С профессии: Каталог профессий — Учёба.ру

Каталог профессий — Учёба.ру

Я б в нефтяники пошел!

Пройди тест, узнай свою будущую профессию и как её получить.

Химия и биотехнологии в РТУ МИРЭА

120 лет опыта подготовки

Международный колледж искусств и коммуникаций

МКИК — современный колледж

Английский язык

Совместно с экспертами Wall Street English мы решили рассказать об английском языке так, чтобы его захотелось выучить.

15 правил безопасного поведения в интернете

Простые, но важные правила безопасного поведения в Сети.

Олимпиады для школьников

Перечень, календарь, уровни, льготы.

Первый экономический

Рассказываем о том, чем живёт и как устроен РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Билет в Голландию

Участвуй в конкурсе и выиграй поездку в Голландию на обучение в одной из летних школ Университета Радбауд.

Цифровые герои

Они создают интернет-сервисы, социальные сети, игры и приложения, которыми ежедневно пользуются миллионы людей во всём мире.

Работа будущего

Как новые технологии, научные открытия и инновации изменят ландшафт на рынке труда в ближайшие 20-30 лет

Профессии мечты

Совместно с центром онлайн-обучения Фоксфорд мы решили узнать у школьников, кем они мечтают стать и куда планируют поступать.

Экономическое образование

О том, что собой представляет современная экономика, и какие карьерные перспективы открываются перед будущими экономистами.

Гуманитарная сфера

Разговариваем с экспертами о важности гуманитарного образования и областях его применения на практике.

Молодые инженеры

Инженерные специальности становятся всё более востребованными и перспективными.

Табель о рангах

Что такое гражданская служба, кто такие госслужащие и какое образование является хорошим стартом для будущих чиновников.

Карьера в нефтехимии

Нефтехимия — это инновации, реальное производство продукции, которая есть в каждом доме.

Как подростку и взрослому определиться с профессией. Семь советов | ОБЩЕСТВО: События | ОБЩЕСТВО

Очень часто в кабинете психолога люди делают вывод, что живут не свою жизнь. Причинами во многих случаях становится то, что в юности их настоятельно направляли родители в выборе профессии. Когда-то в них вложили средства и силы, их мотивировали, мотивировали и еще сильнее мотивировали быть успешными, хорошо зарабатывать, жить в достатке. И вот у человека вроде бы все есть, а он сидит с потухшим взглядом – несчастный, без цели в жизни, с дырой в душе: «Я не знаю, как жить дальше…».

По опыту своей практики тюменский педагог, психолог, специалист по воспитанию и развитию детей, детско-родительским отношениям, преподаватель АНО ДПО «Академия психологической практики» Марина Дунайцева приводит статистику: половина клиентов идут к психологу с проблемами во взаимоотношениях, а другие 50% приходят с запросом «Жизнь не радует, на работу хожу как на каторгу, не знаю, чего хочу…» В процессе консультации такой человек часто приходит к выводу «Я выбрал не ту профессию».

Эксперт отмечает, что в выборе профессии наиболее эффективна модель Климова, основанная на стыке трех базовых составляющих «хочу», «могу», «надо»: чем человек хочет заниматься, что он может делать (в силу своих способностей, навыков, уровня здоровья) и что востребовано на рынке труда.

При этом подготовка к выбору будущей профессии начинается еще в дошкольном возрасте. Это происходит в сюжетно-ролевых играх, когда ребенок примеряет на себя разные роли, профессии. Постепенно, в процессе воспитания и развития, ребенок пробует себя в разных видах деятельности, учится самостоятельности, ответственности, самоорганизации, умению слышать себя, свои желания – тому, что поможет определиться, когда придет время.

Эксперт выделила семь советов, как сделать верный выбор профессии.

1. Решение о выборе профессии важно принимать самостоятельно

Мы готовы нести ответственность только за те решения, которые приняли сами, где у нас была возможность сделать свободный выбор, пояснила Марина Дунайцева.

2. Не нужно выбирать профессию «за компанию».

При выборе профессии лучше ориентироваться на собственные желания и способности, нежели привязанности.

3. При выборе не ставить на первое место престижную или высокооплачиваемую работу.

Неверно делать выбор профессии, погнавшись только лишь за престижем или деньгами, утверждает психолог.

4. Определить сферу своих интересов, способности – для этого пробовать себя в разных видах деятельности.

Совет родителям: создайте для ребенка условия, чтобы он мог познакомиться с разными видами деятельности, понять, что ему ближе.

При этом часто родители так увлечены развитием своих детей, что забывают заботиться об их здоровье.

5. Не стараться сделать выбор на всю жизнь.

День сегодняшний диктует быть гибким, уметь адаптироваться к переменам, быть готовым осваивать новые навыки и компетенции — это поможет найти свое место в меняющемся мире. В наше время человек за свою жизнь может сменить несколько профессий.

6. Не бояться совершить ошибку.

Как правило, подросток не задумывается о выборе профессии до девятого класса, если только родители не подгоняют: «Надо! Пора!». Это давление формирует у подростка страх совершить ошибку, подвести папу и маму. По словам Марины Дунайцевой, стоит освободить ребенка от своих ожиданий.

7. Не пренебрегать самообразованием.

В наше время высшее образование не дает гарантию высокого заработка и профессиональной реализации. Гораздо важнее найти дело по душе, которое приносит пользу другим людям. Тогда будут и деньги и удовлетворение от любимой работы. Куда ценнее самообразование.

Комментарий специалиста

Депутат Тюменской областной думы Елена Кашкарова высказалась с точки зрения человека, который занимается общественной деятельностью и помогает подросткам с профориентацией, а также как мама троих дочек. По ее словам, в подростковом возрасте детям важна наставническая помощь, чтобы понять, чем ребенок хочет заниматься в жизни.

«У нас классные дети, они очень умные. Что бы они не говорили, какие бы конфликты поколений не возникали, у наших детей много компетенций (этого слова в наше время не было). Они гораздо быстрее реагируют на вызовы современности. Многие дети уже имеют свои цели, наша задача только помочь, но не в коем случае не решать за них и не заставлять», – считает Елена Кашкарова.

Выходит, в выборе профессии труднее приходится не ребенку, а мамам и папам, которым порой сложно отказаться от родительских амбиций. Спикер парламента подтверждает это, ссылаясь на свой опыт работы.

«Бывает, через ребенка родители пытаются реализовать несбывшиеся мечты, компенсировать таким образом свои планы. Я благодарна своим родителям за то, что они в свое время отпустили меня в свободное плавание. Тактика была: «Твоя жизнь – то, что ты хочешь, то и делай». Я закончила школу в 16 лет. Понятно, что было сложно определиться с профессией. Подавала документы в университет одна. Шла на одну специальность, а когда набрала высший балл, поняла, что могу перевестись на другую. Это было в приемной комиссии, ходила я туда одна, мобильных телефонов тогда не было. Я сама переписала заявление и уже дома маму поставила пред фактом: «Я поменяла специальность», – вспоминает Кашкарова. – В моей семье примерно такие же принципы. Я могу посоветовать, но окончательное решение за моими детьми».

С будущей профессией определились меньше трети выпускников | Статьи

Большинство подростков не могут твердо ответить на вопрос, какую профессию они хотят получить. Лишь каждый третий выпускник этого года и ближайших лет знает, чем он планирует заниматься, причем только половина из определившихся благодарны за это школе. Отдельные регионы развивают системы профориентации подростков, но в масштабах страны проблема пока не решена. Эксперты указывают, что если молодой человек покидает школу, не выбрав профессию, это создает проблемы и ему самому, и вузам, и работодателям.

Лишь около трети подростков (31%) в возрасте от 14 до 17 лет твердо определились с выбором будущей профессии, показало исследование аналитического центра НАФИ. Большинство выпускников этого года и ближайших лет рассматривают несколько вариантов профессионального развития — таких 54%. Не определились с выбором 15% опрошенных.

Более половины из тех, кто в той или иной степени принял решение (53%), считают, что школа не помогла им сделать этот выбор, 23% затруднились ответить.

Такая ситуация обусловлена многими факторами, считает руководитель направления HR-исследований НАФИ Людмила Спиридонова. Среди них — недостаток квалифицированных специалистов по профориентации и отсутствие целостной системы сопровождения профессионального самоопределения подростков.

Только четверть из определившихся подростков (24%), опрошенных НАФИ, полагают, что с выбором профессии им помогли в школе. Главное, что выделили ребята, — углубленное изучение отдельных предметов (об этом сказали 47% из тех, кто определился благодаря школе), факультативные занятия и кружки (30%), встречи с представителями профессий (30%). Молодые люди также сочли полезными рекомендации психолога (25%), экскурсии на предприятия потенциальных работодателей (21%) и выступления представителей вузов (23%).

Исследование НАФИ было проведено в 191 населенном пункте в восьми федеральных округах.

Доля выпускников, которые выбирают свой жизненный путь благодаря школе, даже меньше, чем показали результаты исследования, уверена член НП «Эксперты рынка труда» Виктория Пятница. Ведь даже те, кто уже определился, после вуза могут пойти работать не по специальности.

По словам эксперта, одна из проблем в сфере профориентации — несовершенство законодательной базы.

— Например, по нынешним правилам сейчас работодатель даже при большом желании не может взять на стажировку или производственную практику школьников. Максимум — экскурсия по предприятию и рассказ о нем, — отметила Виктория Пятница.

В советские времена школьники получали представления о разных профессиях в рамках учебных дисциплин. Но с тех пор появилось множество новых специальностей, которые никак не упоминаются на уроках, рассказала «Известиям» сотрудник департамента развития новых форм образования АСИ Светлана Решетникова.

— В обычной школе нет профориентации, поставленной на системную основу, — отметила она. — В отдельных учебных заведениях проводят эту работу в рамках дополнительного образования. Надо переносить это и в основную программу. Решить проблему может государство, если все школьники будут иметь возможность проходить тестирование на профориентацию.

Также эксперт предложила интегрировать в школьную программу информацию о профессиях — например, на курсах по финансовой грамотности можно рассказывать об экономических специальностях.

Если в школе молодому человеку не помогли с выбором, это потом становится проблемой университета, а часто и будущих работодателей, уверена директор института развития образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина.

— У многих ребят к окончанию бакалавриата наступает психологический кризис: они понимают, что пошли не туда, по настоянию родителей, в то время как им хотелось бы работать по другой профессии. И им надо менять свои интересы и жизненную стратегию, а в университете, где они учатся, возникает недобор в магистратуру, — рассказала эксперт.

Она отметила, что современная российская школа не воспитывает в учениках такие качества, как самостоятельность, умение делать выбор и принимать ответственные решения.

Сейчас вопросами профориентации занимаются в основном на уровне регионов, и многое зависит от решений местных администраций. К примеру, в Москве развивают предпрофессиональные классы. Среди них — инженерные, медицинские, кадетские и академические, рассказывал ранее в интервью «Известиям» глава столичного департамента образования Исаак Калина.

В Минобрнауки (сейчас находится на стадии разделения на Минпросвещения и Министерство высшего образования и науки) оперативно не ответили на вопрос «Известий», какие меры ведомство будет принимать для улучшения ситуации.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Школьникам помогут определиться с профессией будущего — Российская газета

В топе по популярности у школьников — профессии врача, военнослужащего/полицейского и программиста. Но большинство российских учеников имеют очень смутное представление о реальном мире профессий. Об этом на международной конференции в Москве рассказал министр просвещения Сергей Кравцов. По его словам, систему профориентации в школе нужно поднять на качественно новый уровень. Причем начинать эту работу нужно еще в начальной школе.

— Исследования Рособрнадзора показали достаточно низкий уровень осведомленности восьмиклассников о профессиях. Участникам было предложено указать хотя бы две профессии, кратко охарактеризовать круг обязанностей, назвать два предмета из школьной программы, которые необходимо углубленно изучать, чтобы освоить эту профессию. С заданием полностью справились от 5 до 17 процентов учеников. Такой результат говорит об определенных проблемах, — рассказал министр просвещения Сергей Кравцов. — В нацпроекте «Образование» предусмотрен ряд ключевых направлений, которые помогут их решить.

Большинство российских учеников имеют очень смутное представление о реальном мире профессий

Во-первых, кардинально изменится предмет «Технология». Разработана новая концепция его преподавания. Школьники будут каждый год знакомиться с несколькими профессиями. Промышленный дизайн, технологии цифрового моделирования и производства, робототехника, электротехника, технологии обработки пищевых продуктов и многое другое. Причем уроки должны проходить не только в школе, но и на базе вузов и даже детских технопарков. Последние в рамках нацпроекта откроются в каждом крупном городе. Всего 245 технопарков «Кванториум», где школьники будут паять свою первую плату или изучать цифровую печать…. Новое оборудование появится в 16 тысячах сельских школ.

Кроме того, уже два года реализуется проект «Билет в Будущее». В нем участвовало уже более миллиона ребят. Сначала они проходили профориентационные тесты онлайн, затем — реальные профпробы. Это когда ребенок мог пообщаться с настоящим профессионалом, а затем под его присмотром попробовал что-то сделать сам. Да, ученик мог совершить ошибку или, наоборот, — убедиться, что выбрал правильный путь.

«Необходимо учить ребенка осознанно выбирать свою профессиональную траекторию, важно сформировать у него этот опыт еще в школе, — подчеркнул гендиректор Союза «Молодые профессионалы (Ворлдскиллс Россия)» Роберт Уразов. — По нашим оценкам, 80 процентов российских школьников не умеют или не хотят совершать осознанный профессиональный выбор».

Есть два главных фактора, которые влияют на это. Первый — доступ к интернету. Второй — опыт общения с носителем профессиональных компетенций. Принцип такой: хочешь больше знать о журналистике — пообщайся с журналистом. Хочешь узнать о медицине — пообщайся с врачом.

«Если ребенок не видел настоящего инженера в школе, он не будет понимать, зачем ему изучать математику или естественные науки, — рассказал Директор департамента по образованию и навыкам ОЭСР Андреас Шляйхер. — Международное исследование PISA показывает: 15-летние девушки чаще хотят быть врачом или учителем. Юноши выбирают менеджмент и инженерное дело. Но все это профессии XIX и XX века».

Вот лишь несколько профессий из списка топ-50 самых востребованных и перспективных по версии Минтруда: администратор баз данных, графический дизайнер, лаборант химического анализа, мехатроник, специалист по тестированию в области информационных технологий, техник по биотехническим и медицинским аппаратам и другие. Как с этими профессиями можно познакомить школьников? Расширять профориентационные программы — и это не только «фестивали профессий», экскурсии на предприятия и «университетские субботы» для детей. По словам Сергея Кравцова, нужно менять саму школьную программу, ориентировать ребят на то, где и как они смогут свои знания применять. И здесь во многом поможет передовой опыт Москвы.

Тем временем

В каждой второй школе Москвы созданы классы, где ученики получают не только общее, но и предпрофессиональное образование. Как сообщил Сергей Собянин, старшеклассники имеют возможность получить базовые знания из области инженерии, медицины и IT.

Московские школы преобразованы в образовательные комплексы, в каждом из них обучаются по 3,5-4,5 тысячи учеников. Это позволяет создавать по пять параллельных направлений предпрофессиональной подготовки, заявил Собянин на IV Международной конференции по управлению качеством образования. «Мы работаем со школами, вузами, ведущими предприятиями, готовим педагогов, материальную базу, чтобы занятия были действительно интересными, — подчеркнул глава города. — И результаты неплохие: сегодня уже половина школ включены в эту работу». Почему только половина? Собянин считает, что в этом вопросе не должно быть формализма и кампанейщины. Эффективная модель предпрофессионального образования возможна лишь при тесном сотрудничестве средней и высшей школы, а чтобы его наладить, нужно время.

Впрочем, добавляет мэр, перед властями все-таки стоит задача распространить систему на большинство городских школ. С образовательными комплексами города уже сотрудничают 47 вузов и 26 исследовательских организаций. Открыты детские технопарки и предуниверсарии. В итоге, по оценкам Собянина, качество столичного образования существенно повысилось. За последние годы утроилось количество выпускников, получивших более 220 баллов на ЕГЭ. Такими же темпами растет число призеров всероссийских предметных олимпиад.

Подготовил Сергей Бабкин

Знакомство с профессией социальный работник

Знакомство с профессией социальный работник


Необычно в этом году стартовала трудовая смена у школьников из отряда, организованного администрацией Заволжского городского поселения. Их первый рабочий день начался со знакомства с миром профессий, для чего подростки вместе с директором ОГКУ «Заволжский ЦЗН» Л.А. Романовой посетили Заволжский центр социального обслуживания.


Необычно в этом году стартовала трудовая смена у школьников из отряда, организованного администрацией Заволжского городского поселения. Их первый рабочий день начался со знакомства с миром профессий, для чего подростки вместе с директором ОГКУ «Заволжский ЦЗН» Л.А. Романовой посетили Заволжский центр социального обслуживания.

В профессиональный праздник, день социального работника, ребят ждала интересная программа: встреча с руководством, с представителями профессии, презентация, знакомство с центром, полезная информация. К ребятам обратилась О.В. Советова, директор центра социального обслуживания. Из беседы с ней подростки узнали о направлениях деятельности учреждения. Основная его миссия – помощь человеку, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации. Сегодня на обслуживании в Заволжском центре социального обслуживания находится 367 престарелых, одиноких граждан. Все они получают широкий спектр гарантированных государством социальных услуг. Какими личностными качествами должен обладать представитель этой гуманной профессии, какими навыками, какие профессиональные требования предъявляются к профессии, где ее можно получить? На все вопросы дети получили ответ.

Одной из основных направлений работы центра является социальное обслуживание на дому. Об этом школьникам рассказала О.В. Крутова заместитель директора. Как отметила Ольга Владимировна, коллектив Заволжского центра — это люди творческие, авторы многих интересных проектов, программ, направленных на создание условий для общения пожилых людей, на поддержание здорового образа жизни и активности пожилого человека, его культурно-досуговое развитие.

Особый интерес вызвала у школьников встреча с социальным работником Сорокиной И.В. Инна Викторовна нашла себя в этой профессии и уже 17 лет служит людям.

Завершилось мероприятие обсуждением его итогов за чашкой чая. По мнению ребят, такие встречи очень полезны.

ЛОК РК — Определись с профессией

Выбор профессии – серьезный и ответственный шаг для каждого человека. Правильно выбрать себе будущее занятие и ремесло – значит найти свое место в жизни, состоятся как личность.

Большая часть людей в поиске своего профессионального призвания ориентируются на престижность специальности, модные тенденции, мнение родителей, друзей и другие внешние факторы. Выпускники школ не всегда могут оценить свои собственные склонности, личные таланты, способности и интересы.

Профориентация помогает человеку определиться с выбором занятия по душе. Хорошим инструментом для определения своего места в мире профессий и реализации своего потенциала являются профориентационные тесты, которые позволяют каждому ответить на вопросы:

– какую профессию мне выбрать?

– в каких сферах деятельности я могу достичь наибольших высот?

– какие личные качества и способности необходимо для этого развивать?

Тесты, предложенные в данном разделе, помогут Вам определить профессиональные сферы, наиболее соответствующие Вашим интересам, личностному типу, а возможно и верно определить свой перспективный профессиональный путь.

Рекомендуемые тесты разработаны известными отечественными и зарубежными психологами, такими как доктор психологических наук, профессор Е. А. Климов, старший научный сотрудник Института практической психологии личности при МГУ Г. В. Резапкина, американский учёный, профессор психологии Дж. Голланд и др.

Выбор профессии

Тест предназначен для того, чтобы помочь вам выяснить на какой вид деятельности лучше обратить внимание. Вопросы подобраны так, чтобы определить личностные особенности каждого, ярко выраженный интерес к данному виду деятельности. В итоге к каждому из пяти вариантов теста прилагается список образовательных направлений.

С кем и с чем вам приятнее работать?

Работать с людьми, программировать или писать музыку? Тест помогает определить, с чем вам приятнее всего будет работать.

Профессиональный тип личности: какие профессии вам подходят?

Данный опросник составлен на основе теста Дж. Голланда на определение профессионального типа личности (модификация Г. В. Резапкиной).

Готовность к выбору профессии

Тест направлен на изучение Вашей готовности сделать самостоятельный профессиональный выбор.

Знакомство с профессией — Администрация Нефтеюганского района

06.04.21
Школьники Нефтеюганского района расширяют свои представления о профессиях. Старшеклассники из Пойковского и Салыма побывали с экскурсией в Куть-Яхской Лесопромышленной компании.

Ребята впервые увидели своими глазами работу промышленного предприятия. А вот его сотрудники к приезду гостей оказались привычными: деятельность компании презентуют в качестве достойного примера развития бизнеса на территории муниципалитета. ООО «Лесопромышленная компания» зарекомендовала себя как успешно развивающееся предприятие, здесь создают новые рабочие места и всегда готовы поделиться успехами и опытом.

Экскурсию для ребят провел Богдан Богославец, который занимает пост руководителя компании уже двадцать лет. На автобусе-вездеходе школьники проехали вглубь леса, чтобы вживую увидеть самый первый этап деревопереработки. Здесь школьники узнали о том, что в переработку идут только те деревья, которые достигли своей зрелости, чтобы предупредить их гибель на корню, молодняк в ход не идет. Все этапы производства согласованы с различными службами и инспекциями.

Далее гости отправились в цех по обработке древесины. Производство здесь автоматизировано. Школьники увидели, как за пару минут из необработанного бревна можно получить полноценный брус, доски, которые используются для изготовления различных изделий: уличных скамеек, беседок и т.д. Стоит отметить, что на предприятии используется технология безотходного производства. Отходы древесины измельчают и прессуют в небольшие цилиндрики – пеллеты. Такие крошечные дрова идут на отопление помещений.

«Огромная территория, гигантская техника, много сотрудников. И нужно уметь правильно контролировать работу всего предприятия. Я думаю, такое не каждый сможет. Интересно было послушать, как это все было организовано», – поделилась впечатлениями ученица пойковской «МедиаШколы» Сафина Косимова.

Наставники школьников уверены, что полученные, помимо заряда позитивных эмоций, знания непременно пригодятся старшеклассникам, и сыграют свою роль при выборе будущей профессии. «Любые знания, расширяющие кругозор полезны, — говорит учитель сингапайской школы Реана Багманова. – Тем более, если в результате подобных поездок ребята видят, чем живет их регион, какие профессии здесь востребованы. Это задает нужное направление в их поисках жизненного пути. Кто знает, возможно, некоторые из них через несколько лет снова приедут на это предприятие уже не на экскурсию, а на работу».

Пандемия отталкивает новых и опытных учителей от профессии

Еще в марте 2020 года учительница из Калифорнии Кортни Дьюис неожиданно обнаружила, что проводит удаленные занятия для детского сада и восьмого класса из прачечной своего дома в Лос-Анджелесе.

«Мой муж тоже работал из дома, я учила из нашей прачечной и спрашивала своих учеников, слышат ли они цикл отжима», — сказал 33-летний Дьюис CBS MoneyWatch. Она также жонглировала двумя собственными маленькими детьми, которых она вытащила из детского сада.

Она продержалась около года во время пандемии COVID-19, прежде чем в конечном итоге решила, что ситуация несостоятельна.

«Это было абсолютно неустойчиво», — сказал Дьюис.

Кортни Дьюис провела около года, обучая студентов из прачечной своего дома в Лос-Анджелесе, а также ухаживала за своими двумя маленькими детьми.

Предоставлено Кортни Дьюис.

Дьюис не одинока в своем решении продолжить карьеру после более чем года преподавания во время пандемии COVID-19.

По данным опроса Rand Corporation, в начале 2020 учебного года около четверти всех учителей заявили, что намерены оставить преподавательскую профессию к концу года.

По данным Министерства образования США, это сопоставимо с обычным показателем отсева в 8% в течение обычного года.

«Серьезный дефицит» в следующем году

«Есть некоторые тревожные признаки, и если это удастся, это будет в три раза больше, чем нормальный износ.«Это страшно», — сказала Хизер Л. Шварц, одна из авторов исследования Rand. «В следующем году это явится серьезным дефицитом».

Teach for America также ожидает, что в этом году будет меньший корпус по сравнению с 2020 годом. некоммерческая организация объяснила прогнозируемое сокращение численности учителей задержкой сезона приема на работу и нерешительностью соискателей взять на себя какие-либо обязательства, в то время как COVID-19 еще не побежден.

«Существует неопределенность в отношении траектории пандемии и того, как будет выглядеть учебный год как будет выглядеть обучение в следующем году.Поэтому я думаю, что неопределенность влияет на каждый сектор, — сказал представитель CBS MoneyWatch. — Мы склоняемся к потенциально меньшим цифрам.

Общеизвестно низкая оплата труда и высокий уровень стресса, усугубленный пандемией, уже заставили покинуть поле как новых, так и опытных учителей.

Суперинтендант Калифорнии: Штат «движется вперед …

06:50

Примерно половина учителей государственных школ, которые добровольно прекратили преподавать после марта 2020 года и до своего запланированного выхода на пенсию, ушли из-за пандемии COVID-19, согласно отдельному исследованию Rand Corporation.

Мотивы этих людей бросить преподавание были самыми разными — от страха подвергнуть опасности собственное здоровье до разочарования, поскольку школы по всей стране колебались между дистанционными и очными моделями обучения.

«Некоторые люди говорили:« Мне не хватает присмотра за детьми », другим были опасения по поводу здоровья и безопасности, или им не нравилось то, как их школа применяла протоколы безопасности. Или это могут быть дополнительные часы, и им надоело дистанционное обучение», — Шварц сказал.

Технические проблемы, связанные с дистанционным обучением, также заставили некоторых учителей сдаться.«У значительной части учителей даже через месяц работы удаленно несколько дней в неделю возникали технические проблемы, и у студентов тоже были», — добавил Шварц.

Снова в школу, но уже не перед классом

Джонатан Сонг, 26 лет, уже подумывал о том, чтобы бросить преподавание, когда пандемия перевернула его трудовую жизнь в марте 2020 года.

Учитель специального образования из Атланты изо всех сил пытался связаться с его учеников четвертого и пятого классов виртуально и возложить на них ответственность за выполнение школьных заданий.Кроме того, многие из его учеников не имели большого опыта в использовании технологий.

«Это было неприятно, потому что в целом я чувствовал, что большинство моих учеников лишились образования на оставшуюся часть этого года или их опыт был очень ослаблен», — сказал он. «Предоставить моим ученикам какой-либо опыт обучения было само по себе проблемой».

26-летний Джонатан Сонг сказал, что опыт преподавания во время пандемии привел его в юридический институт.

Предоставлено Джонатаном Сонгом

Сонг сказал, что COVID-19 был «гвоздем в гроб», который подтвердил, что он не хочет продолжать преподавать, особенно при неопределенных обстоятельствах.

«Это было похоже на вишню на вершине. Из-за Zoom и ощущения, что я не знаю, как связаться с моими учениками и заставить их делать что-то, я сказал, что не хочу делать это еще год-плюс. ,» он сказал. «Я не хотел иметь дело с незнанием того, как я собираюсь обучать студентов осенью. Мне не нравится заниматься преподаванием, не будучи на 100% готовым и не зная, какую среду я собираюсь использовать, или сколько студенческий контакт, который я мог бы иметь «.

Осенью он поступил в юридический институт и не жалеет, что бросил преподавательскую работу.

«Преподавание уже является сложной задачей, но внезапно необходимость перехода на эту совершенно новую модель была тяжелым испытанием», — сказал Сонг.

«Не желает умирать» за свою работу

На протяжении четырех с половиной десятилетий Эми Скотт преуспевала на работе своей мечты, работая учителем средней школы в Майами.

Преподавание — это «кто я», — сказал 69-летний Скотт. «Это дает мне энергию, идеи и творчество. Но я не хочу умирать за это».

Эми Скотт вышла на пенсию на год раньше запланированного срока, потому что не хотела рисковать своим преподаванием здоровья лично во время пандемии COVID-19.Предоставлено Эми Скотт

Она планировала преподавать еще один учебный год перед тем, как выйти на пенсию. Затем началась пандемия.

Скотт ожидал, что осенью он вернется в класс лично, но обстоятельства его не устраивали.

«Я понял, что сейчас произойдет то, что они не смогут сделать классы безопасными, или проводить социальное дистанцирование, или предоставить средства для мытья рук, поэтому я подумал, что мне нужно рано выйти на пенсию, потому что я жизнь того не стоит, — объяснил Скотт.

Тем не менее, она не завидует положению своих коллег.

«Их попросили поработать с Zoom и новыми технологиями и в то же время преподавать в школе и поставить под угрозу себя и свое здоровье», — сказал Скотт. «Всем им было очень тяжело».

Нет, менеджмент — не профессия

Вкратце об идее

Основная идея: хотя менеджеры могут быть официально обучены и квалифицированы, а их социальный статус аналогичен статусу врачей и юристов, менеджмент — это не профессия.

Аргумент: мы полагаемся на профессиональные организации, которые определяют, что их члены должны знать, и удостоверяют их пригодность к практике. Но способности и обучение, необходимые для того, чтобы быть хорошим менеджером, не поддаются такому надзору, а бизнес-образование больше связано с приобретением навыков интеграции, чем с овладением набором знаний.

Лучший подход: ключ к пониманию того, что интеграции учат, а не учат: это происходит в умах студентов MBA, которые связывают различные элементы программы.Бизнес-образование не является универсальным, и, самое главное, оно должно быть совместным, а не соревновательным.

Менеджмент вполне естественно рассматривать как профессию. Статус менеджеров аналогичен статусу врачей или юристов, поскольку они обязаны вносить свой вклад в благосостояние общества. Менеджеры также могут пройти формальное обучение и получить квалификацию, в частности, получив степень MBA. Если менеджмент — это профессия, то бизнес-школа — это профессиональная школа.

Это восприятие вызвало критику бизнес-школ во время недавнего экономического кризиса.Они подверглись критике за якобы невыполнение своих обязательств по обучению социально ответственных руководителей бизнеса. Такое же восприятие повлияло на реакцию школ, которая заключалась в стремлении к повышению профессионализма. В июньском выпуске Harvard Business Review за 2009 год Джоэл Подольный, бывший декан Йельской школы менеджмента, утверждал: «Занятие дает право быть профессией только тогда, когда некоторые идеалы, такие как беспристрастный советник, не действуют. вред или служение большему благу привносятся в поведение людей, занимающихся этим занятием.Точно так же школа становится профессиональной только тогда, когда она вселяет эти идеалы в своих выпускников ».

Подольный сочувствует профессорам Гарвардской школы бизнеса Ракешу Хурана и Нитин Нохрия, которые в октябрьском номере HBR за 2008 год утверждали, что пора сделать менеджмент настоящей профессией. По их мнению, «истинные профессии имеют кодексы поведения, и значение и последствия этих кодексов преподаются в рамках формального образования их членов». Тем не менее, писали они, «в отличие от врачей и юристов» менеджеры «не придерживаются универсального и обязательного кодекса поведения».”

Эти призывы к профессионализму не новы. В 1922 году в самом первом выпуске HBR профессор HBS Джон Герни Каллан заявил: «Бизнес… можно рассматривать как профессию, [и] мы можем с пользой потратить много времени на то, чтобы подумать, для чего лучше всего профессионально обучаться. [те], кому предстоит занять важные руководящие должности в грядущем поколении ».

А. Лоуренс Лоуэлл, президент Гарвардского университета, был еще более настойчив в своем эссе HBR 1923 года «Профессия бизнеса» (адаптированном из его обращения к поступающим в HBS в сентябре прошлого года).Он объяснил создание HBS появлением управления бизнесом как отдельной профессии.

В противоположность этим взглядам, я буду утверждать, что менеджмент — это вообще не профессия и никогда ею не может быть. Следовательно, бизнес-школы — это не профессиональные школы. Более того, несмотря на то, что профессиональные стандарты и этика могут быть похвальными и соблазнительными, и каким бы привлекательным ни был профессиональный статус, навешивание мантии «профессионала» на бизнес-образование способствует неадекватному анализу и ошибочным рецептам.

Давайте начнем с изучения того, что на самом деле составляет профессию.

Что такое профессия?

Профессии состоят из определенных категорий людей, к которым мы обращаемся за советом и услугами, поскольку они обладают знаниями и навыками, которых у нас нет. Врач, например, может порекомендовать курс лечения болезни; юрист может посоветовать нам ход юридических действий. Мы не можем сами выносить такие суждения — и часто мы не можем судить о качестве получаемых нами советов.Нобелевский лауреат Кеннет Эрроу писал о профессии врача: «Ценность информации часто не осознается покупателем в каком-либо значимом смысле; если бы он действительно знал достаточно, чтобы измерить ценность информации, он бы знал саму информацию. Но информация в виде квалифицированной помощи — это именно то, что покупают у большинства врачей, да и у большинства профессионалов ».

Конечно, большинство непрофессиональных поставщиков товаров и услуг обладают знаниями, которых нет у нас.Например, мы не можем изготовить компьютер или управлять поездом. Тем не менее, мы можем судить, была ли удовлетворена наша потребность: мы знаем, чего ожидать от нашего компьютера, и мы знаем, задерживается ли наш поезд. Разница в том, что мы можем действовать по совету юриста и не знать его качества даже после завершения дела. Возможно, она дала нам хороший совет, но дело было проиграно, или наоборот. Результат мог бы быть более или менее благоприятным, если бы ее совет был другим. Мы не можем знать, потому что профессионал является экспертом, а мы — нет.Есть асимметрия знаний.

В некоторых случаях асимметрия знаний относительно преходяща. Таксист в чужом городе оказывает нам услугу, используя свои знания местной географии. Однако по прибытии в пункт назначения мы можем спросить местного жителя, был ли маршрут водителя наиболее прямым, и таким образом уменьшить асимметрию. Но кто для нас оценивает юридические консультации? Хотя мы могли спросить другого адвоката, он не мог высказать своего мнения, не будучи проинформированным о деталях нашего дела, что означало бы нанять двух адвокатов, которые будут выполнять работу одного.Кроме того, два юриста могут давать нам разные советы, и мы не сможем найти лучший совет.

На практике наш юрист неявно заверяет нас, что мы можем полагаться на юридические консультации, которые она дает. Эта относительно постоянная асимметрия знаний — признак истинной профессии; как потребители, у нас нет иного выбора, кроме как доверять профессионалам, с которыми мы ведем сделки. Тем не менее, мы можем вообще не захотеть совершать транзакции без какой-либо гарантии того, что получаемые нами услуги соответствуют минимальному порогу качества.Для этого требуется наличие профессиональных органов, регулирующая роль которых позволяет потребителям доверять своим консультантам, тем самым делая рынок профессиональных услуг возможным.

Для того, чтобы профессиональная организация в любой данной области могла функционировать, необходимо определить дискретную совокупность знаний для этой области и установить границы области: когда, например, возникает медицинская или юридическая проблема, а когда — нет. ? В данной области также должен быть разумный консенсус относительно того, из чего должны состоять знания: если врачи не могут прийти к соглашению о том, как функционирует человеческое тело, или юристы не могут прийти к соглашению о том, как функционирует человеческое тело, или юристы о природе контракта, нельзя сказать, что существует дискретная совокупность знаний.Границы и консенсус для любой профессии со временем будут меняться, но в любой момент они могут быть определены, что и позволяет проводить формальное обучение и сертификацию. Сертификация свидетельствует о компетентности потребителей, которые от нее выиграют.

Профессиональные организации занимают надежную позицию. По сути, у них есть договор с обществом в целом: они контролируют членство в профессиях посредством экзаменов и сертификации, поддерживают качество сертифицированных членов посредством постоянного обучения и обеспечения соблюдения этических стандартов и могут исключать любого, кто не соответствует этим стандартам. .Общество вознаграждается за доверие профессиональным качеством, которое в противном случае было бы невозможно обеспечить. Это модель для юридических, медицинских и других профессий, включая бухгалтерский учет, архитектуру и инженерию.

Как я буду утверждать, ни границ дисциплины управления, ни консенсуса в отношении необходимого объема знаний не существует. Ни одному профессиональному органу не предоставляется контроль, не требуется формального вступления или сертификации, не соблюдаются этические стандарты, и никакой механизм не может исключить кого-либо из практики.Одним словом, менеджмент — это не профессия. Более того, менеджмент никогда не может быть профессией, а политика, основанная на предположении, что это возможно, изначально ошибочна.

Почему не менеджмент?

Кто-то может спросить: если медицина может прийти к соглашению о необходимом объеме знаний для того, чтобы стать врачом, почему бизнес не может сделать то же самое для менеджмента? В конце концов, разве MBA не является квалификацией для общего менеджмента и нет ли разумного консенсуса в отношении содержания учебной программы MBA? Принято считать, что никому нельзя разрешать заниматься медициной без образования и сертификата; Разве общество не подвергается риску со стороны бизнес-лидера, не имеющего лицензии на деятельность? Более того, разве несколько организаций, в том числе Приемный совет по управлению высшим образованием и Ассоциация по развитию университетских школ бизнеса, не играют роли, аналогичные тем, которые имеют авторитетные профессиональные организации? И почему бы нам не ввести и не применять этические стандарты?

Спрашивать, можно ли достичь консенсуса в отношении совокупности знаний, которые квалифицируют кого-либо, чтобы быть менеджером — на основе которого общество делегирует контроль над обучением, сертификацией и практикой управления профессиональному органу — не является то же самое, что спросить, возможен ли консенсус по учебной программе MBA.Это более узкий вопрос, могут ли бизнес-школы договориться о том, чему они должны учить. Настоящая проблема заключается в том, дает ли то, чему школы учат, квалификацию студентов для управления, как доктор медицины квалифицирует кого-то для практики медицины. Я буду утверждать, что ответ — нет, и поэтому менеджмент не может стать профессией.

Рассмотрим характер делового контракта, который в своей самой узкой форме представляет собой подробный, точно сформулированный документ, составленный профессиональным юристом и определяющий условия соглашения, включая предписанные средства правовой защиты в случае определенных результатов.Контракт — это результат профессионального обслуживания менеджеров. Менеджеры также обращаются за услугами бухгалтерских фирм для внутреннего аудита, инженерных консультантов по проектам капитальных вложений и так далее. Каждая сделка требует специальных навыков профессионала. Каждый из них также является выходом с точки зрения профессионала и входом с точки зрения менеджера.

Однако менеджер отвечает за объединение многих входов. Юрист всегда занимается вопросами права, тогда как внимание менеджера может значительно и непредсказуемо меняться от одного дня к другому.В общем, профессионал является экспертом, а менеджер — мастером на все руки и ни в чем не владеет, что является полной противоположностью профессионала.

Аргумент можно продолжить. Адвокат составляет договор и взимает плату за ее время; ее работа конечна. Даже если у нее постоянные отношения с корпоративным клиентом, ее вклад всегда является специализированным вкладом, измеряемым с точки зрения выставленной суммы. Но менеджер несет ответственность за совокупную стоимость, создаваемую всеми вложенными в фирму ресурсами.Входы управляются на разных этапах жизненного цикла продукта, и в любой момент времени продукты находятся на разных стадиях этого жизненного цикла, то есть работа менеджера никогда не выполняется. Вклад менеджера по своей природе трудно измерить, и он оказывает неопределенное влияние на различные результаты. Разница между миром юриста и менеджером скорее похожа на разницу между стоимостью одной сделки с прибылью и стоимостью компании в целом. Как завершенный результат с денежной оценкой, выручка относительно объективна.Цена акций компании субъективна — зависит от неточных предположений относительно ряда исходных данных и, в конечном итоге, от наилучшего предположения о будущем.

Все это, конечно, согласуется с тем фактом, что настоящих профессиональных организаций в сфере менеджмента не возникло. Снова рассмотрим аналогию с медициной: хотя мы не можем ожидать, что неквалифицированный человек успешно проведет операцию на головном мозге, успешным бизнесом часто руководят люди без MBA. Немыслимо, чтобы общество позволяло неквалифицированному человеку даже попробовать операцию на головном мозге, но никто всерьез не стал бы предлагать, чтобы для доступа к руководству требовалась степень MBA.Мы, конечно, можем предложить бизнес-образование, в том числе сертификацию в форме MBA и других степеней, и можно разумно предположить, что такое образование способствует повышению квалификации менеджеров. Тем не менее, разница между бизнес-образованием и профессиональным образованием очевидна и фундаментальна: первое может помочь людям улучшить свою работу, но не может подтвердить их опыт. Роль менеджера по своей сути общая, переменная и неопределимая.

Бизнес-образование

Врожденные различия между профессиями и менеджментом имеют прямое влияние на структуру образования в каждой из них.Профессиональное образование позволяет человеку овладеть совокупностью знаний, необходимых для практики. Он состоит из трех этапов: прием, во время которого потенциальных абитуриентов проверяют на предмет интеллектуальных способностей и способностей; преподаваемая программа, в ходе которой преподаватели делятся знаниями по предмету; и формальная оценка, которая приводит к сертификации. Бизнес-образование также включает в себя поступление, преподаваемую программу и оценку, но сходство лишь внешнее. Если преподаватели бизнес-образования, проникнутые представлениями о профессионализме, не смогут распознать фундаментальные различия, неизбежно возникнут ошибки в модели бизнес-образования.

Прием.

Профессиональное образование направлено на то, чтобы дать конкретному человеку возможность пройти путь от небольшого количества знаний или опыта до получения квалификации. Но бизнес-образование обычно происходит после получения опыта, а это означает, что участники не новички. Программа MBA предлагает им возможность делиться, осмыслять и лучше понимать опыт работы; развивать навыки работы с другими; и открыть новые возможности карьерного роста. Принимать только студентов с небольшим опытом работы или без него, как это обычно бывает в профессиях, означало бы неправильно понимать природу и цель обучения.

Второе отличие состоит в том, что, хотя профессиональное образование касается исключительно личности, качественное бизнес-образование особым образом зависит от группы сверстников. Таким образом, ни один из кандидатов не может быть эффективно оценен независимо от всех остальных кандидатов.

Предположим, вы хотите провести курс по международному бизнесу. Большинство людей, вероятно, согласятся с тем, что изучение международного бизнеса — это не обретение технических знаний по учебникам, а, скорее, концентрированное знакомство с широтой опыта и понимания, которые помогают сделать кого-то более успешным глобальным менеджером.Таким образом, предварительным условием обучения является разнообразие в классе, что требует переосмысления характера приема.

Это особенно серьезная проблема для управленческого образования в США. Типичный класс в высшей школе США может состоять из 70% американских студентов, 20% иностранных студентов, тесно связанных с США, и 10% настоящих «посторонних». Международный бизнес преподается с помощью тематических исследований, которые позволяют студентам обсуждать различные темы, от торговых отношений с Китаем до межкультурного менеджмента в Восточной Европе и аутсорсинга в Индии.Этот процесс, к сожалению, но неизбежно, носит поверхностный характер. Нереалистично думать, что американские студенты, у которых был американский опыт, — даже если у них есть преимущества хорошего учебника и великого профессора — могут вызвать в воображении осмысленное понимание международного бизнеса через обсуждения в классе, какими бы академически одаренными они ни были.

Типичный класс MBA в США состоит из 70% американцев, 20% иностранцев, тесно связанных с США, и 10% «посторонних».

Поскольку студент бизнес-школы оказывает непосредственное влияние на обучение других, самый сильный класс, вероятно, будет самой сильной комбинацией людей.Многие выпускники признают это. Джеклин Синг, выпускница школы менеджмента им. Слоуна Массачусетского технологического института, описывает мнение выпускников: «Некоторые классы оказались полезными для их текущей работы, [но] особенности исчезают в памяти. Именно люди, участвующие в программе, формируют впечатления и имеют решающее значение ».

Этот вид будет знаком любому, кто учился или работал в бизнес-школе. Если техническая подготовка исчезнет из памяти, то для врача это вызовет тревогу, но для выпускников бизнес-школ это понятно.Опять же, это потому, что бизнес-образование не сводится к овладению совокупностью знаний.

Программа.

Рассмотрим следующий вывод из официального обзора программы MBA в Лондонской школе бизнеса: «Корпоративные лидеры, с которыми мы беседовали, действительно составили обширный список качеств, которые они хотели бы получить в будущих новобранцах, но почти ни одно из них не связано с функциональными или техническими знаниями. Скорее, практически все их требования можно резюмировать следующим образом: потребность в более вдумчивых, более осведомленных, более чувствительных, более гибких, более адаптивных менеджерах, способных превратиться в глобальных руководителей.«LBS обобщает эти требования как атрибуты, а не навыки. Они по своей природе мягкие и неопределимые. Им, вероятно, можно научиться, особенно в среде бизнес-школы, но не очевидно, что их можно обучить, чего можно ожидать от профессиональной школы.

На выставке «Ценность программы MBA» представлены некоторые результаты опроса около 600 выпускников MBA Кембриджского университета. С точки зрения ее полезности в своей карьере выпускники ценили учебную среду выше самой учебной программы.Они оценили обучение, которое проходило вне класса бизнес-школы, а в более широком смысле, в университете, как наиболее полезное. Затем последовали консалтинговые проекты на уровне компаний, которые не входят в учебную программу, но являются компонентом обучения в малых группах. В рамках самой учебной программы больше всего ценились более мягкие навыки стратегии и лидерства. Ясно, что среда, в которой люди учатся, может быть более мощной, чем конкретный преподаваемый материал.

Ничто из вышесказанного не означает, что функциональные области не важны.Скорее, нам нужно расширить наш взгляд на бизнес-образование. Любой бизнес нуждается в эффективном выполнении в функциональных областях, но это не роль генерального менеджера или бизнес-лидера. Генеральный менеджер должен понимать эти области, и сочетание изучения учебника и обсуждения в классе является эффективным способом достижения этого. Но было бы ошибкой думать, что бизнес-образование на этом заканчивается. Менеджер также должен приобрести основные навыки интеграции и принятия решений в различных функциональных областях, группах людей и обстоятельствах.

Умение интеграции отличает менеджеров и лежит в основе того, почему бизнес-образование должно отличаться от профессионального. Тем не менее, бизнес-школы всегда пытались решить, как лучше всего помочь студентам овладеть этим навыком. Сложность частично структурная. Члены факультета почти всегда специализируются в одной функциональной области и, как правило, не имеют опыта, чтобы преподавать (а иногда даже делать перекрестные ссылки) материалы других. Тематические исследования, которые обычно пишутся с функциональной точки зрения, усиливают это ограничение.Йельская школа менеджмента впервые разработала учебную программу, основанную на совместном преподавании интегрированных классов, но это сложная модель, которой другие вряд ли последуют.

Навык интеграции лежит в основе того, почему бизнес-образование должно отличаться от профессионального.

Ключевым моментом здесь является осознание того, что интеграции не учат, а учат. Это происходит в сознании студентов, а не в содержании программных модулей. Сами студенты связывают различные элементы программы.Таким образом, жизненно важно, чтобы бизнес-школы понимали себя в первую очередь как среду обучения, в которой люди развивают свои атрибуты, а не как среду обучения, в которой учащимся предоставляется совокупность функциональных и технических материалов.

Прежде всего, бизнес-образование должно быть совместным. Рассмотрим программу MBA Оксфордского университета, в которой обучаются около 240 студентов, каждый с шестилетним опытом работы, которые представляют почти 50 стран и почти все сектора экономики.Это примерно 1500 лет опыта. Педагогические возможности в обмене им очевидны — и они требуют среды, в которой учащиеся активно работают вместе и учатся друг у друга. Это гораздо глубже, чем нетворкинг, который часто называют преимуществом бизнес-школ. Нетворкинг важен и в профессиях, и врачи и юристы с одинаковой вероятностью будут с теплотой оглядываться на отношения в школе. Но в среде совместного обучения окружающие вас люди — больше, чем просто коллеги и друзья; они являются явной и ценной частью вашего образовательного опыта.Из этого следует, что эффективное бизнес-образование нельзя проводить исключительно онлайн, потому что онлайн-обучение — это механизм обучения, а не среда обучения. Дик Шмалензее, бывший декан MIT Sloan, признал: «Мы пытаемся максимально повысить качество того, что мы доставляем, и не думаем, что выход в Интернет поможет нам в этом». Подразумевается признание того, что бизнес-образование — это больше, чем просто получение знаний из учебников.

Прежде всего, бизнес-образование должно быть совместным.Это гораздо глубже, чем нетворкинг, который часто называют преимуществом бизнес-школ.

Более того, бизнес-образование явно не универсально. Большинство студентов MBA имеют предыдущий опыт работы; каждый из них строится уникальным образом на уникальном фундаменте и будет по-разному воспринимать программу, узнавать разные вещи и выходить, чтобы сделать другую карьеру. Важным выводом является то, что потребности в обучении различаются в зависимости от стадии карьеры студента. Например, младший студент может мало что извлечь из изучения обязанностей и функций советов директоров, но ему могут понадобиться именно эти знания 15 или 20 лет спустя.Другими словами, бизнес-образование лучше всего проводить дозированно на протяжении всей карьеры, а не единично в начале.

В этом плане модель Insead является образцовой. Годичная программа MBA, впервые разработанная Insead, является успешной отчасти потому, что некоторые из фундаментальных преимуществ погружения в среду бизнес-школы могут быть реализованы в течение одного года; второй год дает в основном технические или функциональные знания. Однако знакомство с учебной средой с течением времени продолжает приносить пользу, поэтому Insead также реализует одну из крупнейших программ обучения руководителей в мире.Это партнер по обучению на протяжении всей жизни, а не универсальный центр сертификации. Именно таким и должно быть бизнес-образование.

Оценка.

Оценки на самом деле ни проблематично, ни спорная в технических и функциональных областях. Вполне возможно — и уместно — измерить свои способности в области финансов или бухгалтерского учета, а учащиеся будут соревноваться за самые высокие оценки. Но мы видели, что бизнес-образование — это нечто большее, чем четко определенные подмножества таких знаний; его суть заключается в более мягких, неопределимых атрибутах и ​​переживаниях, имеющих отношение к межличностному контексту.Таким образом, мы не должны удивляться тому, что академическая система оценок не может надежно предсказать управленческие способности.

Оценка в этих более мягких областях проблематична в двух отношениях: она трудна и, следовательно, возможно, произвольна, и она рискует оказаться контрпродуктивной, поскольку может нанести ущерб учебной среде. Если бизнес-школа представляет собой конкурентную среду, в которой поддерживается миф о том, что лучшие будущие бизнес-лидеры получат самые высокие оценки, неизбежно возникает дисфункциональное поведение.Зачем учиться вместе, если это помогает вашим конкурентам получать более высокие оценки? Зачем развивать атрибуты лидерства, межличностного воздействия, если вас оценивают по индивидуальной успеваемости по функциональным предметам? Зачем погружаться в учебную среду, если вы можете получать более высокие оценки, погрузившись в учебник? Как бизнес-школы могут принять во внимание разнообразие предыдущего опыта кандидатов и возможностей обучения, если все сводится к успеваемости в рамках однородной системы оценок?

Выставление оценок важно в технической и функциональной областях, но самобытность и жизнеспособность бизнес-образования требуют, чтобы культура выставления оценок была преуменьшена.Студенты хотят внести свой вклад в богатую учебную среду и извлечь из нее пользу; они должны быть наделены полномочиями, а не ранжироваться.

Преподаватели менеджмента должны сопротивляться звукам сирены профессионализма. Функциональные и технические знания — важный компонент учебных программ бизнес-школы, но не суть менеджмента или суть бизнес-лидерства. И это не то, что делает бизнес-школу, подобную Гарварду или Стэнфорду, великой. Бизнес-школы не сертифицируют менеджеров однозначно, позволяя им практиковать.Они также не регулируют поведение этих менеджеров в соответствии с профессиональным кодексом практики. Что они делают, так это создают среду обучения, которая объединяет, обменивается и укрепляет деловой опыт, ускоряет личностное развитие и рост и помогает руководителям справляться с разнообразной рабочей средой. Бизнес-школы — это не профессиональные школы. Это инкубаторы бизнес-лидерства.

Версия этой статьи появилась в выпуске Harvard Business Review за июль – август 2010 года.

Определение профессии Merriam-Webster

профессия

| \ prə-ˈfe-shən

\

1

: акт принятия обета религиозной общины

2

: акт открытого заявления или публичного утверждения убеждений, веры или мнения: протест

3

: общепризнанная религиозная вера

: призвание, требующее специальных знаний и часто длительной и интенсивной академической подготовки

б

: основное призвание, призвание или работа

c

: все люди, занятые в призвании

учит профессии | Основы образования

Преподавательская профессия?
Джессика М.Василиу

Содержание

Введение

Преподавание как профессия стало огромной проблемой в нашем обществе. Думаю, все родители хотели бы, чтобы их детей учил профессионал. Однако преподавание как профессия — это вопрос, на который еще предстоит четко ответить. Академическому сообществу необходимо проявить чувство профессионализма, чтобы облегчить это беспокойство. «В отличие от других профессий, где вы заставляете работать« машины », эта профессия позволяет иметь дело с самыми сложными явлениями на земле.Учителя, от самых прилежных до самых озорных учеников, должны сохранять уравновешенное отношение и подход к превращению их в зрелых людей »(Кишор, 2000, параграф 4). Профессионализация преподавательского состава является серьезной проблемой, которую необходимо решить, поскольку это область значительных знаний. Процесс обучения может повлиять на жизнь многих студентов.

Определение профессии

Элиот Фрейдсон, автор книги Professional Powers (1986), предупреждает, что «слово с таким большим количеством коннотаций и значений не может использоваться в точном дискурсе без определения» (Freidson, 1986, p.35). Пытаясь положить конец дискуссии о преподавании как профессии, мы должны сначала взглянуть на понятие «профессия». Происходящее от латинского слова «профессио», профессия первоначально означало «декларирование веры или принятие религии или веры», обычно относящихся к религиозным верованиям (Dictionary.com). Однако к XVI веку это довольно узкое значение расширилось и включило «группу лиц, занимающихся каким-либо занятием» (Dictionary.com). Значение профессии кажется очень неясным, поэтому люди до сих пор не могут определить, можно ли назвать преподавание профессией.

Существительное профессия, относящееся к занятию, также восходит, по крайней мере, к шестнадцатому веку и столь же расплывчато. Слово «профессия» как существительное определяется как «призвание, требующее знания какого-либо раздела образования или науки» (Dictionary.com). Его сравнивают с «ученой профессией», такой как медицина и право (Freidson, 1986). «Этому контексту присущ элитарный и престижный оттенок, который многие считают« профессиями »по сей день» (Freidson, 1986, стр. 3). Как сказал Фрейдсон, «оригинальные профессионалы обращались друг к другу и к членам правящей элиты, которые делились некоторыми своими знаниями и верой в ее достоинства.Они не обращались к простым людям или к обычным специализированным профессиям. Итак, настало наше время »(Freidson, 1986, стр. 3).

Если мы, как учителя, собираемся быть «профессионалами» в своей профессии, мы должны понимать, что профессионализм — это по большей части состояние души. Подготовка жизненно важна в мире обучения, чтобы дать каждому ученику надлежащее образование. Следовательно, тот, кто называет себя профессиональным учителем, захочет вести свой класс с характером и достоинством.Профессиональный учитель найдет время, чтобы произвести интеллектуальный обмен в своем классе. Специалисты в области образования хотели бы, чтобы учащиеся учились на методах, идеях и уроках, представленных в их классе.

Профессиональный учитель

«Я считаю себя профессионалом, потому что я мастер в том, что я делаю, мне нравится то, что я делаю, и я зарабатываю на жизнь тем, что делаю. Я так много занимаюсь этой деятельностью, известной как обучение, что это то, ради чего я живу. Поэтому считаю, что я профессионал »(Браун, 2008 г., 28 января).

Нелегко найти человека, который выступает против концепции профессионализма учителей. Джулиана Браун, учитель из Ланкастера, штат Пенсильвания, сказала: «Я считаю, что я профессионал, потому что я мастер в том, что я делаю, мне нравится то, что я делаю, и я зарабатываю на жизнь тем, что делаю. Я так много занимаюсь этой деятельностью, известной как обучение, что это то, ради чего я живу. Поэтому я считаю, что я профессионал ». Учителя больше не рассматриваются как люди, которые просто перевозят пакеты знаний.Скорее, учителя развиваются таким образом, что они рассматриваются как носители информации и носители знаний, обладающие значительными навыками, которые новички в мире преподавания должны стремиться получить через опыт, учебу, размышления и размышления. Профессионализм учителей гарантирует нашим ученикам лучшее образование.

Преподавание — не настоящая профессия?

Некоторые люди пришли к выводу, что учителям нужно больше подготовки. Например, эксперт в области образования из Болтона утверждает: «Преподавание не следует рассматривать как профессию, потому что тем, кто этим занимается, не дается достаточной подготовки» (эксперт в области образования из Болтона, Преподавание не истинная профессия, 2005 г., параграф 1) .Возможно, чтобы сделать преподавание настоящей профессией, потребуется более глубокое образование. Многие думают, что преподавание не может сравниться с карьерой в медицине и юриспруденции с точки зрения профессионализма, потому что оно «имеет более короткий путь квалификации» (Фил Ревелл, Обучение не истинной профессии, 2005, параграф 2). Возможно, в будущем, чтобы стать учителем, потребуется больше лет обучения.

Профессиональный против непрофессионального

Профессионалом можно назвать человека с чрезвычайно развитыми талантами или навыками (Buijs, 2005).Всем профессионалам, будь то профессиональный танцор или врач, платят за то, что они делают. С другой стороны, непрофессионалы или любители могут не получать зарплату (Buijs, 2005). Более значительный контраст состоит в том, что «профессионализм подразумевает не только высокий, но и постоянный уровень производительности. Например, можно рассчитывать на то, что профессиональные спортсмены или профессиональные артисты выступят в различных, а иногда и в неблагоприятных обстоятельствах; они могут и часто делают это независимо от личного настроения, мотивации или даже травмы.От любителя не требуются ни ожидания, ни уровень профессиональных достижений »(Buijs, 2005, p. 331). Здесь пытаются объяснить тот факт, что существует определенный стандарт производительности для профессионалов, который должен соблюдаться, но не должен соответствовать стандартам любителя или непрофессионала.

Что делает американское правительство?

Американское правительство принимает активное участие в улучшении систем образования (Denlinger, 2002). Однако правительство может не интересоваться правильными вопросами, когда дело касается профессионализма учителей.«Вместо того, чтобы смотреть на настоящую проблему — плохие условия труда и низкие зарплаты — правительство утверждает, что нам нужно стать более жесткими по отношению к нашим учителям, требовать большего с точки зрения работы и проводить больше тестов, чтобы убедиться, что учителя выполняют свою работу» (Денлингер, 2002, с. 116). Низкая заработная плата — настоящая дилемма в этой области, которую наши лидеры отказываются признать (Denlinger, 2002). «Буш доказал это своим подходом к другой, похожей проблеме: низкому моральному духу в вооруженных силах. Он утверждал, что для решения этой проблемы нам нужно требовать от наших солдат больше? Нет… Вместо этого Буш решил, что нам нужно повысить зарплаты нашим вооруженным силам »(Denlinger, 2002, p.116). Денлингер продолжил: «Его бизнес-логика очевидна; единственный способ привлечь лучших талантов — это платить лучшую заработную плату. Дело не в том, что нет талантов для укомплектования наших вооруженных сил — они просто решили пойти туда, где оплата и признание соответствуют требованиям работы »(Денлингер, 2002, стр. 116). Это происходит с выпускниками наших колледжей, которые заканчивают обучение со степенью преподавателя. Эти выпускники выбирают более высокооплачиваемую работу и карьеру, при которой они будут иметь конкурентоспособную заработную плату, будут оценены и получат вознаграждение.Если бы заработная плата в образовании стала более конкурентоспособной, возможно, не было бы такой нехватки учителей и «качество образования заметно улучшилось бы» (Denlinger, 2002, стр. 117).

Заключение

В мире образования учителя являются путеводной звездой для учащихся. Я считаю, что учителя — чудотворцы, когда нужно заставить каждого ученика пройти тест. Сдают ли врачи всех своих пациентов анализы на предмет их здоровья и физической формы? Если бы это было так, я бы тоже считал врачей чудотворцами.Учителя также являются работниками умственного труда, передают много знаний, формируя сознание нашей молодежи, и поэтому несут ответственность и имидж, которые необходимо поддерживать. В сегодняшней рабочей силе есть много вариантов, и выпускники колледжей выбирают карьеру просто из-за заработной платы, а не выбирают то, что им нравится делать. Независимо от того, рассматривается ли это как профессия или нет, учителей следует уважать за то, что они делают, так же, как врачей и юристов. Чтобы поддерживать некоторую структуру профессионализма в образовательной среде, системы образования должны предпринять шаги, чтобы обеспечить эффективное решение этой задачи.

По словам Валери Р. Хелтербран, EdD, доцента Департамента профессиональных исследований в образовании Университета штата Индиана в Пенсильвании, штат Индиана, «определение профессиональных стратегий для развития собственного уровня профессионализма и участие в них важно для общего понимания эта тема и может быть краеугольным камнем, определяющим, является ли учитель профессионалом. Учителя должны решить, кто они и как хотят, чтобы их воспринимали в классе.Становление все более профессиональным подразумевает стремление меняться, укрепляться и расти как личность и как педагог. Столь же очевидно, что учителям, индивидуально и коллективно, совершенно необходимо подумать о том, что они могут сделать для обеспечения того, чтобы они применяли искусство и ремесло преподавания таким образом, чтобы это служило успехам детей и обществу. Более глубокое понимание атрибутов профессионализма может послужить введением для учителей preservice и напоминанием как новичкам, так и опытным учителям, чтобы они вели себя как можно более профессионально.Профессионалы берут на себя ответственность за свои должностные обязанности, задания и личное поведение. Чтобы стать профессионалом, нужно лично подражать и моделировать те качества, которые мы требуем от наших студентов и коллег как ученых, участников и владельцев личной судьбы. (Валерий Р. Хельтербран, Профессионализм: Учителя берут верх, 2008, стр. 126) »

Школы должны…

-Регулярное обучение учителей

-Создание форумов для учителей и поощрение обучающих сообществ

-Платить учителям достойно

-Относитесь к ним с уважением

-Обслуживание школ должным образом

(Кишор, 2000, п. 6)

«Образование — единственная инвестиция, которая принесет наибольшую отдачу»

(Кишор, 2000, п. 6).

Вопросы с несколькими вариантами ответов

1. Много раз люди не считают преподавание профессией из-за?

A. Низкая заработная плата

B. Плохая подготовка

К. Саммерс от

D. Учителя не общаются

2. Анджела любила танцевать. Ей особенно нравился балет, и она знала, что хочет сосредоточиться на этом стиле танца, пока она

Подрастал

.Когда она стала достаточно взрослой, она попробовала себя в Американском балете в Нью-Йорке. Ей досталась роль Виктории

.

Паж в знаменитом балете «Красные туфли». Анджела получает еженедельную зарплату за то, что она больше всего любит делать в жизни, — балет

.

танцуют. Согласно статье в Викибуке, Анджела теперь считается человеком, имеющим

A. Захватывающее времяпрепровождение

Б. Аккуратное хобби

C. Работа в балете

Д.Профессиональная карьера

3.Профессия как существительное определяется как?

A. Человек, который преподает или дает полезную информацию.

B. Призвание, требующее знания какого-либо раздела образования или науки.

C. Человек или вещь, которая ведет и развивает идеи и навыки.

D. Человек, который говорит о том, в чем он получил образование.

4. Вместо того, чтобы делать карьеру в сфере образования, многие выпускники колледжей выбирают ___________ и карьеру, которую они

будет иметь конкурентоспособную заработную плату и получать вознаграждения.

A. Высокооплачиваемая работа

B. Работа, связанная с путешествиями

C. Работа, связанная с работой с животными

D. Работа, связанная с путешествиями

5. Системы образования, а также учителя должны предпринять шаги для выполнения обязанностей учителей, являющихся профессионалами в области

кабинет. Какой из перечисленных ниже ответов не является одним из этих шагов?

A. Надлежащая оплата учителей

B. Правильное содержание школ

С.С уважением относитесь к учителям

D. Давать хорошие результаты

Ответы 1.A 2.D 3.B 4.A 5.D

Список литературы

Bolton Evening News. (2005, апрель). Преподавание — не настоящая профессия. http://archive.asianimage.co.uk/2005/4/1/438290.html.

Браун, Дж. (28 января 2008 г.). Учитель. (Ю. Василиу, интервьюер)

Буйс, Джозеф А., (2005). ПРЕПОДАВАНИЕ: ПРОФЕССИЯ ИЛИ ПРИЗВАНИЕ? [Электронная версия]. 331. Получено 29 января 2008 г. из базы данных Wilson Web.

Денлингер, Стивен Л., (2002). Преподавание как профессия: взгляд на проблему дефицита учителей [Электронная версия]. 116-117. Получено 29 января 2008 г. из базы данных Wilson Web.

Dictionary.Com. 2008. ООО «Издательская группа« Лексико ». 30 января 2008 г. .

Фрейдсон, Элиот. (1986). Профессиональные полномочия: исследование институционализации формальных знаний. Чикаго: University of Chicago Press, 3, 35.

Кишор, C.S. (2000, январь).Благородная профессия. Получено 28 января 2008 г. с сайта http://www.cskishore.com/teaching.htm.

Хельтербран, Валерий Р., Профессионализм: учителя берут на себя бразды правления, Информационная палата; Янв / февраль 2008 г. 81 Выпуск 3, стр. 123-127, 5 стр.

просмотров на #Profession from the Professional

В армии ИСТОЧНИК анализа и исследования «профессии» дает доктор Дон Снайдер. Поскольку он не упоминался в недавней серии The Bridge о #Profession, я подумал, что стоит выкинуть некоторые из его идей в качестве дополнения.

Утверждение

Во-первых, в своей последней статье о профессии в параметрах армии, доктор Снайдер обращается к армии как к профессии в нашем текущем институциональном и стратегическом контексте:

Новое понимание современных конкурентоспособных профессий остается в силе. что, вопреки тому, что мы могли бы узнать из книги Хантингтона «Солдат и государство», идея о том, что «однажды профессия, всегда профессия» не соответствует действительности. Фактически, современные конкурентоспособные профессии «умирают» в том смысле, что они все еще могут существовать как организации, но их культура и поведение, а также поведение их отдельных членов становятся отличными от культуры профессии.

Применяя этот факт к армии США как к военной профессии, мы должны помнить, что она по замыслу является институтом двойного характера — бюрократии и профессии — с постоянными и интенсивными трениями между ними. Армия была военной профессией примерно половину своего двухсот сорокалетнего существования. Например, в начале 1970-х годов, после Вьетнама, армия не была профессией главным образом потому, что она расширила свой корпус унтер-офицеров, которые впоследствии сыграли важную роль в профессионализации младших чинов новых полностью добровольческих сил.Однако десять лет спустя Армия Щита Пустыни / Буря в пустыне стала мировым образцом военного профессионализма.

Итак, в случае армейской профессии «умереть» означает, что учреждение будет дублировать поведение крупной правительственной бюрократии, обращаясь с солдатами и гражданскими лицами скорее как с бюрократами, чем как с профессионалами. В результате солдаты не будут мотивированы личным призывом к «почетной службе», а вместо этого будут управляться на микроуровне в рамках централизованной, высоко структурированной организационной культуры.К сожалению, если бы это произошло, это было бы антитезой нынешней армейской доктрине командования миссиями в рамках профессиональной культуры.

Текущий потенциал для армии потерять эту внутреннюю борьбу за культурное господство и для профессии умереть как таковой, усиливается продолжающимся сокращением обороны. Любые сокращения обороны пагубно сказываются на профессиональном характере военных. Они, как и в прошлом, будут сильно укреплять непрекращающуюся демотивацию бюрократического характера армии и подрывать основной профессиональный характер, e.g., с высокоцентрализованным обезличенным микроменеджментом для сокращения численности персонала и персонала, а также с финансовыми ресурсами, выделенными на то, чтобы «делать больше с меньшими затратами».

Этот относительный взгляд на профессию, связанный с ее атрибутами и действиями, напоминает недавний пост #Profession от Rooster # 299, в котором утверждалось, что «когда участвуешь в войне (или двух), цель башни из слоновой кости — Быть «профессией» приносится в жертву боевым реалиям. Военные больше всего похожи на профессию в мирное время (какой бы относительной она ни была) и меньше всего на профессию, когда мы участвуем в боях.

Решение доктора Снайдера относительной природы профессионализма состоит в том, чтобы гарантировать, что наши военные службы внушают руководству из своих рядов моральный, действительно этический распорядок поведения:

… практика армейских профессионалов заключается в том, чтобы делать их дискреционными суждения регулярно; эти суждения носят высокоморальный характер; такие решения лучше принимают профессионалы с высокими моральными качествами; и такие высокие моральные качества развиваются и проявляются только в рамках «благородной службы» тех, кто ежедневно служит профессиональной культуре и мотивам армейской этики.

Заявление

Еще одна статья д-ра Снайдера, которая должна представлять интерес для этой дискуссии — и все еще в черновой форме, поэтому я ему очень благодарна за то, что позволил мне поделиться ею, — это его рабочее заявление об Этике армии в профессия. Это инструмент, который можно использовать при вступлении и укреплять на протяжении всей служебной карьеры:

Армейская этика

Наша профессиональная этика — это набор принципов, которыми мы руководствуемся в наших решениях и действиях, когда мы выполняем моральную цель армии — защищать нашу Конституция, нация и образ жизни.Он остается единственной основой нашего взаимного доверия с американским народом, который руководил армией на протяжении всей ее истории благородной службы Республике. Сегодня он выражает законы, ценности и убеждения, глубоко укоренившиеся в американской и армейской культуре. Он мотивирует и направляет повседневные действия всех армейских профессионалов — солдат и гражданских лиц — тех, кого объединяет исторический и пророческий девиз армии: «Мы будем защищаться».

Работая в соответствии с нашей этикой, мы принимаем общую профессиональную идентичность — надежные армейские профессионалы.Таким образом, мы выполняем три разные роли, каждая из которых накладывает на нас свои обязательства. Мы достойные слуги, армейские эксперты и наставники профессии. Чтобы понять эти обязательства, они выражаются как моральные истины или этические принципы. Армейская этика является принципиальной, моральными принципами, применимыми к каждому армейскому профессионалу в любое время. Итак, своей торжественной присягой мы добровольно берем на себя чрезвычайное моральное обязательство быть:

Надежными армейскими профессионалами

Достопочтенными служителями нации — профессионалами характера:

  • Мы честно служим — согласно нашей этике — гражданским лицам. власть при соблюдении законов нации и всех законных порядков; Кроме того, мы отклоняем и сообщаем о незаконных или аморальных приказах или действиях.

  • Мы гордимся своим благородным служением народу, демонстрируя характер во всех аспектах наших обязанностей и жизни.

  • На войне и в мире мы признаем внутреннее достоинство и ценность всех людей, относясь к ним с сочувствием и уважением.

  • Мы показываем пример и демонстрируем смелость, делая то, что правильно, несмотря на риск, неуверенность и страх; мы откровенно выражаем свое профессиональное суждение подчиненным, коллегам и начальству.

Армейские эксперты — Компетентные специалисты:

  • Мы постоянно совершенствуем знания в выбранной профессии посредством обучения на протяжении всей жизни, профессионального развития и наших индивидуальных сертификатов.

  • Мы выполняем свой долг, руководя и следуя дисциплине, стремясь к совершенству, ставя потребности других выше своих собственных и выполняя миссию как команда.

  • Мы обязуемся выполнить миссию, признавая, что это может потребовать как риска нашими жизнями, так и убийства других.

Стюарды армейской профессии — преданные своему делу профессионалы:

  • Мы поддерживаем и поддерживаем армейские ценности и профессиональные стандарты, всегда подотчетны друг другу и американскому народу за наши решения и действия.

  • Мы разумно используем доверенные нам ресурсы, обеспечивая хорошее руководство и подготовку нашей армии, заботясь о солдатах, гражданских лицах армии и семьях.

  • Мы постоянно укрепляем основные характеристики армейской профессии, укрепляя наши узы доверия с американским народом и друг с другом.

Доктрина

Наконец, официальная доктрина армии (сформированная экспертами в предметной области, такими как доктор Снайдер), Публикация армейской доктрины 1, Армейская профессия, обращается к определению и требованиям армии как профессии:

1–3. Профессия — это заслуживающая доверия и относительно автономная профессия, члены которой развивают и применяют экспертные знания в качестве человеческого опыта для оказания существенных услуг обществу в определенной области.Это объяснение профессии имеет пять аспектов:

Профессии предоставляют уникальную и жизненно важную услугу обслуживаемому обществу, которую оно не может обеспечить само.

Профессии предоставляют эту услугу, применяя экспертные знания и практику.

Профессии заслуживают доверие общества благодаря эффективному и этичному применению их опыта.

Саморегулируемые профессии; они следят за практикой своих членов, чтобы гарантировать ее эффективность и этичность.Это включает в себя ответственность за обучение и сертификацию профессионалов.

Таким образом, профессиям предоставляется значительная автономия и свобода действий в их практической деятельности от имени общества.

Мой вывод из этой последней серии о The Bridge и ресурсов, подобных описанным выше, заключается в том, что профессия — и те люди, из которых она состоит, называются профессионалами — это очень изменчивая вещь. Это более подвижно, чем мы думаем.Ношение униформы или получение оплаты за выполнение роли не делают человека профессионалом.

Точно так же, просто потому, что существует система образования, которая преподает определенный этос или этику как часть работы, не превращает ее в профессию. Что действительно важно, так это культура обслуживания, последовательные действия, соответствующие риторике и эффективности. Если вы не умеете делать то, что требуется вашему «клиенту», вы не можете быть профессионалом.

После двух войн (и десятков военных действий на периферии), которые, казалось, оказали очень мало благоприятного политического или стратегического эффекта для наших клиентов, это заставляет «профессионалов» задаться вопросом, достигли ли мы требуемой эффективности «профессии». …

Постройте карьеру, найдите данные о математическом сообществе и узнайте больше.

Карьера

Бесплатные онлайн-лекции и семинары. Список предстоящих и записанных онлайн-семинаров по математическим наукам по всему миру.

Студенческие программы. Ресурсы для учащихся средних школ, колледжей и аспирантов, тех, кто ими руководит.

Подготовка преподавателей в высшем образовании. Программы и ресурсы по обучению, исследованиям и развитию в профессиональном сообществе.

Преподавание, обучение и EDI. Вебинары для тех, кто преподает математику и стремится к равенству, разнообразию и инклюзивности.

Карьера в бизнесе, промышленности и правительстве (BIG). Семинары, вебинары и другие ресурсы по развитию готовности к карьере за пределами академических кругов.

Доставка контента, публикации и доступ. Семинары и ресурсы для преподавателей, издателей, редакторов и других лиц, распространяющих исследования и разрабатывающих инструменты обучения математике.

Лидерство. Публикации, семинары, данные и руководства для руководителей отделов.

Служба занятости

Ищете профессиональную должность в области математических наук? Для тех, кто имеет докторскую степень.D. или найма на этом уровне, есть несколько услуг на выбор. Те, кто имеет степень бакалавра или магистра, смогут воспользоваться поиском по объявлениям о вакансиях.

Сведения о профессии

Ежегодный обзор и различные другие источники данных позволяют вам быть в курсе последних статистических данных об образовании по математике, степени доктора философии, численности преподавателей и заработной плате, а также тенденциях в сфере занятости.

Найдите другую полезную информацию, в том числе:

Мы стремимся к повышению справедливости и вовлечению всех групп в математические науки.

Призы и награды

Премии и награды AMS присуждаются за выдающиеся достижения в области математических исследований, исключительную государственную службу в поддержку исследований и образования в области математических наук, а также за значительный вклад в понимание математики общественностью.

Члены Американского математического общества

Программа стипендиатов Американского математического общества отмечает членов, которые внесли выдающийся вклад в создание, распространение, продвижение, коммуникацию и использование математики.

Возможности финансирования

Узнайте о возможностях финансирования из AMS и других источников, включая гранты на поездки, стипендии, гранты на поддержку образовательных инициатив и многое другое.

Взаимодействие + Взаимодействие + Подключение

Ознакомьтесь с разнообразием блогов AMS, написанных математическим сообществом и для них.

Обратитесь в AMS за помощью в профессиональных услугах по телефону 800-321-4267, доб. 4096 или отправьте запрос.

Проект истории социального обеспечения Социальная работа — это профессия? (1915)

Социальная работа — это профессия?

Абрахам Флекснер, помощник секретаря, Совет по общему образованию, Нью-Йорк

Примечание: это презентация на общей сессии 17 мая на сорок второй ежегодной сессии Национальной конференции благотворительности и исправительных учреждений: Балтимор, Мэриленд, 12-19 мая 1915 г.

Прежде чем начать рассмотрение вопроса о том, является ли социальная работа профессией, я должен признаться в очень искренних сомнениях в моей компетенции вести обсуждение.Мое знакомство с социальной работой, с литературой по социальной работе и с социальными работниками явно ограничено, слишком сильно. Следовательно, если выводы, к которым я пришел, кажутся вам необоснованными или академическими, я прошу вас понять, что я не должен быть склонен их настаивать.

Слово «профессия» или «профессионал» может использоваться свободно или строго. В самом широком смысле это просто противоположность слову любитель. В этом смысле человек является профессионалом, если все его время посвящено какой-либо деятельности, в отличие от человека, который этим занимается лишь временно или временно.Профессиональная медсестра, бейсболист, танцор и повар, таким образом, зарабатывают себе на жизнь тем, что сосредотачивают все свое внимание на своей профессии и рассчитывают продолжать делать это; тогда как медсестра-любитель записывается только на время войны, а бейсболист-любитель — в ранней юности или студенческой жизни. С этой точки зрения социальная работа — это профессия для тех, кто работает на ней полный рабочий день; это не профессия для тех, кто случайно вносит свой вклад в активную благотворительность.

Однако меня не просили решить, является ли социальная работа полной или неполной занятостью, одним словом, профессиональным или любительским занятием. Я предполагаю, что каждое трудное занятие требует всего времени от тех, кто к нему относится серьезно, хотя, конечно, можно найти работу и для добровольцев, у которых есть что-то меньшее, чем все их время или силы. Вопрос, который мне задают, носит более технический характер. Термин «профессия», употребляемый в строгом смысле, в отличие от бизнеса или ремесла, представляет собой особый титул, к которому стремятся многие виды деятельности.До сих пор он использовался без разбора. Практически любое занятие, не являющееся бизнесом, может относиться к профессии. Врачи, юристы, проповедники, музыканты, инженеры, журналисты, квалифицированные медсестры, мастера по трапеции и танцев, наездники и хироподы — все говорят о своей профессии. Их утверждения должны быть бесспорными, если они могут добавить к своим именам одну из тех магических комбинаций букв, которые либо являются, либо выглядят как академическая степень.Исходя из этого, мануальный терапевт станет профессией, потому что Нью-Йоркская школа хироподии присуждает степень магистра медицины, а социальная работа может сразу получить степень SW. Несколько лет назад президент западного университета сказал мне, что он составил список всех степеней, когда-либо присвоенных его учреждением. В списке появилось очень зловещее сочетание букв, одним словом, не меньше, чем N.G. Я был рад узнать, что это не была попытка охарактеризовать весь академический результат, а означало только «дипломированная медсестра».«Если учёная степень решает, медсестра — это профессия по этой причине, даже если не было другой профессии.

Нам не нужно терять время, пытаясь сформулировать концепцию профессионала, если эта концепция должна включать неизбирательные действия, упомянутые выше. Если есть профессия танца, бейсбола, актера, профессия медсестры, артистка, музыкальная профессия, литературная профессия, медицинская профессия и профессия юриста — не говоря уже о других, — термин профессия тоже расплывчатые, за которые нужно бороться.С таким же успехом мы можем ослабить барьеры и позволить людям называть себя профессионалами по той же причине, что они выбирают таким образом присвоение любых социальных различий, которые все еще могут цепляться за термин, которым явно злоупотребляют.

Но чтобы стать профессией в подлинном смысле слова, нужно нечто большее, чем просто заявление или ученая степень. Есть определенные объективные стандарты, которые можно сформулировать. Социальная работа заинтересована в признании профессии только в том случае, если термин ограничен деятельностью, отвечающей этим критериям.Я полагаю, что социальный работник хочет быть профессионалом, если вообще хочет, только в том смысле, в котором врач и инженер профессиональны, и он хочет объединиться с ними в защите термина от ухудшения. В чем заключаются отличительные черты профессии в этом более узком и хвалебном смысле?

Конечно, у человека нет права быть произвольным, условным или неисторическим. Характер профессии претерпел легко прослеживаемое развитие, и количество профессий не осталось неизменным.Профессии, которые когда-то были непрофессиональными, превратились в полноценные профессиональные. Эти изменения будут продолжаться. Таким образом, определение, которое мы можем сформулировать сегодня, будет время от времени переделывать, и внутренние модификации будут происходить во многих действиях, которые мы упомянем. Однако в настоящее время меня беспокоит не рассмотрение эволюционных аспектов проблемы, а скорее спросить, какие в данный момент критерии профессии, и рассмотреть, соответствует ли им социальная работа.Такими общепризнанными являются несколько профессий: закон, медицина и проповедь. Из них следует путем анализа извлечь критерии, с которых, по крайней мере, следует начинать характеристику профессий. По мере продвижения мы рассмотрим, насколько эта концепция расширилась или изменилась за счет добавления новых профессий; и, наконец, насколько социальная работа соответствует достигнутому стандарту.

Было бы несправедливо упомянуть в качестве первого признака профессии, что вовлеченная деятельность носит в основном интеллектуальный характер? Ручной труд не обязательно исключен; использование инструментов не обязательно исключено.Врач тем не менее принадлежит к профессии, потому что его пальцы ощущают пульс, а руки — грудь пациента; инженер не в меньшей степени принадлежит к профессии, потому что у него есть инструменты и инструменты. Но ни в одном из этих случаев деятельность не получает свой существенный характер от своих инструментов. Инструмент — это происшествие или авария; реальный характер деятельности — мыслительный процесс. Свободный, находчивый и беспрепятственный интеллект, применяемый к проблемам и стремящийся понять и справиться с ними, — это в первую очередь характеристика профессии.

Везде, где разум так свободно играет, ответственность практикующего одновременно велика и личная. Проблемы, которые необходимо решить, сложны; имеющиеся возможности более или менее многочисленны и разнообразны; агент — врач, инженер или проповедник — имеет очень большую свободу действий в отношении того, что он должен делать. Он не подчиняется приказу; несмотря на то, что он сотрудничает с другими, хотя работа должна быть коллективной, а не индивидуальной, его ответственность не менее полная и не менее личная.Это качество ответственности вытекает из того, что профессии носят интеллектуальный характер; ибо во всех интеллектуальных операциях мыслитель берет на себя риск. Если тогда интеллектуальность с последующей личной ответственностью будет рассматриваться как один из критериев профессии, никакая чисто инструментальная или механическая деятельность не может справедливо претендовать на профессиональный ранг; поскольку человеческий разум в инструментальной или механической деятельности не пользуется необходимой свободой объема и не несет необходимого бремени личной ответственности.Выполнение или применение продуманной техники, будь то грубая или изысканная, физическая или умственная, — это, в конце концов, рутина. Кто-то из сторонников повседневного обдумывания задумал и, следовательно, несет ответственность, и только он один заслуживает того, чтобы его считали профессионалом.

Мы привыкли говорить об образованных профессиях. Какое значение в этой связи имеет выученное слово? Означает ли это, что существуют необразованные и научные профессии? Я подозреваю, что нет, поскольку интеллектуальный характер профессиональной деятельности включает в себя претворение идей в жизнь, предполагает получение необработанного материала из той или иной области научного мира.Профессии не смогли бы достичь интеллектуального развития, если бы они использовали в основном или даже в значительной степени знания и опыт, которые обычно доступны, — если они черпали, то есть только из обычно доступных источников информации. Им нужно прибегать к помощи лаборатории и семинара, чтобы постоянно получать свежие факты; а также. именно постоянный поток идей, исходящий из этих источников, удерживает профессии от вырождения в обычную рутину, от потери их интеллектуального и ответственного характера.Таким образом, вторым критерием профессии является ее научный характер, и эта характеристика настолько важна, что прилагательное «выученная» на самом деле ничего не добавляет к существительному «профессия».

Следовательно, профессии интеллектуальны и образованы; в следующем месте они определенно практичны. Никакая профессия не может быть чисто академической и теоретической; у профессионального человека должна быть абсолютно определенная и практическая цель. Его процессы по сути интеллектуальны; его сырье получено из мира обучения; после этого он должен сделать с этим четкую, конкретную задачу.Все виды деятельности, о профессиональном качестве которых мы должны сразу согласиться, не только интеллектуальны и научены, но и имеют определенную цель. Например, юриспруденция, медицина, архитектура и инженерное дело работают в определенных областях и стремятся к объектам, которые можно четко, недвусмысленно и конкретно сформулировать. Врачи в основном полагаются на определенные определенные науки, такие как анатомия, физиология, фармакология и т. Д., И применяют их для сохранения и восстановления здоровья. Архитектура опирается на математику, физику и т. Д., и применяет их к проектированию и строительству зданий. Концы, конечно, могут быть конкретными и практическими, но не физическими или материальными. Профессора университетов, занимающиеся преподаванием, подготовкой учителей, повышением знаний или развитием мысли, выдерживают испытания, которые мы перечислили до сих пор: — их работа интеллектуальна, усвоена по качеству и определенно практична по предмету.

Каждая из безошибочных профессий, уже упомянутых в целях иллюстрации, обладает техникой, способной к общению посредством упорядоченной и узкоспециализированной учебной дисциплины.Несмотря на расхождения во мнениях о деталях, представители данной профессии довольно хорошо согласны в отношении конкретных целей, которые эта профессия стремится выполнить, и конкретных видов навыков, которыми практикующий профессионал должен овладеть, чтобы достичь цели в данной профессии. вопрос. На этой основе мужчины приходят к пониманию объема и качества подготовки, общей и специальной, которая должна предшествовать поступлению в профессиональную школу; по содержанию и продолжительности профессионального курса.Эти формулировки предназначены для исключения из профессий тех, кто не может заниматься ими широко, свободно и ответственно; и удостовериться, что потенциально способные проинструктированы таким образом, чтобы получить максимальную пользу от предоставляемого обучения.

Профессия — это братство, почти, если это слово можно очистить от его оскорбительных значений, каста. Профессиональная деятельность настолько конкретна, настолько увлечена интересами, настолько богата обязанностями и обязанностями, что полностью вовлекает своих приверженцев.Таким образом, социальная и личная жизнь профессиональных мужчин и их семей имеет тенденцию организовываться вокруг профессионального ядра. Вскоре развивается сильное классовое сознание. Но хотя внешне профессии несколько аристократичны по форме, они в правильном понимании представляют собой весьма демократические институты. Они действительно имеют тенденцию устанавливать определенные требования для поступления, так сказать; но демократия, как я понимаю, означает не уничтожение различий, а, скорее, устранение необоснованных и произвольных различий.Если членство в какой-либо профессии было обусловлено некоторой квалификацией, не связанной по существу с деятельностью, связанной с рождением или богатством, или некоторыми другими случайностями, профессии могли быть справедливо обвинены в том, что они снобистские или аристократические; но если квалификация определяется только характером ответственности и если членство зависит исключительно от удовлетворительных условий, достигнутых таким образом, тогда профессии должны быть признаны полностью демократическими по сути.

Конечно, всегда существует опасность того, что интересы организации могут вступить в противоречие с интересами политического тела.Организации врачей, юристов и учителей могут обнаружить, что личные интересы людей, из которых они состоят, противопоставляются интересам общества в целом. В целом, однако, подобного рода организованные группы в демократических условиях более восприимчивы к общественным интересам, чем неорганизованные и изолированные индивиды. В любом случае, под давлением общественного мнения профессиональные группы все больше и больше склонны рассматривать себя как органы, созданные для достижения социальных целей, а не как органы, сформированные для того, чтобы вместе отстаивать права или защищать интересы и принципы. .Я не хочу, чтобы меня понимали как утверждающего, что эта разработка еще никоим образом не завершена. Это далеко не так. Организации учителей, врачей и юристов по-прежнему склонны искать, прежде всего, «номер один». Но со временем вполне может стать признаком профессионального характера то, что профессиональная организация явно и по общему признанию предназначена для продвижения общих социальных интересов через профессиональную организацию. Таким образом, преданность добру с большей вероятностью станет признанным признаком профессиональной деятельности; и по мере этого развития материальный интерес отдельного практикующего специалиста данной профессии имеет тенденцию постепенно уступать место растущему осознанию ответственности перед более широкой целью.

Позвольте мне теперь кратко рассмотреть шесть критериев, которые мы упомянули; профессии предполагают в основном интеллектуальные операции с большой индивидуальной ответственностью; они черпают сырье из науки и обучения; над этим материалом они работают до практической и определенной цели; обладают обучающей коммуникативной техникой; они склонны к самоорганизации; мотивация их становится все более альтруистической. Будет интересно испытать различные формы деятельности, чтобы определить, работают ли эти критерии.

Начнем с грубого и очевидного примера — сантехники. Сантехник обладает определенными профессиональными характеристиками: он определен по назначению, владеет техникой, доступной через образование, и имеет очень определенную организацию. Тем не менее сантехник — это не профессия. Водопроводчик — механик, действующий скорее на инструментальном, чем на интеллектуальном уровне; данные, которые он использует, являются собственностью обычного опыта, не полученного сразу или недавно из области науки и обучения; наконец, пока нет убедительных доказательств того, что дух сантехники становится социализированным.Сантехническое дело по-прежнему преследуется слишком сильно, чтобы получить прибыль сантехника. Следовательно, это ремесло, а не профессия.

Банковское дело — это деятельность с определенными профессиональными характеристиками. Его цель определена; это дает большой простор для интеллекта; он развивает отчетливое классовое сознание. Но недостатки очевидны: банковское дело еще далеко не в достаточной степени применение экономической науки; это в значительной степени вопрос того, что неопределенно называют деловым чутьем или деловым опытом, здравым смыслом или практическим правилом.Несомненно, существуют научные возможности, и недавнее законодательство знаменует собой явный прогресс в направлении научного или профессионального банковского дела в более строгом использовании этих терминов. Однако в настоящее время банковская практика все еще слишком эмпирическа, чтобы соответствовать современной концепции профессионализма. Конечно, есть и другие недостатки. Известный банкир недавно назвал себя «торговцем кредитами». Таким образом, слишком сильно подчеркивается мотив финансовой прибыли. Это правда, что во время кризиса банковские интересы страны мобилизовались на защиту широкой общественности.Но в этих случаях торговый интерес и общий интерес совпадают настолько в значительной степени, что возникает вопрос, можно ли рассматривать мотив как пример профессионального альтруизма; в любом случае, это исключение, скорее из-за общей опасности извне, чем из-за духовных устремлений изнутри. Таким образом, в настоящее время банковское дело следует рассматривать как отрасль с определенным профессиональным образованием.

Аптека — это профессия? Является ли обученная медсестра профессией? Фармацевт составляет рецепт врача, для чего ему требуется значительная степень опыта, знание определенных наук, особенно химии, и высокая степень осторожности, поскольку либо малейшая ошибка с его стороны, либо неспособность обнаружить ошибку на практике. со стороны врача, будь то из-за незнания или небрежности, могут быть очень серьезные последствия.Возвращаясь к нашим критериям, я должен сказать, что фармация имеет определенную цель, обладает передаваемой техникой и черпает по крайней мере часть своего существенного материала из науки. С другой стороны, деятельность не носит преимущественно интеллектуального характера, и ответственность не является изначальной или первичной. Врач думает, решает и приказывает; фармацевт подчиняется — подчиняется, конечно, осмотрительно, разумно и умело — но, в конце концов, подчиняется, а не исходит. Таким образом, аптека — это добавка к профессии врача, особая и явно более высокая форма ремесла, а не профессия.И это различие не просто словесная придирка, поскольку оно имеет важное значение для решения всех образовательных вопросов, связанных с фармацией.

Я осознаю, что пытаюсь подобрать провод под напряжением, когда я берусь определить статус обученной медсестры. Но если рассмотрение различных последовательно организованных мероприятий проливает свет на проблему, связанную с социальным работником, в обсуждении сумеречных случаев есть очевидные преимущества. Квалифицированная медсестра прилагает похвальные и важные усилия для улучшения статуса своего призвания.Она справедливо настаивает на том, чтобы ее положение было очень ответственным; что она должна обладать знаниями, навыками и силой суждения; что шансы получить эти квалификации, все они в основном интеллектуальные, улучшаются по мере того, как возрастает достоинство профессии. Однако следует отметить, что ответственность обученной медсестры не является ни первоначальной, ни окончательной. Ее тоже можно назвать другой рукой врача или хирурга. Ее функция — инструментальная, хотя на самом деле не только механическая инструментальная.В определенных отношениях она, возможно, почти соучастница. Тем не менее, когда все сказано, именно врач наблюдает, размышляет и решает. Дрессированная медсестра играет ему на руку; выполняет его приказы; вызывает его, как стража в новых чрезвычайных ситуациях; лояльно подчиняет свой интеллект своей теории, своей политике и действует в точности пропорционально своей способности, таким образом, подкреплять его усилия. Может ли деятельность второстепенного характера считаться профессией? От ответа зависит вся образовательная политика.

Я говорил об обученной медсестре, дежурной в палате больных, и поднял, не пытаясь окончательно решить некоторые вопросы, подсказанные ее отношениями к врачу. Между тем, справедливо добавить, мы развиваем сестринское дело по другим направлениям. Медсестра общественного здравоохранения — это санитарный служащий, занятый в полевых условиях в основном под свою ответственность, а не в палате больного по приказу. Применим ли к ней термин «медсестра», не возникнет ли дифференциации в обучении и терминологии, когда работа в области общественного здравоохранения станет самостоятельной, мне не нужно принимать решения.

С медициной, юриспруденцией, инженерией, литературой, живописью, музыкой мы выходим из всех облаков сомнения в безошибочные профессии. Все без исключения эти призвания предполагают личную ответственную интеллектуальную деятельность; они немедленно черпают свой материал из учебы и науки; они обладают организованной и обучающей коммуникативной техникой; они приобрели определенный статус, социальный и профессиональный, и все более отчетливо становятся органами для достижения больших социальных целей.Мне нет необходимости устанавливать эту позицию отдельно по каждому из них. Пусть хватит случая с медициной. Работа врача в подавляющем большинстве случаев интеллектуальна по качеству, а его ответственность — абсолютно личная. Он использует различные инструменты, физические и человеческие: мискроскоп, стетоскоп, сфигмограф, санитар, фармацевт, диетолог, медсестра. Но его командирский интеллект использует эти ресурсы; его ответственность за решение проблемы и способы ее решения.Конечно, есть множество врачей, к процессам которых слово интеллектуальный не может быть применено должным образом — рутинники, которым несколько явных признаков указывают на ту или иную процедуру по закону механической ассоциации; но этим плохо обученным и плохо оснащенным медикам нет места в современной медицине. Они уже устарели, это всего лишь пережитки, которым скоро суждено уйти из жизни.

Во-вторых, медицина непосредственно черпает материал из науки. Действительно, внушительный массив наук был разработан, в значительной степени из-за проблем, с которыми сталкиваются и ощущаются потребности в медицинской практике: анатомия, физиология, патология, бактериология и фармакология.Эти науки теперь достигли независимости в том смысле, что, подобно химии и физике, они обладают врожденным интересом и могут развиваться без непосредственного отношения к болезни. Тем не менее они предоставляют данные, которыми врач в значительной степени оперирует, и его профессиональное развитие может определяться степенью, в которой он заменяет в своих наблюдениях и мышлении данные, полученные таким образом, на данные эмпирического характера.

Медицина подходит и по другим пунктам: у нее есть определенная, уже отмеченная практическая цель, а именно: сохранение и восстановление здоровья; он превосходно поддается эффективной и упорядоченной учебной дисциплине, рассчитанной на достижение только что заявленной цели; он достиг очень определенного статуса; наконец, хотя ни организация в целом, ни ее члены в отдельности не могут утверждать, что они свободны от эгоистичных и корыстных побуждений, справедливо следует сказать, что медицинская профессия продемонстрировала искреннее уважение к общественным интересам, а не к своим собственным, что он все в большей степени реагирует на большие социальные потребности, и отсутствуют нежелательные признаки развития, которое в некоторой степени минимизирует личную выгоду, поскольку она сводится к минимуму в обучении.

Я надеюсь, что эти примеры сделали наши критерии настолько ясными, что теперь их можно применить к социальной работе. Является ли социальная работа профессией в техническом и строгом смысле этого слова? Бюллетень Нью-Йоркской школы филантропии под названием «Профессия социальной работы» дает следующее объяснение:

Школа благотворительности — это, прежде всего, школа профессиональной подготовки с высшим образованием для гражданской и социальной работы. Слово «филантропия» следует понимать в самом широком и глубоком смысле как включающее все виды социальной работы, будь то под государственной или частной эгидой.Под социальной работой подразумевается любая форма настойчивых и целенаправленных усилий, направленных на улучшение условий жизни или труда в сообществе, или на облегчение, уменьшение или предотвращение страданий, вызванных слабостью характера или давлением внешних обстоятельств. Все такие усилия могут рассматриваться как подпадающие под действие благотворительности, образования или правосудия, и одно и то же действие может иногда проявляться как то или иное, в зависимости от точки зрения.

Действия, описанные в этих словах, очевидно, носят интеллектуальный, не механический, не рутинный характер.Рабочий должен обладать тонкими способностями к анализу и различению, широтой и гибкостью сочувствия, здравым суждением, умением использовать любые доступные ресурсы, способностью придумывать новые комбинации. Эти операции несомненно интеллектуального качества.

Признаюсь, однако, мне не совсем ясно, является ли эта ответственность обязанностью посредничества, а не первоначального агентства. Позвольте мне объяснить как можно более конкретно. Инженер разрабатывает свою проблему и предлагает ее решение; то же самое делают врач, проповедник, учитель.Социальный работник занимается делом распадающейся семьи, потерпевшего крушение индивида или несоциализированной отрасли. Локализовав свою проблему, определившись с ее конкретным характером, не побуждает ли он обычно обращаться к специализированному агентству, профессиональному или иному, лучше всего оборудованному для решения этой проблемы? Нужно лечить болезнь — нужен врач; невежество требует школы; бедность требует законодателя, организованной благотворительности и так далее. В той степени, в которой социальный работник выступает посредником при вмешательстве конкретного агента или агентства, лучше всего подходящего для решения конкретной чрезвычайной ситуации, с которой он столкнулся, является ли сам социальный работник профессионалом или он тот интеллект, который способствует той или иной профессии или другой деятельности в действие? Таким образом, ответственность за конкретное действие возлагается на силу, которую он призвал.Само разнообразие ситуаций, с которыми он сталкивается, заставляет его быть не столько профессиональным агентом, сколько посредником, прибегающим к тому или иному профессиональному агентству.

Говоря о социальной работе как о посреднике, я не собираюсь говорить, что другие профессии независимы друг от друга и действуют независимо. Действительно, сотрудничество представителей разных профессий при выполнении конкретных задач является характерной чертой современной организации. Архитекторы, инженеры, санитары, юристы и педагоги сотрудничают в строительстве школы или многоквартирного дома.Но следует отметить, что это разделение труда между равными, причем каждая сторона несет, при условии общего согласия, основную ответственность за свою конкретную функцию, определенность этой функции и полноту ответственности, отличающиеся, как я понимаю, от функции и ответственность социального работника в аналогичных условиях.

Рассмотрение объектов социальной работы приводит к такому же выводу. Я указал на то, что все признанные и признанные профессии имеют определенные и конкретные цели: медицина, право, архитектура, инженерия — можно провести четкую демаркационную линию относительно их соответствующих областей.Это не относится к социальной работе. Это оказывается не столько определенной областью, сколько аспектом работы во многих областях. Один из аспектов медицины относится к социальной работе, как и некоторые аспекты права, образования, архитектуры и т. Д. На мгновение вернемся к сфере интересов, указанной в приведенном выше отрывке из проспекта Нью-Йоркской школы: улучшение условия жизни и труда в обществе, облегчение или предотвращение стресса индивидуального или социального происхождения. Проспект Бостонской школы социальных работников перечисляет различные виды должностей, занимаемых ее выпускниками, а именно: забота о детях, церковная и религиозная работа, общественные учреждения, улучшение промышленности, институциональные и медицинские социальные услуги, работа и отдых по соседству, организация благотворительности. , условно-досрочное освобождение.Сфера занятости действительно настолько обширна, что разграничение невозможно. Мы заметили, что профессии должны быть ограниченными и определенными по объему, чтобы практикующие сами могли действовать; но высокая степень специализированной компетентности, необходимая для действий и обусловленная ограничением области, никак не может соответствовать широте охвата, характерной для социальной работы. Определенная поверхностность достижений, определенное отсутствие практических способностей неизбежно характеризует такую ​​широту стремления. Если, однако, мы представляем себе социального работника не столько как агента, борющегося с той или иной ситуацией, а скорее как контролирующего клавиатуру, которая вызывает, координирует и координирует работу различных профессиональных специалистов, эта широта достижений очень далека от цели. повод для упрека.Это требует от социального работника крайней осторожности и значительной скромности, потому что в наши дни значительная степень уверенности возможна для любого человека только в ограниченной области. Не будет ли поэтому по крайней мере наводящим на размышления рассматривать социальную работу как имеющую отношение ко многим профессиям, а не как профессию как таковую?

Возможно, та же идея может быть реализована другими способами. Большая часть того, что называется социальной работой, может быть объяснена тем, что признанные профессии развивались слишком медленно в социальной сфере.Предположим, медицина полностью социализирована; разве медики, медицинские учреждения и медицинские организации не будут заботиться об определенных интересах, о которых должен заботиться социальный работник, только потому, что сейчас медицинская практика не оправдывает ожиданий? Недостатки закона создают аналогичную потребность в другом направлении. С этой точки зрения социальная работа, по крайней мере отчасти, является не столько отдельной профессией, сколько попыткой дополнить определенные существующие профессии до их завершения. Он разбивает существующие профессии; вдыхает в них новый дух; и связывает их вместе в стремлении справиться с данной ситуацией с новой точки зрения.

Отсутствие конкретной цели серьезно сказывается на проблеме подготовки социальных работников. Профессии, которые умеют точно определять свои цели, могут разработать образовательные процедуры, способные достичь желаемого результата. Но профессии социальных работников настолько многочисленны и разнообразны, что никакая компактная, целенаправленно организованная учебная дисциплина невозможна. Нужны хорошо информированные, уравновешенные, тактичные, рассудительные, отзывчивые, находчивые люди, а не какой-либо определенный вид или виды технических навыков.Поскольку образование может производить этот тип, образование не столько технически профессионально, сколько широко культурно в различных сферах гражданских и социальных интересов. Неопределенность предприятия, которым они заняты, должно быть, беспокоила самих преподавателей, если я могу судить по замечанию, однажды сделанному мне одним из них: «Мы просто не знаем, чему их научить». В этой связи стоит отметить, что руководители школ для социальных работников — это обученные мужчины с последующим опытом, но не обученные социальные работники.Доктор Грэм Тейлор по образованию теолог, доктор Брэкетт и доктор Девайн — экономисты. Все они хорошо осведомлены не только в своей специальности, но и во многих других направлениях. Эта широта интереса и достижений, подкрепленные практическим опытом, делает их компетентными руководителями школ для социальных работников — это, а не какое-либо конкретное обучение, направленное на конкретную работу.

Однако позвольте мне добавить, что то, что я только что сказал, не означает, что школы филантропии излишни.Глядя на них как на образовательные предприятия, я подозреваю, что они пока еще ищут свое надлежащее место и функцию. Однако есть очевидное удобство в наличии института, который максимально концентрирует внимание на основных направлениях социальной деятельности; очевидное преимущество в наличии учебного заведения, которое делает упор на практическую сторону того, что в противном случае могло бы быть более или менее академическим обучением во многих отраслях. Но такое обучение не совсем профессионально по своему характеру; он дополняет и использует то, что хорошие студенты могли бы получить в ходе своего предыдущего высшего образования.

Если социальная работа не соответствует одним профессиональным критериям, она легко удовлетворяет другие. Не может быть никаких вопросов относительно источника, из которого социальный работник черпает свой материал — очевидно, это исходит из науки и обучения, из экономики, этики, религии и медицины; нет никаких сомнений и в быстром развитии профессионального самосознания, о чем свидетельствуют эти ежегодные конференции. Наконец, в том отношении, в котором большинство профессий все еще не оправдывает ожиданий, социальная работа находится на том же уровне, что и образование, поскольку вознаграждение социального работника находится в его собственной совести и на небесах.Его жизнь отмечена преданностью безличным целям, и его собственное удовлетворение в значительной степени обеспечивается удовлетворением, которое его усилия приносят другим.

Но и в этом аспекте профессиональной деятельности есть и обратная сторона. Профессии нельзя развивать ради прибыли. Также, позвольте добавить, они не могут развиваться на основе волонтерской или низкооплачиваемой службы. К счастью, большинство мужчин и женщин находятся в таком положении, что выбранная ими профессия должна обеспечивать им доход, необходимый для их существования и развития.Хорошо обученных мужчин и женщин, как правило, не привлекает профессия, которая не предполагает прожиточного минимума в обмен на компетентную службу. Ошибаюсь ли я, думая, что нередко внутренняя радость, связанная с благотворительностью, казалась тем, кто контролирует, более полным удовлетворением законных желаний работника, чем это казалось, например, самому работнику? И здесь я снова задаю вопрос, а не критикую.

Теперь, когда мы пробежались по признакам профессий и обнаружили, что в целом на данном этапе социальная работа вряд ли подходит, справедливо спросить, не занимались ли мы просто словесными спорами.Имеет ли практическое значение такой анализ?

Мне кажется, что есть. Например: социальный работник иногда бывает слишком самоуверен; социальная работа в некоторой степени пострадала от одного из пороков, связанных с журналистикой, — чрезмерной легкости в речи и действиях. Давайте на мгновение предположим, что наши размышления о различиях между принятыми профессиями и социальной работой напоминают социальному работнику в решающие моменты, что он, как социальный работник, не столько сам эксперт, сколько посредник, чья задача состоит в том, чтобы вызвать эксперт: не будет ли его наблюдение более спокойным, а его высказывание более сдержанным, будь то экономические, образовательные или санитарные трудности, с которыми он сталкивается? Я имею в виду, что он будет осознавать свою зависимость, и это «сознание» будет побуждать к осторожности, тщательности и умеренности.Ведь если социальная работа недостаточно определена, чтобы называться профессией, социальный работник будет по крайней мере менее самоуверенным, чем профессионал, которого он вызывает. Разве невозможно, чтобы часть огромной армии реакции состояла из тех, кого напрасно пугает порой безрассудная — а может быть, несколько безосновательная уверенность реформатора? Если так, то неспособность осознать ограничения социальной работы с профессиональной точки зрения имеет практические последствия.

Мэтью Арнольд где-то цитирует слова Гете: «Делать легко; думать сложно.В определенном смысле это замечание верно. Если мы имеем в виду рутинные действия и фундаментальное мышление, то по-настоящему делать легко, а думать сложно. Но в некотором смысле это замечание ложно. Ибо если под действием, эффективным действием и под мышлением мы подразумеваем легкое движение внушения, тогда думать легко, а делать трудно. Легкое, нетерпеливое извлечение прогрессивных рекомендаций, характерное даже для лучшей прогрессивной журналистики, — это одно; совсем другое дело — разработка практической задачи.Я не знаю ничего труднее, чем взять определенную ситуацию в области санитарии или образования и исправить ее. И виноваты не только или в некоторых случаях в основном беззаконие и порочность людей; иногда наше нетерпение может быть несправедливым, если оно вызвано каким-либо таким взглядом. Проблемы сами по себе сложны; наши ресурсы недостаточны; наши способности, особенно в отношениях с другими, «относительно невелики и работают медленно. В том смысле, в котором мы сейчас говорим, поговорка Гсете может быть обратной: думать легко, делать трудно.

У меня нет желания отговаривать социальных работников; еще меньше я хочу принести помощь или утешение врагу. Я не хочу приуменьшать мощь любой атаки, которая может быть нанесена на бедность, невежество, болезни, эгоизм; но на данный момент я, игнорируя все остальное, смотрю на метод социального работника с чисто профессиональной точки зрения. Теперь, когда социальная работа станет полностью профессиональной по своему характеру и научной по методам, станет ясно, что энергия не является синонимом интеллекта.Более того, сила не может быть успешной без интеллекта. Битвы, которые оплачивает социальная работа, будут выиграны не фразами, которые слишком часто заменяют опыт и знания, а окопной войной, которую ведут мужчины и женщины, которые изучили каждый дюйм земли, на которой им приходится сражаться.

Я недавно говорил о журналистике. Меня не поймут как дискредитирующего эффективную и умелую журналистскую работу. Его ограничения, однако, очевидны, и никто не чувствует их более остро, чем некоторые из тех, кто вынужден в силу необходимости работать внутри них.Я хочу указать здесь на следующее: в наши дни профессия нуждается в такой форме выражения и записи, которая носит научный, а не журналистский характер. Газеты, еженедельные и ежемесячные периодические издания более или менее служат социальной работе в том, что касается журналистской рекламы. «Теперь, несмотря на то, что, несомненно, по-прежнему желательно сосредоточить этот материал в журналах, специально посвященных социальной работе, для новостной пропаганды и агитации, важно помнить, что таким образом мы не поднимаемся выше журналистского до научного или профессионального уровня.Профессия должна найти достойные и критические средства для самовыражения в виде периодического издания, в котором подробно описывается вся текущая работа; и время от времени он должен регистрировать свои более впечатляющие результаты в литературе, которая становится все более солидной и разнообразной. В некоторой степени эволюцию социальной работы к профессиональному статусу можно измерить по качеству публикации, изложенной в ее названии. Я не могу претендовать на такое знакомство с литературой по социальной работе, чтобы дать мне право высказать мнение о том, насколько его периодическое издание или его книжная литература впечатляют, являются научными или профессиональными по качеству; но я считаю, что этот вопрос может быть выгодно рассмотрен теми, кто хочет, чтобы социальная работа воспринималась так же серьезно, как медицина или инженерия.

Таким образом, в настоящий момент может быть — заметьте, я не стремлюсь быть очень позитивным — возможно, что социальная работа выиграет, если она станет неудобно осознавать, что это не профессия в том смысле, в каком медицина и инженерное дело. профессии; что, если медицина и инженерия имеют причины для оказания неотложной помощи, у социальной работы есть еще больше. Отца покойного президента Гилмана однажды спросили, выбрал ли его сын Дэниел свою профессию. «Не знаю, — ответил он, — Дэниел всегда работает, а не исповедует.”

Но, в конце концов, важнее всего профессиональный дух. Любая деятельность может осуществляться в подлинно профессиональном духе. Поскольку общепринятые профессии преследуются на корыстном или эгоистическом уровне, закон и медицина с этической точки зрения не лучше ремесел. Поскольку торговля ведется честно, она имеет тенденцию повышаться до профессионального уровня. Социальная работа сильно апеллирует к гуманитарным и духовным элементам. В нем нет никаких побуждений к мирскому — ни комфорта, ни славы, ни денег.Бескорыстная преданность тех, кто решил посвятить себя созданию в мире более подходящего места для жизни, может наполнить социальную работу профессиональным духом и, таким образом, в некоторой степени возвысить ее над всеми различиями, которые я так старался проводить. В конечном счете, первым, главным и обязательным критерием профессии будет обладание профессиональным духом, и эта проверочная социальная работа может, если она удовлетворит, полностью удовлетворить.

Эту работу также можно прочитать в Интернет-архиве.

Источник: Материалы Национальной конференции благотворительности и исправительных учреждений на сорок второй ежегодной сессии, состоявшейся в Балтиморе, штат Мэриленд, 12–19 мая 1915 г., стр. 576.

Как цитировать эту статью (формат APA): Flexner, A. (1915). Социальная работа — это профессия? Проект истории социального обеспечения. Получено с http://socialwelfare.library.vcu.edu/social-work/is-social-work-a-profession-1915/

.

.