Рай отзывы кончаловский: Рай (2016) — Всё о фильме, отзывы, рецензии

Фальшь и туман – Weekend – Коммерсантъ

В прокат вышел фильм Андрея Кончаловского «Рай», удостоенный «Серебряного льва» Венецианского кинофестиваля и вошедший в шорт-лист премии «Оскар». Объяснить такой глобальный успех российско-немецкой постановки можно лишь тем, что мировая кинообщественность восхитилась, насколько органично ветеран советского кино обрел «вторую молодость».

Грубо говоря, «первая молодость» — это когда поэт приносит в редакцию «Белеет парус одинокий» и уверяет, что имени Лермонтова никогда в жизни не слышал. «Вторая молодость» — это когда режиссер снимает фильм о гитлеровских лагерях смерти так, словно никто до него к этой теме не обращался. Словно до него ничего не было. Ни «Последнего этапа» Ванды Якубовской, ни «Ночи и тумана» Алена Рене. Ни «Пассажирки» Анджея Мунка, ни «Ночного портье» Лилианы Кавани. Ни десятков и сотен других фильмов — искренних или спекулятивных, неважно.

Между тем мотивы всех этих «отмененных» Кончаловским фильмов его предшественников намертво засели в анамнезе «Рая». Будь то сортировка заключенными вещей умерщвленных узников. Или сексуальные отношения между палачом Хельмутом (Кристиан Клаус), эсэсовцем, расследующим коррупцию в лагерях, и жертвой, русской аристократкой Ольгой (Юлия Высоцкая), заключенной в лагерь за участие во французском Сопротивлении.

Впрочем, их отношения скорее ремейк отношений между провинциалкой Галей (Высоцкая) и купившим ее олигархом из «Глянца» (2007) того же Кончаловского. Но вместо брутального «Трусы снимай!» эсэсман, на время отложивший работу над диссертацией о Чехове (экие русофилы служили в СС), командует: «Прими душ и ложись в постель!» По большому счету, вся борьба между антифашистами и фашистами в фильме напоминает ролевую садо-мазохистскую игру, снятую на home video. И когда Ольга раздвигает на допросе ноги перед инспектором вишистской полиции Жюлем (Филипп Дюкен). И когда обслуживает за сигареты и губную помаду лесбиянку-капо. И когда сходится с Хельмутом.

В отличие от режиссера, персонажи фильма культурной памятью отягощены. Хельмут и его коллега, наркоман и алкоголик Фогель (Якоб Диль, подозрительно напоминающий Олега Янковского в роли «Генрих-мой-мальчик» из «Щита и меча») наперебой цитируют Александра Солженицына: «Как ты думаешь, что бы Чехов сказал о том, что сейчас вокруг творится?» — «Он бы не поверил».

Парафраз, однако, знаменитого пассажа из «Архипелага ГУЛАГ»: «Если бы чеховским интеллигентам, все гадавшим, что будет через двадцать-тридцать-сорок лет, ответили бы, что через сорок лет на Руси будет пыточное следствие, ни одна бы чеховская пьеса не дошла до конца, все герои попали бы в сумасшедший дом».

Не стоит будить Чехова, пока он тих. По крайней мере, не стоит в фильме, где непрерывно Чехова поминают, «вывешивать на стене» ружье, которое так никогда и не выстрелит,— здесь, впрочем, не ружье, а пистолет, который Хельмут патетически вручает Ольге перед запланированным им побегом в Швейцарию, но о котором героиня ни разу не вспомнит.

Таким же «ружьем» оказывается инспектор Жюль, заявленный, наряду с Ольгой и Хельмутом, как один из трех главных героев фильма, держащих посмертный ответ перед Богом. Собственно, весь фильм — это их показания в Чистилище, проиллюстрированные флешбэками. Но трудно припомнить в истории мирового кино главного героя, которого шлепнут на 25-й минуте 130-минутного фильма, потом напрочь о нем забудут и только в финале вновь вытащат на авансцену. Проще говоря — главного героя, лишь путающегося под ногами.

И еще о Чехове. Хельмут шокирован известием о том, что в инспектируемом им лагере умертвили в газовой камере Дуню Эфрос, невесту Чехова: «Ей было 67 лет». Да, умертвили. Но было ей не 67 лет, а 82 года. Да, умертвили. Но в Треблинке, лагере, закрытом в конце 1943 года. Между тем экранный лагерь функционирует чуть ли не до весны 1945-го.

Я вовсе не занимаюсь ловлей блох, хотя фальшивые исторические детали, включенные в ткань фильма, это отнюдь не блохи. Дело в том, что фальшь деталей (в 1916 году Ольгу мама увезла с Дона в Париж, что было физически невозможно во время мировой войны) лишь акцентирует общую фальшь фильма.

Взять хотя бы посмертные показания героев. Они сводятся к разжевыванию того, что зрители и так уже видели на экране, либо к признанию героями неспособности объяснить свои порывы. Судить их за это не стоит: и Жюль, и Ольга, и Хельмут обделены хоть какой-то эмоциональной, психологической, логической последовательностью в своих поступках.

Был бы фильм лучше без этих «интервью»? В том, что касается профессиональной репутации актеров,— безусловно, да. Каким чудом Кончаловскому удалось добиться такого эффекта, что безусловные «профи» Дюкен и Клаус кажутся на экране любителями, тщащимися произнести с выражением зазубренный текст? О Юлии Высоцкой, при всем уважении к ней, речь не идет. Она сама гордится как подвигом тем, что побрилась наголо, чтобы сыграть узницу лагеря. Для Фальконетти («Страсти Жанны д’Арк»), Эмманюэль Рива («Хиросима, моя любовь»), Ксении Качалиной («Романовы») это было не мучением, а рабочей повседневностью.

Заставить похудеть двух мальчишек, играющих спасенных Ольгой еврейских сирот, конечно, было бы гораздо бесчеловечнее. Человечнее было бы вообще не вставлять в фильм их линию. «Что вы тут делаете?» — изумляется Ольга, случайно встретив их в лагере. И правда, что они там делают? Беспощадная реальность заключается в том, что с лагерного перрона их при «селекции» отправили бы прямо в газовую «душевую».

Беспощадна и реальность Сопротивления, в котором участвовала Ольга. Как ни жестоко это прозвучит, меньше всего Сопротивление занималось спасением евреев. Были исключения — та же мать Мария (Елизавета Кузьмина-Караваева). Но подполье в целом, включая упомянутые Жюлем группы Бориса Вильде и Веры Оболенской (а также почему-то Зинаиды Шаховской, вообще пребывавшей в Лондоне), просто не могло себе позволить такого человеколюбия, чреватого неизбежным и незамедлительным провалом. Организация побегов полезных людей из лагерей, спасение сбитых английских летчиков, диверсии, шпионаж, выпуск листовок и подпольных газет — это да. Сопротивление — это война. Но современное кино почему-то избегает жестокой сути Сопротивления, изображая его этакой Армией Спасения. А тема Холокоста, сколь бы спекулятивно и неправдоподобно (в «Раю» эсэсовцы охотятся на евреев в немецкой деревне 1942 года) она ни эксплуатировалась, почему-то считается пропуском в рай фестивалей и призов.

Одно замечательно в фильме Кончаловского: весь его смысл сконцентрирован, как это бывает только у великих писателей и режиссеров, в последней фразе, последнем плане. Закадровый голос Бога разрешает Ольге отправиться в рай. «Бог — это я»,— декларирует Кончаловский,— но разве настоящий режиссер не бог в сотворенном им мире, каким бы этот мир ни был.

«Рай» благих намерений – Газета Коммерсантъ № 166 (5916) от 09.09.2016

Фестиваль кино

В Венеции под занавес кинематографической Мостры прошла премьера конкурсного фильма «Рай» Андрея Кончаловского. О присутствии России на одном из главных фестивалей — АНДРЕЙ ПЛАХОВ.

Кончаловский — венецианский ветеран со стажем, которым не может похвастаться ни один другой режиссер мира. Впервые он в компании Андрея Тарковского появился на Лидо в 1962 году с короткометражкой «Мальчик и голубь», за которую получил «Бронзового льва» в конкурсе детских фильмов. Не считая этого визита, с тех пор режиссер четырежды участвовал в большом конкурсе (фильмы «Первый учитель», «Любовники Марии», «Дом дураков», «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына») и трижды был награжден весомыми призами. С «Раем» Кончаловский в пятый раз появляется здесь в качестве конкурсанта: этой картине венецианские отборщики отдали предпочтение перед остальными российскими претендентами.

Фильм о роковом сплетении судеб в вихре Второй мировой жестко выстроен по драматургии и режиссуре. В нем три героя — русская эмигрантка-антифашистка, французский жандарм-коллаборационист на службе у гестапо и немецкий офицер-эсэсовец, истово инспектирующий лагерь смерти. Все трое рассказывают о себе с «того света», представая перед Богом или отчитываясь перед Высшим судом в инстанции типа чистилища. Каждый воплощает один из трех типов отношения к мировой катастрофе — обывательский (жандарм), идейно-романтический (образованный немец, соблазненный нацистской демагогией) и чисто интуитивный, противящийся злу (русская женщина, спасающая еврейских детей). Основная часть действия происходит в концлагере, сюжетная интрига движется сильным чувством, которое немецкий начальник испытывает к русской узнице,— он берет ее под свое покровительство и намеревается вывезти в Швейцарию.

В какой-то момент возникает впечатление, что Кончаловский вступил на территорию, освоенную в свое время создателями скандально знаменитых фильмов «Лакомб Люсьен» (Луи Маль) и «Ночной портье» (Лилиана Кавани). На самом деле «Рай» изначально вдохновлен легендами французского Сопротивления, в котором участвовали русские эмигрантки с трагической судьбой, среди них — княгиня Вера (Вики) Оболенская, окончившая жизнь на гильотине. Тень этих легенд падает на образ Ольги, которую играет Юлия Высоцкая, играет в откровенно русской, взрывной манере, с достоевскими обертонами «святой грешницы». Ее партнер Кристиан Клаус — главная неожиданность картины. Хельмут, белокурая бестия, демонический красавец, в прошлом — студент-славист, поклонник Чехова. Тема влечения тронутого тотальным злом романтического немецкого духа к иррациональной славянской душе не нова для культуры. Кончаловский стремится повернуть ее несколько иной гранью, он не забывает напомнить, что Россия — это не только Ольга с ее способностью к самопожертвованию, но и кошмар сталинизма, который вовсе не без оснований видится Хельмуту аналогом немецкой утопии нацистского рая.

Кончаловскому удается вписать свой рискованный эксперимент в контекст современного кино, хотя и ценой огрубления художественной фактуры. Режиссер и оператор Александр Симонов прибегают к черно-белому изображению, но, в отличие от Озона во «Франце», используют его не как стилизаторский прием, приближающий реалии давнего времени, а наоборот — как отчуждающий, доводящий атмосферу фильма до гротескного саспенса. Рифмой ему, даже по названию, оказывается другой исторический гротеск — «Преисподняя» Мартина Кулховена, где героиня рождается, проживает полную нечеловеческих испытаний жизнь и погибает в земном аду.

Не только тематически, но и формально «Рай» перекликается с основными лейтмотивами венецианского конкурса. Это микс интеллектуальной метафоры и низкого жанра на грани жестокой мелодрамы, психотриллера и китча, что, очевидно, оказывается единственно возможным подходом к такого рода материалу. За семь десятилетий искусство и культура произвели к нему не один подступ. Устами Теодора Адорно было провозглашено: поэзия после Освенцима невозможна. Михаил Ромм со своими соавторами Майей Туровской и Юрием Ханютиным выдвинул концепцию «обыкновенного фашизма». Лукино Висконти не согласился и поднял тему на инфернальные мифологические котурны. Ханна Арендт ввела в обиход понятие «банальность зла». Совместить эти точки зрения способна накопившая опыт постмодернизма современная литература («Благоволительницы» Джонатана Литтелла). Или жанровое кино, готовое переварить все теории того, что объяснить невозможно, в горниле страшной сказки — в ней растворяются документальный гиперреализм и субъективность исповеди.

«Рай» снят в российско-немецкой копродукции при поддержке Министерства культуры РФ. Это главный, но не единственный факт нашего участия в Венеции. «Мосфильм» представлял здесь реставрированную копию «Сталкера» Андрея Тарковского, итальянцы — удлиненный на двадцать минут вариант «Очей черных» Никиты Михалкова. И в наши дни русские кинематографисты участвуют в зарубежных проектах. В программе «Дни авторов» («Венецианские дни») показали французскую «Полину» в режиссуре хореографа Анжелена Прельжокажа с участием Жюльетт Бинош. Выпускница Вагановского училища Анастасия Шевцова сыграла в фильме юную героиню, а Алексей Гуськов — ее учителя, опального танцовщика типа Барышникова или Годунова. И даже в завершающем конкурсную программу фильме филиппинца Лава Диаса «Женщина, которая ушла» обнаруживается русский след: источником вдохновения послужил рассказ Льва Толстого «Бог правду видит, да не скоро скажет».

Рай (2017) . Отзывы о фильме

Скромный и чересчур податливый буржуа Жюль вожделел Ольгу (но в силу ряда обстоятельств вожделеть ему пришлось недолго), а Хельмут был в нее по-настоящему влюблен; он увидел ее еще много лет назад, в Италии, и потерял голову, а теперь вдруг обнаружил в концлагере, и в его душе вновь запели соловьи. А Ольга совсем сходит с ума от того, что выпало на ее долю: она отправлена в концлагерь, живет в жутких бараках, за сигареты оказывает лесбийские услуги другим заключенным, разбирает вырванные у умерщвленных золотые зубы, становится любовницей нелюбимого. И от всего этого ужаса, приводящего к переосмыслению всей жизни, однажды делает понятный, благородный, единственно возможный выбор.
Кончаловский, в сущности, создает Бога (ну или не Бога, в общем, весь этот фейс-контроль с дознанием) по образу и подобию своему. Его герои приходят на собеседование к святому Петру как к режиссеру на кастинг: они должны доказать, что достойны попасть в фильм (зачеркнуто) в высшие сферы. Хотя вообще-то высший разум на то и высший, чтобы не утруждать себя интервью и следственными действиями; он и так заранее знает о человеке все. В конце концов – богословы не дадут соврать – этот же высший разум следит за людьми всю дорогу, и все человеческие мотивы видны ему куда яснее, чем самому человеку. Даже у Данте Алигьери, придумавшего классические образы ада, чистилища и рая, не было никаких специальных предварительных допросов грешников и праведников. У Кончаловского зато есть – потому что это очень удобный, хотя довольно сомнительный и грубый прием. Да, в общем-то, и черно-белая гамма в этом фильме только для того, чтобы придать солидности: узники концлагерей, как и все люди, видели мир в цвете, но трагедию лучше от цвета очистить (как будто она от этого станет выше).
«Рай» – предельно рафинированный фильм, в нем все от ума, все придумано на даче за чашкой кофе и тыквенным пирогом (куда деваться – я смотрю передачу «Едим дома» и несколько месяцев назад видел, как Юлия Высоцкая подавала завтрак мужу и кинодраматургу Елене Киселевой, демонстративно, на камеру, читавшим книжку про Микеланджело и сочинявшим про него сценарий – это будет следующий после «Рая» их совместный проект; ничто не мешает предположить, что и про концлагерь они писали в такой же приятной атмосфере, листая «Благоволительниц» Литтелла и «Застольные беседы Гитлера»). Авторы, конечно, вольны писать что угодно и где угодно, но главной драмой «Рая» в итоге остается то, что Высоцкой пришлось сбрить волосы и какое-то время вести все свои передачи лысой. Она – одна из самых обаятельных женщин на свете и, наверное, хорошая актриса (это точно ее лучшая роль в кино), но все-таки в «Рае» она просто фигурка в вымышленном мире, которую наряду с другими фигурками передвигает ее муж. Да, у него накопилось много досужих размышлений про судьбу Европы, про Гитлера и его сподвижников, про евреев, благородных спасителей евреев, романтически настроенных фашистов и жалких французских обывателей-коллаборационистов (и все это – с идеально высокой точки зрения). Да, две подряд премии за режиссуру на Венецианском кинофестивале достались ему не просто так. Да, он умело просчитывает реакцию зрителя. И все-таки того электрического разряда, который пронзил бы этого самого зрителя и оправдал бы фильм, он произвести просто не может.
Мог ли когда-нибудь – другой вопрос.

(с) Денис Корсаков (Ведомости)
————————————

« — Как ты думаешь, что бы Чехов сказал о том, что сейчас происходит в мире?
— Нечего. Он бы не поверил.» (с)

Так уж получилось, что из всего многообразия отечественных кинокартин минувшего года, критиками и членами жюри «Золотого Орла» — была признана новая лента живого классика советского кино. Стоит отметить, что стилизованный чёрно — белый «Рай» Андрона Кончаловского успел к тому времени прокатится по европейским и некоторым западным фестивалям, умудрившись получить ворох второстепенных наград. Хотя, безусловно самым важным для будущей биографии фильма станет его номинация на главный приз прошлогоднего фестиваля в Венеции (где, стоит отдать ему должное — он соперничал с более чем достойными режиссёрами вроде Кулховена и Кустурица), а так же попытка его выдвижения на премию «Оскар» (что американские киноакадемики пресекли на корню — даже не включив российскую ленту в список претендентов). Многие недовольные обозреватели картины, не преминули отметить тот факт, что режиссёр опять снял в главной роли свою супругу (которой прежде помог устроить карьеру), и что дескать «кулинарка» Юлия Высоцкая не справилась с отведённой ей ролью. Писали и про несовпадения исторических фактов и показанных в фильме событий, а так же отмечали, что невеста Антона Павловича отправилась в газовую камеру не в возрасте 67 — ми, а в возрасте 83 — ох лет. И прочую чепуху, которая как мне кажется для понимания картины вовсе не имеет никакого значения. По крайней мере, если бы это было иначе, то режиссёр — он же и соавтор сценария — взял бы все эти «мелочи жизни» на карандаш. Однако, новая работа Кончаловского должна по всей видимости «миновать промежуточную область мозга, оседая в сердце» (или как там говорит младший брат мэтра?). Иным словами — это фильм чувства и эмоций. Он должен трогать зрителя и заставлять сопереживать героини, которая оказалась вопреки названию ленты, совсем не в райских условиях. Но это как бы по авторской задумке. Жизнь же, как обычно внесла свои коррективы. И вместо тяжёлой и серьёзной картины о страшной жизни узников нацистских концлагерей и глубокой истории о неоднозначных героях, которым против воли пришлось оказаться по разные стороны, даже не баррикад а идеологии, давно ожидаемый «Рай» Кончаловского — оказался до ужаса плоской и чрезвычайно инфантильной, неровной картиной. Относительный успех которой, можно объяснить только громким именем её создателя, отмечавшего в прошлом году полувековой юбилей с момента своего первого визита в Венецию…

Откровенно говоря, вернувшись из Голливуда на родину, Андрон Сергеевич перестал быть автором большого кино. А лично я не любитель «артхауса». Правда, до поры до времени он выпускал вполне компетентные, авторские, но вместе с тем рассчитанные на широкого зрителя картины. Например тот же «Дом Дураков» про психушку оказавшуюся в эпицентре чеченской войны, или ставший приговором отечественному шоу — бизнесу «Глянец». Но, после этого, с режиссёром что то случилось. Широко разрекламированный «рождественский» блокбастер «Щелкунчик и Крысиный Король» — оказался полным кошмаром. А чуть ли не любительская лента «Белые Ночи Почтальона Алексея Тряпицына» — слабой и вымученной попыткой повторить стилистику его же «Аси Клячиной». Своими призами с европейских, а тем более отечественных кинофорумов Кончаловский нечего и не кому не докажет. Впрочем, он и не собирается этого делать. Ибо он уже давно вошёл в историю нашего и мирового кино, оставив свои лучшие произведения в прошлом веке. С большими режиссёрами иногда происходит такая вот метаморфоза — снимая в молодости большие, выдающиеся, даже великие картины — к старости они скатываются к маленьким и непримечательным постановкам, неспособным нечего прибавить к их фильмографии. Причём случилось это не только с Кончаловским, достаточно вспомнить его заокеанского друга и коллегу Френсиса Форда Копполу…

Если же перейти непосредственно к самому «Раю», то о нём сказать можно совсем немного. В качестве того хорошего, что всё таки в фильме имеется, можно назвать игру задействованных актёров. Как наши, так и европейские исполнители — немцы и французы играют прекрасно. А некоторые, как Кристиан Клаусс — так вообще делают это частично на русском языке. Как бы не старались задеть Высоцкую, но с ролью молодой русской княгини в эмиграции — она справилась на отлично. Создав образ слабой, сомневающейся и боящийся пыток и боли женщины. Отдельным аспектом стоят долгие монологи Ольги, которая то спокойно, а то чуть ли не рыдая рассказывает сидя в робе за допросным столом, некому слушателю о пережитых ею страданиях. О том, как она состояла во французском Сопротивлении, как помогала прятать детей евреев и как пыталась выжить в концлагере, мучаясь от голода и страшась физических наказаний. К слову, точно такие же монологи «за жизнь» ведут и некоторые другие герои: комиссар французской полиции Жюль (Филипп Дюень) — против воли вынужденный сотрудничать с фашистскими оккупантами, а так же молодой немецкий офицер — идеалист Хельмут (Кристиан Клаусс) — по специальности славянист и поклонник творчества русского писателя Антона Павловича Чехова, который верит в выбранный фюрером курс для Германии, считая уничтожение евреев — единственно возможным решением. Среди прочих персонажей, стоит выделить жирного коменданта концлагеря Краузе (Петер Курт) — в который с инспекцией приехал Хельмут, а так же друга последнего — офицера Фогеля (Якоб Диль) — тоже большого поклонника русской литературы. Из наших исполнителей выделю плохо вписавшегося в образ Гимлера Виктора Сухорукова, и Веру Воронкову — сыгравшую смотрительницу барака — еврейку Розу, с которой у главной героини отношения как то не сложились…

Но в виду неравномерного распределения сюжетного времени, история французского комиссара — кажется недосказанной, а требовавший более глубокого раскрытия офицер — славянофил — уступает место главной героини, о которой в общем то всё и так понятно по истечении первого часа картины. Вот и выходит, что сценарий написанный самим Кончаловским в паре с его протеже Еленой Киселёвой — неровный и плохо сбалансированный. К тому же набитый целым ворохом клише и инфантильных диалогов. По поводу работы режиссёра с актёрами сказать нечего плохого нельзя — все артисты играют на высоком уровне. Но задача режиссёра кино состоит не только в работе с исполнителями, он должен контролировать весь процесс. А фильм в целом не кажется «зрелым». Да и само решение сделать фильм стилизованным под хронику, вызывает совсем уж ненужные ассоциации со «Списком Шиндлера», в то время, как Андрон Сергеевич (при всём к нему уважении) со Стивеном Спилбергом соперничать конечно же не в состоянии. Не увидев нечего хорошего в операторской работе, не скажу добрых слов и о музыкальном оформлении картины. Какой уж там «Оскар»!

(с) kirik b

——————————

Стоит предупредить сразу, что непосредственно райские кущи или их же, но как образ у режисера Андрея Кончаловского нельзя лицезреть на экране. Их нельзя ощутить и, тем более, к ним прикоснуться. Однако, все же это один из немногих значимых фильмов раскрывающих, в конечном итоге, заданную тему. Поставив задачу создать кино — обращение к зрителю, Кончаловский выверенно и последовательно достиг успеха. Складывается впечатление, что целью режиссера было построить лишь твердый фундамент для размышлений о Рае — базис. Право создать надстройку он оставил за нами. В этой связи тет-а-тет с тремя главными персонажами у ворот Рая — это, по сути своей, интимный разговор со зрителем — с каждым из нас.

Неспешное и даже местами инертное изложение каждой из трех исповедей не наводит тоску на наблюдателя во многом благодаря возникающему перед ним эффекту «замочной скважины». Здесь умелое комбинирование сцен «наедине с персонажем» и «наедине с его воспоминаниями» затягивает зрителя с каждым кадром все дальше в наше общечеловеческое прошлое. Оттого фильм «Рай» смотрится на одном дыхании не взирая на значительность своего хронометража и еще большую — поднятой темы.

Тема фильма вместе с тем не нова для кинематографа. Изначально возникало желание сравнить «Рай» со многими творениями подобного жанра. Но с каждой последующей просмотренной минутой понимаешь, что фильм во многом оригинален. Это не «Спискок Шиндлера» — нет желания плакать (за исключением разве что одного момента), ведь режиссер сознательно опустил в своей картине спекуляцию человеческими эмоциями. Это заслуживает уважения, ибо соблазн сделать очередное тяжелое, но заведомо успешное кино всегда велик. Это не «Сын Саула» — здесь говорим не о физическом, пусть даже находящимся за кадром, но о глубоко моральном и также глубоко спрятанном внутри каждого человека. Более всего, уже с финальными титрами, приходит на ум сравнение с работой Андрея Звягинцева «Елена». Путем иных стилистических и визуальных приемов Кончаловский достиг того, что удалось его тезке. Раскрыта тема спасения души.

Княгиня Ольга (да именно так иронично имя главной героине присвоил сценарист и именно с этим социальным артиклем) в исполнении Юлии Высоцкой. На уровне сыгранной ролью, актриса полностью оправдывает сохраненную при замужестве фамилию. Ее аристократия в фильме — такая какой она должна быть — без вычурности и снобизма, раскованная и манящая внутренней свободой — аристократия духа, но не крови. Воплощенный ею персонаж, наводит на мысль о заработанном, выстраданном характере таланта Юлии Высоцкой, что, в свою очередь, делает его еще более ценным.

И, да, фильм «Рай» многослоен. Желание пересмотреть его вновь, возникает уже примерно через десять минут после выхода из зала. Вызвано это желание и жизненной необходимостью эстетического наслаждения отдельными сценами (таких много). И, наконец, необходимостью додумать некоторые непонятые на поверку моменты. К примеру, не для всех будут ясны сюжетные линии офицера и коллаборациониста — их духовная дилемма. Во многом это обусловлено тем, что 95% внимания приковывает персонаж русской княгини. И здесь еще раз реверанс в сторону актрисы.

Единственный минус это финал, а точнее один его момент. Я бы назвал его «свет в конце тоннеля», если бы над этим фильмом было позволено иронизировать. Ведь можно не обратить внимание на тот момент, что финальный голос Бога это голос народа в лице его отдельных представителей, да… Но свет! Свет — слишком театрален и выглядит здесь как чрезмерное старание режиссера стать понятней и тем самым расширить аудиторию фильма. В Киноакадемии собрались понятливые ребята и оттого не стоило лишать фильм фирменного авторского лоска. Финальный свет — это то лишнее, что стоило бы исправить либо убрать из фильма совсем. Хотя, уже секунду спустя заглавная музыкальная тема этого безусловно выдающегося фильма спасает и наши чрезмерно придирчивые души.

9 из 10

(с) Ilyuhius

Трейлер к фильму «Рай»

Рецензия на фильм «Рай» Андрея Кончаловского

Париж. Разгар Второй Мировой Войны. Русская аристократка Ольга (Юлия Высоцкая), которая эмигрировала во Францию, помогает французскому Сопротивлению. Однажды, во время внезапной проверки, ее задерживает нацистский патруль за укрывательство еврейских детей. Сначала она попадает в тюрьму, где появляется надежда на быстрое освобождение. Однако у судьбы свои планы, и Ольга отправляется в «ад» — в концлагерь. Спустя некоторое время она сталкивается со своим давним поклонником Хельмутом (Кристиан Клаусс), штандартенфюрером СС. Кажется, что фортуна снова повернулась к ней лицом, но на войне ни в чем нельзя быть уверенным…

Благодаря выбранному художественно-документальному стилю повествования, фильм «Рай» воспринимается как воспоминание-интервью. С одной стороны, дела давно минувших дней, с другой — вот они, люди той эпохи, обращаются к зрителю, как к невидимому собеседнику. Делятся мыслями, переживаниями, тайнами. Будто отвечают на незаданные вопросы и оправдываются за принятые решения.

Авторы фильма проводят героев по тонкому канату, заставляют балансировать, выполняя капризы изощренной судьбы. Русская, но эмигрантка. Поклонник, но враг. Рай, но ад. И пока главная героиня пытается выжить в битве черного и белого, рефреном звучат рассуждения правильном и неверном, жизни и смерти, праве выбора и покорности.

Судьба каждого персонажа кажется настоящей, а не родившейся в голове драматурга. За каждой мельчайшей деталью чувствуется поистине титанический труд. Когда на экране первый раз появляется герой Кристиана Клаусса, он просто светится. Одетый с иголочки в форму штандартенфюрера СС, он счастлив от мысли, что участвует в великом деле — в строительстве рая на Земле. Менее сверкающий и самодовольный Филипп Дюкен понимает, что место в раю, который строят представители «высшей расы», уготовано далеко не каждому. Что до Юлии Высоцкой, все ее состояния — от желания убить за сигареты до готовности жертвовать собой — иллюстрация, что рай одних достигается за счет ада других. Жестоко, бескомпромиссно, честно.

Стоит отметить колоссальную работу, проведенную над драматургией, и режиссерские решения Андрея Кончаловского, добавившие в сценарий еще больше интриги и неоднозначности. На протяжении ленты взгляды каждого из героев подвергаются жесточайшим проверкам на умение адаптироваться. И режиссер настолько выкручивает ручку напряжения, что далеко не каждый это выдерживает. Правда, когда приходит время выносить вердикт, он отходит в сторону, делегируя роль судьи зрителю. Позиция «я рассказываю, а не навязываю» достигает своего апогея в сцене незадолго до финала. До нее герои еще придерживаются остатков своих принципов. До нее зрителю ясно, где черное, где белое, а где компромисс. А после этой сцены начинаются сомнения и вопросы. Значит, режиссер добился своего: сказал «А». А вот что идет после него — «В», «С» или даже «Z» — пускай решает зритель. Причем эдакое «хулиганство» со стороны постановщика ни на секунду не вызывает сомнений в его компетенции. Он-то прекрасно знает, что в головах у героев. Но подробно все разъяснять зрителю… Нет, для этих целей есть «попкорновое» кино. А Андрей Сергеевич уже давно отошел от того направления (недоразумение «Щелкунчик» — лишь исключение, подтверждающее это правило). В этот раз он снял военный фильм, но не про войну… Снял про людей, которые перестали быть людьми.

Название фильма, черно-белая манера повествования, философские монологи героев… Все это ведет к пугающе простому заключению. До того момента, как человек оказывается на пороге райских ворот, его жизнь может быть разукрашена множеством оттенков. Человек может подниматься, падать, снова подниматься, обманывать себя и Судьбу, полагая, что она этого не заметила. Но все это — только до порога рая. Потом остается только черное и белое, и исход зависит от того, как человек прожил свою историю.

На фоне военных кинокартин, в которых зашкаливают датчики пафоса, «Рай» кажется «белой вороной». В диалоге со смертью бравада неуместна, в стремлении выжить благородству места нет. Казалось бы, никто не виноват, но сделок с совестью никто не отменял. И Кончаловский наглядно это продемонстрировал. Виноватых нет, но подсудны все. Рай, но ад. Приговор, вердикт, занавес, овации. А что такое рай, и где он находится — каждый решает сам.

П.С. а Юлия Высоцкая сыграла в этом фильме свою лучшую роль.

ОТПРАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

«Дорогие товарищи!» Андрея Кончаловского — Что говорят о фильме?

После показа в Венеции мы попросили критиков, видевших картину, кратко о ней рассказать. Говорят Андрей Плахов, Дмитрий Быков, Зинаида Пронченко, Борис Нелепо, Петр Шепотинник, Василий Корецкий, Инна Денисова, Вадим Рутковский, Ася Колодижнер и Егор Беликов.

чапаев

Андрей Кончаловский

Новый фильм Кончаловского — довольно неожиданное высказывание, поскольку оно, так сказать, не за и не против власти, не о жестокости советских порядков и не о бесплодности массового протеста. Это некий итог долгой жизни и работы в многих странах, на Востоке и на Западе, и вывод о том, что всякий порядок вещей абсолютно бесчеловечен, всякая власть исходит из государственной необходимости и всякий человек видит не далее собственного опыта. Однако есть в мире случайные исключения, хорошие люди, которые только и могут друг друга спасать; есть эксцессы человечности, счастливые волшебные припадки милосердия, пузыри воздуха в ледяной глыбе. И мир, в целом устроенный жестоко или по крайней мере без учета человеческих надежд и страданий, иногда спасается только благодаря бесконечной милости Божией, которая и явлена в финале этой картины; в эту концепцию случайной милости укладываются, по-моему, все картины Кончаловского, которого вечно упрекают в непоследовательности и эклектизме. В надежде на эту счастливую случайность он абсолютно последователен, но никогда эта мысль не проводилась у него так откровенно; а уповать на государство или борцов с ним он давно не в состоянии, и все его политические высказывания тоже укладываются ровно в эту концепцию. Ему нигде не нравится и везде плохо, но люди, к счастью, не безнадежны. (Кстати, в сценарии «Андрея Рублева», где русские князья ничем не лучше татарвы, а христиане не добрей язычников, это тоже прослеживается). Само собой, это сильная работа Высоцкой, но и поразительный дебют Юлии Буровой. Если она не станет актрисой первого ряда, то только потому, что ей нечего будет играть.

Черно-белый фильм энергично снят и смонтирован, но основная нагрузка падает на исполнителей, и прежде всего на Юлию Высоцкую. Режиссер рассматривает Людмилу как инкарнацию античных героинь — Медеи и Антигоны. Будучи полными противоположностями, обе оказываются перед выбором: пожертвовать ли родственными чувствами ради женской страсти (в фильме ее символическим объектом выступает Сталин) или законов земной власти. Поначалу строящая образ на бытовых штрихах, актриса во второй половине фильма достигает трагедийного накала, оправдывая даже некоторую театральность кульминационных сцен.

«Дорогие товарищи!» — один из лучших фильмов Андрея Сергеевича Кончаловского. По степени мастерства это уровень голливудского кино времен его расцвета; такую ассоциацию навевает и черно-белое почти что квадратное изображение. Построение кадра, мизансцена, монтаж, ритм — тот случай, когда от самой формы фильма испытываешь невероятное удовольствие. Юлия Высоцкая играет партийную работницу Людмилу, словно наследует Инне Чуриковой из «Прошу слова» Глеба Панфилова.

Мне лично неинтересно рассуждать о созвучности фильма тем или иным сегодняшним протестам, хотя, конечно, «Дорогие товарищи!» представляют собой «урок истории». Но Кончаловский сравнивает главную героиню с Антигоной. Значит, трагедия. И больше всего меня занимает и завораживает то, как тонко и подробно здесь показано столкновение с усложняющимся на глазах, полным противоречий миром; непонимание того, как иметь с ним дело. Неоднократно подчеркивается верность Людмилы Сталину. Она очень понятно сама это объясняет: «Раньше было ясно, кто враг, а кто друг». Как сориентироваться и не сойти с ума в мире, где вроде бы оттепель, должно дышаться легко, в кинотеатрах сменяют друг друга фильмы со словом «весна» в заголовке, а Хрущев при этом направляет солдат и снайперов расстреливать безоружную толпу? Спасительной соломинкой для героев оказывается песня из «Весны» Александрова; сталинский кинематограф предлагал упрощенную и понятную модель мира, за которую хочется зацепиться Людмиле. Не получится. «Дорогие товарищи!» невозможно не смотреть через призму возраста Кончаловского и его фильмографии: в том 1962 году, который ему теперь приходится тщательно реконструировать, он уже снимал кино сам и снимался у Хуциева. И мне кажется, что вопросы, которые он задает в этом фильме самому себе, — предельно откровенны. Искренне надеюсь на «Золотого льва».

Хитрое кино, сделанное с трезвым политическим расчетом: и вашим, и нашим. Для наших — слезно-водочная трагедия о русском фатуме, от которого не спасет ни партбилет, ни синяя фуражка (ждем премьеры на «России 1»?), и русском бунте — бесполезном, а потому и крайне нежелательном (для особо начитанных имеются цитаты из Чехова). Для ваших — ужасы социализма, всегда и везде актуальная тема чрезмерности отправления власти (вчера в Новочеркасске — сегодня в Каталонии), ретростайл с прицелом на Павликовского и совершенно оперная бесконечная кульминация (в Италии маэстро известен как раз постановкой Годунова). Умение сидеть на двух стульях — важный навык выживания при любой системе; занятно смотреть, как мастерски режиссер закручивает историческую фактуру в загогулину, в которой и либерал, и твердый государственник увидит свою правду.

1. Как истинный оппортунист он не смог пройти мимо духа времени, поэтому сделал по-настоящему антисоветский (антикэгэбэшный даже) фильм. Учитывая, что советское сейчас живее всех живых, а КГБ и вовсе бессмертно, «Дорогие товарищи!» смотреть очень страшно. Страшно, что подобные фильмы настолько сегодня актуальны.

2. Кончаловский использует вроде бы затертые образы, которые уже не принадлежат кино или искусству в целом. Делает это сознательно. Поэтому его фильм не художественное, а сугубо политическое высказывание. В отличие от картины Твердовского про «Норд-Ост», который наивно хочет рану заштопать методом, разными там приемами, концептуальными или попроще. Цинизм, как утверждает Константин Богомолов, признак честности. Вот Кончаловскому и карты в руки.

3. Гениальный совершенно «дед» Юлии Высоцкой говорит в фильме: на Дону Бога нет, и этот вопрос требует обсуждения. В России Бога нет, и Кончаловский это «Дорогими товарищами!» обсудил.

4. Вступительные титры: «Минкульт России», «Россия 1», Алишер Усманов представляет — появились на экране под оглушительные громовые раскаты (нынче на Лидо непогода). И это тоже аргумент в пользу смерти Бога, ведь только в его отсутствие сии титры возможны перед кино о трагедии в Новочеркасске.

5. Власть в России не умеет ничего другого, кроме как карать. Кончаловский об этом заявляет прямо, ведь ему нечего бояться, кроме кары божьей — ну а тут см. пункты 3 и 4.

Кончаловскому несказанно повезло снять этот фильм до карантина и выпустить уже после. В отличие от прочего радиотеатра, что показывают в венецианском конкурсе, ему удалось по чистому стечению обстоятельств зацепить нужный нерв, не только в правильную сторону продолжить тему отношений человека и истории из «Рая», но и верно осмыслить при помощи точно подобранного и ранее в кино, кажется, не засвеченного эпизода в Новочеркасске вечно амбивалентные отношения человека и государства. Тотальность контроля вечно оправдывается соображениями о всеобщем будущем благополучии, любимая родина вечно подразумевает благо и вечно совершает зло — даже для тех, кто всеми силами поддерживает линию партии. Вот и героиня Юлии Высоцкой — коммунистка, которая после расстрела толпы безуспешно разыскивает собственную, возможно, погибшую дочь и не находит сил, чтобы произнести очередную фальшивую речь, одобряющую жесткие меры по противодействию гражданскому недовольству. В этом ее несогласии видится объяснение механики любого внутреннего противодействия. Странно сравнивать, но даже того, что возникло после введения очевидно тоталитарного масочного режима, оправданного, разумеется, самыми «разумистскими» сентенциями. Уверен, что членам жюри, у которых за эти две недели немало натрутся уши от тесемок на маске, это понятно. В этот слабый для Венецианского фестиваля год, грех было бы не дать за очевидности, проговоренные в «Дорогих товарищах!» мастерски и четко, Кончаловскому «Золотого льва».

Думал ли Андрей Сергеевич Кончаловский об актуальной повестке или «Дорогие товарищи!» оказались в Венеции в разгар всеобщего брожения по воле случая, не так уж важно. История восстания, случившегося однажды в России, долгие годы почти неизвестного, теперь уже не будет белым пятном в нашей и без того избирательной исторической памяти. О безусловных художественных достоинствах фильма подумаем завтра. Сегодня важно, что появилось внятное и мощное художественное высказывание о Новочеркасском мятеже.

Длинная дистанция: Андрей Кончаловский

Это, конечно, и политическое кино, сдержанным стилем и чёрно-белой картинкой напоминающее итальянскую классику 1960-х — Франческо Рози, например. И высказывание о России, где испокон веков на одной груди носят, как в песне Высоцкого, профиль Сталина, на другой — Маринку анфас. Но в первую очередь, «Дорогие товарищи!» — отличная мелодрама; не разрыдаться в финале — всё равно, что остаться равнодушным к улыбке Кабирии; Юлия Высоцкая — грандиозная. И энергии 83-летнего Кончаловского завидую белой завистью; вот уж кого не назовёшь стариком, даже справившись в Википедии о возрасте. Одно «но»: насколько крепко фильм держит внимание во время просмотра, настолько же быстро и отпускает; я пока не разобрался, что тому причиной. Может, пресловутый профессионализм автора, позволяющий с равной легкостью снимать в любом жанре и оборачивающийся чрезмерной гладкостью-ладностью рассказа. Всё без задоринки — и ясно с первого просмотра.

Низкие истины агрессии против праведного народного бунта и возвышающий обман надежды на то, что голос обреченных будет когда-то всё-таки услышан. Мощный аккорд в карьере Мастера. Надеюсь, не последний.

Инна Денисова

«Дорогих товарищей» интересно рассматривать в сравнении с «Конференцией» Ивана Твердовского. Оба — о «засекреченных» спецоперациях с участием органов безопасности, оба писались на документальном материале, оба увидены «глазами одной женщины», оба — о конфликте матери с дочерью, оба — о частной трагедии на фоне общей.

Теперь о различиях. Кончаловский снимает про СССР. Его герои существуют в парадигме отношений со Сталиным, которые они выясняют прямым текстом, и прежде всего с сами с собой. Твердовский говорит о начале нулевых, чеченских войнах и связанном с ними страхе, который мы все избегаем и замалчиваем. Сам он тоже избегает, рассказывая о нем метафорически. Кончаловский же, говоря об СССР, рифмует рассказ с днем сегодняшним, когда ничего не меняется — и запрещенные протесты, и методы спецслужб, и Сталин, о котором не перестают мечтать люди, не желающие быть свободными.

Читайте также

расписание сеансов, отзывы и рецензии на кино

Что
ВсёКонцертыФильмы в прокатеСпектакли в театрахАвтособытияАкцииБалБалет, операБлаготворительностьВечеринки и дискотекиВыставкиДень городаДень ПобедыДень снятия блокадыКинопоказыКонференцииКрасота и модаЛекции, семинары и тренингиЛитератураМероприятия в ресторанахМероприятия ВОВОбластные событияОбщественные акцииОнлайн трансляцииПраздники и мероприятияПрезентации и открытияПремииРазвлекательные шоуРазвлечения для детейреконструкцияРелигияСобытия на улицеСпектаклиСпортивные событияТворческие вечераФестивалиФК ЗенитШкольные каникулыЭкологические событияЭкскурсииЯрмарки

Где
ВездеАдминистрации р-новКреативные art заведенияПарки аттракционов, детские развлекательные центрыКлубы воздухоплаванияБазы, пансионаты, центры загородного отдыхаСауны и баниБарыБассейны и школы плаванияЧитальные залы и библиотекиМеста, где играть в бильярдБоулингМагазины, бутики, шоу-румы одеждыВерёвочные городки и паркиВодопады и гейзерыКомплексы и залы для выставокГей и лесби клубыГоры, скалы и высотыОтели ГостиницыДворцыДворы-колодцы, подъездыЛагеря для отдыха и развития детейПрочие места отдыха и развлеченийЗаброшки — здания, лагеря, отели и заводыВетеринарные клиники, питомники, зоогостиницыКонтактные зоопарки и парки с животнымиТуристические инфоцентрыСтудии йогиКараоке клубы и барыКартинг центрыЛедовые катки и горкиРестораны, бары, кафеКвесты в реальности для детей и взрослыхПлощадки для игры в кёрлингКиноцентры и кинотеатрыМогилы и некрополиВодное поло. байдарки, яхтинг, парусные клубыКоворкинг центрыКонные прогулки на лошадяхКрепости и замкиМагазины одежды и продуктов питанияМаяки и фортыМед клиники и поликлиникиДетские места отдыхаРазводный, вантовые, исторические мостыМузеиГосударственные музеи-заповедники (ГМЗ)Креативные и прикольные домаНочные бары и клубыПляжи, реки и озераПамятники и скульптурыПарки, сады и скверы, лесопарки и лесаПейнтбол и ЛазертагКатакомбы и подземные гротыПлощадиПомещения и конференц залы для событий, конференций, тренинговЗалы для концертовПристани, причалы, порты, стоянкиПриюты и фонды помощиПрокат велосипедов и самокатовСтудии красоты и парикмахерскиеОткрытые видовые крыши и площадкиКомплексы, арены, стадионыМужской и женский стриптиз девушекШколы танцевГипер и супермаркетыДК и театрыЭкскурсионные теплоходы по Неве, Лагоде и Финскому ЗаливуТоргово-развлекательные центры, комплексы и торговые центры, бизнес центрыУниверситеты, институты, академии, колледжиФитнес центры, спортивные клубы и оздоровительные центрыПространства для фотосессий и фотосъемкиСоборы, храмы и церкви

Когда
Любое времясегодня Ср, 17 мартазавтра Чт, 18 мартапятница, 19 мартасуббота, 20 мартавоскресенье, 21 мартапонедельник, 22 мартавторник, 23 мартасреда, 24 мартачетверг, 25 мартапятница, 26 марта

Рай (2016) — отзывы о фильме

04. 02.17 08:23:00Николай Кофырин

  Оценка: 9 из 10

23 января мы посмотрели новый фильм Андрея Кончаловского «Рай». На единственном сеансе в кинотеатре кроме нас в зале сидели несколько человек. Но после окончания фильма они аплодировали! На мой взгляд, «Рай» лучший фильм Андрея Сергеевича за последни…

Читать отзыв

21.02.17 21:01:37Gull

  Оценка: 9 из 10

Мне очень понравился фильм и прежде всего тем, что я уловила желание создателей фильма переосмыслить Войну. Мне показалось, что Кончаловскому так же, как и мне, как и многим людям, зрителям, тесно в рамках российской коммунистической идеологии, когда…

Читать отзыв

26.03.17 16:55:44Пугачева ЕкатеринаIP: 85.140.5.*

  Оценка: 2 из 10

Еврейские дети? Вы серьезно? Фильм сильно подмахивает Западу. Очень толерантный такой фильм про войну. Я просто в шоке,насколько режиссер Кончаловский захотел снять картину,пригодную для иностранцев. Ни про русских как нация,ни про подвиги и мучения …

Читать отзыв

06.03.17 18:47:32trisha

  Оценка: 5 из 10

Это очередной фильм Андрея Кончаловского, где главную роль, как это традиционно происходит в его последних кинотворениях, играет его жена Юлия Высоцкая. Режиссер верен своему узнаваемому стилю — это и тяга к черно-белой палитре, и задействование на р…

Читать отзыв

29.01.17 21:32:28Стома ЕленаIP: 95.78.206.*

  Оценка: 10 из 10

Мощь! Сила! Удар достойный Жукова и лучших наших полководцев! Наконец то тени, души невинно убиенных выстрелили через режиссерский гений Кончаловского по реваншистам сегодняшнего дня! Это крайне, крайне важно вспомнить все сегодня! Правильно, что фил…

Читать отзыв

05.07.17 18:58:57ИринаIP: 90. 151.226.*

  Оценка: 10 из 10

Кто хочет занять время между стиркой или общением с друзьями — не смотрите. Посмотрите, когда мозг не помутнен алкоголем и усталостью, когда не отвлекают. Фильм редкой глубины о том, что «рай без ада не бывает». Высоцкая и немец — эссесовец великолеп…

Читать отзыв

26.01.17 09:45:43АллаIP: 93.171.32.*

  Оценка: 10 из 10

Мой любимый режиссер не разочаровал. Очень глубокий фильм. Сразу оговорюсь — если хотите легко и приятно провести вечер — не ходите, фильм тяжелый и драматичный, довольно сложный для восприятия. Мне безумно понравился. Я Кончаловского люблю — что-то …

Читать отзыв

23.01.17 09:28:48Юлия81

  Оценка: 10 из 10

Фильм неожиданно понравился. Боялась, что окажется слишком тяжелым или занудным. Но нет, жестокости в меру (насколько это возможно в фильме о концлагере), смотреть интересно. Было любопытно, чем закончится. Концовка достаточно неожиданная, оригинальн…

Читать отзыв

18.02.17 14:16:02АлексейIP: 176.197.253.*

  Оценка: 2 из 10

Полная хрень!!! Гоблин в точку в обзоре сказал. Очень заметно по первым 5 отзывам, что их писал один и тот же человек (как бы не сам кончаловский),в одной стилистики….

Читать отзыв

25.01.17 13:32:41на любителяIP: 31.185.3.*

  Оценка: 4 из 10

фильм не трогает, не цепляет,с таким режиссерским подходом нужно было сериал снимать.Судя по реакции зала, ни один я такой…

Читать отзыв

05.04.17 14:33:33Малыгина НатальяIP: 217.118.83.*

  Оценка: 10 из 10

Я просто плачу, хочется снова стать человеком, спасибо Высоцкой Юлии!…

Читать отзыв

26.03.17 17:23:44НикIP: 176. 197.253.*

  Оценка: 2 из 10

Высоцкая редкая бездарность. Им бы только порочить историю России…

Читать отзыв

26.03.17 17:21:40ВалерийIP: 176.197.253.*

  Оценка: 1 из 10

Ну мерзкий фильм…

Читать отзыв

Рецензия на «Рай»: крепкая, насыщенная драма Кончаловского о Холокосте

Редко слово «рай» накладывается на более мрачный образ, чем в первых титрах нового фильма Андрея Кончаловского, поскольку крики русской женщины, недавно арестованной нацистами, эхом разносятся по тусклому сыром тюремному коридору, снятому в строгом монохромном режиме. Мощная и увлекательная драма Кончаловского о Холокосте построена на таких невероятных стыках грации и отчаяния. Основанный главным образом на иногда напряженных, иногда нежных отношениях между аристократическим узником концлагеря и офицером СС, с которым у нее мимолетная романтическая история, тон и мировоззрение фильма изменчивы повсюду — вплоть до поразительного, лишь полууспешного кадрирования. свидетельства в документальном стиле, которые сознательно парят между мирами.Непростая посадка, смягченная ярким, вызывающим воспоминания о времени черно-белым объективом и выдающимися выступлениями Юлии Высоцкой и Кристиана Клауса, неизменно резонирующая историческая направленность «Парадайза» должна обеспечить международное распространение, которое в значительной степени ускользнуло от предыдущей, украшенной венецианской гирляндой работы его ветерана Хельмера Белые ночи почтальона ».

После того, как иммерсивная камера от первого лица в «Сыне Саула» дала зрителям интуитивно новую точку зрения на ужасы нацистских концлагерей, планка инноваций в изображении того, что уже является всесторонне отснятым отрывком истории, была еще больше поднята.Со своей застенчивой классической эстетикой — вплоть до наложения искусственного износа на изображение, создающего впечатление давно похороненного принта — «Рай» решительно смотрит назад, а не вперед, но его перспектива необычна, чередуется беспристрастно между беспорядочными, субъективными оценками нацистского угнетателя и жертвы, пока они не встречаются неоднозначно где-то посередине. Среди других, менее земных значений, «рай» в названии относится к арийской идиллии, которую первый неоднократно цитирует как мотивирующую мечту.И все же, чем дольше он говорит — в пустой студии, без четкого местоположения или эпохи, которые Кончаловский придумал для эпизодов «интервью» фильма, — тем менее ясно, верит он или нет своей собственной риторике.

Фильм начинается в 1942 году, когда утонченная русская иммигрантка Ольга (Высоцкая), редактор журнала Vogue, также работающая на французском Сопротивлении в Париже, арестована гестапо за укрывательство в своей квартире двух еврейских детей. Ее дело передано сотруднику французско-нацистского коллаборациониста Жюлю (Филипп Дюкен), развратному семьянину, который, похоже, готов заключить с Ольгой сделку в обмен на сексуальные услуги.Однако, когда он внезапно прекращает рассмотрение дела, ее отправляют в неуказанный концентрационный лагерь максимальной жестокости, где она воссоединяется со своими двумя молодыми подопечными, но в остальном получает все основания опасаться худшего.

Филипп — одна из трех «говорящих голов» в параллельном потоке заявлений прямо перед камерой, и его неожиданно урезанная дуга — после щедрого преднамеренного окна в его домашнюю и рабочую жизнь — поначалу кажется любопытным отвлекающим маневром в фильме. это, на 131 минуте, уверенно неторопливо достигает своей повествовательной сути.Однако это оказывается решающим ключом к раскрытию актуальности и резонанса тех загадочных, постфактум интервью, которые впоследствии меняют взгляды короткошерстной Ольги и Гельмута (Клауса), красивого, высокопоставленного золотого эсэсовца. мальчик, назначенный самим Генрихом Гиммлером (Виктор Сухоруков в эксцентричной карикатуре) на руководящую должность в лагере Ольги.

Ольга и Гельмут сразу узнают друг друга по игривому флирту несколько лет назад, который подробно описан в повторяющихся, ярко освещенных солнцем кадрах из праздничного фильма, которые вошли в наиболее ностальгически горько-сладкий из вращающихся регистров фильма. Когда их возобновившиеся, но все еще тревожные отношения выходят на первый план во второй половине фильма, «Рай» сталкивается с множеством потенциально искупительных развязок, соответствующих его стилю военных мелодрам 1940-х годов. Ничего из этого не обещают более отстраненные, печальные интервью персонажей, на которые фильм опирается, возможно, слишком сильно для эмоциональной ясности на последних этапах. Воспоминания Гельмута рикошетят между циничными, даже критическими оценками нацистских идеалов и обманчивой гордостью за них («Мне не нужно оправдывать свои действия; я стала Übermensch»), в то время как Ольга бесстрастно описывает свои собственные страдания, становясь все более взволнованной. от его имени: «Он знает и ценит Брамса и Толстого.Кто это с ним сделал? »

Оба актера — наделенные бесконечно достойными взгляда лицами, в которых скрупулезное освещение оператора Александра Симонова постоянно находит новые выразительные акценты, — замечательны, их игры полностью дополняют друг друга своим молчанием и сдержанными всплесками эмоций. Якоб Диль также поддерживает прямую поддержку со стороны Якоба Диля в роли более откровенно скептического друга и сослуживца Гельмута Дитриха, обеспокоенного отвращением к себе и гомоэротическим чувством. Другие спектакли могут ошибаться в сторону пронзительного, но этому не способствует отвлекающее, откровенно неуклюжее дублирование актеров в определенные моменты фильма — ретроградная деталь, которая нежелательна в фильме, в остальном тщательном воспроизведении кинематографа золотого века.

В любом случае, именно изображения Симонова, выполненные тушью и фарфором, являются здесь главной звездой, не чрезмерно украшающей демонстрируемые ужасы, но придающими им визуальную строгость и спокойствие, которых они заслуживают. (Если мелкие царапины и пузыри, которые иногда оставляют шрам на экране, кажутся слишком уж ретроспективными, по крайней мере, само линзирование выглядит достойным сохранения на десятилетия.) Кончаловский и Симонов также ловко используют ограничения пропорции Академии повсюду, боксируя даже ее незакрепленные персонажи в кадре как постоянное, основополагающее напоминание о том, что никто не оставляет этот живой кошмар полностью свободным.

Обзор

‘Paradise (Rai)’ | Голливудский репортер

Российский ветеран Андрей Кончаловский снова борется за «Золотого льва» на итальянском фестивале в совместном немецко-российском производстве, посвященном Второй мировой войне.

Небесные видения сбивают с толку романтически измученных героев романа Андрея Кончаловского « Рай » ( Rai ), мрачного и амбициозного рассказа о любви и потерях, действие которого происходит в самые адские дни Европы середины века. Но сильных выступлений и выдающейся кинематографии недостаточно, чтобы спасти несфокусированный и эпизодический сценарий, из-за которого многие застрянут в чистилище кинематографа, находящемся на полпути между блаженством и отчаянием.

Международные перспективы этого застенчивого старомодного российско-немецкого совместного производства будут в значительной степени зависеть от его удачи в Венецианском конкурсе, где опытный режиссер и соавтор сценария Кончаловский насчитывает более 50 лет. Впервые он выступил на пути Лидо в 1965 году со своим дебютным альбомом The First Teacher , лучше всех выиграв, заняв второе место с House of Fools (2002), и снова два года назад со своим последним выходом, The Postman’s White. Ночи.

Жалко, что нет технического приза Венеции, потому что великий российский депутат Александр Симонов наверняка одержал бы победу над таким трофеем. Симонов снял несколько полнометражных фильмов для российского гения-индивидуалистов Алексея Балабанова, в том числе феноменальные Cargo 200, (2007) и Me Too (2012), а также блестяще сотрудничал с Кончаловским в полудокументальном фильме The Postman’s White Nights .

Здесь он творит чудеса светотени с тем, что конечные титры идентифицируют как комбинацию 35-мм и 16-миллиметровой ложи (проецируемой в цифровом формате в Венецию), его черно-белые изображения 4: 3 и сложные настройки освещения, часто возвращающие к золотому веку монохромная кинематография. Облик идеально подходит для периода 1942–1942 годов, в течение которого разворачивается большая часть повествования, квадратная пропорция подчеркивает суровые ограничения военного времени, а позже и адскую клаустрофобию ужасно переполненных лагерей смерти.

Заключение — постоянный лейтмотив с самого первого выстрела, поскольку русская дворянка Ольга ( Дом дураков, звезда Юлия Высоцкая) была арестована и заключена в тюрьму в оккупированной Франции за помощь в приюте паре еврейских детей. На следующий день ее вежливо расспрашивает буржуазный офицер полиции среднего звена Жюль (Кристиан Дюкен), грубоватый семьянин, который не пытается скрыть своего безумного увлечения гламурной пламенной аристократической судьбой, брошенной ему на колени.

Почувствовав возможность, Ольга чувственно отвечает взаимностью — только для того, чтобы Джулс был убит бойцами Сопротивления незадолго до их запланированного свидания. Ольга попадает в неопознанный концентрационный лагерь, управляемый жестоким нацистским учебником, в котором запугивает Краусс (Питер Курт), но ее удача меняется, когда сомнительные финансовые операции лагеря проверяются Гельмутом (Кристиан Клаус), голубым стариком. пламя. Возрождая свой роман в совершенно разных обстоятельствах, пара, видя, что война быстро поворачивается против нацистов, планирует побег в колонию Новая Германия в далеком Парагвае.Следуют осложнения.

Сценарий Кончаловского, написанный в соавторстве с Еленой Киселевой, построен вокруг многочисленных отрывков из интервью, в которых Жюль, Ольга и Гельмут обращаются к камере напрямую и по отдельности, разговаривая с невидимым интервьюером, чьи вопросы опускаются с помощью преднамеренно грубых правок. Личность этого собеседника раскрывается только в финальных титрах, хотя посмертный характер этих чатов становится очевидным примерно в то время, когда Джулс внезапно кусает пыль.

Это тщеславие, которое всегда кажется скорее бесполезным, чем органичным, отдаляя зрителя от персонажей, их эмоций и их среды, а также препятствуя потоку повествования и подавляя импульс. Кончаловский предается некоторым коротким полетам опрометчивой творческой фантазии, как когда мучительная облава осужденного еврейского народа преподносится так, как если бы ее засняли скрытые документальные камеры — с царапающей звукозаписью.

Дальнейшее нежелательное отвлечение слуха обеспечивается очень заметным постсинхронным дубляжом — все строки Виктора Сухорукова в его одной длинной сцене как странно лысая версия Генриха Гиммлера явно озвучены другим актером, неким Томасом Дарчингером.Кажется, что Сухоруков говорит по-русски, а не по-немецки на протяжении всей сцены, и даже у Высоцкой и Клауса бывают периодические постсинхронные заклинания — приемлемые в предыдущие эпохи международного кино, но действительно удивительные в 2016 году. Однако сами актеры хорошо справляются с такими унижениями: Клаус «Хельмут — очаровательно обманутый идеалистический нацист, разрывающийся между звериными и благородными порывами; Поразительная «Ольга» Высоцкой — трогательный этюд находчивости, стоического страдания и отчаянной жертвы.

Кинокомпания: Студии Андрея Кончаловского, Drife Filmproduktion
В ролях: Юлия Высоцкая, Кристиан Клаус, Филипп Дюкен, Питер Курт, Якоб Диль, Вера Воронкова, Виктор Сухоруков
Режиссер: A
Андрей Кончаловский
Кончаловский Елена Крестовина
Продюсеры: Андрей Кончаловский, Флориан Дейл
Исполнительный продюсер: Олеся Гидрат
Оператор: Александр Симонов
Художники-постановщики: Ирина Очина, Йозеф Санктьохансер
Художники по костюмам: Дмитрий Кастреев, Владимир Никифоров
Монтажер: Екатерина Вешева
Композитор:
Сергей Шустицкий Уве Бункер, Констанс Демонтой, Элина Терняева
Продажи: ARRI Media International, Мюнхен, Германия
Без рейтинга, 132 минуты

рай | Обзор кинофестиваля в Палм-Спрингс 2017

Разум сам по себе: Кончаловский возвращается с изнурительным и ужасающим триптихом Холокоста

По всей вероятности, кинематографическим представлениям о Холокосте никогда не будет конца, по крайней мере, пока движущееся изображение существует как повествовательная платформа. У нас по-прежнему будут плакучие мелодрамы, биографические фильмы, приключенческие фильмы и яркие зрелища, воспроизводящие внутреннее насилие поколения, определяющего войну. Злодейские нацисты использовались метафорически и аллегорически во всех широко распространенных типах благородных автомобилей, а также в эксплуататорских манипуляциях. Но немногие прерывают темп под маской взволнованной поэзии, как последний фильм российского режиссера Андрея Кончаловского , красиво сфотографированный Рай , премьера которого состоялась на Венецианском кинофестивале 2016 года, где он получил премию за лучшую режиссуру (что интересно , наряду с Франсуа Озоном Frantz , который использует аналогичную визуальную палитру для изучения тонких отношений между немкой и французом после войны).Кончаловский, знаковая фигура из российского кинематографа, который работал сценаристом Тарковского, прежде чем начать свою режиссерскую карьеру в середине 1960-х, которая включала длительное пребывание в Голливуде с середины 1980-х до начала 1990-х годов (в результате получился такой результат, как Runaway Train и Tango & Cash ), придумывает что-то шокирующе интуитивное с этим совместным немецко-российским производством. Любопытно оформленный гибрид документально-исповеднических представлений, перемежающихся множеством нелинейных ретроспективных кадров, создающих вдохновленный триптихом рассказ о трех пересекающихся людях, перемещающихся из оккупированной нацистами Франции в адские бараки убогого концлагеря, его нельзя описать как приятное впечатление, но оно, безусловно, хорошо продуманное и незабываемое.

В 1942 году во Франции Ольга (Юлия Высоцкая), русская графиня, работающая редактором Vogue, была арестована за укрывательство двух еврейских детей. На допросе французского полицейского Жюля (Филипп Дюкен), глупого человека, который пытается объяснить своей жене, хотя технически они находятся в сговоре с гестапо, его роль не та же самая, Ольга пытается соблазнить его, чтобы получить рычаги влияния. К сожалению, Жюль погибает от рук французского Сопротивления, а Ольга отправляется в концлагерь за ее преступления.По счастливой случайности ее случайно встречает офицер СС Гельмут (Кристиан Клаус), красивый и грозный арийский идеалист, который быстро поднялся по служебной лестнице и стал сверхчеловеком, которому поручено проверять внутренние махинации лагерей (где, кажется, будет ужасно много коррупции). За несколько лет до этого Ольга и Гельмут были любовниками во время случайной встречи в Италии, момент, который он хочет воссоздать. По мере того как позиции Гитлера ослабевают, возрожденные любовники пытаются сформулировать план побега.

Кинематографическое наследие Холокоста устрашающе и беспрецедентно, и в его постоянном возрождении присутствует определенная извращенная дерзость. Каким бы мучительным и незабываемым оно ни было, например, Сын Саула 2015 года, как, например, Спилберг Список Шиндлера , не являются предметами для повседневного употребления, и такие названия часто требуют защиты от тех, кто готов отвергать эти попытки как искусство. дом пытки порно. Кончаловский легко оказывается рядом с земляком Элемом Климовым, чей титул 1985 года «Приди и смотри» — это, безусловно, одна из самых смелых попыток передать разрушительные последствия Второй мировой войны.Как и Климов, Кончаловский передает нам библейское вдохновение из названия. В то время как фраза «Приди и смотри» была взята из книги «Откровения», «Рай» вызывает желание Гитлера создать рай на земле в немецкой тематике, а также вневременную поэму Мильтона «Потерянный рай», изображающую падение человека в полную деградацию.

Кончаловский воссоединяется с писцом Еленой Киселевой и Д.П. Александром Симоновым (оба участвовали в его названии 2014 года Белые ночи почтальона ), чтобы придумать визуально поэтическое, часто потрясающе элегантное исследование страдания, жертвенности и опасности ревностная национальная и религиозная идентичность. Во многом особый стиль фильма напоминает раннее название « Le Silence de la Mer » Жан-Пьера Мелвилля (1949), где сочувствующий Конрад Вернон играет нацистского солдата в оккупированной Франции. Подобно фильму Ласло Немеса Сын Саула , фильм был снят с квадратным соотношением сторон Академии, что придает эпизодам исповеди мрачную строгость, а барабаны выдыхаются и исчезают, как если бы мы наблюдали за этими меланхолическими призраками на краю экрана. ухудшение и распад.

В Paradise мы часто сталкиваемся с тремя нашими главными героями, каждый из которых находится на стерильном фоне, как будто у нас берет интервью невидимый человек.Найти, где и как они вписываются в более широкие рамки фильма, гораздо более загадочно, чем предполагалось, и первые подсказки помогают нам держать нас в напряжении относительно их судьбы — мало что может предложить кому-либо искупление. Часто персонажи позиционируются таким образом, что они вырезаны или заблокированы из кадра, что играет на визуальных мотивах фильма, предполагая, что Хельмут и его соратники преследуются их действиями, приводя изнурительные свидетельства ужасной жестокости, причиненной людям.Темные фантомы просачиваются из леса, в то время как Хельмут останавливается, чтобы облегчиться, а персонажи несколько раз смотрят в сторону, парализованные либо травмой, которую они вспомнили, либо галлюцинацией, которую они могли вызвать.

Звуковое оформление также способствует этому — никакая классическая музыка или громкие оркестровые выступления не могут заглушить вопли и вопли людей, массово умирающих поблизости. В нескольких ключевых кадрах показаны персонажи, запачканные в темноте, и свет (или ветер) из окон струится внутрь, или проектор, прорезающий тьму — персонажи (и в той же степени те из нас, кто находится в зале) просто невежественны. фигуры в темноте, небрежно освещенные маленькими широкими мазками и здесь отражающие идеалы или образы их прошлых жизней, до того, как они постоянно были омрачены их ролями или неудачной ловушкой в ​​машине Гитлера. То, как Симонов висит на определенных изображениях, пустом шезлонге, сигарете на муравейнике или ногах Ольги, опускающей их в бассейн с водой, помогает нам погрузиться в волшебные моменты кинематографа, прежде чем нас быстро охватят моменты невероятной жестокости.

В центре этого великолепного выступления Юлии Высоцкой в ​​роли русской принцессы, ставшей участницей французского сопротивления — ее отношения с Гельмутом не похожи на романтизированный вздор чего-то вроде Allied (2016) — это убедительный портрет безумия. и выживание, вызванное на экране (а Кончаловский дает только краткий, минутный момент такой огорченной легкомыслия, что только леденит отчаяние), и от актрисы, которая работает очень редко и обычно только с Кончаловским.Также следует отметить, что вне принципов — Вера Воронкова, лицо которой напоминает старую красоту Ингрид Бергман в роли капо, почти неблагодарное положение вожака барака, в котором Ольга находится в плену. Новичок Кристиан Клаусс также впечатляет как арийский дворянин, чьи классовые страдания кажутся такими, как будто его выгнали прямо из состава Висконти.

Сценарий Кончаловского и Киселевой полон совпадений, заканчивающихся книгой, случайных встреч в концентрационном лагере, таких как Ольга, происходящая с теми самыми мальчиками, которые, как она думала, определяют ее наследие восстания против нацистов, теперь застрявших в одной лодке.Точно так же Гельмут встречается не только с единственной женщиной из своего ограниченного страстного прошлого, но и с призраком своего культурного эго в виде Чехова, чей еврейский любовный интерес, женщина, которая, как известно, отвергла его и якобы была причиной его анти- Семитизм, недавно был убит в том самом концентрационном лагере, за которым он должен следить за его целостностью.

Опять же, как и Сын Саула , Кончаловский требует некоторой приостановки недоверия к этим пересечениям — ибо что могло бы вызвать или еще больше вызвать драматическое напряжение в аду на земле? Первоначально фильм был известен под названием «Луч», что, возможно, являлось намеком на визуальный язык, установленный частым использованием лучей света, — только доказывая, несмотря на его цветовую схему, очень мало в этом мире или нашем можно определить черным и белым. Последний шедевр Кончаловского с ироничным международным названием, мрачно отформатированным над Ольгой, которую нехотя заталкивают во французскую тюремную камеру за ее роль в сокрытии маленьких еврейских детей, — это пронзительный крик боли из недалекого прошлого.

Рассмотрено 7 января на кинофестивале в Палм-Спрингс 2017 г. — 130 мин.

★★★★ / ☆☆☆☆☆

«Рай»: обзор Венеции | Отзывы

Холокост и раньше подвергался некоторой неловкой обработке на экране, но одним из самых неуклюжих недавних примеров, должно быть, является картина Андрея Кончаловского Paradise , благонамеренная, но очень мягкая путаница из романтики, метафизики и исторического теоретизирования.

Центральная тема рая так повторяется в часто многословном диалоге, что в конечном итоге становится очень мало

Диалоги на немецком, русском и французском языках, по сути, говорят о самых разных людях. чьи пути пересекаются в ужасных обстоятельствах. Но эксцентрично структурированный фильм Кончаловского выглядит еще более туманным и старомодным в то время, когда бескомпромиссно серьезный фильм Сын Саула изменил план кинематографического изображения Катастрофы.Его мелодрама убедительно поставлена, элегантно снята в черно-белых тонах и в целом представляет собой красивую постановку периода престижа — все это только усиливает общую тошноту. Тематика и режиссерская родословная вызовут интерес фестиваля, но коммерческие перспективы выглядят ограниченными.

Ветеран российского режиссера, известный, среди прочего, своим американским периодом 1980-х годов, недавно вернулся в центр внимания арт-хауса со своим уважаемым фильмом The Postman’s White Nights , но Paradise вряд ли повысит его авторитет.

Все начинается во Франции в 1942 году, где в тюрьму помещена молодая женщина Ольга (Юлия Высоцкая); она русская аристократка, до недавнего времени редактор модного журнала Vogue , а теперь член французского Сопротивления, арестованная за попытку спасти жизни еврейских детей. Ее отвезли в офис полицейского Жюля (Филиппа Дукесна), приветливого твидового парня и преданного семьянина, которого видели дома с женой и маленьким сыном; однако Джулс также является закоренелым коллаборационистом, который ничего не думает о том, чтобы его главный следователь использовал жестокие методы.Жюль заключает сделку с очаровательной Ольгой — в конце концов, он никогда не спал с дворянкой, — но их связи не должно быть, и ее отправляют в лагерь для военнопленных.

Введите третьего ключевого персонажа фильма, немецкого дворянина и офицера СС Гельмута (Клаусса), восторженного приверженца идеологии Гитлера, которая, по его мнению, олицетворяет рай на земле. Гельмута вызывают на встречу с Генрихом Гиммлером, не меньше (маловероятный, но командный поворот бывшего Алексея Балабанова, завсегдатаю Виктора Сухорукова), который фактически говорит Гельмуту, что завтра принадлежит ему.Получив задание искоренить коррупцию в нацистских концентрационных лагерях, Гельмут оказывается там, где Ольга находится в плену — и вы не знаете, у них есть незаконченные эмоциональные дела довоенного времени.

По мере того, как война приближается к уродливому концу, дела у Гельмута идут не очень хорошо, хотя есть восхитительно абсурдный кадр, когда он курит сигару, в то время как мир взрывается вокруг него (вы действительно хотели бы услышать тему из Гамлета коммерческие сигары здесь).Ольга, однако, совершает искупительный акт благородного самопожертвования, который аккуратно переносит нас к нелепым заключительным изображениям фильма и крайне несочетаемой балладе заключительных титров.

Самым изобретательным штрихом в Paradise является то, что наблюдаемые события перемежаются повествованием от первого лица на камеру трех главных героев, каждый в чем-то похожем на тюремную одежду, с блестящими замками Ольги, остриженными в лагерном стиле. Вскоре мы понимаем, что эти повествования, по-видимому, адресованные какому-то следователю, на самом деле даны персонажами в какой-то загробной жизни, как указано в названии. Эти разделы, безусловно, содержат некоторые из лучших актеров фильма, хотя более сценический стиль Высоцкой затмевается естественностью двух мужчин, оба превосходны.

Что плохо сказывается на этих кадрах, так это отвлекающее решение Кончаловского представить их как грубые целлулоидные кадры, приправленные скачкообразными переходами, зернистостью пленки и эффектами передержки. Однако это не самая большая оплошность в фильме: это эпизоды, показывающие веселую жизнь европейских аристократов до войны, китчевый рай белых костюмов, соломенных шляп и беззаботных танцев, которые больше ни на что не похожи, как на набор отрывков. из книги Кена Рассела The Boy Friend .

Paradise — фильм, не лишенный идей, наиболее интригующим из которых является решение отчасти изобразить события с точки зрения очаровательного фанатика нацистского дела, который, тем не менее, приходит к выводу, что гитлеровская утопия — коррумпированная фикция. Однако центральная тема рая так часто повторяется в часто многословном диалоге, что в конце концов это мало что значит. Несмотря на более чем добросовестный производственный дизайн, ужас лагерей никогда не кажется хоть сколько-нибудь убедительным — Высоцкая — не единственный персонаж, который выглядит бодрым и свежим, — а атмосферная красота фотографии Александра Симонова только усиливает впечатление, что мы видим артефакт. так элегантно застеклен, что, наконец, кажется совершенно неприличным.

Кинокомпания: Студии Андрея Кончаловского, DRIFE Filmproduktion

Международные продажи: ARRI Media International, [email protected]

Продюсеры: Андрей Кончаловский, Флориан Дейл

Сценарий: Андрей Кончаловский, Елена Киселева

Александр

Редактор: Екатерина Вешева

Художник-постановщик: Ирина Очина, Йозеф Санкйохансер

Музыка: Сергей Шустицкий

В главных ролях: Юлия Высоцкая, Кристиан Клаус, Филипп Дюкен, Виктор Сухоруков

Обзоры студенческих фильмов

Лоис Вебер: забытый пионер социально сознательного кинопроизводства

Бумага Хантера Хокинса.

Вы когда-нибудь видели фильм, который изменил вашу жизнь? Что изменило ваш взгляд на мир в целом? Вы можете поблагодарить одного из самых важных пионеров сознательного культурного воздействия через кино: Лоис Вебер. В какой-то момент она была самым высокооплачиваемым режиссером в Голливуде в эпоху немого кино начала 1900-х годов и в подростковом возрасте, а также «первой и единственной женщиной, избранной в Ассоциацию кинорежиссеров», но сегодня она в значительной степени потеряна в учебниках истории. (Печать). В пору своего расцвета Вебер выпустила более сотни фильмов, большинство из которых были сняты самостоятельно, написаны и сняты самим собой, в которых было зеркало для общества в отношении таких тем, как бедность, детский труд, гендерная политика и смерть, которые редко обсуждаются на экране, в эпоху молчания (Льюис 40).Вебер примечательна тем, что, хотя большая часть кинопроизводства в то время была сосредоточена на развлечениях и бегстве от реальности, она осмелилась пролить свет на проблемы, которые американцы обычно скрывают под ковриком, не говоря уже о том, чтобы за это платили. Это стремление раскрыть правду и ее уникальность в кинопроизводстве привели к большому престижу и популярности, но в конечном итоге и

«Сияние, параллели и симметрия между Дэнни Торрансом и сестрами Грейди» Стэнли Кубрика

Бумага Лилиан Клоубек.

Первоначально написанный в 1977 году Стефаном Кингом как готический роман ужасов, «Сияние» привлек внимание режиссера Стэнли Кубрика, который в 1980 году спродюсировал роман в жанре ужасов. Кубрик продюсировал фильм с помощью Peregrine Production Hawk Films. , он написал сценарий в соавторстве с писательницей Дайан Джонстон. Кубрик понял, что ему нужен соавтор, и выбрал Джонстон, потому что она читала курс по готическому роману в Калифорнийском университете в Беркли, поэтому Кубрик был процитирован как «идеальный соавтор».(Кубрик, цитируется Стивеном Диблом, 2016 г.). Большая часть «Сияния» была снята в студии в Хартфордшире, Англия, где был построен интерьер отеля, а экстерьер отеля Overlook — «Тимберлайн Лодж в районе Худ-Ривер в Северном Орегоне». («Места съемок фильма Стэнли Кубрика« Сияние »(1980) в Орегоне»). Мотивом, побудившим Кубрика снять фильм «Сияние», был его глубокий интерес к экстрасенсорному восприятию и паранормальным явлениям. В интервью Майклу Сайменту Кубрик рассказал о том, что «Сияние возникло не из какого-либо конкретного желания сделать

.

«Дорогие товарищи!» рецензия: Блеск Андрея Кончаловского

Андрея Кончаловского «Дорогие товарищи!» драматизирует смертоносные события 2 июня 1962 года, когда советские правительственные войска открыли огонь по толпе невооруженных демонстрантов в городе Новочеркасске на юге России.Потребовалось 30 лет, чтобы трагедия была раскрыта и принята во внимание: тела были похоронены в секрете, и все новости о кровавых репрессиях тщательно подавлялись и никогда не подвергались официальному расследованию и не раскрывались до 1992 года, после распада Советского Союза. Пройдет еще три десятилетия, прежде чем бойня будет увековечена в новом блестящем фильме Кончаловского, который стал последним захватывающим событием в его карьере, которая непредсказуемо свернула из России в Голливуд и обратно. (Фильм был выбран, чтобы представить Россию в гонке за «Оскар» за международное кино.)

Предыдущая картина Кончаловского «Рай» (2016) представляла собой драму о Холокосте с нетрадиционной структурой, снятую в прямоугольных черно-белых тонах. Хотя действие происходит примерно через два десятилетия после Второй мировой войны, «Дорогие товарищи!» та же суровая, резко запечатленная красота, с блестящей монохромной палитрой и квадратными, глубоко сфокусированными композициями (оператор Андрей Найденов), которые вызывают сильное чувство замкнутости. В нем также фигурирует великолепная звезда «Рая» Юлия Высоцкая, которая здесь играет Люду, функционера Коммунистической партии и городского чиновника Новочеркасска.Заблуждающаяся, часто отвратительная и всегда остро человечная, она идеальный антигерой для фильма о том, как даже кажущиеся непоколебимыми идеологии могут рухнуть перед лицом катастрофы.

Сначала мы видим, как Люда распутывается после свидания с коллегой, Логиновым (Владислав Комаров), хотя у них это противоположность посткоитальному оцепенению. Утренний воздух уже заряжен напряжением и срочностью: Люде нужно добраться до рынка до того, как он опустеет, и они вдвоем с холодной тревогой говорят о росте цен на продукты, увеличении производственных квот на городском заводе электровозов и надвигающемся приближении. возможность забастовки рабочих.(Это 1 июня, за день до резни.) Люда ворчит об общем руководстве партией при Хрущеве, вспоминая, насколько лучше было при Сталине, которого она боготворила. Логинов напоминает ей о ее привилегированном положении, которое дает ей доступ к желанным благам, и предупреждает о последствиях несоблюдения линии партии.

«Дорогие товарищи!»

(Саша Гусов)

Взвешенный обмен мнениями пары будет разыгрываться по-разному, снова и снова, в фильме, в котором молчание и отрицание оказываются решающими для выживания.И их незаконные отношения (Логинов женат) представляют собой непринужденную метафору системы, в которой сильные мира сего постоянно предают рабочих, с которыми они выразили солидарность.

Когда возникает угроза возникновения напряженности, Люда встает в комнате, полной мужчин-чиновников, и рьяно требует, чтобы недисциплинированные протестующие были наказаны по всей строгости закона. Она не понимает, к чему именно призывает — и на какие ужасы способны власти — до следующего дня, когда тысячи людей обрушиваются на центр Новочеркасска и вскоре оказываются под обстрелом.

Резня, которая доходит примерно до половины пути, снята с быстрой и безжалостной эффективностью. Черно-белые изображения притупляют силу кровавой бойни, но также облегчают ее обработку; мы не видим красной крови, выжженной в землю жарким июньским солнцем, хотя почти сразу же после этого мы видим, как на него заливают свежий слой асфальта. Государственное сокрытие не было потрачено зря времени, чтобы начать.

И это всесторонность этого сокрытия, отработанная скорость, с которой правительственный аппарат подавления оживает, что больше всего очаровывает Кончаловского.Медицинских работников заставляют подписывать соглашения о неразглашении, отрицая, что 1-2 июня произошло что-то необычное. Раненые прячутся дома, отказываясь обращаться за медицинской помощью, опасаясь ареста. Было бы почти смешно, если бы все не было так ужасно.

Уровень официального стирания ужасен; легкость, с которой все соглашаются с этим, тем более. Человек, который так легко отказывается уступить, — это Люда, чья заводская дочь Светка (Юлия Бурова) пропала без вести во время протестов.Опасаясь худшего, Люда отправляется в мучительное путешествие по залитым кровью коридорам и бюрократическим лазейкам, отчаянно пытаясь найти свою дочь живой или хотя бы получить подтверждение ее смерти. Ее маловероятный спутник в этом путешествии — агент КГБ Виктор (Андрей Гусев), чей холодный взгляд смягчается в присутствии Люды, и который тронут ее, чтобы помочь ей по причинам, которые никогда не выражаются. Чем дальше идет Люда и чем больше она узнает, тем больше рушится ее уверенность в своих партийных идеалах.

Митинг протеста по российскому городу Новочеркасску в фильме «Дорогие товарищи!»

(Саша Гусов)

Замечательная игра Высоцкой не показывает ничего героического в Люде; будучи давним столпом полностью прогнившей системы, она просто способна ориентироваться в этой системе более ловко, чем большинство других.Но вы чувствуете растущее чувство родства с ней, несмотря на это, поскольку ее продвигает вперед очевидная любовь к дочери, с которой она недавно рассталась. Ранние сцены, в которых Люда и Светка вместе дома, ожесточенно сталкиваются из-за политических разногласий и разногласий между поколениями, обладают острой эмоциональной силой; тем временем стареющий отец Люды (Сергей Эрлиш) сидит в углу в своей старой военной форме и ждет смерти. В этой простой картине внутренних разногласий вы видите микрокосм российской истории, объединяющий несколько поколений, мечты и заблуждения прошлого и обещания будущего, которые вскоре должны быть нарушены, толкаются друг с другом в одном замкнутом пространстве.

Кончаловский (написавший сценарий вместе с Еленой Киселевой) почти не перемещает камеру в эти моменты, да и вообще на протяжении всей серии «Дорогие товарищи!», В которой последовательности, как правило, накапливаются за счет серии быстрых переходов от одной установки к следующий. (Резкое редактирование произведено Сергеем Тараскиным и Каролиной Мацеевской.) Визуально это эффект ограниченной подвижности и замкнутости, но он не ограничивает масштаб того, что Кончаловский может нам показать. Его камера, кажется, повсюду: перед толпой, марширующей по мосту, прежде чем весь ад вырвется наружу, в туннеле, по которому убегают чиновники, и на одинокой крыше, где ненадолго возрождается надежда.

Кончаловский сказал, что он хотел воссоздать образ фильмов 60-х годов, но эти четкие, высококонтрастные изображения говорят и о другом импульсе: заглянуть в прошлое, окутанное туманом иллюзий и двусмысленности, и увидеть через него с ясностью, которая обжигает и даже лечит.

«Дорогие товарищи!»

На русском с английскими субтитрами

Нет рейтинга

Продолжительность: 2 часа

Играет: Доступно на Hulu

Обзор

: адский триптих в драме о Второй мировой войне «Рай»

Драма о Холокосте — жанр, который редко понимают неправильно, но также и рамки, в которых достигается новое понимание невыразимого зла.Последним, кто попытался представить эту эпоху мрачно и искусно, стал российский кинорежиссер Андрей Кончаловский с черно-белым сюжетно стилизованным произведением «Рай».

Это начинается как диптих о толстом, состоятельном коллаборационисте, шефе французской полиции (Филипп Дюкен), более чем готовом использовать свою власть Виши, чтобы обменять снисхождение на секс в отношениях с русской эмигранткой по имени Ольга (Юлия Высоцкая). арестован за укрытие еврейских детей. По мере того, как их судьбы изначально разыгрываются, в фильме появляются исповеди, в которых персонажи, сидя за столом и разговаривая в камеру, рассказывают свои истории из, возможно, недалекого будущего.