще в прошлом году мы выясняли, что именно молодые ребята пытаются сделать хоть что-то, хотя бы в личку. Да, окей, они боятся, что на них перекинется, но они хоть как-то поддерживают.

Иван Брушлинский. Мне кажется очень важным момент разделения дискуссии в интернете, в том числе с использованием ряда эмоциональных аргументов, и насилия, именно кибербуллинга. И проведение этой черты, границы между двумя понятиями, оно очень сложное. Мы, может быть, сейчас обсудим какие-то именно признаки, факторы граней, которые помогают отделить одно от другого. И второй момент: у нас сейчас эпоха социальных сетей, эмпатии на всех не хватит. Это нормально — эмпатически не на всё отзываться.

Ведущий. Почему 11 ноября?

А. Б. Это, на самом деле, довольно метафоричная история. Во-первых, мне кажется, ноябрь — это самый противный месяц для самоощущения в России, потому что все очень серое, очень плохо, мокро, и вообще. Один, один, один, один — да, 11.11, — это вроде бы про одиночество, потому что когда человек становится жертвой волны агрессии, которая направлена на него, он чувствует себя совершенно одиноким.

11 ноября — День борьбы с кибербуллингом в России

(Фото: Kiberbulling.net)

Кибербуллинг, кибертравля, кибермоббинг: в чем отличия?

Ведущий. Давайте тогда попробуем разобраться, что такое кибербуллинг. Есть ли разница между всеми этими понятиями: кибербуллинг, кибертравля, кибермоббинг, чем они вообще отличаются и отличаются ли.

И. Б. Стоит понимать, что буллинг и кибербуллинг — это явления схожего порядка, так сказать. То есть, кибербуллинг является, скорее, продолжением буллинга в принципе как такового.

Что такое буллинг?

На мой взгляд, это проявления физического или психологического насилия, группового или индивидуального, одним человеком в отношении другого. Соответственно, кибербуллинг — это различные проявления психологического насилия, потому что физическое в интернет-пространстве, к счастью, невозможно.

Могут ли кибербуллинг и угрозы в сети перейти в реальную жизнь?

А. Б. Кибербуллинг может переходить в оффлайн. Есть, например, такой термин — «киберсталкинг», и с этим очень сталкиваются блоггеры и стримеры, в том числе. Это явление, когда тебя твои подписчики, или не подписчики, выслеживают и приходят к тебе домой! И вот это уже совсем не весело, потому что, если с онлайном ты как-то справиться можешь, но когда к тебе залезают в окно, это очень нехорошо.

И. Б. Да, но это проблема сталкинга. Это все-таки, на мой взгляд, не совсем про кибербуллинг, это переход в оффлайн, то есть если мы остаемся в границах именно кибербуллинга, то обычно нам что приводится: это токсичное поведение в различных его видах, это шейминг, это троллинг.

А. Б. Я читала огромное количество терминов, каждый из них подчеркивает ту или иную специфику того или иного вида агрессии. Кажется, что просто в этом мало смысла: погружаться в тонкости каждого определения. Важно, что это агрессия, важно то, что те, на кого она направлена, страдают не просто понарошку онлайн, а страдают по-настоящему и физически.

Кто обычно занимается кибербуллингом

Ведущий. Какие в нем есть действующие лица, кто обычно занимается травлей, кто становится жертвой?

А. Б. На самом деле, традиционно говорят об агрессоре, жертве и наблюдателе. Но дело в том, что это не какие-то зафиксированные роли, которые люди берут на себя и всегда в них находятся. Человек может, например, быть жертвой, получить такой опыт насилия в сторону себя и после этого стать агрессором. И такое бывает.

Можно прийти защищать и стать агрессором тут же. То есть ты из наблюдателя, который сочувствует, становишься агрессором, который развязывает травлю против булли.

Кажется, снижение градуса агрессии — это то, что должно помочь.

И. Б. Мне тут хочется поговорить про важность эмоций. Потому что у всех нас есть эмоции, иногда, в том числе, довольно сложные и может такого отрицательного негативного эмоционального спектра, типа злости, например.

Злость при этом — абсолютно нормальная эмоция. Абсолютно нормально испытывать злость. Абсолютно нормально злиться на человека, если он тебя злит. Это нормально проговаривать, это нормально как-то, в общем, выражать это в социальное пространство, с другой стороны, есть более конструктивные и менее конструктивные способы.

Например, есть такая методология в психологии, называется ненасильственное общение. Она про то, чтобы как раз научиться выражать свои эмоции максимально конструктивно. Теперь осталось выяснить, как сделать так, чтобы все одновременно перешли к ненасильственному общению.

Этого не произойдет одновременно, это то, что будет происходить постепенно. Потому что, на мой взгляд, постепенная психологизация во многом, инструментализация, технологизация процессов общения будет происходить. Потому что мы видим, что у нас есть более конструктивные способы общения, которые приводят к тому, что конфликты разрешаются, и все хорошо.

А есть менее конструктивные, когда конфликты эскалируются, когда одна конфликтная ситуация порождает в след за собой еще целый клубок каких-то ситуаций, перерастает в итоге в открытую вражду. Вот это не очень конструктивно, с точки зрения рациональной выгоды, например, для участников конфликтной ситуации.

А. Б. Мне кажется, что взрослые люди сейчас не очень вообще понимают, какие эмоции они в какой момент испытывают, не могут их назвать и как-то вообще отследить. Это то, чему меня не учили точно, в детстве, совсем. И кажется, что не то чтобы начали активно учить у нас в стране этому, потому что я вижу, ну, мне кажется, все видели по фильмам каким-то зарубежным, американским и так далее, когда ребёнка учат говорить: «Я сейчас злюсь!» Окей, ты понял, что это, родители знают, что он должен так закапсулировать эту эмоцию, сказать — «ты злишься?», и это кажется странным, как-то странно они разговаривают.

Но на самом деле, это же как раз методики, которые позволяют человеку, когда он растет, понимать: я сейчас чувствую вот это, что я с этим могу сделать? И дальше как-то рационально к этим эмоциям подойти.

Нас просто бомбит, да? Мы просто что-то чувствуем, у нас что-то где-то вообще возгорелось, и нам нужно немедленно этот пожар перенести туда, куда можно перенести.

И.Б. Мне кажется, что это всё, безусловно, связано с нашим культурно-историческим опытом и контекстом, тем, что на протяжении длительного количества времени в Советском Союзе тема эмоций, переживаний и всего остального была довольно-таки сильно табуирована. И люди, на мой взгляд, тогда привыкли зачастую это скрывать-скрывать-скрывать, а потом взрываться.

А. Б. Если ты жалуешься — ты слабак! Вот, у нас же так это устроено, такие стереотипы.

Виды и причины кибербуллинга

Ведущий. Какие есть и есть ли типичные паттерны в поведении агрессоров? Что они пишут, публикуют в сетях?

А. Б. Бесконечная палитра, правда. Нет никаких выраженных особенностей, что вот такой-то агрессор ведет себя таким образом. Потому что способов сделать человеку больно — масса. От создания фотожабы, текстовых каких-то просто комментариев, до публикации фотографий, которые никто тебе не давал права публиковать, видео и всего остального. Тут интернет дает большую свободу выбора инструментов, как ты сделаешь человеку больно.

Другое дело, мне кажется, интересно поговорить про то, почему вообще люди нападают на других. Какие есть вообще поводы для кибербуллинга. Мы в прошлом году это изучали. Есть несколько основных вещей.

  • Первое, почему начинают буллить и травить, это внешность: не так выглядишь, не такой, не то и так далее. Это больше направлено на женщин.
  • Вторая вещь, за которую буллят очень активно — это сексуальная ориентация. Тут с нашим обществом все тоже понятно, никакой толерантности нет даже близко, толерантность — это про какую-то узкую прослойку.

    Ведущий. Хотя вы знаете, я вот недавно, листая TikTok, наткнулся на видео русских ребят, которых сделали каментаут прям в TikTok. И я зашел в комментарии, думал, что их просто снесут вообще. Потому что русский менталитет такого не допускает.

    И. Б. Можно извиниться, нет никакого русского менталитета. Это все лженаучные какие-то концептуализации. Извините. Есть отдельные жизненные миры разных людей. Они не статичны, они динамично изменяются. В том числе ситуация с отношением к ЛГБТ-сообществам тоже постепенно меняется. Мы можем просто наблюдать, как это происходит.

  • А. Б. Третья частая причина, почему буллят в интернете — активность в интернете. Пишешь слишком много, маловато пишешь, пишешь не так и слишком активно, пишешь не так и слишком редко. Это причина, которая, на самом деле, подходит для всего.

Вывод из этой истории такой, что не надо быть каким-то специальным, особенным, обладать какими-то особенными характеристиками, стилистикой письма или чем-нибудь еще для того, чтобы кто-то решил, что тебя надо буллить. Этого не существует. По любому поводу это может случиться. Это на самом деле такая драма.

И. Б. Два момента. В России в целом с толерантностью проблема, но есть одна толерантность, с которой в России все слишком хорошо, и нужно наоборот ее снижать. Это толерантность к насилию. Вот в России люди привыкли как бы не замечать вообще в принципе ситуации насилия. И нормально к этому относиться.

Я не знаю каких-то исследований конкретных, но на основе своего личного профессионального опыта я выделил паттерны-маркеры, которые могут говорить о том, что человек с большей вероятностью (но это не обязательно так) может быть склонен к формам различного агрессивного поведения. Это как раз терпимость к насилию.

То есть когда человек считает, что насилие — это нормальный способ разрешения проблем. Соответственно, через что это может проявляться, выражаться? Это различные паблики радикальной направленности, от мужского государства до радикального феминизма. Это риторика ненависти различная, это интерес к оружию, насилию, сообществу типа колумбайна, интерес к различным теориям расового, национального, интеллектуального или иного превосходства. Это позитивное отношение к линчеванию — самосуду. Когда люди просто берут и сами судят в обход судебной системы. И прочим формам насильственного восстановления справедливости.

То есть вот в тот момент, когда ради благой цели мы начинаем применять насилие, это маркер того, что вы приближаетесь к тому, чтобы становиться агрессором, в том числе кибербулляром.

Как распознать, что вы неосознанно стали агрессором?

И. Б. Во-первых, мне кажется, тут важно допустить каждому человеку базово для себя, что он потенциально может быть агрессором. То есть он будет агрессором, если будет какие-то насильственные в отношении другого человека вещи применять.

А мы как уже выяснили, насильственные штуки как распознать? Только субъективно. То есть для того, чтобы отслеживать, агрессор ты или не агрессор, нужно постоянно быть в контакте с собеседником, и слышать — а вот ему как от твоих слов? Его крючит, не крючит? Ему нормально, не нормально? Он себя плохо чувствует или не плохо?

А. Б. Это то, в чем сложность онлайна, кажется. Потому что, все-таки, когда мы оффлайн, мы видим глаза человека, видим его позу, например, его глаза наполнились слезами или сжались зубы. Интонацию голоса. Когда мы без голосовых, а просто текстом, картинками и так далее, не понятно.

И. Б. Это принципиальная история, она про такое важное правило цифрового этикета. Если у вас происходит ситуация, связанная с негативными эмоциями, с конфликтными ситуациями и чем-то другим, ее всегда нужно переводить в голос, звонок, в личную встречу. Потому что в переписке вы никогда не сможете получить достаточную степень информации об эмоциональном состоянии человека. Вы не сможете позаботиться о нем. Он, скорее всего, не сможет увидеть в ваших сообщениях никакой эмоции. Если человек сейчас находится непосредственно в моменте, в состоянии, когда ему кажется, что все его буллят (это может быть необязательно так, это тоже все субъективно), он увидит, скорее всего, в ваших сообщениях, в тексте именно то, что подкрепит его мысль.

Что делать, если вы стали жертвой интернет-травли

И. Б. Психологи создали такой, условно говоря, параметр, называется виктимность. Это то, насколько человек имеет повышенные шансы стать жертвой. Потому что не все люди имеют одинаковые шансы.

Я тут опираюсь не на теоретические выкладки, а на свою практику, но, на мой взгляд, чаще всего есть слой, где вероятность самая высокая стать жертвой у человека, которому сложно давать обратную связь другим людям о своих состояниях, которому сложно сказать о том, что ему что-то не нравится, которому сложно сказать взрослым о том, что ему что-то не нравится, люди, у которых есть какие-то сложности с психологическими границами. С отстаиванием своих границ. Которые, условно говоря, привыкли терпеть, в каком-то смысле, насилие. Именно эти люди являются лакомым кусочком для насильника.

А. Б. Как защитить себя от кибербуллинга? Мне кажется, один из способов — это узнать, что тебе вообще дает ресурс в жизни и силы для того, чтобы справляться с любыми ситуациями.

Ресурс люди черпают из разных вещей. Ты можешь найти своё сообщество людей, с которыми тебе интересно, которые тебя поддержат, куда ты можешь прийти, даже когда тебе нагрубили, на тебя наорали, нахамили, но ты с этими людьми чувствуешь себя хорошо и наполняешься энергией. Или найти хобби, любимое дело, то что тебе гарантированно будет приносить удовольствие.

То есть нужно, чтобы в жизни человека было что-то, где точно есть хорошее для него, где есть понимающие люди: классная семья, классные коллеги. Потому что это то, как раз, что создает вот эти социальные связи, которые удержат нас в ситуации, когда на нас льется какая-то безудержная агрессия.

В этом можно помочь и ребенку, и взрослому. Потому что иногда взрослые такие ужасно одинокие бывают, и так тяжело переживают поэтому травлю, потому что у них есть, условно, только работа и все, круглые сутки, возникает ситуация, когда все против них, и вообще не за что зацепиться, и все развивается плохо.

И. Б. Одиночество — это самый рисковый фактор того, что с человеком дальше будет что-то развиваться. Все исследования, какие ни возьми, там одиночество будет одним из факторов каких-то негативных психологических, психических процессов человека.

Мы существа социальные. Для нас важно общаться, для нас важно, чтобы было с кем поделиться своими эмоциями, переживаниями и всем остальным. Важно искать себе единомышленников, важно, чтобы были друзья и семья, по возможности. Есть люди, которые испытывают с этим большие сложности. Это все, опять же, про психологические запросы, с которыми можно идти к специалисту и улучшить свою жизнь, если вам сложно именно такими связями обзавестись.

А. Б. Кибербуллингу подвергаются и дети, и мужчины, и женщины в равной степени. Есть отличия, за что буллят женщин. Я уже говорила, там про внешность, а у мужчин истории про то, что поступил как не мужик, сделал все не так, облажался в каких-то там бытовых, рабочих и так далее ситуациях.

Тут есть специфика, в том числе, как буллят мужчин. И тут опять же история о том, что если женщины, кажется, чуть-чуть быстрее дорастают до понимания, что можно обратиться к специалистам за помощью, и даже за психологической, то у мужчин вообще пойти к психологу — это точно не как мужик. Все эти дурацкие стереотипы очень сильно мешают людям получать поддержку.

Как помочь ребенку-жертве кибербуллинга

А. Б. Если мы говорим о взрослых людях, они, кажется, могут сказать, что чувствуют себя сейчас очень плохо и могут даже обратиться за поддержкой. Гораздо тяжелее ситуация становится, когда мы говорим о детях.

У нас в прошлогоднем исследовании была такая ситуация: мы спрашивали, почему дети не рассказывают родителям о том, что происходит с ними в интернете. Знаете, почему? Потому что боятся, что отрубят интернет. Первая реакция взрослого, который не очень погружён в тематику и специфику — это просто «закрыть, закрыть, закрыть, удалить, удалить» и перерезать провода и так далее.

А дело в том, что сейчас это касается уже не только детей, уже очень много взрослых людей, которые родились, когда уже был интернет, и невозможно отделить оффлайн от онлайна. Нельзя просто взять и сказать: «Я тогда просто не пойду в этот нехороший интернет, меня там обижают». Да все там, всё привязано и взаимосвязано. Поэтому кибербуллинг становится ближе к травле оффлайновой, ближе становится тем, что граница стирается между оффлайном и онлайном. Ты уже не можешь отделить себя от этого и сказать: «Там не со мной, там просто виртуальная реальность».

И. Б. Собственно я, как школьный психолог, тут абсолютно согласен. И действительно, самые большие, на мой взгляд, психологические проблемы у детей начинаются в тот момент, когда их родители, опять же, обесценивают их эмоции или пытаются решить проблемы детей с помощью тех способов, инструментов и средств, которые на самом деле ребенку не помогут.

Отключение интернета не поможет ребёнку. Это, опять же, ребенок приходит к тебе с переживаниями, а ты выдаешь ему конкретное действие вместо эмпатии. Вместо того, чтобы пожалеть и погладить по голове, ты говоришь: «Надо все твои проблемы и переживания на эту тему уничтожить».

Почему это происходит? Потому что эмпатия — это ресурс всегда. То есть нельзя эмпанировать бесконечно. Для того, чтобы оказать эмпатию своему ребенку, нужно затратить ресурс. Для этого нужно, чтобы он у тебя самого был. Если родитель находится в депрессивном состоянии, выгорает, не знаю, еще какие-то у него есть проблемы именно психологического характера, у него не будет этого ресурса. Поэтому вместо того, чтобы выдавать ребенку эмпатию, будет обесценивать либо переходить к конкретным действиям. Запретительным мерам в том числе.

А. Б. Мне кажется важно еще то, что не хватает в нашем обществе паттерна обратиться за помощью, если что-то у тебя случилось. И особенно, если у тебя что-то случилось в твоих переживаниях, в твоей психологической сфере. Это вообще пока что не очень принято.

Вот, например, октябрь во всем мире — это Mental Health Awareness Month, то есть месяц осведомленности о психическом здоровье. Если просто погуглить, что происходит в России в этот месяц осведомленности о психическом здоровье, мы выясняем, что практически ничего не происходит. В то время как во всем мире — это форумы, штабные информационные кампании и так далее, и масса даже некоммерческих организаций, которые специализируются на психическом здоровье, и это совершенно нормально. У нас пока с этим сложность.

Следующий слой — не только обратиться за помощью, но и знать как, куда вообще за этим идти. Например, есть центр безопасности «Вконтакте». Он прям внутри соцсети. Там гора информации о том, что делать ребенку, если он столкнулся, в том числе, с кибербуллингом, что делать родителям, если их ребёнок столкнулся с кибербуллингом, но разве у нас читают инструкции?

То есть это именно мой любимый вопрос: достаточно ли технических инструментов в социальных сетях для того, чтобы блокировать все эти истории и помогать пользователям? Их на самом деле масса. Но, во-первых, люди не хотят о них узнавать очень часто, а с другой стороны — нужно этим хотя бы просто заинтересоваться.

Сами технические решения не поменяют людей. Люди приходят в интернет ровно те же самые, что и ходят по улицам, ходят в школу, на работу и так далее. Это не какие-то отдельные люди, сферические в вакууме, которые заходят и, надо же, какие агрессивные! Нет, дело в том, что просто люди агрессивные. Все те же самые, да. А уровень агрессии растет.

И. Б. Уровень осведомленности о том, что нужно в случае каких-то тяжёлых психологических переживаний обращаться к психологу, он-то растет, но есть еще важная история, связанная с качеством оказания психологических услуг.

И вот эту историю, я бы сказал, что ее тоже нужно докачивать, поднимать, делать более видимой. Потому что психологическая услуга — это услуга сложная, интеллектуальная.

Чтобы правильно ей пользоваться, быть потребителем, также необходимо быть достаточно образованным в этой сфере человеком. Поэтому важно для каждого человека, который хочет обращаться к психологу, просто минимально разбираться. Смотреть ролики от психологов, где они объясняют, как обращаться к психологу, к какому, как выбрать себе психолога.

Советы для учителей

А. Б. С НКО «Журавлик» и их программой «Травли Нет» Mail.ru сделало серию роликов для учителей, которые помогают отличить травлю от конфликта и правильно с ней справляться. Это немножко сейчас про оффлайн, но, как я уже говорила, этой грани жесткой между онлайном и оффлайном в принципе нет.

Проблема в том, что большинству школьных учителей никто не рассказывает, что есть отдельно конфликты, а есть отдельно травля. И когда на одного ребенка нападает весь класс, огромное количество обидчиков, и это длится бесконечно, и ребенок в уже очень плохом психологическом состоянии, некоторые учителя, правда, могут думать, что они так просто играют, во-вторых, это просто у них какой-то личный конфликт, они видят, что дерутся, а потом, наверное, станут лучшими друзьями.

А главная проблема отличия травли от конфликта в том, что травлю ребенок остановить вообще не может. Без вмешательства взрослого травлю не остановить. И это значит, что кто-то из взрослых должен взять на себя эту ответственность. Это может быть учитель, это может быть школьный психолог, это может быть директор, это может быть как-то простимулировано родителями, то есть это суперважно, у нас уже вышло четыре ролика.

На лендинге, посвящённому дню борьбы с кибербуллингом, эти видео тоже есть. Это наш такой маленький вклад, чтобы помочь учителям.

Как школьный психолог может помочь ребенку при кибербуллинге

И. Б. Моя профессиональная позиция здесь заключается в том, что, безусловно, основным человеком, который должен разбираться с конфликтами и травлей в школе является психолог.

Не директор, потому что задача директора, все-таки, заниматься администрированием процессов. Задача учителя — учить детей и передавать им знания и так далее. А вот задача психолога заключается как раз в обеспечении психологического сопровождения образовательного процесса.

Это значит, что все участники образовательного процесса должны себя чувствовать максимально комфортно в этом образовательном процессе. На мой взгляд — это не только про то, что школьный психолог сопровождает детские конфликты, он сопровождает и конфликты между учителями и детьми, учителями и учителями, учителями и администрацией, детьми и родителями. Если ребёнок к нему обращается за этим, то школьный психолог может выступить в качестве медиатора в этом конфликте, потому что часто иначе ребенок оказывается вообще в одиночестве, если у него конфликт со своей семьей.

А. Б. Мне кажется, учителя должны быть хотя бы в курсе того, что они видят. Что за явление перед ними. Потому что, например, психолог в школе может быть один, не говоря о том, что во многих, особенно маленьких, школах, в отдаленных регионах там вообще никто не видел такого человека — психолога — это какая-то блажь, наверное. У богатых людей психологи, вот.

Нет, на самом деле проблема в том, что психолог тоже не может быть постоянно вовлечен в жизнь каждого класса и каждого ученика, и тут роль учителя в том, чтобы увидеть это явление и рассказать психологу о том, что вот тут могут быть какие-то сложные ситуации.

Можно ли наказать за интернет-травлю: юридический аспект

А. Б. Мы говорили, в том числе с юристами, о том, можно ли наказать за кибербуллинг. Это очень сложно сделать, потому юридически такого термина нет. Есть статьи за клевету, например, еще за что-нибудь. За угрозу жизни и здоровью. Статьи за кибербуллинг нет. И поэтому история про неотвратимость наказания здесь не возникает, и с этим есть некоторые сложности.

И. Б. Я не уверен, что историю про кибербуллинг стоит переводить в юридическую плоскость, создавать такую статью. Я не знаю, тут пусть юристы разбираются. Но это может быть опасно, потому что есть вещи, с которыми нужно разбираться разбираться на законодательном уровне или юридическом, а некоторые давайте общественным процессам оставим на волю.

То есть тот момент, когда буллер себя именно проявляет, если позиция наблюдателя заключается не просто в том, чтобы сидеть отстранившись и ничего не делать, а указать на то, что «мне кажется, ты сейчас буллишь», если таких человек десяток набирается в комментариях, то это может как-то изменить позицию буллера, потому что он заметит — так, стоп, что-то люди мне тут говорят.

То есть это опять про обратную связь. Если тебе не дают обратную связь, ты находишься в вакууме собственного информационного пузыря и ничего не можешь с этим сделать. Не с чем сравнить. А если тебе ряд людей говорит, причем тоже конструктивно… Потому что иначе, если просто наезжать на буллера, то он что? Он начнет защищаться. В каком-то смысле, в его внутреннем субъективном плане он будет прав.

А. Б. Но при том, что я совершенно согласна, что это опасная ситуация, если все это будет переведено в реальное юридическое поле, есть ситуации, когда мы, например, говорим о реальных угрозах жизни и здоровью, которые систематически происходят в сети, это то, с чем, конечно, нужно пытаться разбираться. Потому что иначе это просто невозможно.

И если возвращаться к теме детско-родительских отношений, если ребенок все-таки рассказал и показал, что происходит, и показал эти переписки, первое желание родителя — удалить, закрыть, отключить. А на самом деле — скриншот, скриншот и скриншот, потому что это — доказательная база.

И. Б. Тут есть еще более хитрая история, потому что у нас же есть такая идея, напротив, тоже очень распространенная в общественном сознании — про то, что есть «крысятничество». Ну как бы нельзя стучать на своих, нельзя это наверх отправить. И это, конечно, последствия тюремной логики, которая у нас в России была распространена.

Я как человек, который занимается помощью, в том числе, и заключенным, и бывшим осужденным людям, я это очень четко вижу. В своей повседневной деятельности стараюсь это разоблачать. Я говорю детям конкретно: не надо следовать тюремной логике. Говорить взрослому о том, что тебе что-то не нравится — это нормально.

Ведущий. Как понять, что пользователь пишет какие-то негативные комментарии, ведь иногда это может выглядеть довольно дружеской перепиской?

А. Б. Сейчас, например, «Одноклассники» объявили хакатон. Ребята разрабатывают программные решения, которые как-то пытаются дифференцировать контексты, те слова, которые используют. Это очень сложная задача, потому что иногда дружелюбное общение в сети выглядит как пятиэтажный мат и оскорбления самые-самые изощренные, но на самом деле они так просто дружески общаются.

По ощущениям участников процесса, если в рамках этого процесса всем норм, никто не расстроился, не чувствует себя ужасно, тогда норм. Если возникает ситуация, когда она вроде бы похожа, но кто-то из участников общения чувствует себя очень плохо, то тоже это как-то надо выяснить еще.

И. Б. А здесь мы переходим к тому, что это просто навык или компетенция, которую по-хорошему нужно вырабатывать как раз на уровне школы. И на уровне школьной программы в будущем, я надеюсь, так будут реализовывать. Когда-нибудь мы начнём жить в этом светлом завтра, когда будет обязательной психология для всех детей, где их будут просто учить определенным навыкам общения, с одной стороны, и навыкам отслеживания своего состояния, с другой.


Слушайте нас на любой удобной платформе: Apple Podcasts, CastBox, «Яндекс.Музыке», Google Podcasts, Spotify и ВК Подкасты. А еще подпишитесь на нас в Instagram и Telegram — там мы подробно обсуждаем то, о чем не успели поговорить за время выпуска, и делимся интересными материалами по теме.

Травля на рабочем месте | Autistic City

В данной статье объясняется, что такое травля, как понять, что вас травят, какая возможна помощь в случае травли, и где найти поддержку. Также цель этой статьи – помочь вам на рабочем месте и предложить рекомендации по общению и адаптации на работе.

Что такое травля

Травля – это то же самое, что оскорбления и издевательства. Это значит, что один человек или группа людей, преднамеренно причиняют вред другому человеку или осознанно ведут себя оскорбительно и недобро с ним. Например, травля может включать шутки об инвалидности человека или грубые замечания о чужой сексуальной ориентации. Человека могут травить с помощью определенного стиля речи, слов или манер (например, вербальные оскорбления) или с помощью своих действий (например, оскорбления действием). Травля может происходить более скрытым образом, например, включать принуждение или манипуляции с целью вынудить вас что-то сделать, исключение вас из общей деятельности или недобрые слова у вас за спиной.

Никто не обязан мириться с травлей на работе. Каждый имеет право на то, чтобы к нему обращались с достоинством и уважением. Травля и оскорбления недопустимы. Ваш работодатель несет ответственность за то, чтобы защищать вас от травли и оскорбительного поведения. Работодатели должны предпринимать меры по профилактике травли и устанавливать процедуры подачи жалоб, чтобы облегчить помощь и поддержку пострадавшим от травли.

Обычно люди выделяют два вида травли: прямая травля и непрямая травля. Иногда проще понять, если человек травит вас напрямую, но даже прямую травлю бывает трудно интерпретировать. Примеры прямой травли включают:

  • грубые замечания
  • шутки и замечания о вашей инвалидности
  • оскорбления в ваш адрес с помощью слов или поведения
  • навязчивое и придирчивое наблюдение за вашей работой или другие злоупотребления властью и должностью
  • нежелательное сексуальное внимание – прикосновения, слишком близкая дистанция, демонстрация вам оскорбительных материалов сексуального содержания
  • попытки унизить вас перед другими коллегами
  • физическое насилие.

Вам может быть труднее сказать, подвергаетесь ли вы травле, если травля является скрытой или непрямой. Примеры непрямой травли включают:

  • лишение вас возможностей для обучения или повышения
  • постоянные придирки к результатам вашей работы
  • постановка задач и сроков выполнения работы, которые вы в принципе не сможете выполнить
  • исключение вас из группы коллег, отказ приглашать вас на социальные мероприятия
  • распространение порочащих слухов о вас
  • необоснованные комментарии о безопасности вашей занятости, когда вы работаете полностью удовлетворительно; например, когда вам говорят, что вашего предшественника на этой должности уволили за неправильное выполнение работы.

Травля не обязательно происходит лицом к лицу, она может происходить по телефону или когда вас безосновательно постоянно проверяют, в то время как ваши коллеги не подвергаются такому же обращению. Это включает случаи, когда руководитель ведет себя с вами так, как он не ведет себя ни с одним другим сотрудником.

Что делать, если мне кажется, что меня травят?

Если вы думаете, что вас травят, постарайтесь обсудить с кем-нибудь, что конкретно происходит на вашем рабочем месте. Это может быть другой сотрудник, которому вы доверяете, или ваш знакомый не с работы. Иногда трудно понять, ведет ли другой человек себя по-доброму или жестоко. Поведение, которое кажется травлей, может оказаться чем-то другим, и хорошая идея обсудить его с другим человеком и привести конкретные примеры, чтобы услышать непредвзятое мнение. Хорошее место, где можно обсудить эту ситуацию – социальная группа для людей с расстройствами спектра аутизма.

Марк Сегар написал руководство по выживанию для людей с синдромом Аспергера – это руководство по социальным правилам и ситуациям, в котором рассказывается о приемлемом поведении, о том, как понять, является ли человек настоящим другом, и языке тела. Вы можете прочитать книгу Марка Сегара в сети по следующей ссылке: читать.

Есть организации по охране труда, в которые вы можете обратиться, если считаете, что подвергаетесь травле. Если вы не уверены, что можете это сделать, поговорите со своими коллегами на работе. Кто-то из них также мог пострадать от травли или мог наблюдать, как травят вас. С большой вероятностью человек, практикующий травлю, делал своими мишенями и других людей. Очень важно, чтобы вы не пытались справиться с этим самостоятельно – другие люди смогут вам помочь и предложить поддержку.

Вам следует вести дневник с ясным описанием того, что произошло в отношении травли. Иногда события выглядят тривиальными по отдельности, но все вместе демонстрируют их реальные последствия. Письменные доказательства пригодятся вам, если вы решите поднять вопрос о травле. Хорошая запись в таком дневнике должна следовать схеме:

  • что произошло
  • когда произошло
  • кто еще там присутствовал
  • что сказали или сделали другие люди
  • что вы почувствовали в результате.

Если вы являетесь членом профсоюза и у вашего профсоюза есть представитель по безопасности там, где вы работаете, то вы можете договориться о встрече с ним и обсудить, что происходит. С представителем профсоюза можно побеседовать конфиденциально, и он может предложить совет и поддержку. Эта поддержка означает, что они могут сами поговорить с тем, кто вас травит, или помочь в подаче официальной жалобы. Эта поддержка должна продолжаться на протяжении всей процедуры.

Рекомендации по общению и адаптации на работе

Очень полезно, если на рабочем месте у вас будет наставник, или конкретный человек, с которым вы можете обсудить проблемы. Вы сможете обсудить с таким человеком неписаные правила офиса, и он сможет поправить вас, если вы запутались в данных вам инструкциях. Иногда полезно иметь кого-нибудь, чтобы поговорить о проблемах на месте работы. Менеджер или сотрудник отдела кадров может назначить вам наставника на рабочем месте. Это должен быть кто-то, кому вы доверяете, так что подумайте о людях на работе, с которыми вам комфортно, прежде чем обсудить этот вопрос с менеджером или сотрудником отдела кадров. Не обязательно, чтобы этот человек непосредственно работал с вами. Полезно встречаться с вашим наставником через запланированный срок, чтобы обсудить с ним события по мере их происшествия и разобраться с ними на ранней стадии, чтобы проблемы не накапливались с течением времени.

На каждом рабочем месте есть ряд негласных правил и было бы полезно обсудить их с наставником. Эти правила свои для каждой организации, и иногда это даже относится к разным отделам одной и той же организации, так что важно обсудить их с кем-нибудь. Примеры таких правил включают:

  • предложить всем кофе, если вы делаете кофе себе (в зависимости от размера команды)
  • пользоваться своей собственной кружкой и мыть все, чем вы воспользовались
  • договоренности о пакетиках чая/кофе/молоке – должны ли вы докупать их в общий запас, если вы им пользуетесь? Что нужно сделать, если вы допили молоко?
  • договоренности о перерыве на обед – должен ли кто-то оставаться в офисе во время перерыва на обед? Если да, то существует ли ротация в том, когда люди уходят на перерыв?

Вы можете поговорить с наставником о различных уровнях отношений, существующих на работе. В целом отношения на работе более формальны, чем среди друзей или членов семьи. Некоторые вещи, которые мы говорим близким друзьям или родственникам, нельзя говорить на работе, некоторые темы не подходят для обсуждения на работе.

То, о чем люди говорят на работе, и то, как они об этом говорят, иногда называют офисной болтовней, и это также тема, которую можно обсудить с наставником. Офисная болтовня – это вид разговора между коллегами по работе, особенно теми, кто работает в открытом офисе. Национальное аутичное общество опубликовало книгу «Язык тела и коммуникация», в которой есть советы о том, как участвовать в подобной болтовне. Как правило, это не постоянный разговор, а просто серия коротких бесед, которые происходят в течение дня. Обычно при этом люди не прекращают то, чем они занимаются. Чтобы присоединиться к болтовне, люди остаются за своими столами и продолжают работать, беседуя.

Как правило, это хорошая идея обращать внимание на такую беседу. Если вы никак не будете на нее реагировать, люди могут посчитать вас грубым. Хотя офисная болтовня редко имеет какую-либо цель, она является методом развития хороших рабочих отношений с коллегами и способом почувствовать себя одним из них (Perks, 2007). Вы можете решить, что вам нужно инициировать офисную болтовню. Если это так, то подходящие темы для разговора включают:

  • погоду
  • недавнюю телевизионную программу или фильм
  • недавнее спортивное событие.

Примерами неадекватных тем для такого разговора являются:

  • деньги (в том числе то, сколько зарабатывают ваши коллеги)
  • критическое обсуждение внешности других людей (например, того что на них надето)
  • личные комментарии о ваших коллегах.

Если вы решили сообщить на работе о своей инвалидности, то, вероятно, вам будет полезно распространить информацию о синдроме Аспергера среди ваших коллег. Если это вызывает у вас дискомфорт, то вы можете попросить менеджера или наставника распространить эту информацию. Данная информация должна содержать общие сведения о том, что такое синдром Аспергера, и сведения о разумных приспособлениях, которые могут помочь вам в работе. Примеры таких разумных приспособлений включают:

  • предоставление инструкций и задач в письменном виде
  • краткие и четкие инструкции
  • разбивка крупных задач на маленькие компоненты
  • постоянный распорядок выполнения рабочих задач, чтобы лучше структурировать ваш рабочий день
  • просьба, чтобы люди сообщали вам, если вы слишком долго говорите об одном и том же предмете, который относится к вашим специальным интересам.

Вы также можете поговорить со своим менеджером или сотрудником отдела кадров о том, чтобы договориться о семинаре об аутизме/синдроме Аспергера для всех сотрудников. Есть организации, которые предлагают такие семинары, и они помогут вашей команде лучше понять ваши потребности, что может привести к более доброжелательному для вас рабочему месту.

Представленный выше материал — перевод текста «Bullying in the workplace».

Кибербуллинг: что это такое и как это прекратить

 «Что бы вы хотели узнать о кибербуллинге?» Мы задали этот вопрос молодым людям и получили тысячи ответов со всего мира.

Мы собрали вместе специалистов ЮНИСЕФ, международных экспертов по проблемам кибербуллинга и защиты детей и совместно с Фейсбук, Инстаграм и Твиттер постарались ответить на эти вопросы и дать советы, как противостоять травле в сети.

Что такое кибербуллинг?

Кибербуллинг — это травля с использованием цифровых технологий. Кибербуллинг может происходить в социальных сетях, мессенджерах, на игровых платформах и в мобильных телефонах. Это целенаправленная модель поведения, которая ставит своей задачей  запугать, разозлить или опозорить того, кто стал объектом травли. Примерами являются:

  • распространение ложной информации или размещение ставящих в неловкое положение фотографий кого-либо в социальных сетях
  • отправка обидных сообщений или угроз в мессенджерах
  • выдача себя за кого-то другого и отправка неприемлемых сообщений другим от его имени.

Травля в личном общении и кибербуллинг часто могут происходить одновременно. Но кибербуллинг оставляет цифровой след — запись, которая может оказаться полезной и может использоваться в качестве доказательства для того, чтобы пресечь злоупотребления.

10 основных вопросов о кибербуллинге

1. Подвергаюсь ли я травле в сети? Как определить разницу между шуткой и травлей?

ЮНИСЕФ:

Все друзья подшучивают друг над другом, но иногда трудно провести грань между шуткой или попыткой обидеть тебя, особенно в сети. Иногда это подается как «мы просто шутим» или «не относись к этому слишком серьезно».

Но если ты чувствуешь себя оскорбленным или думаешь, что другие именно насмехаются над тобой, а не просто шутят, то в этом случае шутка зашла слишком далеко. Если ситуация продолжается даже после того, как ты попросил прекратить это и тебя это по-прежнему расстраивает, то тогда это может считаться травлей.

Когда травля происходит в сети, это может стать причиной нежелательного внимания со стороны широкого круга людей, включая незнакомцев. Где бы это ни происходило, если ситуация вызывает у тебя беспокойство, ты не должен с этим мириться.

Называй это как хочешь, но если тебе плохо и это не прекращается, тогда стоит обратиться за помощью. Прекращение кибербуллинга — это не просто одергивание агрессоров, но и признание того, что каждый человек достоин уважения – как в сети, так и в реальной жизни.

2. Какие последствия у кибербуллинга?

ЮНИСЕФ:

Когда травля происходит в сети, может возникнуть ощущение, что тебя атакуют повсюду, даже дома. Может показаться, что спасения нет. Последствия могут быть длительными и воздействовать на человека разными способами:

• Психологически —  человек расстроен, чувствует себя смущенным, глупым, иногда даже злым

• Эмоционально – чувство стыда или утрата интереса к любимым вещам

• Физически —  чувство усталости (потеря сна) или даже такие симптомы, как боли в животе и головные боли

Ощущение того, что над тобой насмехаются или издеваются может помешать открыто говорить об этом или попытаться справиться с проблемой. В самых крайних случаях кибербуллинг может даже привести к тому, что человек расстается с жизнью.

Кибербуллинг влияет на нас по-разному. Но это можно преодолеть, и ты сможешь восстановить и уверенность в себе, и свое здоровье.

3. С кем мне поговорить, если меня кто-то травит в сети? Почему важно сообщить об этом?

ЮНИСЕФ:

Если ты считаешь, что тебя травят, то первым делом нужно обратиться за помощью к тем, кому ты доверяешь, например, к родителям, близкому родственнику или другому взрослому, который вызывает у тебя доверие.

В школе ты можешь поговорить с психологом, спортивным тренером или своим любимым учителем.

Но если тебе неловко разговаривать с кем-то из знакомых, то ты можещь позвонить на детскую телефонную линию 8 801 100 1611 (круглосуточно, бесплатно и анонимно),  чтобы поговорить со специалистом.

Если тебя травят с соцсетях, попробуй заблокировать агрессора и офици ально сообщи о его поведения непосредственно на платформе. Социальные медиа-платформы обязаны обеспечивать безопасность своих пользователей.

Будет полезно собрать доказательства — текстовые сообщения и скриншоты постов в социальных сетях — чтобы показать, что происходит.

Самое главное, что нужно сделать для того чтобы прекратить буллинг – это идентифицировать его и сообщить о возникшей ситуации. Это также может помочь показать агрессору, что его поведение недопустимо.

Если тебе напрямую угрожает опасность, обратись в полицию или в службу экстренной помощи в своей стране.

Самое главное, что нужно сделать для того чтобы прекратить буллинг – это идентифицировать его и сообщить о возникшей ситуации

Фейсбук/Инстаграм:

Если тебя травят в сети, мы рекомендуем тебе поговорить с родителями, учителем или кем-то еще, кому ты доверяешь — у тебя есть право на безопасность. Мы также обеспечили возможность сообщить о любых случаях травли  непосредственно в Фейсбук или Инстаграм.

Ты всегда можешь отправить нашей команде анонимное сообщение касательно поста, комментария или сторис в Фейсбук или Инстаграм.

У нас есть команда специалистов, которая круглосуточно просматривает такие сообщения по всему миру на более чем 50 языках, и мы удалим весь контент с оскорблениями или травлей. Такие сообщения всегда анонимны.

Eсть инструкция  на Фейсбук, в которой рассказано, как тебе действовать в случае буллинга, или же что нужно делать, если ты видишь, что травят кого-то другого. В Инстаграм у нас также есть Руководство для родителей , в котором даны рекомендации для родителей, опекунов и доверенных взрослых о том, как действовать в случае кибербуллинга, а также центральная платформа,  на которой размещена информация о наших инструментах обеспечения безопасности.

Твиттер:

Если ты считаешь, что тебя травят в сети, самое важное — убедиться, что ты в безопасности. Очень важно, чтобы у тебя был кто-то, с кем ты мог бы поговорить о том, что с тобой происходит. Это может быть учитель, другой взрослый, которому ты доверяешь, или мама или папа. Поговори со своими родителями и друзьями о том, что нужно делать, если тебя или твоего друга травят в сети.

Мы призываем наших пользователей сообщать нам аккаунты , посредством которых могут нарушаться наши правила.  Ты можешь сделать это на страницах поддержки в нашем Центре поддержки  или через службу in-Tweet, кликнув опцию “Сообщить о твите”.

4. Меня травят в сети, но я боюсь сказать об этом родителям. Как мне с ними поговорить?

ЮНИСЕФ:

Если ты столкнулся с кибербуллингом, самым важным первым шагом, который ты можешь сделать – это поговорить со взрослым, которому ты доверяешь, с кем ты можешь разговаривать без опасений.

Разговаривать с родителями непросто для всех. Но есть вещи, которые могут помочь тебе в разговоре с ними. Выбери время, чтобы поговорить, когда ты знаешь, что они могут внимательно тебя выслушать. Объясни, насколько серьезной для тебя является эта проблема. Учитывай, что они могут не так хорошо, как ты, разбираться в современных технологиях, и, поэтому, тебе придется помочь им понять, что происходит.

Мгновенное решение они могут и не предложить, но они скорее всего захотят помочь, и вместе вы сможете найти выход. Две головы всегда лучше, чем одна! Если ты все равно не уверен, что делать, подумай о том, чтобы поговорить с  другими людьми, которым можно довериться. Зачастую есть гораздо больше людей, чем ты думаешь, которые беспокоятся о тебе и будут готовы помочь!

5. Как я могу помочь друзьям сообщить о кибербуллинге, особенно если они не хотят этого делать?

ЮНИСЕФ:

Жертвой кибербуллинга может стать кто угодно. Если ты видишь, что это происходит с кем-то из тех, кого ты знаешь, попробуй предложить помощь.

Важно уметь выслушать своего друга. Почему он не хочет сообщать о кибербуллинге? Что он чувствует? Расскажи ему, что он не обязан ничего сообщать официально, но очень важно поговорить с кем-то, кто мог бы помочь.

Помни, что твой друг может чувствовать себя неловко. Прояви тактичность. Помоги продумать, что он может сказать, и кому. Предложи пойти с ним, если он решит сообщить. Самое главное, скажи, что ты рядом, и хочешь помочь.

Если твой друг по-прежнему не хочет сообщать о случившемся, помоги ему найти взрослого, которому вы доверяете и который может помочь справиться с ситуацией. Помни, что в определенных ситуациях последствия кибербуллинга могут создавать угрозу для жизни.

Если ничего не предпринимать, то у человека может возникнуть ощущение, что все против него, или что всем все равно. Твои слова могут помочь думать иначе.

Жертвой кибербуллинга может стать кто угодно.

Фейсбук/Инстаграм:

Мы знаем, что сообщить кому-либо – это непросто. Но это не нормально ни в какой ситуации, чтобы кого-то травили.

Сообщение о контенте в Фейсбук или Инстаграм может помочь нам лучше защитить тебя на наших платформах. Травля и домогательства  — это проблема очень личного характера, поэтому во многих случаях нам нужен человек, который сообщит нам о таком поведении, прежде чем мы сможем идентифицировать или устранить проблему.

Сообщение о случае кибербуллинга всегда анонимно в Инстаграм и Фейсбук, и никто никогда не узнает, что ты сообщил нам об этом.

Ты можешь сообщить о том, с чем столкнулся сам, но так же можно сообщить и о случившемся с кем-то из твоих друзей, используя опции, доступные прямо в приложении. Более подробную информацию о том, как сообщить о чем-либо, можно найти  по ссылке  Instagram’s Help Center и Facebook’s Help Center.

Ты также можешь рассказать своему другу об опции в Инстаграм под названием Restrict, посредством которой можно скрыто защитить свой аккаунт, не блокируя кого-либо, что может показаться слишком жестким для некоторых людей.

Твиттер:

Мы активировали опцию bystander reporting,  посредством которой можно сообщить о чем-либо от имени другого человека. Теперь это возможно также и для сообщений личного характера и в анонимном режиме.

6. Как прекратить кибербуллинг, не отказываясь от доступа в Интернет?

ЮНИСЕФ:

Присутствие в сети имеет так много преимуществ. Однако, как и многие вещи в нашей жизни, это сопряжено с рисками, от которых необходимо защищаться.

Если ты столкнулся с кибербуллингом, ты можешь удалить определенные приложения или некоторое время оставаться оффлайн, чтобы дать себе время справиться с ситуацией. Но уход из Интернета не является долговременным решением. Ты же не сделал ничего плохого, так почему ты должен быть в невыгодном положении? Это может даже дать агрессорам ложный посыл, поощряя их неприемлемое поведение.

Мы все хотим положить конец кибербуллингу, и это одна из причин, по которой сообщения о случаях кибербуллинга так важны. Но создание того Интернета, который мы хотим,  не ограничивается просто выявлением буллинга. Нам нужно всегда помнить, что то, чем мы делимся или о чем говорим может обидеть других. Мы должны быть добры друг к другу  и в сети, и в реальной жизни. Это зависит от всех нас!

Нам нужно всегда помнить, что то, чем мы делимся или о чем говорим может обидеть других

Фейсбук/Инстаграм:

Нам важно, чтобы Инстаграм и Фейсбук оставались безопасными и позитивными площадками для самовыражения — людям будет комфортно общаться только если они чувствуют себя в безопасности. Но мы знаем, что кибербуллинг может помешать этому и сформировать негативное восприятие. Вот почему Инстаграм и Фейсбук готовы взять на себя ведущую роль в борьбе с кибербуллингом.

Мы делаем это двумя основными способами. Во-первых, мы используем технологии, препятствующие тому, чтобы пользователи сами подвергались буллингу или видели его проявления. Например, можно воспользоваться настройкой,  которая использует технологию искусственного интеллекта, позволяющую автоматически фильтровать и скрывать оскорбительные или обидные комментарии.

Во-вторых, мы работаем над тем, чтобы поощрять позитивное поведение и коммуникации, предоставляя опции, адаптированные под потребности пользователей Фейсбук and Инстаграм. Опция Restrict является одним из инструментов, предназначенных для того, чтобы вы могли скрыто защитить свой аккаунт и при этом следить за поведением агрессора.

Твиттер:

Поскольку в Твиттере своими мнениями делятся сотни миллионов людей, не удивительно, что мы не всегда согласны. Это одно из преимуществ, потому что мы все можем учиться методам уважительно выражения несогласия и ведения дискуссии.

Но иногда, после того, как вы послушали кого-то некоторое время, вы можете не захотеть вообще его больше слышать. Право на самовыражение не означает, что вы обязаны слушать.

7. Как я могу предотвратить использование моей личной информации, чтобы манипулировать или унижать меня в социальных сетях?

ЮНИСЕФ:

Дважды подумай, прежде чем размещать пост или делиться чем-либо в сети — это может остаться в сети навсегда и в дальнейшем может быть использовано тебе во вред. Не сообщай личные данные, такие как адрес, номер телефона или номер школы.

Научись пользоваться настойками конфиденциальности в своих любимых приложениях в соцсетях. Вот некоторые действия, которые ты можешь предпринять:

  • Ты можешь решить, кто может видеть твой профиль, отправлять тебе прямые сообщения или комментировать твои посты, изменив настройки конфиденциальности твоего аккаунта.
  • Ты можешь сообщить об оскорбительных комментариях, сообщениях и фото и затребовать их удаление.
  • Помимо опции «исключить из списка друзей», ты можешь полностью блокировать других пользователей, чтобы лишить их возможности видеть твой профиль или связываться с тобой.
  • Ты также можешь выбрать опцию, когда комментарии определенных людей появляются только у них  без их полной блокировки.
  • Ты можешь удалять посты в своем профиле или скрывать их от определенных людей.

В большинстве твоих любимых социальных сетей пользователи не уведомляются, когда ты их блокируешь, ограничиваешь им доступ или сообщаешь об их поведении.

8. Предусмотрено ли наказание за кибербуллинг?

ЮНИСЕФ:

Большинство школ серьезно относятся к проблеме травли и принимают меры по противодействию. Если тебя травят другие учащиеся, сообщи об этом в свою школу.

Люди, которые становятся жертвами насилия в любой из его форм, включая  травлю и кибербуллинг, имеют право на судебную защиту и привлечение агрессора к ответственности.

Законы по противодействию травле, особенно кибербуллингу, являются относительно новыми и пока не получили повсеместного распространения. Вот почему многие страны применяют положения других законов в этой области, таких как законы по пресечению домогательств, при определении мер наказания в отношении лиц, виновных в кибербуллинге.

В странах, где действуют специальные законы по противодействию кибербуллингу, умышленные действия в сети Интернет, становящиеся причиной серьезных эмоциональных переживаний, считаются противоправными. В некоторых из таких стран жертвы кибербуллинга могут обратиться с требованием о защите, запрете коммуникаций со стороны конкретного лица и ограничении использования электронных устройств, применяемых указанным лицом в целях кибербуллинга, на определенный срок или на постоянной основе.

Тем не менее, важно помнить, что наказание не всегда является наиболее действенным способом изменить поведение агрессоров. Зачастую лучше сосредоточиться на устранении вреда и исправлении отношений.

Фейсбук/Инстаграм:

В Фейсбуке есть перечень стандартов сообщества (Community Standards),  а в Инстаграм – принципы сообщества (Community Guidelines), соблюдать которые мы просим наших пользователей. Если мы обнаруживаем контент, который нарушает эти правила, например, в случае травли или домогательств, мы его удаляем.

Если вы считаете, что контент был удален неправомерно, мы также обеспечиваем возможность для подачи апелляции. В Инстаграм вы можете опротестовать удаление контента или аккаунта через Help Center. В Фейсбуке вы также можете воспользоваться аналогичной процедурой через Help Center.

Твиттер:

Мы строго соблюдаем наши правила, призванные  обеспечить, чтобы все пользователи могли свободно и безопасно участвовать в публичной беседе. Эти правила охватывают ряд областей, включая такие темы, как

  • Насилие
  • Сексуальная эксплуатация детей
  • Злоупотребления/домогательства
  • Пропаганда ненависти
  • Самоубийства или самопричинение вреда
  • Противоправный контент, включая изображения насилия и контент для взрослых

В рамках этих правил мы предпринимаем комплекс мер принудительного характера  в случаях, когда контент является нарушением правил. Мы можем предпринимать меры принудительного характера либо в отношении конкретного контента (например, твит или прямое сообщение), или же применительно к аккаунту.

С более подробной информацией о действиях принудительного характера можно ознакомиться здесь.

9. Интернет-платформы похоже не придают особого значения проблеме травли или домогательств в сети. Несут ли они ответственность?

ЮНИСЕФ:

Интернет-платформы уделяют все больше внимания проблеме травли в сети.

Многие из них внедряют способы противодействия и более качественной защиты своих пользователей  при помощи новых инструментов, рекомендаций и опций для сообщения   о злоупотреблениях в сети.

Но не будем отрицать, что нужно делать еще больше. Многие молодые люди подвергаются кибербуллингу каждый день. Некоторые сталкиваются с крайними формами злоупотреблений в сети. Как результат, некоторые из них покончили с собой.

Технологические компании несут ответственность за защиту своих пользователей, особенно детей и молодых людей.

Мы все должны привлекать нарушителей к ответственности, если они не желают выполняют свои обязанности.

10. Есть ли какие-то онлайновые инструменты, с помощью которых дети или молодые люди могли бы противостоять буллингу?

ЮНИСЕФ:

Каждая социальная платформа предлагает различные инструменты (см. ниже), которые позволяют тебе вводить ограничение, кто может комментировать или просматривать твои посты или кто может автоматически подключаться как друг, а также сообщать о буллинге. Многие из них предусматривают простые действия, позволяющие заблокировать, отключить или сообщить о кибербуллинге. Мы настоятельно рекомендуем ознакомиться с ними.

Социальные медиа-платформы также предоставляют обучающие инструменты и рекомендации для детей, родителей и учителей, чтобы они могли лучше понять существующие риски и узнать о способах обеспечения безопасности в Интернете.

Также, ты сам можешь стать первой линией защиты от кибербуллинга. Подумай, где в вашем сообществе имеет место кибербуллинг и как вы можете помочь – озвучивая проблему, выявляя агрессоров, обращаясь ко взрослым, которым вы доверяете или повышая осведомленность о проблеме. Даже просто жест доброты может иметь большое значение.

Если ты беспокоишься по поводу своей безопасности или у тебя вызывает тревогу что-то, что случилось с тобой в сети, срочно поговори со взрослым, которому ты доверяешь. Во многих странах есть специальная горячая линия, на которую можно позвонить бесплатно и анонимно поговорить. В Ресрублике Беларусь можно позвонить на детскую телефонную линию 8 801 100 16 11 (круглосуточно, бесплатно и анонимно).

Ты сам можешь стать первой линией защиты от кибербуллинга

Фейсбук/Инстаграм:

Мы создали ряд инструментов, помогающих молодым людям чувствовать себя в безопасности:

  • Ты можешь воспользоваться опцией игнорирования всех сообщений от агрессора или  же нашей опцией Restrict для скрытой защиты своего аккаунта без уведомления этого лица.
  • Ты можешь модерировать комментарии  к своим постам.
  • Ты можешь изменить настройки, чтобы прямые сообщения тебе могли направлять только подписчики.
  • В Инстаграм мы направим вам уведомление  о том, что вы собираетесь разместить контент, который может нарушить правила, с призывом пересмотреть его.

Для получения дополнительных рекомендаций о том, как защитить себя и других от кибербуллинга, ознакомьтесь с нашими ресурсами в Фейсбук или Инстаграм.

Твиттер:

Если пользователи в Твиттере допускают раздражающее или негативное поведение, у нес есть инструменты, которые могут тебе помочь. Далее приведены инструкции по их настройке.

  • Mute – удаление твитов аккаунта из ленты без отмены подписки или блокировки этого аккаунта
  • Block – введение блокировки в отношении конкретных аккаунтов на связь с тобой, просмотр твоих твитов и подписку
  • Report – сообщение о недопустимом поведении.

Экспертные мнения: Sonia Livingstone, OBE, Professor Social Psychology, Department of Media and Communications, London School of Economics; Professor Amanda Third, Professorial Research Fellow, Institute for Culture and Society, Western Sydney University.

Мы выражаем особую благодарность Facebook, Instagram and Twitter.

Комментарии ЮНИСЕФ: Mercy Agbai, Stephen Blight, Anjan Bose, Alix Cabral, Rocio Aznar Daban, Siobhan Devine, Emma Ferguson, Nicole Foster, Nelson Leoni, Supreet Mahanti, Clarice Da Silva e Paula, Michael Sidwell, Daniel Kardefelt Winther.

/////

ХОТИТЕ ПОДДЕРЖАТЬ ВРАЧЕЙ БЕЛАРУСИ ВМЕСТЕ С ЮНИСЕФ?

29 апреля 2020 г. Представитель Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Беларуси, доктор Рашед Сарвар, обратился с открытым письмом к белорусскому бизнес-сообществу и всем жителям страны, чтобы вместе собрать 1,5 миллиона долларов США на экстренную кампанию по приобретению и доставке силами Детского фонда ООН медицинского оборудования и средств защиты для белорусских медиков и людей с COVID-19.

Чтобы сделать платёж прямо сейчас, пройдите по этой ссылке.

Та же травля – Еженедельный «Ъ» – Коммерсантъ

Происшествия в подмосковной Ивантеевке, Перми, Улан-Удэ вызвали очередную волну общественного интереса к проблеме даже не старой, а древней — подростковой агрессии. О нынешних ее формах — буллинге и кибербуллинге — “Ъ” поговорил с экспертами Людмилой Петрановской, Евгением Бунимовичем, Еленой Дозорцевой и Виктором Басюком.

РОЗА ЦВЕТКОВА

«Delete my life. 05.09.2017»

В тот день он пришел в школу в длинном черном плаще и армейских берцах. В туалете хвалился двум мальчишкам, что сегодняшний день станет лучшим в его жизни. 5 сентября 2017 года те двое стали последними, с кем разговаривал Михаил П., девятиклассник школы №1 в подмосковной Ивантеевке. Про то, что случилось потом, теперь известно в подробностях.

В сентябре 2017 года на школу №1 в подмосковной Ивантеевке напал вооруженный подросток

Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ

Любовь Калмыкова, учительница информатики, обратив внимание на странный вид сильно опоздавшего на урок Михаила, велела ему выйти из класса. И вышла следом, чтобы отвести к директору. Через несколько минут в классе услышали пронзительный женский крик и звуки, похожие на взрывы петард. Выглянув в коридор, увидели Михаила рядом с учительницей, лежавшей в луже крови. Как позже выяснится, в процессе перепалки подросток выстрелил Калмыковой в лицо из пневматического ружья, потом раз или два ударил по голове кухонным молотком. Взорвав в коридоре два самодельных взрывпакета, вошел в класс. Стал беспорядочно палить по окнам. Среди одноклассников началась паника, некоторые из ребят, укрывшиеся было в подсобке, попытались сбежать, выпрыгнув со второго этажа. В результате три школьника получили переломы конечностей, по некоторым сведениям, одна девочка сломала позвоночник.

Практически сразу стало известно, что акцию подросток планировал заранее. Судя по его постам в сети «ВКонтакте», Михаил живо интересовался темой массовых расстрелов в школах за границей, регулярно репостил на своей странице фотографии различных видов оружия и даже шутил на эту тему: что-то вроде «человек с оружием всегда найдет себе цель в жизни». В интернет-группах специальной тематики он обсуждал, когда лучше исполнить замысел. Идеальным днем виртуальные собеседники посчитали годовщину терактов в США 11 сентября 2001 года.

В качестве ника в сети Михаил использовал имя американского террориста — несовершеннолетнего Дилана Клиболда. В апреле 1999 года тот вместе со своим напарником совершил одно из самых страшных — 37 раненых и 13 погибших — нападений на школы в Америке. На следующий день после случившегося в Ивантеевке страница российского Клиболда была заблокирована — все появляющиеся на ней записи, по утверждению адвоката Михаила, следовало считать фейковыми.

Фейк или нет, но до сих пор на этой странице «ВКонтакте» появляются записи от имени Mike Klebold. На нее уже подписано свыше 3300 человек, хотя до нападения на школу количество подписчиков не дотягивало даже до сотни.

Многие из сегодняшних посетителей этого аккаунта (судя по сленгу, явно подростки) не сомневаются, что Михаилу удалось избежать наказания. Иначе как бы он присутствовал здесь, в соцсети?! Другие, зная, что преступник взят под стражу, все равно восхищаются его поступком. И утверждают: окажись они на его месте, поступили бы так же.

Все пять месяцев после нападения на школу 15-летний подросток, обвиняемый по пяти статьям УК, самая серьезная из которых — покушение на убийство, находится в СИЗО. На этой неделе, как сообщил его адвокат, Михаилу предстоит пройти судебно-психиатрическую экспертизу, а его содержание под стражей суд продлил до 5 мая.

Сразу после происшествия и. о. директора ивантеевской школы №1 рассказала на пресс-конференции о том, что мальчик довольно долго состоял на учете у школьного психолога. О нездоровом интересе Михаила к «смертельным» темам, особенно в соцсетях, штатному психологу рассказали его приятели. Оказалось, что в свое время он даже пытался продемонстрировать в сети имитацию суицида. Оставлял много комментариев, рассуждал об оружии как способе защитить себя. Но, понаблюдав подростка год, психолог снял его с особого контроля. «У меня не было оснований не верить выводам специалиста, которая посчитала, что состояние учащегося пришло в норму»,— сообщила руководитель учебного заведения.

Во время следствия по уголовному делу выяснились некоторые детали, которые говорили о том, что у Михаила были проблемы во взаимоотношениях и со сверстниками, и с родителями. В беседах с психологом и представителями инспекции по делам несовершеннолетних он рассказывал, что еще в младших классах одноклассники насмехались над ним. Ему не раз разбивали очки, как-то заставили бегать вокруг школы по снегу босиком. А когда мальчик пожаловался отцу, тот велел не обращать на это внимание и быть мужчиной. Возможно, ради воспитания в сыне мужских качеств родители и подарили Михаилу то самое пневматическое ружье. А сам он стал зависать на сайтах в подростковых так называемых группах смерти, активно интересовался изготовлением оружия и способами его применения.

Михаил не производил впечатления парня с асоциальным агрессивным поведением, скорее был из тех, кого психологи относят к «тихушникам». Учился вполне сносно, из благополучной полной семьи. Правда, по словам тинейджера, родители всегда от него отмахивались, считая, что со своими проблемами он должен разбираться сам. Последние два года Михаил вынашивал планы мести школьным обидчикам. На допросах парень рассказывал, что чувствовал себя никому не нужным и не интересным. Психологи, работавшие с подростком после ареста, не исключают, что к случившемуся в какой-то мере его могла подтолкнуть и первая влюбленность. Когда Михаил попытался поделиться чувствами с матерью, она его высмеяла. Теперь, по словам адвоката, родители изменили отношение к сыну. Они регулярно навещают его в СИЗО, подолгу разговаривают, в том числе и о смысле жизни. Однако определяющую роль в судьбе Михаила теперь сыграет суд. Именно суду предстоит определить, в какие сроки лишения свободы выльется подростку попытка доказать свою значимость в мире.

Последняя запись, точно сделанная самим Михаилом в соцсети: «Delete my life. 05.09.2017».

Насилие в цифрах

С начала 2017 года по январь 2018-го зафиксировано 12 инцидентов нападений либо случайного использования холодного или огнестрельного оружия в российских школах. Погибло три человека, более 20 раненых, включая трех учителей. 93% школьных стрелков — лица мужского пола. 98% нападавших незадолго до трагедии пережили серьезный стресс или утрату. 78% школьных стрелков ранее совершали попытки суицида или задумывались над этим.

В 81% случаев стрелок действовал в одиночку, но нападение — это всегда спланированная акция, а не внезапный выплеск агрессии. Как выясняется, чаще всего нападающие предупреждают о своих планах: либо кому-то рассказывают о них, либо намекают на то, что намерены совершить. 71% нападавших — жертвы длительного и жестокого буллинга. Так, согласно оценке распространенности насилия над детьми, проведенной в Нижегородской области, более половины опрошенных сталкивались с насилием в стенах образовательных учреждений.

На основе этих данных Лаборатория профилактики асоциального поведения Института образования ВШЭ провела в десяти регионах России социологическое исследование по теме «Агрессия и буллинг в подростковой среде». В опросе приняли участие более 1500 учащихся 9–10 классов.

«Мы хотели понять,— объясняет руководитель лаборатории академик РАО Артур Реан,— насколько у нас распространены разные типы буллинга, от каких факторов это зависит, кем оказывается ребенок внутри ситуации буллинга — жертвой, агрессором или просто наблюдателем, в каких школах этого больше, в каких — меньше. Какую роль в распространении травли играет школьный климат, каково влияние родителей или учителей».

Буллинг — не просто агрессия и не любая школьная драка; он определяется как неоднократные попытки более сильного индивида (группы) причинить боль, унизить или как-то еще стрессировать менее сильного (группу). Развивается буллинг в большинстве закрытых сообществ с жесткой иерархической структурой, и его основные характеристики — неравные силы жертвы и обидчика, повторяемость, переживание жертвой чувства беспомощности, одобрение или безразличие других участников ситуации.

«При проведении опроса нам очень важно было минимизировать влияние сотрудников школы на ответы учащихся,— объясняет методологию исследования его куратор, сотрудница Лаборатории профилактики асоциального поведения Мария Новикова.— Опросник был составлен в онлайн-форме, соответственно, подростки (мальчиков и девочек было примерно поровну) заполняли его преимущественно в школе. А взрослый, который находился с ними в это время, следил только за тем, чтобы они ответили на все вопросы. Так, на наш взгляд, обеспечивалась искренность ответов, которые, разумеется, были анонимными».

Первое, что отмечают исследователи,— распространенность буллинга.

Ни разу не чувствовали себя в роли жертвы за последний месяц в школе 33%, то есть лишь треть опрошенных. Ни разу не выступали инициаторами травли меньше половины школьников (41%).

По свидетельству опрошенных подростков, чаще всего неприятности происходят два-три раза в месяц, среди наиболее распространенных приемов буллинга — словесное воздействие на жертву: обзывательства, насмешки, комментарии, угрозы.

Кибербуллинг, травля в интернете и с использованием всяких современных гаджетов, оказался менее распространенным, чем ожидалось: только половина учеников призналась, что были в него вовлечены. Правда, в этом исследовании не участвовали школьники из Москвы и Санкт-Петербурга.

Мальчики часто выступают и инициаторами физической травли, и ее жертвами. Девочки, как правило, становились свидетелями социальной агрессии. Если говорить в целом, как выглядит человек, рискующий стать жертвой, то это ребенок из неполной семьи. Или из семьи, в которой у обоих родителей нет высшего образования, низкий уровень дохода.

Есть определенная связь с успеваемостью: подростки, которые становятся жертвами травли, обычно хуже успевают по математике и русскому языку. То есть в среднем у двоечника больше шансов оказаться в числе тех, кого травят, нежели у отличника. Тут заметен отход от маргинализации отличников: раньше отличников травили тоже очень активно. И это, к слову, еще один показатель: школа, в которой отличников травят, обычно не может похвастаться хорошим моральным климатом.

Дальше исследователи задались вопросом: а сами дети, которые оказываются или, наоборот, не оказываются жертвами, как они воспринимают школу? Что они говорят про школьный климат? Различия значимые. Чем чаще ребенок подвергается травле, тем ниже он оценивает и безопасность в школе, и отношения учителя к ученикам, и моральный климат в целом. Таким образом, систему внутришкольных правил жертва травли не воспринимает как прозрачную, обязательную к исполнению. А учителей считает не готовыми помочь, не стремящимися хвалить и поддерживать.

Мама против буллинга

«Во многом это моя вина: я долго не вмешивалась, слушала классную руководительницу и родителей, что «дети сами должны разобраться». Забегая вперед — на конец января у нас в классе нет проблем с буллингом»,— написала на своей странице в Facebook Наталья Цымбаленко. За считаные дни ее пост о том, как она победила буллинг в отношении своего сына, буквально взорвал русскоязычный интернет. Перепосты зашкаливали: люди из России, Белоруссии, Прибалтики, Израиля, Канады, США выражали ей свою поддержку и благодарность, просили индивидуальных консультаций, делились собственными историями.

Мы встретились с Натальей Цымбаленко в обеденный перерыв неподалеку от ее работы. Женщине тридцать четыре, она многодетная мать — младшему год с небольшим.

—Я, честно говоря, не ожидала такого резонанса,— признается Наталья.— Этот пост писала в основном для друзей, делилась пережитым. Хотя наша ситуация не была такой уж ужасной — как бы версия light bulling по сравнению с тем, что пишут и рассказывают мне сейчас. Ребят в школах доводят чуть не до самоубийства, подвергают физическому насилию и многому другому ужасному. Даже представить невозможно было, какая это больная тема для родителей. И далеко не всем удается справиться с системной травлей своего ребенка. А при не очень грамотном вмешательстве или, наоборот, невмешательстве взрослых такой ребенок легко может превратиться в изгоя на все оставшиеся школьные годы.

Три года назад мы перевели старшего сына-пятиклассника в новую гимназию. Нам хотелось, чтобы у него был новый уровень получения знаний, чтобы было много времени для изучения иностранных языков. Он перешел из школы, где был отличником и где у него были прекрасные отношения с учительницей.

Собрался новый класс и быстро разделился на три группы. Группа лидеров, сын еще называл их «группой шутников», группа нейтралов, или, на языке буллинга, наблюдателей, и тех, кто не входил ни в какие группы. Потому что они интроверты, им большая компания не нужна. У сына был друг, и как-то быстро они оба стали объектом общих насмешек. Приносит Петя лего и пластилин в школу — фу, не крутой! Потом дразнить начали, переиначив имя,— Педя. Сын тушевался и не знал, что сказать в ответ. У него стали отнимать и прятать вещи, другим подкладывали в парту или в рюкзак бутылки с мочой, сдергивали под хохот девчонок штаны на уроке физкультуры. Он приходил домой, рассказывал, а мы поначалу реагировали стандартно: у тебя что-то забирают, вырви в ответ; тебя толкнули — и ты толкни.

Постепенно мы поняли, что наш сын, которого никто и никогда не бил, не может ответить на физическое воздействие адекватно. Он уходил от конфликтов, боялся драк и громких разборок. Через три месяца наняли ему тренера по фехтованию. Петя, как и все мальчишки в его возрасте, увлекался «Звездными войнами» и до сих пор занимается боем на мечах. Не сразу, но он стал чувствовать себя увереннее, однако от травли это не спасало.

Его обидчики переключились на кибербуллинг: фотожабы, обидные слова, сказанные в публичном пространстве, угрозы.

Мы пытались поговорить с классной руководительницей. Она и нам, родителям, и самим ребятам все время твердила, что дети должны разобраться сами. Что вмешательство взрослых только навредит. Я хотела обсудить проблему взаимоотношений сына с одноклассниками в родительском чате. Что тут началось… Ну как же, «мой сын — пушистый зайка, а ваш сам виноват в том, что его травят, значит, он дает поводы». Вообще, родительские чаты — это просто ад, там невозможно договориться.

А тут еще Петиного лучшего друга Мишу развели на деньги. «Крутые» убеждали его купить вейп, потому что тот, кто не курит вейп, тот «отстой». Миша дважды приносил вымогателям деньги — ни вейпа, ни денег. Его мама пыталась поговорить с ребятами из той компании, они откровенно ей хамили, называли ее сына гидроцефалом. А мама мальчика, который эти деньги взял, отреагировала еще «прекраснее»: «Объясните мне, как вы позволили своему сыну подбить моего покупать вейп». Оригинальный заход, да? А тут еще на Петю повесили в аккаунте очередную фотожабу, и меня понесло.

Я не из тех мам, которые, чуть что, бегут к директору. Но были исчерпаны все возможности. Не удалось договориться и с родителями, которые не могли урезонить своих детей. Классная уже сама подвергалась травле со стороны родителей «противоположной стороны». Я собралась с силами, списалась еще с двумя мамами, чьи дети оказались жертвами. И, оставив все эмоции, написала почти канцелярское письмо с запросом о встрече с директором школы. Нам нужна была третья сила, чтобы во всем разобраться. Оказалось, что директор нашей гимназии даже не подозревала о конфликте, который длился уже не первый год и в который постепенно втягивались все новые силы.

Как только мы стали все вместе — при участии директора школы, учителей, инспекции по делам несовершеннолетних, представителей соцзащиты и прочих чиновников — общаться, все изменилось. Буквально за месяц! Те, кто раньше хамил, стали вежливыми. Кто не хотел брать на себя ответственность за действия своих детей за оскорбления в сети, вдруг все осознали.

Изменилась ли теперь атмосфера в классе? Да, между ребятами ровные, можно сказать, деловые отношения, никто никого не задирает, не третирует. Я спросила у сына, не боится ли он, что все через некоторое время вернется? Он мне ответил: «Но мы же теперь знаем, как с этим бороться!»

Этот опыт и для меня оказался полезным. Я теперь знаю, что нужно вмешиваться сразу. Как только видите, что вашему ребенку некомфортно, что ему не хочется идти в школу, хотя раньше шел с удовольствием, реагируйте, выясняйте причину. Сейчас у родителей масса возможностей. В конце концов никто не мешает вам перевести его в другую школу. И не надо бояться, что после вашего вмешательства станет только хуже. Хуже, чем когда вашего ребенка системно травят, не будет.

«Я очень боюсь, что скоро школьники будут макать сверстников в унитаз со словами: «Это у нас буллинг»»

Фото: Ульяна Верба

О том, когда и почему возникает групповая травля и кто должен взять на себя ответственность за ее последствия, “Ъ” попросил рассказать педагога-психолога, специалиста по семейному устройству Людмилу Петрановскую.

— В последнее время буллинг оказался в центре внимания педагогов, психологов и даже психиатров. Буллинга стало в школах больше или он как-то изменился?

— До недавних пор само это слово не использовалось и никакой специальной работы в школах не велось. У нас как-то так считается, что тема коллективных взаимоотношений и коллективной травли как элемента этих взаимоотношений относится к ведению школьных психологов. Но начнем с того, что школьные психологи есть далеко не везде, в основном их могут позволить себе столичные учебные заведения. К тому же психолог если что и может, то только помочь конкретным детям, оказавшимся жертвами травли. А вопросы, связанные с самой травлей, почему она возникла и как ее победить, могут решать только сами учителя и классные руководители.

— Почему они?

— Потому что именно они работают с классом, все видят и могут предотвратить травлю. Они должны отличать ситуации, когда дети из-за чего-то не поладили, от буллинга.

Проблема травли в детских коллективах стара как мир, она возникает там, где есть насильственно объединенный коллектив.

Ведь дети класс как коллектив, в котором проводят по многу часов, выбрали не сами. Мне неизвестно ни одного случая травли в каком-нибудь творческом детском объединении по интересам — в том же кружке авиамоделирования, например, куда дети ходят с удовольствием и по собственному желанию.

На мой взгляд, есть три предпосылки травли в школьном коллективе или какой-то детской группе. Она возникает там, где:

— дети объединены насильственно; это может быть лагерь с отрядами, школа с классами, то есть дети не сами выбирают, с кем им быть в одной группе;

— нет конструктивной позитивной увлекательной для детей деятельности, общих целей и достижений;

— взрослый, учитель, который в силу своих профессиональных обязанностей, должен возглавлять эту группу, устраняется от роли лидера, наставника, не взял на себя ответственность за климат в группе.

Когда присутствуют эти три условия, создается очень благодатная почва для травли.

— Получается, буллинг определяется тем, что взрослые не желают быть лидерами, а сами подростки, организаторы травли, ни при чем?

— Здесь уже нужно говорить о другом аспекте — о так называемом присвоении проблемы. До тех пор, пока школа эту проблему себе не присвоит, не скажет — да, это мы объединяем детей в группы и потому мы берем на себя ответственность за то, что там происходит,— все останется по-прежнему и с буллингом, и с другими проявлениями агрессии в учебных заведениях.

Другой вопрос, что учителя этого не признают не из вредности. Школьные педагоги просто не знают, что делать, их этому не учат, и от бессилия они пускают все на самотек.

Проблема буллинга в школах, в подростковой среде сейчас на самой начальной стадии осознания. Но хотелось бы, чтобы все не свелось к ответственности школьных психологов, которые должны выявлять «неудобных» детей. Конечно, есть дети, переполненные агрессией, потому что у них в семье неблагополучно. Ими как раз и должен заниматься детский психолог: разгружать их, работать с родителями, налаживать контакты, коммуникации. Но травлю так не победить. Учителей надо учить работать с группой, а не просто преподавать предмет.

Тот же ребенок, который участвует в травле там, где учителя этому попустительствуют или даже провоцируют конфликты, попадая к другому педагогу, который считает атмосферу в группе своей профессиональной обязанностью, будет прекрасно себя вести. И никакая травля просто не начнется.

— Некоторые родители, столкнувшись с буллингом в отношении своих детей и не надеясь на помощь школы, сами начинают действовать, как сделала это Наталья Цымбаленко. Это правильно?

— Что касается опыта принуждения школы к признанию реальности, то, что сделала эта мама, было правильным. Она заставила школу признать наличие конфликта и всем вместе искать пути его разрешения. Однако одного принуждения недостаточно. Нужны новые правила школьной жизни, не формальные, а по существу. Это как на дороге: в потоке едут и те, кто сам по себе вежлив, и те, кто склонен к грубости. Но если и те, и другие знают, что есть правила дорожного движения, есть честные инспекторы и штрафы, в конце концов, то все будут стараться ездить по правилам.

То, что было раньше нормой, когда учитель мог не обращать внимания на конфликты внутри его класса или даже поощрять травлю, а то и выступать ее зачинщиком, сегодня не может считаться приемлемым. Но важный вопрос: что мы предлагаем взамен? Школа не сможет решить проблему самостоятельно, нужна помощь научного сообщества, тех же родителей. Это долгий путь, но многие европейские школы уже прошли его.

Управление коллективом — это не какой-то редкий дар. Это технологии, которым учатся, так же, как учатся и всему остальному. Почему тренеры, имеющие дело со взрослыми, обучаются, как работать с групповой динамикой, а учителя не могут?!

Вот у меня сегодня на семинаре группа взрослых людей, которых я не смогу заставить сидеть целый день, если им не будет интересно и комфортно в группе, если они не будут чувствовать, что это им полезно. А в школе ребенок не может встать и сказать: «Что за чушь вы тут несете!» или «Мне тут некомфортно» — и уйти с урока.

Взрослые, если им неинтересно, встанут и уйдут. Поэтому тренер должен уметь работать с сопротивлением, с тем, что кому-то скучно и кто-то не согласен, кто-то конкурирует с тренером, а кто-то подбивает группу на срыв учебного процесса. Тренер не может написать в дневник «Не слушает материал, примите меры» и снять с себя ответственность. И будущих школьных учителей этому нужно учить еще в институте. Нужно, чтобы они работали с супервизором, разбирали раз за разом какие-то конкретные случаи, чтобы они этого не боялись. Нужны реальные практические программы. За десять лет вполне можно переучить всех педагогов. И если этого не было сделано раньше, то нужно сейчас.

Сегодня курсы повышения квалификации преподавателей — это очень часто скука и бессмыслица. Лекции, которые устарели содержательно и методически. А ведь на это тратятся время и деньги.

Мы с коллегами сейчас тоже думаем над экспериментальными тренингами для педагогов, изучаем международный опыт. Есть неплохие программы по буллингу в Скандинавии, есть американские практики. Надо дальше искать, пробовать. Буллинг — не та проблема, которую можно решить раз и навсегда, это больше похоже на сорняки, которые надо регулярно пропалывать, одновременно заботясь о саде и прививая здоровые побеги.

— Но учителя жалуются на перегруженность, на большие объемы бумажно-компьютерных отчетов, и им еще отвечать за психологический климат в классе?

— Да, в этом смысле в образовании у нас сейчас мало что хорошего происходит. Эти огромные объединения нескольких школ, где директор зачастую не знает в лицо не то что учеников, даже учителей. Большие нагрузки и на преподавателей, и на учащихся, чрезмерный контроль за системой безопасности, сплошные рамки и ограничения. Как в этих условиях улучшать моральный климат? Я очень боюсь, что сейчас начнутся имитации, выпустят какие-то методички и тем же замотанным учителям велят провести беседы и отчитаться. После чего дети продолжат макать кого-то в унитаз, только теперь приговаривая: «Это у нас буллинг».

Атмосфера в школе начинается даже не с отношения к детям — она начинается с отношения к учителям. И с их отношения к себе, с их уважения к себе. Мы не сможем прекратить буллинг, оставив все как есть. Школа — это не парты и учебные планы, это атмосфера, модели поведения, правила жизни, это дух. Если он теплый, буллинга в школе не будет. А если в ней много насилия сверху вниз, то при самых прекрасных результатах ЕГЭ такая школа будет для детей кошмаром.

«»Буллинг» — слово для русского языка новое, а понятие — нет»

Фото: Владимир Гердо / ТАСС

Об особенностях буллинга в современной школе корреспонденту “Ъ” рассказал уполномоченный по правам ребенка в городе Москве Евгений Бунимович.

— Можно ли говорить о специфике буллинга в столичных школах? По мнению многих экспертов, именно в Москве получило сильное распространение такое его направление, как кибербуллинг.

— Кибербуллинг сегодня есть везде, в этом столица несильно отличается от провинции. Вообще, «буллинг» — слово для русского языка новое, а понятие — нет. Если мы посмотрим источники, которые были еще до интернета, то в русской литературе, в воспоминаниях о детстве и отрочестве, особенно выпускников закрытых учреждений, увидим: системная травля существует с незапамятных времен. И подтолкнуть к буллингу могут самые разные поводы, часто коллективные.

Не думаю, что сам по себе интернет — причина возникновения буллинга. Другое дело, что именно в социальных сетях есть те инструменты и технологии, которые способствуют новым формам проявления и расширения буллинга, вынесению его в публичную сферу. Именно там вывешивают фото травли, видеосъемки. А есть и онлайн-буллинг, непосредственно в социальных сетях.

Интернет-среда дает большие возможности, и если еще недавно нужен был непосредственный контакт с объектом травли, то нынешние технологии позволяют обходиться без этого, но все равно действовать адресно.

Раньше тоже было что-то подобное — травили по телефону, через письма, но сейчас это делается более публично и с большей скоростью распространения.

— Как часто к вам обращаются с проблемой буллинга? Какие формы он обычно приобретает?

— Не так часто, но бывает, и всякий раз речь идет о разных вещах. Иногда обращаются родители, иногда подростки, и не только те, на кого был направлен буллинг, но и те, кто видит, что это происходит, и не знает, как защитить жертву. Приходят посоветоваться учителя, когда помимо психологической помощи нужна еще и юридическая. И психологи школьные иногда обращаются.

Бывают, впрочем, и зеркальные ситуации: когда на буллинг списывают другие проблемы. Приходит родитель и жалуется, что в школе к его ребенку несправедливы, травят по какой-то причине — национальной, социальной, любой. Начинаем разбираться, и оказывается, что дело вовсе не в этом, а в поведении самого ребенка или, что еще сложнее, родителей. Есть представление: раз я пришел жаловаться первым, значит, вы должны быть на моей стороне. Но необходимо выслушать все стороны. И бывает, что вскрывается вовсе не то, с чем пришли изначально.

Вообще, особенности отношений в детской подростковой среде сильно зависят от неумелого вмешательства взрослых или, наоборот, от их невмешательства. Вот, например, ситуация, когда есть конфликт, эмоциональная стычка между ребятами, но это еще никак не системный буллинг. Локальная ситуация, которую можно решить достаточно быстро и относительно безболезненно. Однако подключаются с обеих сторон родители с большими связями во властных структурах, в СМИ начинается война семей, кланов — кто круче. Дети уже давно бы помирились, а родители раздувают ситуацию. Такая публичность работает в минус. Уже в курсе вся школа, те, кто поначалу даже не слышал о конфликте, тычут пальцем… И такая вторичная травма зачастую куда опаснее для психики подростка.

— Но ведь обычно именно школа стремится скрывать конфликты. А потом это срабатывает как мина замедленного действия.

— И такое бывает. Но в московских школах все же есть школьные психологи. И есть центры психолого-педагогической помощи, куда всегда можно прийти за консультацией, за помощью. Есть телефон доверия, психологическая служба города. И классный руководитель должен вовремя понять, что конфликт сам по себе не разрешится, надо выносить проблему на консилиум, обсуждать с руководством школы, с психологами, с родителями. Тут, конечно, много еще нюансов — как это делать тоньше и деликатнее. Когда речь идет о физическом воздействии, это очевидно и доказуемо. А как доказать психологическое насилие? На днях у меня была беседа с подростками, которые задавали непростые вопросы. Например, если учитель позорит тебя перед всем классом, перед родителями за какие-то не совсем политкорректные высказывания в соцсетях — это нормально? «Это ведь тоже начало публичной травли, разве нет?» — спрашивали они.

Конечно, здесь нужно тоже аккуратно подходить, поговорить отдельно с каждым из участников конфликта, не предавать сразу публичной анафеме. То есть проблема буллинга — системная, а каждый случай — отдельный, и подход к нему свой, индивидуальный.

Тезис, что учитель всегда прав, порой не срабатывает. А учителям бывает очень трудно признать свою ошибку. И если признать неправоту, причем, в отличие от детей, сделать это публично, в этом же огромный воспитательный потенциал присутствует! Я до сих пор помню свою учительницу Наталью Васильевну, которая сорвалась на девочку, явившуюся в школу в какой-то немыслимой тогда косметике, с невероятной прической. На следующий день учительница извинилась перед ней при всех, что сорвалась, накричала. И это не конец истории. В школу пришла книжка от Корнея Чуковского с автографом автора: «Первому советскому учителю, извинившемуся перед учеником»… Такие учителя определяли атмосферу нашей школы, мне повезло в этом смысле.

— Это повлияло на то, что вы сами стали учителем?

— Наверное. Мой преподавательский стаж больше 30 лет, и я точно знаю: выстраивать отношения внутри класса — серьезная работа. Помню, как я получил новый класс, мы поехали в турпоездку, расположились на ночь в какой-то школе на спортивных матах: в одном классе — мальчики, в другом — девочки. Прихожу и понимаю — мальчики разместились как в камере тюремной, соответственно своему статусу в классе: кому поудобнее, кому похуже места. Пришлось вмешаться. «Так не пойдет,— говорю,— давайте тянуть жребий». Они удивились такому подходу, не поняли, ведь так было у них всегда, очень неохотно на это шли, но постепенно отношения выстраивались — вместе с походами, поездками, вечерами… Воспитание — это не дрессура хищников в цирке, когда надо стоять к ним только лицом и ни в коем случае не поворачиваться спиной, иначе они бросятся на тебя и загрызут. Проще всего выстроить всех учеников в шеренги и, грозя пальцем, раздавать указания, как надо правильно жить. Но это ничего не даст. Воспитание — это другое, это когда ты вышел из кабинета, ушел, а там все нормально, по-человечески. Потому что такая атмосфера создана в классе, в школе.

Непонимание, отсутствие диалога со стороны взрослых — большая проблема. Жестокость, авторитарность в семье транслируется детьми дальше, на младших, слабых, потом на своих детей. Замкнутый круг. Физическое наказание в семье даже в Москве для многих — норма. Часто можно такое услышать: «Ну и что, меня тоже били в детстве, ничего же, вырос нормальным человеком?!» Мы проводили исследования — немало родителей, да и сами дети не воспринимают физическое наказание как неприемлемое.

Проблема еще в том, что многие родители не считают возможным чему-то учиться в области подростковой психологии, воспитания детей. Я в таких случаях говорю: «Вот у вас на работе поставили компьютер, вы же разбирались, постигали, осваивали. А у вас ребенок растет!» Нежелание разобраться, понять, почему твой ребенок так поступил,— это признание собственной слабости. Как и физическое наказание.

Если ребенок закрыт, весь в себе, не идет на разговор — это тревожный симптом. Что его гнетет, что у него на душе? Внимательный родитель всегда заметит, если что-то не так. То же относится и к учителям.

— Вернемся к кибербуллингу. Там, наоборот, все нарочито и демонстративно…

— Да, и демонстративность кажется вроде бы абсурдной, ведь подростки сами против себя дают таким образом показания в совершении правонарушения, выставляя в соцсетях видеосвидетельства содеянного. Еще одна пугающая особенность последних событий — немотивированная жестокость, которая направлена не против недруга, раздражителя, а против почти случайно подвернувшихся сверстников, учителей.

В нынешней школе очень много проблем, о которых нужно говорить, необходимо искать пути их решения. При этом формализация оценок деятельности школы приводит к составлению рейтинга, в котором совершенно не отражается воспитательная составляющая, психологическая обстановка, уклад школы. Не дай бог, если школа не попадает в эти списки топ-100, топ-300, это влияет на ее престиж, на гранты, на надбавки к зарплатам учителей. Легко посчитать результаты ЕГЭ, олимпиад, а каким градусником измерить атмосферу в школе? Уж если нельзя нынче без рейтингов, то их должно быть несколько разных, по разным параметрам — по образовательным результатам, по работе с детьми с инвалидностью, по работе с подростками с девиантным поведением, по школьному самоуправлению и так далее. Все это может быть гораздо важнее высших баллов на ЕГЭ, но на это мало обращают внимания, пока не случится ЧП.

Нужно повышать квалификацию учителей, заключающуюся не только в профессиональной переподготовке по предмету, но и в том, чтобы они знали, как поступать в ситуации, требующей тонкого психологического подхода. Как работать с теми, кто участвовал в буллинге, с жертвами, с теми, кто, хотя и не участвовал, знал и молчал.

Обращений по конфликтам в школе, в том числе и в нашу службу, стало больше. Но означает ли это, что самих конфликтов стало больше? Не факт. Может быть, мы все стали больше об этом задумываться и чаще обращать на это внимание?

И вот что еще очень важно. Все развитые страны так или иначе находятся в ситуации педагогических реформ. И интересные результаты, согласно исследованиям, выявляются. Самые эффективные организационные и финансовые вложения — это вложения не в технологические усовершенствования школьного процесса, не в количество и качество технических средств обучения. Самым эффективным оказывается вложение в самого учителя, в его квалификацию, в престиж этой профессии в стране. Нам еще предстоит пройти большую часть этого пути…

«Дети часто видят проблемы одноклассников лучше, чем кто-либо из взрослых»

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ

О том, чем особенно травматичен кибербуллинг для неокрепшей детской психики, “Ъ” рассказала доктор психологических наук, руководитель лаборатории психологии детского и подросткового возраста ФГБУ «НМИЦПН им. В. П. Сербского» Елена Дозорцева.

— В последние годы произошло сокращение подростковой преступности не только в России, но и в развитых европейских странах: согласно статистическим данным, случаев, когда агрессия несовершеннолетних приобретает криминальный характер, стало на 20–30% меньше. Но эксперты говорят о том, что сама по себе подростковая агрессия не исчезла, а перешла в другую форму — виртуальную. И по своим последствиям она не становится менее травматичной для тех, кто становится ее жертвой, кто подвергается в сети травле, или так называемому кибербуллингу.

С одной стороны, можно сказать, что кибербуллинг удерживает подростков с повышенной агрессивностью от нанесения физических травм и повреждений в реальной жизни. С другой — психологические травмы после нападений в интернет-среде также наносят существенный вред, и пострадавшим детям и подросткам часто не удается справиться с их последствиями. Особенно если такие случаи оказываются вне зоны влияния взрослых и помощь жертвам кибербуллинга не оказывается.

Крайне болезненны ситуации, когда физическая агрессия дополняется кибербуллингом: мальчика или девочку избивают, а потом выкладывают видеозапись избиения в соцсетях. В такой ситуации ребенок с его неокрепшей психикой травмирован вдвойне: ведь он бессилен перед обидчиками и ничего не может сделать с информацией, которая уже выложена в сети и демонстрирует его униженность и уязвимость. И плюс ко всему он может видеть сопровождающие эту запись насмешки и комментарии.

Видов кибербуллинга много. Это высмеивание, преследование в соцсетях, выкладывание в интернете оскорбительной и личной информации, фотографий детей и подростков, размещенных без разрешения.

В одной из наших работ на кафедре юридической психологии в Московском государственном психолого-педагогическом университете мы получили предварительные данные о том, кто из школьников-подростков скорее становится жертвой кибербуллинга, кто — обидчиком, каким формам травли они подвергались, каково их отношение к кибербуллингу. Оказалось, что только 4% восьмиклассников никогда не сталкивались с таким явлением, как кибербуллинг. Особое внимание обращает на себя тот факт, что абсолютное большинство опрошенных школьников считали себя прежде всего пострадавшими от кибербуллинга, а около 60% сами вели себя после этого агрессивно, как бы отвечая на травлю.

Взрослые, к сожалению, не успевают следить за тем, что происходит с их детьми в интернете. Родителям иногда легче запретить доступ к интернету, чем попытаться разобраться, какие сайты посещает ребенок и как общается в сети со сверстниками. Да и сами подростки не склонны жаловаться на кибербуллинг. Необходимо разговаривать с ними, обсуждать возникающие проблемы и вырабатывать правила общения в интернете всем вместе — родителям, педагогам, подросткам.

Одна из проблем, связанных с распространением кибербуллинга,— эмоциональная отстраненность, нечувствительность к переживаниям другого человека в виртуальном пространстве. Мучитель не входит в эмоциональный контакт с жертвой, он может экспериментировать с издевательствами, предвидя некоторые реакции жертвы и в какой-то мере на них рассчитывая, но не видит ее страданий, не понимает, какую травму наносит.

Наш опыт по исследованию критических ситуаций в школе показывает, что дети часто видят проблемы одноклассников, и буллинг в том числе, лучше, чем кто-либо из взрослых, но предпочитают не делиться этим знанием. Интересный опыт, получивший распространение в последнее время в ряде школ,— так называемые школьные службы примирения. Их особенность в том, что при возникновении конфликта между детьми основную роль медиаторов по его разрешению берут на себя специально подготовленные школьники. В критической ситуации именно они, подростки, в союзе со взрослыми помогают урегулировать отношения. Этот опыт приучает ребят разбираться в правильности тех или иных поступков, не будучи вовлеченными в конфликт на чьей-то стороне. В ситуации буллинга всегда существуют три стороны: помимо агрессора (буллера) и жертвы присутствуют еще и наблюдатели, от реакции и отношения которых зависит дальнейшее развитие ситуации. Если они поощряют агрессию, то могут сами перейти в разряд агрессоров. Если же стремятся оказать помощь жертве, то появляется шанс на прекращение насилия. В конечном счете важно не то, возникают ли между детьми и подростками конфликты, а то, какая атмосфера сложилась, какова реакция сверстников и взрослых, какие нормы регулируют их поведение. А это зависит от нас.

«Вспышки детской агрессии не возникают просто так»

Фото: Евгений Козырев, Коммерсантъ

О том, почему необходимо следить за информационным контентом своего ребенка, “Ъ” рассказал доктор психологических наук, заместитель президента Российской академии образования Виктор Басюк.

— Конечно, речь не идет о подглядывании или взламывании контактов ребенка. Нужно прежде всего приучать его к информационной гигиене — точно так же, как мы приучаем его, например, чистить зубы.

Обучать правилам общения в сети стоит, наверное, как только ваш ребенок взял в руки телефон или планшет.

А лучше садиться вместе с ним к компьютеру или ноутбуку и информировать его о том, что происходит в виртуальном пространстве.

Здесь не дашь каких-то стопроцентных советов. Это длительный и сложный процесс, здесь нужно время, которого у нас, у взрослых, и так, как нам кажется, не хватает. Но когда вы, даже не понимая многого в интернет-технологиях, вступаете в контакт с собственным ребенком, вы как бы ставите его на голову выше себя, уступая ему на время роль учителя, наставника. Это укрепляет его доверие к взрослому, и он с удовольствием будет объяснять вам непонятное. Заодно сам обучаясь тому, что вы ненавязчиво можете ему объяснять в этот момент.

В трагедиях, случившихся недавно в школах Улан-Удэ и Перми, большую роль сыграла отстраненность взрослых от проблем детей. Вспышки детской агрессии не возникают просто так. И если ребенок остается один на один с психологической травмой или даже с психической неуравновешенностью, он всегда пытается найти способ выплеснуть эту энергию. И ищет он выход более доступными ему средствами, а это сегодня, конечно же, интернет.

Поэтому крайне важно помогать ребенку вырабатывать свое отношение к той или иной информации. Развитие личности с раннего возраста зависит от трех факторов. Это в первую очередь генотип ребенка, причем это не задатки родителей, а то, что передается из поколения в поколение, какие-то родовые признаки, которые можно назвать памятью предков. Разумеется, большое значение имеет и социальное окружение, в котором находится ребенок. Но последнее условие — его внутренняя позиция, на мой взгляд, самое важное и определяющее. Какие бы идеальные условия ни были созданы для ребенка, если у него не будет сформировано отношение к этому, то идеальные условия могут сыграть и отрицательную роль. Сказанное имеет отношение к виртуальному миру, в который сегодня попадает практически каждый школьник. И если у него нет внутренней позиции, то он теряется и особенно в критической ситуации может стать мишенью для технологий, работающих в сети. Но какой бы сложной ни была ситуация, всегда нужно в нее включаться и стараться помочь ребенку выйти из состояния жертвы или даже агрессора. В первую очередь это должны делать самые близкие люди.

Профилактика в школе | StopBullying.gov

Издевательства могут угрожать физической и эмоциональной безопасности учащихся в школе и могут отрицательно сказаться на их способности учиться. Лучший способ бороться с издевательствами — это прекратить их до того, как они начнутся. Персонал школы может сделать несколько вещей, чтобы сделать школу более безопасной и предотвратить издевательства.

Обучение школьного персонала и учащихся предотвращению издевательств и борьбе с ними может помочь в продолжении усилий по предотвращению издевательств. Нет никаких федеральных предписаний для запугивания учебных программ или обучения персонала.Ниже приведены некоторые примеры вариантов, которые школы могут рассмотреть.

Мероприятия по обучению студентов издевательствам

Школам не всегда нужны официальные программы, чтобы помочь учащимся узнать о предотвращении издевательств. Школы могут включать тему предотвращения издевательств в уроки и мероприятия. Примеры действий по обучению издевательствам:

  • Поиск в Интернете или библиотеке, например, поиск типов издевательств, способы их предотвращения и как дети должны реагировать
  • Презентации, такие как выступление или ролевая игра о пресечении издевательств
  • Обсуждения на такие темы, как сообщение об издевательствах
  • Творческое письмо, такое как стихотворение, выступающее против запугивания, или рассказ или пародия, обучающие прохожих, как помочь
  • Художественные произведения, например коллаж об уважении или последствиях издевательств
  • Классные встречи, чтобы поговорить об отношениях со сверстниками

Доказательные программы и учебные планы

Школы могут выбрать реализацию формальных программ или учебных программ, основанных на фактических данных.Многие оцененные программы, направленные на борьбу с издевательствами, предназначены для использования в начальных и средних школах. Меньше программ существует для средних школ и внешкольных учреждений. При выборе программы необходимо учитывать множество факторов, в том числе демографические данные школы, ее возможности и ресурсы. Кроме того, избегайте ложных указаний при предотвращении издевательств и реагировании на них — PDF.

Обучение персонала предотвращению издевательств

Чтобы меры по предотвращению издевательств увенчались успехом, весь школьный персонал должен быть обучен тому, что такое издевательства, каковы школьные политики и правила и как обеспечивать соблюдение правил.Обучение может принимать разные формы: собрания сотрудников, однодневные тренинги и обучение через моделирование предпочтительного поведения. Школы могут выбрать любую комбинацию этих вариантов обучения в зависимости от доступного финансирования, кадровых ресурсов и времени.

Обучение может быть успешным, когда сотрудники заняты разработкой сообщений и контента и когда они чувствуют, что их голоса слышны. Обучение должно соответствовать их ролям и обязанностям, чтобы помочь им заинтересоваться.

законов, политик и правил | Хватит издеваться.gov

Законодатели штата и местные органы власти приняли меры по предотвращению издевательств и защите детей 1. В каждой юрисдикции, включая все 50 штатов, округ Колумбия и территории (штат) США, издевательства рассматриваются по-разному. Некоторые из них установили законы, политику и постановления. 2. Другие разработали типовые политики, которые школы и местные образовательные агентства (округа) могут использовать при разработке собственных местных законов, политик и постановлений. Большинство законов, политик и постановлений штатов требуют, чтобы округа и школы внедрили политику и процедуры по расследованию случаев издевательств и реагированию на них.В нескольких штатах также требуются программы предотвращения издевательств, включение предотвращения издевательств в стандарты санитарного просвещения и / или повышение квалификации учителей. Эти законы штата, как правило, не предписывают конкретных последствий для детей, которые проявляют агрессивное поведение, и очень немногие квалифицируют издевательства как уголовное преступление. Кроме того, штаты могут бороться с запугиванием, киберзапугиванием и подобным поведением в одном или нескольких законах. В некоторых случаях издевательства фигурируют в уголовном кодексе штата, который может применяться к несовершеннолетним.

В декабре 2010 года Министерство образования США разработало систему общих компонентов, которые присутствовали в законах, политике и нормативных актах штата, направленных на борьбу с издевательствами в то время. Структура была использована для описания того, как школы принимают меры по предотвращению случаев издевательств и реагированию на них. Общие компоненты, содержащиеся в законах, политиках и нормативных актах штата, которые эволюционировали с течением времени, включают определения издевательств, определяющие характеристики, которые обычно являются объектами агрессивного поведения, и подробные требования к политике школьного округа.

Общие компоненты государственных законов и правил по борьбе с запугиванием показывают компоненты в законах, политике и постановлениях каждого штата, что позволяет быстро сравнить результаты каждого штата. Нажмите на штат или территорию ниже, чтобы узнать больше об их законах и политиках по борьбе с запугиванием, а также о том, какие из ключевых компонентов они содержат.

Что такое издевательства | StopBullying.gov

Издевательства — это нежелательное агрессивное поведение детей школьного возраста, которое связано с реальным или предполагаемым дисбалансом сил.Такое поведение повторяется или может повторяться с течением времени. Как дети, над которыми издеваются, так и дети, которые издеваются над другими, могут иметь серьезные длительные проблемы.

Для того, чтобы считаться издевательством, поведение должно быть агрессивным и включать:

  • Дисбаланс сил: дети, которые запугивают, используют свою силу, такую ​​как физическая сила, доступ к неловкой информации или популярность, чтобы контролировать других или причинять им вред. Дисбаланс сил может меняться со временем и в разных ситуациях, даже если в них участвуют одни и те же люди.
  • Повторение: издевательства происходят более одного раза или могут повторяться более одного раза.

Запугивание включает в себя такие действия, как угрозы, распространение слухов, физическое или словесное нападение на кого-либо и намеренное исключение кого-либо из группы.

Типы издевательств

Существует три типа издевательств:

  • Словесное запугивание — это высказывание или написание гадостей. К словесным издевательствам относятся:
    • Дразнить
    • Обзвон
    • Неприемлемые комментарии сексуального характера
    • Насмешка
    • Угроза причинения вреда
  • Социальное издевательство, иногда называемое издевательством в отношениях, предполагает нанесение ущерба чьей-либо репутации или отношениям.Социальное издевательство включает:
    • Умышленное увольнение
    • Сказать другим детям не дружить с кем-то
    • Распространение слухов о ком-то
    • Унизить кого-то на публике
  • Физическое издевательство — это причинение вреда телу или имуществу человека. Физическое издевательство включает:
    • Удары / пинки / защемления
    • Плевание
    • Отключение / толкание
    • Взять или сломать чьи-то вещи
    • Подлые или грубые жесты руками

Где и когда происходят издевательства

Издевательства могут происходить во время или после уроков.В то время как большинство зарегистрированных издевательств происходит в школьном здании, значительный процент также происходит в таких местах, как детская площадка или автобус. Это также может произойти по дороге в школу или из школы, в районе проживания молодежи или в Интернете.

Частота издевательств

Существует два источника федеральных данных об издевательствах среди молодежи:

  • Приложение по школьной преступности 2017 года к Национальному исследованию виктимизации преступности (Национальный центр статистики образования и Бюро юстиции) показывает, что по всей стране около 20% учащихся в возрасте 12-18 лет подвергались издевательствам.
  • Система наблюдения за рискованным поведением молодежи 2019 года (Центры по контролю и профилактике заболеваний) показывает, что по всей стране 19,5% учащихся 9–12 классов сообщают, что подвергались издевательствам на школьной территории в течение 12 месяцев, предшествующих опросу.

См. Также «Частота киберзапугивания».

Ответы на

вопросов — Национальный центр предотвращения издевательств

60-секундный ответ

Запугивание — это умышленное поведение, которое причиняет боль, вред или унижает учащегося, физически или эмоционально, и может происходить в школе, в обществе или в Интернете.Те, кто запугивает, часто обладают большей социальной или физической «силой», в то время как те, кого преследуют, испытывают трудности с прекращением своего поведения. Такое поведение обычно повторяется, хотя это может быть разовое происшествие.

Студенты часто описывают издевательства как «когда кто-то заставляет вас меньше думать о том, кто вы есть как личность».

Примечание. Определения сильно различаются. Это не юридические определения. Найдите закон и определение своего штата на StopBullying.gov

.

Артикул

.

Что такое издевательства? На первый взгляд может показаться, что такое поведение легко определить.Распространенным образом запугивания может быть физически устрашающий мальчик, избивающий одноклассника поменьше, или один ребенок, толкающий другого в шкафчик в коридоре. Хотя это по-прежнему считается издевательством, важно знать, что агрессивное поведение может быть гораздо более сложным и разнообразным, чем исторические стереотипы.

Например, хотя некоторые издевательства носят физический характер и их легко распознать, издевательства также могут происходить тихо и скрытно, через сплетни, через смартфон или Интернет, вызывая эмоциональный ущерб.

В качестве отправной точки есть элементы, которые включены в большинство определений буллинга. Хотя определения варьируются от источника к источнику, большинство согласны с тем, что действие определяется как издевательство, когда:

  • поведение причиняет боль, унижает или вредит другому человеку физически или эмоционально, и
  • те, кто стал объектом такого поведения, с трудом могут остановить направленное на них действие и изо всех сил пытаются защитить себя, а
  • также существует реальный или воспринимаемый «дисбаланс сил», который описывается как когда ученик с агрессивным поведением имеет большую «власть» физически, социально или эмоционально, например более высокий социальный статус, или физически больше. или эмоционально устрашающий, и
  • повторяющееся поведение; однако издевательства могут произойти в одном инциденте, если этот инцидент является очень серьезным или является следствием определенного поведения

Многие определения также включают:

  • Типы издевательств: поведение может быть открытым и прямым, с физическим поведением, таким как драки, удары или обзывания, или оно может быть скрытым с эмоционально-социальными взаимодействиями, такими как сплетни или намеренное отсутствие кого-либо.Издевательства также могут происходить лично, в Интернете, с помощью смартфонов и текстовых сообщений.
  • Намерение со стороны ученика с агрессивным поведением: «Это преднамеренное действие, то есть действие совершается умышленно, сознательно и с намерением причинить вред или причинить вред». Но есть некоторые противоречия с этим утверждением, поскольку некоторые утверждают, что не все издевательства совершаются намеренно или что индивидуальные издевательства не всегда осознают, что их поведение вредит другому человеку.
  • Различие в количестве и продолжительности: многие определения указывают на то, что издевательства «повторяются», но в действительности издевательства могут быть косвенными или хроническими. Это может быть результатом какой-то одной ситуации, например, нового ученика в школе, или может быть поведение, которое было направлено на человека в течение длительного периода времени.
  • Последствия для всех учеников: также важно отметить, что издевательства — это не только последствия для тех, на кого это поведение направлено, но и то, что поведение может повлиять на всех учеников в школе, включая тех, кто является свидетелем поведения, и тех, кто вовлекает в поведении.
  • Дополнительные факторы: они могут включать различие между издевательствами и домогательствами, перечисление защищенных классов, заявления об использовании технологий, то, как поведение влияет на успеваемость, и физические местоположения, которые подпадают под юрисдикцию школьных санкций.

Студенты часто описывают издевательства как «когда кто-то заставляет вас меньше думать о том, кто вы есть как личность».

Примечание: это не юридическое определение.Скорее, это способ помочь ученикам понять, что такое издевательства. Чтобы получить юридическое определение, обратитесь к закону вашего штата о запугивании. Вы можете найти закон вашего штата на StopBullying.gov.

Опубликовано: ноябрь, 2016


Как определяется буллинг? 60 секунд отклика | PACERTalks об издевательствах | Сезон 3 серия 1

Добро пожаловать в 3-й сезон PACERTalks About Bullying, нашей еженедельной серии видео о предотвращении издевательств, включая информационный контент, интервью и многое другое! Чтобы начать этот сезон, мы начнем с основ, ответив за 60 секунд или меньше на вопрос «Как определяется буллинг?»


Как определяется буллинг? 60 секунд отклика | PACERTalks об издевательствах | Сезон 3 серия 2

Учащиеся отвечают на вопрос: «Как вы определяете буллинг?»


Ваше мнение имеет значение

Мы с нетерпением ждем вашего ответа! Пожалуйста, найдите время, чтобы ответить и просмотреть результаты.

Фактов, статистики, предотвращения и последствий издевательств

Американская академия детской и подростковой психиатрии. Факты для семей:
Издевательства. № 80; 2011 март.

Базелон, Э. «Определяя издевательства вниз». The New York Times 11 марта 2013 г.

Брешия, Х. «Время наверстать упущенное: штаты, отстающие от законов о киберзапугивании». 2014. Анализ политики в отношении киберзапугивания. .

DiMarco, J.E., and M.K. Новичок. Когда над вашим ребенком издеваются: реальные решения для родителей, педагогов и других специалистов. Нью-Йорк: Vivisphere Publishing, 2011.

Дрекслер П. «Тирания пчелиной матки». Wall Street Journal, 1 марта 2013 г.

Due, P., B.E. Holstein, J. Lynch, et al. «Издевательства и симптомы среди школьников
дети: международное сравнительное кросс-секционное исследование в 28 странах ».
Европейский журнал общественного здравоохранения 5.2 апреля 2005: 128–132.

Эспелаж, Д.Л., и С.М. Клятва. Издевательства в американских школах: социально-экологическое
Перспектива профилактики и вмешательства. Махва, Нью-Джерси: Lawrence Erlbaum Associates,
Inc., 2004.

Феккес, М., F.I.M. Пиджперс, А. Фредрикс и др. «Заболевают ли дети, подвергшиеся издевательствам, или
над больными детьми издеваются? Проспективное когортное исследование взаимосвязи между
издевательства и симптомы, связанные со здоровьем ». Pediatrics 117.5 May 2006: 1568-1574.

Гаффни, Д.А., Р.Ф. DeMaco, A. Hofmeyer, J.A. Весси и У. Будин. «Издевательства на рабочем месте — A
Обоснованная теория. «Медсестринское дело и практика 2012.

Глэдден, Р.М., А.М. Виволо-Кантор, М.Е. Гамбургер, и С.Д. Лампкин.» Надзор за издевательствами среди молодежи: Единые определения общественного здравоохранения и рекомендуемые элементы данных, версия 1.0. «Национальный центр по профилактике и контролю травм, Центр контроля и профилактики заболеваний и Министерство образования США.2014.

Гудвин, Б. «Исследования показывают, что издевательства — обычное дело, но неуловимое». Поощрение уважительного
Школы 69,1 сентября 2011: 82-83.

«Дедовщина и ее последствия». Hazing Prevention.org. 2018. .

Hinduja, S., and J.W. Патчин. «Государственные законы о запугивании». Центр исследования киберзапугивания 2018 Ноябрь. .

Кеннеди-Мур, Э. «Это издевательство … или обычная подлость?» Психология сегодня октябрь 2014.

Klomek, A.B., A. Sourander, and M.S. Гулд. «Издевательства и самоубийства». Psychiatric Times, фев.
2011.

Ковальский, Р.М., и С.П. Лимбер. «Психологические, физические и академические корреляты киберзапугивания и традиционного запугивания». Журнал здоровья подростков, 53,1 июля 2013 г .: S13-S20.

Ланглуа, Б. «Пять шагов, чтобы уменьшить издевательства». Медицинский центр интенсивной терапии 7.1 Январь 2012 г .: с. 48.

Lohmann, R.C., and J.V. Taylor. Рабочая тетрадь по издевательствам для подростков: мероприятия, которые помогут вам справиться с социальной агрессией и киберзапугиванием.Окленд, Калифорния: New Harbinger Publications, май 2013 г.

Luxenberg, H., S.P. Limber, and D. Olweus. «Издевательства в школах США: отчет о состоянии дел за 2013 год». 2014. Фонд Хазелдена.

Лайнесс, Д. «Помощь детям в борьбе с хулиганами». KidsHealth.org. Июль 2013 г.

Menesini, E., and C. Salmivalli. «Издевательства в школах: уровень знаний и эффективные меры вмешательства». Психология, здоровье и медицина 22.1 (2017): 240-253.

Miglaiaccio, T., and J. Raskauskas.»Обсуждение мелкомасштабного предотвращения издевательств
для классных комнат: предварительная оценка. «Детские школы 35.2 (2013): 71-81.

Милсом, А., и Л.Л. Галло.» Издевательства в средних школах: профилактика и вмешательство «.
Ассоциация среднего образования 37,3 января 2006: 12-19.

Национальная ассоциация образования. Предотвращение издевательств в государственных школах. 2012.

Пирс, Дж. Б., и А. Э. Томпсон. Практические подходы к снижению воздействия издевательств. Архив детских болезней, декабрь 1998: 528-531.

Лосось, Г., А. Джеймс, Э. Кэссиди и М.А.Джавойс. «Издевательство над обзором: презентации
в подростковой психиатрической службе и в школе эмоционально и
дети с поведенческими нарушениями. «Clinical Child Psychology and Psychiatry 5.4 Oct. 2000: 563-579.

Sandberg, S. Lean In: Women, Work and The Will to Lead. New York: Random House, 2013.

Schneider, SK , Л. О’Доннелл, А. Стуэв и RWS Coulter. «Интернет-травля, школа
издевательства и психологический стресс: региональная перепись старшеклассников.»
Американский журнал общественного здравоохранения, ноябрь 2011 г .: 1-7.

Шемеш Э., Р.А. Аннунциато, М.А.Амброуз и др. «Детские и родительские отчеты о
издевательства в последовательной выборке детей с пищевой аллергией ». Педиатрия 131.1 Январь 2013 г .: e10-e17.

Шетгири, Р.« Издевательства и виктимизация среди детей ». Достижения в педиатрии 60.1 (2013): 33-51.

Смитс, К.К., С. Остермейер, М. Лаппеншаар и др. «Имеют ли значение различия между проактивной и реактивной агрессией у подростков? Подход, основанный на вариативности и индивидуальности.»Journal of Abnormal Child Psychology 45.1 (2017): 1-14.

Swearer, S.M., D.L. Espelage, T. Vaillancourt, and S. Hymel.» Что можно сделать с
школьные издевательства? Связь исследований с образовательной практикой ».
Исследователь 39.1 янв. / Февр. 2010: 38-47.

Типпет, Н. «В центре внимания: издевательства и психическое здоровье». 2015. Anti-Bullying Alliance.

Уилсон, М.Л., Б. Вишванатан, В. Руссон и П. Бовет. «Весовой статус, телосложение и
издевательства среди подростков на Сейшельских островах.»Международный журнал
Исследования окружающей среды и общественное здравоохранение 10.5 (2013): 1763-1774.

Wolke, D., and S.T. Лерея. «Долгосрочные последствия издевательств». Архив детских болезней 100.9 сентября 2015: 879-885.

Услуги для студентов / Что такое издевательства?

Издевательства можно определить как неоднократное и с течением времени
негативные действия со стороны одного или нескольких студентов (Olweus, 1993).Во всех ситуациях запугивания есть три ключевых компонента.

  1. Всегда есть разница в силе между хулиганом и
    жертва, приобретенная через физический размер, силу или статус.
  2. Имеется намерение причинить вред; ребенок, над которым издеваются, оказывается в положении притеснения со стороны ребенка, который издевается.
  3. Наконец, издевательства — это повторяющееся, а не единичное событие.

Прямое издевательство предполагает открытое нападение на человека или имущество.
например, запихнуть кого-нибудь в шкафчик или уничтожить домашнее задание.Косвенный
издевательства более тонкие и скрытые, такие как социальная изоляция или
исключение. Типы агрессивного поведения:

  • Словесные издевательства включают насмешки, поддразнивания, оскорбления, вымогательство и угрозы.
  • Физическое издевательство — это причинение вреда человеку или имуществу.
  • Агрессия в отношениях — это вред чьей-либо самооценке или групповому принятию.
  • Сексуальные домогательства — это любые недопустимые сексуальные комментарии, жесты или
    поведение, включая оскорбительные шутки, картинки и слухи, оскорбляющие
    другие.
  • Киберзапугивание — это использование Интернета или других цифровых устройств связи для отправки или публикации вредоносных или жестоких текстов или изображений.

Исследования показывают, что без вмешательства хулиганы с большей вероятностью
иметь судимость и проявлять антиобщественное поведение, пока
жертвы издевательств получают длительный психологический вред (Olweus, 1993).
У тех, кто запугивает, больше случаев алкоголизма и злоупотребления психоактивными веществами, больше
антисоциальные расстройства личности и с большей вероятностью бросят
школа.Дети, над которыми издеваются, имеют более низкую самооценку и более высокую
уровни стресса, беспокойства, депрессии, болезней и суицидальных мыслей.

Издевательства — это необычная часть взросления! Это важно
различать нормальное поведение и издевательства.

Издевательства и конфликты

Конфликт — это нормальная часть жизни, а издевательства — вредная форма
жестокое обращение со стороны сверстников. Конфликт, как правило, не является повторяющимся поведением, и есть
относительно равный баланс сил между участниками.

Издевательства и поддразнивания

Дразнить — нормальная часть взросления. Дразнить — это когда все
участвует весело. Здесь равный баланс сил. Это становится
издевательства, если один человек больше не получает удовольствия, потому что баланс
власть изменилась, и кому-то причинен физический или эмоциональный ущерб.

Определение издевательств | Подростки против издевательств

Физический

Эта форма запугивания обычно заметна, и поэтому ее легко распознать.Подумайте о стереотипных сценах из фильмов, когда кто-то выбивает чужие книги из рук или толкает их к шкафчику. В зависимости от характера и тяжести контакта любой, кто физически издевается, обычно сталкивается с такими последствиями, как задержание, отстранение от занятий или изгнание. Примеры физического запугивания включают толчки, толчки, удары, пинки, укусы, выдергивание за волосы, неприемлемые прикосновения, ломание предметов, а также захват или повреждение чужого имущества.

Устный

Использование слов, будь то вслух или письменно, является распространенным типом запугивания, потому что оно происходит быстро, часто импульсивно, чтобы вызвать ответ (а получение ответа обычно является целью запугивания).Словесное издевательство также легче избежать, не привлекая внимания взрослых, что затрудняет обнаружение и преследование. Примеры включают поддразнивание, обзывание, угрозы, запугивание, унизительные шутки, слухи, сплетни и клевету — все это может происходить как лично, так и в Интернете.