С точки зрения эпикура душа человека: 7. О ДУШЕ. Эпикур

7. О ДУШЕ. Эпикур

7. О ДУШЕ

Проблема души, ее отношения к телу занимает одно из важнейших мест в древнегреческой философии, и в частности в учении Эпикура.

Эпикур считает, что душа материальна и подобно телу состоит из атомов, причем ее атомы более тонки и подвижны, чем атомы тела. По его словам, «…душа есть состоящее из тонких частиц тело, рассеянное по всему организму, очень похожее на ретер (так понимает Кирилл Бели слово „????????“; другие переводят его как „дыхание“. — А. Ш.) с какой-то примесью теплоты, и в одних отношениях похожее на первое (т. е. на ветер), в других — на второе (т. е. на теплоту)» (13, 63).

Эпикур доказывает телесность души следующим образом. Кроме пустоты, нет ничего самостоятельного бестелесного, но пустота как нечто самостоятельное и бестелесное не способна ни действовать, ни подвергаться воздействию — она служит лишь условием движения атомов. Поэтому бестелесная душа не могла бы ни действовать, ни испытывать воздействие (см. 13, 67).

Эпикур полагает, что душа, будучи материальной, чувствует с помощью тела и в согласии с ним, о чем «…свидетельствуют силы души, чувства, легкая возбудимость [способность к возбуждению], процессы мышления и все то, лишаясь чего мы умираем» (13, 63). Он прямо заявляет, что душа без тела ни на что не способна, полностью зависит от тела и «…не получила бы его (т. е. чувствование. — если бы не была прикрыта остальным организмом» (13, 64).


Поскольку душа существует во взаимодействии с телом, она не способна противостоять его естественным потребностям. Отрывок из писем Эпикура, приведенный Порфирием («К Марцелле»), гласит: «Не считай нисколько не согласным с учением о природе [т. е. неестественным] то, что, когда кричит плоть, кричит душа. Голос плоти: не голодать, не жаждать, не зябнуть. Душе трудно помешать этому и опасно не внимать природе, повелевшей ей вследствие присущего ей ежедневного довольства своим» (19, 44).

В то же время при удалении души из тела последнее лишается чувств, теряет способность действовать. Сущность души заключается в движении атомов в теле, а тело есть живой организм постольку, поскольку оно обладает душой. Тело и душа, будучи материальными и составленными из атомов, взаимообусловлены, органически взаимосвязаны и определяют существование друг друга.

Ленин высоко ценил материалистическое учение Эпикура о душе. Он обращает внимание на идеалистическое извращение Гегелем сущности этого учения, конспектируя его лекции по истории философии: «Душа-де. по Эпикуру, „известное“ собрание атомов. „Это сказал тоже (!!!) Локк… Все это — пустые слова“». Возражая Гегелю, Ленин указывал: «…((нет, это гениальные догадки и указания пути науке, а не поповщине))». Тут же он отмечал: «…это auch (тоже. — Ред.) чудесно!!!! Эпикур (341–270 до P. X.). Локк (1632–1704) Differenz (разница. — Ред.) = 2000 лет» (12, 289–290).

С учением Эпикура о соотношении души и тела связаны и его представления о смерти. По его мнению, смерть представляется людям величайшим страданием, а мысль о ней постоянно заставляет их беспокоиться лишь потому, что «…люди всегда ожидают или воображают какое-то вечное страдание, как оно описано в мифах, может быть, боясь и самого бесчувствия в смерти, как будто оно имеет отношение к ним» (13, 81).

Эпикур решительно выступает против учения о бессмертии души и ее загробном существовании. Поскольку без тела деятельность души немыслима, гибель тела означает и гибель души, их смерть наступает одновременно (см. 13, 65–66).

По словам Эпикура, людям совершенно не следует бояться смерти (см. 15, 125). Именно потому, что жизнь и смерть не могут быть чьим-то уделом одновременно, человеку нечего страшиться смерти, пока он живет. Ему также нечего опасаться после смерти, так как тогда его самого уже нет (см. 16, II). Эпикур признает одинаковую необходимость как жизни, так и смерти.

Смерти не может избежать ничто живое: «против всего можно добыть себе безопасность, а что касается смерти, мы, все люди, живем в неукрепленном городе» (17, XXXI). Поэтому, с точки зрения Эпикура, пренебрежение жизнью столь же глупо, как и жажда бессмертия.

Постоянное рождение и смерть, возникновение и уничтожение, непрекращающиеся изменения присущи органическому миру. Поэтому, по Эпикуру, «кто советует юноше прекрасно жить, а старцу прекрасно кончить жизнь, тот глуп — не только вследствие привлекательности жизни, но также и потому, что забота о прекрасной жизни есть та же самая, что и забота о прекрасной смерти» (15, 126).

Итак, материалистически решив вопрос о первичности тела и вторичности зависящей от него души, определив душу как телесное и поэтому смертное существо, умирающее одновременно с телом, Эпикур пришел к правильному диалектическому пониманию, согласно которому жизнь и смерть взаимообусловлены, все живое проходит ступени своего детства, юности, зрелости и старости и с течением времени неизбежно должно умереть.

Своим учением о душе величайший греческий просветитель наносил еще один удар ненавистным ему религиозным суевериям. Если душа телесна и смертна, если смерть означает не что иное, как совершенно новое, бесчувственное состояние тела, стало быть, не существует никакого загробного мира. Мир не является божественным творением, и человек не подчинен божественной воле.












Философия Эпикура – кратко — Русская историческая библиотека

Читайте также статьи Высказывания Эпикура, Жизнь Эпикура, Стоики и эпикурейцы

Мыслитель Эпикур (342-270 гг. до Р. Х.) был основателем одной из самых известных философских школ античного мира. Главную цель философии эпикурейство видело в том, чтобы научить человека счастливой жизни, ибо всё остальное несущественно.

Эпикур

Теория познания Эпикура – кратко

В теории познания Эпикур призывал доверять чувственным восприятиям, так как иного критерия истины мы всё равно не имеем. Он считал, что критика сенсуализма скептиками имеет чисто теоретический интерес, практически же она совершенно бесплодна. Главный вывод, к которому Эпикур подводит слушателя этими рассуждениями – нет ничего сверхчувственного. Если бы даже оно и было, мы бы не могли его воспринять, так как ничего кроме чувств нам не дано. Это умозаключение очень важно для теории Эпикура: именно отсюда следуют её материализм и атеизм.

Физика Эпикура, его атомизм – кратко

В физике Эпикур является горячим сторонником идеи Демокрита об атомах. По его мнению, она целиком подтверждается чувственным опытом, ибо постоянно происходящее на наших глазах смешение разных сред нельзя объяснить без предположения о том, что они состоят из мельчайших частиц. В то же время атомы не могут быть делимы до бесконечности (термин Демокрита «атом» в буквальном переводе и означает «неделимое»), потому что тогда материя рассеивалась бы в пустоте, и никаких тел вообще бы не было.

Но в подробностях своего атомизма Эпикур сильно отходит от первоначального учения Левкиппа и Демокрита. Два этих философа признавали изначальное движение атомов в пустоте, а Эпикур сводит такое движение единственно к падению вниз, которое, согласно его представлению, есть извечное свойство материи (о законе притяжения, порождаемого массой тел, античность ничего не знала). Демокрит же, в противоположность этому, полагал, что в бесконечности нет ни верха, ни низа. Кроме этого, Эпикур, в отличие от Демокрита, утверждает, что атомы в своем падении совершают минимальное самопроизвольное (спонтанное) отклонение от прямой линии – как если бы атом обладал некоторой свободой воли. Иначе все тела постоянно опускались бы вниз в одном и том же неизменном виде, и было бы нельзя объяснить столкновений атомов и образования из них всё новых и новых масс. В этом пункте Эпикур уклоняется от строгого механического детерминизма ранних атомистов. Он горячо восстаёт их против строго механицизма, говоря, что такой подход хуже любой ложной веры в богов: тех ещё можно смягчить мольбами, а механистическая физика – неумолимый тиран, обрекающий человека на полное рабство.

Эпикур заимствует у первых атомистов и учение о душе, состоящей из мелких, подвижных атомов. Эпикур с ударение утверждает, что после смерти душа рассеивается, и никаких посмертных ощущений быть не может. Чувственные восприятия Эпикур, по примеру Демокрита, объясняет атомными истечениями, идущими от телесных предметов.

Представления Эпикура о богах – кратко

Общая уверенность всех народов насчёт существования богов, по мнению Эпикура, свидетельствует о том, что боги действительно есть. Но людские суждения о богах ложны и превратны. На самом деле, эти существа живут в далёких промежутках между мирами и отчуждены от них. Свободные от страхов и забот, они и сами никому их не причиняют. Неподвластные ни страстям, ни гневу, боги пребывают в блаженном покое, не вмешиваясь в человеческие и мирские дела.

«Общая уверенность всех народов» – весьма слабое доказательство существования богов. Сам Эпикур не мог этого не понимать. Нельзя отделаться от впечатления, что существования богов он сам не признавал вообще, и все его рассуждения о них – сделка с официальными верованиями толпы, которые философ просто считал опасным явно оскорблять. В одном из фрагментов, Эпикур говорит, что если бы боги существовали, то они хотели бы и могли истребить в мире зло. Если же они не желают или не могут сделать этого, то, являясь, немощными и злыми, они не могут считаться богами.

Этическая концепция Эпикура и его учение о счастье

Физика, теория познания и учение о богах Эпикура служат лишь служебным обоснованием для главной части его философии – этики. Признание достоверности за одними чувствами и отрицание всякой руководящей миром силы должны, по мысли Эпикура, освободить человека от пагубнейших заблуждений – веры в сверхъестественное и страха смерти. Нет сверхъестественных сил, которых мы могли бы бояться, и, следовательно, ничто не способно помешать человеку в его естественной цели – стремлении к удовольствию. Смерти не нужно бояться, ибо с ней прекращаются все ощущения, и, значит, она не может принести нам ни хорошего, ни дурного. Пока есть мы – нет смерти; если пришла смерть – нас нет. Естественные чувства с непосредственной очевидностью убеждают нас в благе удовольствия, и в зловредности страдания. Следовательно, истинная цель человека – в том, чтобы стремиться к первому и избегать второго. Нет даже и нужды доказывать, почему надо стремиться к удовольствию или избегать страдания: это чувствуется непосредственно, как то, что огонь жжет, снег бел, мед сладок. Люди добровольно избегают удовольствия лишь в случае, если оно влечет за собой бóльшие страдания – и соглашаются на страдание лишь в надежде посредством него получить бóльшие удовольствия или избавиться от бóльших страданий.

Значит, наша цель есть удовольствие и избавление от страданий. Но как именно надо её достигать? Философия Эпикура представляет собой развитие гедонизма киренской школы. Но понимание удовольствия у Эпикура иное, чем у родоначальника этой школы, философа Аристиппа. Аристипп учил ловить наслаждения минуты, дорожа настоящим и не смущаясь заботами о будущем. Но, по Эпикуру (который здесь сходится с Платоном), ценно лишь то удовольствие, которое устраняет страдание. «Мы нуждаемся в удовольствии там, где страдаем от его отсутствия; там же, где мы не испытываем такого страдания, там мы не нуждаемся в нём». Мимолетные наслаждения, вопреки мнению Аристиппа, не могут служить целью жизни: погоня за ними только нарушает покой души. «Устойчивое удовольствие» (равносильное удалению страданий) представляется Эпикуру целью вполне достижимой при помощи разумной жизни. Верный путь к «устойчивому удовольствию» – сознательное освобождение от потребностей, страхов и забот, достижение тишины и спокойствия души. Резко расходясь в большинстве положений с учениями киников и стоиков, Эпикур в итоге приходит к одной с ними конечной жизненной цели – «невозмутимости» (атараксии), так же призывает добиваться господства над страстями и суетой.

Философия освобождает нас от страха смерти и богов, отравляющего нашу жизнь. Истинный мудрец, считает Эпикур, способен избавиться также и от страха страданий и бедствий. Сильное страдание либо скоро проходит, либо влечет за собой смерть. Страдания либо кратковременны, либо выносимы – тот, кто приучит себя к этой мысли, говорит Эпикур, обретёт мужество и спокойствие духа. Человеческие потребности делятся на такие, без удовлетворения которых можно, и такие, без удовлетворения которых нельзя обойтись. Голод и жажду не утолять нельзя. Но без потребности, к примеру, в половой жизни или в приправленной пище обойтись можно, а без удовлетворения большинства прочих потребностей – роскоши, корыстолюбия, тщеславия – обойтись ещё легче. Погоня за почестями есть величайшее безумие. Скрывайся, живи в неизвестности, «проживи незаметно» (λάθε βιωσας) – вот золотое правило Эпикура. Надо уметь довольствоваться лишь крайне необходимым. Ложные и неестественные потребности ненасытимы. Все несчастия и скорби человеческие вытекают из них и из неразумных страхов, а счастье дается покоем и довольством. Все наши заботы, полагает Эпикур, должны быть направлены на сохранение душевного и телесного здоровья и невозмутимости духа, которая достигается философской мудростью, основанной на голосе природы и отречении от суеты. Голос природы требует немногого: не голодать, не жаждать, не мерзнут – и все это нетрудно исполнить. Ото всех остальных удовольствий можно отказаться. Умение довольствоваться малым является великим благом. Чем меньшим мы довольствуемся, тем меньше зависим от судьбы. «Не попойки, не непрерывные кутежи, не любовные наслаждения или пышный стол рождают приятную жизнь, а трезвое рассуждение… изгоняющее те мнения, которые порождают наибольшее смятение души».

Освобождая нас от страха и ложных мнений, философская мудрость, по Эпикуру, внушает нам мужество, умеренность и справедливость. Люди нуждаются во взаимопомощи и дружбе, которые доставляют нам большое удовольствие и нужны для того, чтобы жить безопасно. В знаменитом «Саду Эпикура» (его философской школе) люди соединялись солидарностью в одном и том же жизненном идеале, возвышая духовные удовольствия над телесными. Несмотря на свой материализм и сенсуализм, Эпикур превозносит господство духа над страстями, ибо хотя ничего сверхчувственного нет, спокойствие и невозмутимость души – это тоже особое физическое состояние. Философ может побеждать телесные скорби и страдания, перенося их мужественно и с невозмутимой ясностью. Даже стоики не высказывали в столь решительной форме убеждение в бессилии страдания над истинным мудрецом. Хотя учения Эпикура и стоиков считались противоположными по смыслу, эпикурейский идеал мудреца близко подходит к стоическому. За проповедником удовольствия Эпикуром скрывался глубокий моралист, проникнутый верой в единство добродетели и счастья

Значение Эпикура в истории античной философии

Ни одному из философов античности, за исключением Пифагора, не удалось создать такой прочный и тесный союз, каким была школа Эпикура. Верность последователей Эпикура заветам своего учителя является беспримерной в древности. Шесть веков, до торжества христианства, они хранили их без изменений. Школа Эпикура стала своеобразным философским орденом или сектой без таинств и мистики – кроме культа памяти учителя. В философском обществе эпикурейцев даже имущества были общими, хотя обязательный коммунизм отвергался, ибо любые правила относительно распоряжения личной собственностью казались Эпикуру излишними и оскорбительными для истинной дружбы.

Однако заметно, что на мудрости Эпикура лежит печать утомления. Его учение можно считать философией безмятежного, безбоязненного и, по возможности безболезненного конца эллинской цивилизации – без веры в будущее и без страха перед будущим. Такая философия соответствовала духу эпохи, в которой жил Эпикур, духу утонченной культуры пережившей своих богов и утратившей в эпоху эллинизма ту свободную политическую атмосферу, среди которой она расцвела.

Римский последователь Эпикура Тит Лукреций Кар

Популярность Эпикура была необыкновенно велика и в Риме. Величественное изложение его философии дал в своей поэме «О природе вещей» Тит Лукреций Кар. В период упадка империи общества последователей Эпикура казались тихими убежищами от политических бурь. При Адриане, при династии Антонинов количество эпикурейцев возросло. Но с середины IV века нашей эры влияние философии Эпикура падает: она умерла вместе со всем античным миром, не пережив торжество христианства.

Эпикур



XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Эпикур

IGDA/G. Dagli Orti
ЭПИКУР.

ЭПИКУР (341-270 до н.э.) — древнегреческий философ-моралист эпохи
эллинизма, афинянин по происхождению. Основатель (306 до н.э.) оригинальной
философской школы «Сад Эпикура». Написал около 300 сочинений. Сохранились лишь
три письма, в которых сжато изложены основные положения его учения, и ряд
фрагментов: «Эпикур приветствует Пифокла» (письмо), «Эпикур приветствует Менекея»
(письмо), «Большой обзор» (предназначенный для начинающих), «Малый обзор»,
или «Письмо к Геродоту» (для более подготовленных последователей), «Главные
мысли» (40 афоризмов), «О природе», «О предопределении» и др. Стремился
создать практическое руководство для жизни (этику), для этого
предназначалась физика, а последней служила логика. Учение Эпикура о природе
утверждает бесчисленность и разнообразие спонтанно развивающихся миров,
являющих собой результат столкновения и разъединения атомов, помимо которых
существует лишь пустота. Пытаясь преодолеть тезис Демокрита о безраздельном
господстве необходимости в мире атомов (следствием которого применительно к
атомам души была невозможность свободы воли), Эпикур постулировал возможность
случайного отклонения («очень небольшого — меньше которого и быть не может»)
атома от закономерной прямой линии движения в пустом пространстве. По
Эпикуру, в
пространствах между этими мирами («междумириях») обитают бессмертные и
счастливые боги, равнодушные к посюсторонним страстям. (Отрицая провидение и
бессмертие души, Эпикур не прекращал при этом почитать богов, убежденно
провозглашая значимость святости и благочестия: совершенство божественной
природы — достаточная причина, чтобы их чтить.) Душа и живые существа
состоят из легчайших, тончайших и наиболее подвижных атомов. Вопреки
классическим представлениям античной философии, ощущения, по Эпикуру, всегда
истинны ибо обусловлены объективной реальностью. Ошибочным может быть
истолкование ощущений. Согласие с чувственными восприятиями и с основанными
на них общими представлениями — подлинный критерий истинности знания.
Познание природы, философские искания — не самоцель, они освобождают людей
от суеверия, страха перед смертью и религиозных предрассудков. Это является
необходимой предпосылкой обретения человеком счастья и блаженства, в
основании которых лежит духовное удовольствие — более устойчивое нежели
простые чувственные удовольствия, т.к. не зависит от внешних обстоятельств.
Разум людей — бескорыстный дар богов, полагающий приведение человеческих
устремлений к согласию. Результат последнего удовольствие вкупе со
спокойствием и невозмутимостью, не нарушаемыми никакими неприятными
эмоциями. Именно сочетанием этих душевных качеств и достигается подлинное
благочестие, более ценное для человека чем деятельность. К общественности
(культовым традициям и государственным учреждениям), по Эпикуру, необходимо
относиться дружественно и сдержанно («Живи уединенно!»). Термин «эпикуреизм»
вошел в философскую категориальную традицию как синоним «гедонизма».

А.А. Грицанов

Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998.


Вернуться на главную страницу
Эпикура

.

Критика эпикурейства в философии Г. В. Лейбница Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

УДК 34 (091) (470) ББК 67.0

В. Тер-Аракельянц (протоиерей) КРИТИКА ЭПИКУРЕЙСТВА В ФИЛОСОФИИ Г. В. ЛЕЙБНИЦА

Статья посвящена критике эпикурейства в философии Лейбница. Философ, не касаясь этической стороны этой проблемы, рассматривает ее с точки зрения существующего порядка миробы-тия, исследуя современное ему учение о бессмертии души, представлявшее собой ранний вариант философии Просвещения.

Ключевые слова: эпикуреизм, христианство, мораль, атом, наслаждение, душа, дух, свобода, воля.

THE CRITICISM OF EPICUREANISM IN PHILOSOPHY OF G. W. LEIBNITS

The article is devoted criticism epicureanism in Leibniz’s philosophy. Philosopher does not touch the ethical aspects of this problem and considers it from the point of view of the existing order of the world existence, exploring a contemporary doctrine of the soul immortality which is an early version of the Enlightenment philosophy.

Keywords: Epicureanism, Christianity, morality, atom, pleasure, soul, spirit, freedom, will.

Взгляды П. Бейля, призывавшего относиться терпимо к атеистам и даже поставившего их выше людей верующих, были оспорены знаменитым немецким философом Г. В. Лейбницем (1646-1716). Полемика эта стала первым в истории европейской мысли обсуждением вопроса о том, как Бог может быть источником морали: естественно или сверхъестественно, чудесным образом [ 1, с. 89]. Первая точка зрения, делающая источником морали свободную волю Бога, характерна для Августина и Оккама. Вторая — П. Бейля и Г. В. Лейбница. Бейль весьма высоко оценивал необходимость, которой подчиняется Бог: «естественная идея справедливости» стоит выше Откровения. Лейбниц же, напротив, делал упор на всемогущество Бога, относя необходимость к Его атрибутам, свойствам. Отчего же всемогущий Бог не устраняет зло? Так возникает проблема теодицеи, которая, в сущности, основывается на убеждении в возможности точно отмерить для мировой гармонии количество зла [1, с. 91]. На все девятнадцать тезисов Бейля Лейбниц отвечает одним и тем же доводом -«мысль, согласно которой счастье разумных созданий есть единственная цель Бога, ошибочна». «Если бы Бог имел в виду только эти создания, то, без сомнения, Он помешал бы им губить себя» [2, с. 205], но существуют еще животные, деревья, камни и так далее, поэтому забота об их оптимальности мешает Богу дать людям счастье. Развивая свои представления в этой области, Лейбниц с неизбежностью вступал в противостояние не только с Бейлем, но и с его предшест-

венником Эпикуром. Дело в том, что, подобно Эпикуру, исходившему из того, что первичны независимые индивидуумы, общество — договор эгоистов, Бейль, склонявшийся к атомизму Эпи-кура-Гассенди, однозначно примыкает к «эгоцентрическому» направлению [1, с. 87]. Потому-то, разбираясь в этических построениях Эпикура, он находил их учением о животном благополучии, недостойном человека.

Выступая против материализма Эпикура, Лейбниц ставит себе задачу одновременно защитить идеи всемогущего и всеведущего Бога и Провидения. Рассуждая о типах натурализма, он пишет: «Существуют две секты натуралистов, которые ныне пользуются известностью и которые ведут свое происхождение от Античности: одна из них обновила учение Эпикура, другая, по существу, повторяет взгляды стоиков. Первые считают, что всякая субстанция, включая душу и даже самого Бога, является телесной, иначе говоря, состоит из материи, или протяженной массы. Отсюда следует, что никакого всемогущего и всеведущего Бога не может быть, ибо каким образом тело могло бы влиять на все, не подвергаясь в свою очередь воздействию всего и не разрушаясь… Оттого в былое время Эпикур, а в наши дни Гоббс, утверждая, будто все вещи материальны, ясно показали, что если следовать их взглядам, то никакого Провидения не существует» [3, с. 102].

Допуская существование Провидения, современники Лейбница, касаясь практических следствий и правил в отношении того, как нужно вес-

ти себя в жизни, все сводят к учению эпикурейцев, то есть к тому, что высшее счастье состоит в покое и довольстве жизнью, причем такой, какова она есть и другой быть не может, так как бессмысленно противоборствовать вихрю вещей, не удовлетворяясь тем, что является незыблемым. Эпикурейцам свойственно ключевое языческое убеждение в естественно-нормальном состоянии как человека, так и окружающего его мира. Лейбниц, не касаясь этической стороны этой проблемы, рассматривая ее с точки зрения существующего порядка миробытия, пишет: «Если бы они знали, что все вещи подчинены строгому порядку ради общего блага и ради частного благосостояния тех, кто умеет пользоваться этим порядком, они не приравнивали бы счастье к простому терпению» [3, с. 104].

Рассматривая современное ему (спинозистское. — В. Т) учение о бессмертии души, представлявшее собой ранний вариант философии Просвещения, Лейбниц считает его тождественным эпикурейскому. Как известно, Эпикур не верил в существование души после смерти, а потому, касаясь данного вопроса, Лейбниц отмечает: «Однако такой способ сохранения души — а подобно этому и полено сохраняется, когда его сжигают, — ничуть не лучше ее уничтожения. И те, кто предлагает такое бессмертие, не имеющее никакого отношения к руководству жизни, кажутся мне подобными Эпикуру, который, упразднив Провидение, оставил богов, хотя для их почитания уже не было никакой причины. Тем не менее они заслуживают похвалы за то, что придумали способ, который позволял все же некоторым оставаться в какой-то мере удовлетворенными, исходя из указанных допущений, — способ, отличающийся только по названию от той безмятежности духа, которую проповедовал Эпикур» [3, с. 19 8].

Лейбниц строит свою философию на теологических основаниях, в том числе оценках явлений природы. Так, выступая с критикой материализма, философ отмечает: «Было время, когда я полагал, что все явления движений можно объяснить из чисто геометрических начал, не принимая никаких метафизических положений, и что законы соединении светил зависят от одного только сложения движений; но после более глубокого размышления я убедился, что это невозможно, и научился истине более важной, чем вся механика, а именно: что все в природе, правда, можно объяснить механически, но сами механические исходные начала зависят от метафизиче-

ских и некоторым образом моральных начал… от созерцания производящей и конечной причины, то есть совершеннейшим образом творящего Бога, и никоим образом не могут быть выведены из слепого сложения движений. Поэтому невозможно, чтобы в мире не было ничего, кроме материи и ее изменений, как это принимали последователи Эпикура» [3, с. 214].

Продолжая антиматериалистическую полемику, Лейбниц развивает свое учение о том, что есть тело и есть душа человека: «Одним словом, если принимать во внимание только явления, все в теле происходит так, как если бы дурное учение тех, кто вслед за Эпикуром и Гоббсом считает, что душа материальна, было истинным, или как если бы сам человек был всего лишь телом или автоматом. Оттого-то они и распространили на человека то, что картезианцы утверждают в отношении всех других животных, ибо эти материалисты действительно показали, что человек со всем его разумом не совершает ничего, что не было бы игрой образов, страстей и движений в теле. Чего только не делали, желая доказать обратное, и, прибегая к уловкам, лишь расчистили путь для торжества заблуждений» [3, с. 331].

Все, что в нерелигиозном смысле объявляется естественно-нормальным, в эпикуреизме как натуралистическом учении служит торжеству заблуждений. Этим торжеством является прежде всего мнение о том, что душа не меняется по существу. Лейбниц замечает по этому поводу: «А так как из того, что есть здравого и основательного в ложном и дурном учении Эпикура, видно, что незачем говорить, будто душа меняет склонности, существующие в теле, то легко понять, что нет никакой необходимости и в том, чтобы материальная масса ниспосылала мысли душе под влиянием не знаю уж каких там сил, выдуманных этими учителями; да и Богу незачем быть постоянно толмачом тела при душе, точно так же как ему нет нужды толковать повеления души телу, в чем хотели бы убедить нас картезианцы» [3, с. 332].

Позже Лейбниц поясняет, что неприятие единого Бога объединяет философов как материалистического, так и идеалистического направлений, «ибо настоящий посредник между телом и душой — предустановленная гармония. Отсюда видно, все, что есть хорошего в гипотезах Эпикура и Платона, в доктринах величайших материалистов и величайших идеалистов, объединяется здесь; и здесь нет более ничего удивительного, кроме единого высочайшего со-

вершенства верховного начала, совершенства, которое, будучи продемонстрировано в его творении, превосходит все, что до сих пор о нем думали» [3, с. 332].

Кроме того, Лейбниц опровергает эпикурейское учение о Боге и связанную с ним теорию случая, которая якобы спасает человеческую свободу. Философ ставит знак тождества между такими понятиями, как «случай» и «необоснованная воля». По этому поводу он говорит: «Необоснованная воля была бы равнозначна случайности эпикурейцев. Бог, действующий таким образом, был бы Богом только по названию». Лейбниц делает очень важное теоретическое обобщение, из которого следует, что Эпикур своей теорией случая нисколько не в силах опровергнуть учение стоиков о судьбе: «эпикуровский случай не означает свободного выбора, а выражает слепую необходимость судьбы» [3, с. 461], и вот почему: «Я сравнил волю без мотива (которую поверхностные рассуждения приписывают Богу) со «случаем» Эпикура. На это возражают, что «случай» Эпикура является слепой необходимостью, а не свободным изъявлением воли. Я отвечаю, что «случай» Эпикура — это не необходимость, а нечто индифферентное; кроме того, Эпикур ввел его специально для того, чтобы избежать признания необходимости. Конечно, случай слеп, но воля без мотива была бы не менее слепа и случайна» [3, с. 482].

Важным итогом анализа учения Эпикура о случае было утверждение, что если атомы имеют свойство произвольно отклоняться от своей траектории, значит они обладают волей. По этому поводу Лейбниц замечает: «Забавно, что человек, подобный Эпикуру, отвергший богов и всякие бестелесные субстанции, воображал, будто воля, тоже состоящая из атомов, может иметь власть над атомами же и отклонять их от их пути, хотя и нельзя сказать, как именно» [4, с. 344]. Очевидно, что здесь Лейбниц не спешит обвинять Эпикура в нелепости его теории, так как повод для его нерассудительности он мог иметь еще в древности. Так, «Карнеад, не прибегая к атомам, уже в самой человеческой душе думал найти причину пресловутого неопределенного безразличия, признавая причиной вещи то самое, для объяснения чего Эпикур искал причины. Карнеад не выиграл этим ничего, за исключением лишь того, что смог легче обмануть недостаточно внимательных людей, перенеся слишком очевидную нелепость с одного предмета на другой, где эту нелепость легче было скрыть, то есть

перенеся причину с тела на душу, так как большинство философов имели недостаточно ясные понятия о природе души. Эпикур, признававший ее составленной из атомов, по крайней мере был вправе искать начало ее определений в том, в чем он полагал начало самой души. Вот почему Цицерон и господин Бейль не имели права так порицать Эпикура и в то же время щадить и даже хвалить Карнеада, который был столь же нерассудительным» [4, с. 334, 345].

И все же более всего Лейбниц критикует беспричинность в теории отклонения атомов Эпикура. Он считает, что именно это обстоятельство обнаруживает несовершенство его философии. «Я часто удивлялся, что очень умные люди были способны соглашаться с подобными мнениями, столь мало философскими и столь противоречащими основным правилам разума; ибо ничто лучше не показывает несовершенства философии, как та необходимость, по которой философ бывает вынужден сознаться, что исходя из его системы нечто совершается без всякой причины; это же в полной мере относится и к отклонениям атомов Эпикура. Действует ли Бог или природа, но действие всегда имеет свои причины. При действиях природы эти причины будут зависеть от необходимых истин, или от законов, признанных Богом наиболее разумными; при действиях же Бога они будут зависеть от избрания Верховного Разума, определяющего его действия»[4,с. 354].

Центральное место в философии Лейбница занимает его размышление о возможных последствиях такого мировоззрения, в котором отрицается существо самой религии — вера в Промысел Божий и бессмертие души. Мешает увидеть всю пагубность результатов подобного рода мировоззрения множество предлогов, используемых при доказывании права на существование взглядов, близких к атеистическим. Одним из предлогов является то, что, во-первых, носитель такого мировоззрения может быть вполне нравственным и глубоко порядочным человеком. А во-вторых, несмотря на всю разрушающую и разлагающую силу убеждений, подобных тем, что исповедовал Эпикур, есть категория людей, убежденных в том, что якобы никакие мнения не смогут никогда заставить их сделать что-нибудь недостойное их. По этому поводу Лейбниц пишет: «Между прочим, лица, впавшие в эти заблуждения под влиянием теоретических умозрений, обычно бывают от природы менее склонны к порокам, чем это вообще свойственно людям, не

говоря уже о том, что они должны поддерживать честь той секты, главарями которой они считаются. И можно, например, сказать, что Эпикур и Спиноза вели вполне примерную жизнь. Но эти соображения обычно неприменимы к их ученикам и последователям, которые, утратив страх перед бдительным Провидением и грозным будущим, дают полный простор своим грубым страстям и направляют свои помыслы на то, чтобы соблазнить и развратить других людей. А если они честолюбивы и от природы несколько жестоки, то они способны ради своего удовольствия или выгоды зажечь мировой пожар» [5, с. 475]. Далее Лейбниц, пророчески предугадывая будущую историю, приводит пример такого рода людей: «Я знал людей такого склада, унесенных уже смертью. Я думаю даже, что такие взгляды, овладевая мало-помалу умами сильных мира сего, которые управляют другими людьми или от которых зависит ход дела, и проникая в модные книги, подготавливают все для всеобщей революции, угрожающей Европе, и окончательно уничтожают последние проявления благородных чувств древних греков и римлян, которые предпочитали любовь к родине и общественному благу и заботу о потомстве счастью и даже жизни. Эти public spirits, как называют их англичане, страшно ослабели и уже не в моде, и они еще более ослабеют, когда их перестанет поддерживать здоровая нравственность и истинная религия, которой учит даже природный ум» [5, с. 475].

Очередным предлогом, оправдывающим, по мнению обывателей, эпикурейскую нравственность, является так называемое светское понятие чести. Об этом очень убедительно пишет Лейбниц: «Лучшие представители противоположного (эпикурейского. — В. Т) типа, который начинает господствовать, не имеют иного принципа, кроме того, который они называют честью. Но признаком честного человека и человека чести является у них только то, чтобы не делать никакой низости в том смысле, как они это понимают. И если бы из честолюбия или каприза кто-нибудь пролил море крови, если бы он перевернул все вверх дном, то это сочли бы пустяком, и Герострат древних или же Дон Жуан из «Каменного гостя» сошли бы за героев. Над любовью к родине громко издеваются; людей, заботящихся об общественном благе, осмеивают, а когда какой-нибудь благомыслящий человек говорит о том, что будет с потомством, то ему отвечают: «Будь что будет»» [5, с. 475]. Лейбниц, сравнивая состояние таких людей с тяжелым за-

болеванием, предрекает им и их управлению самый неожиданный конец.

Описывая одно из основополагающих начал эпикурейской гносеологии и одновременно этики — принцип универсальности закона исключенного третьего, Лейбниц пишет: «Вопрос о возможности вещей, никогда не существовавших, был исследован древними. Кажется, Эпикур, для того чтобы сохранить свободу и избежать абсолютной необходимости, утверждал после Аристотеля, что будущие случайные события не имеют силы определенных истин. Если бы вчера было истинно то, что я сегодня буду писать, то это не преминуло бы совершиться; это было бы необходимой истиной и потому существовало бы испокон веков. Таким образом, все совершающееся необходимо, и невозможно, чтобы оно могло происходить иначе. Но если бы оно не случилось, то отсюда, по Эпикуру, следовало бы, что будущие случайные события не имели силы определенных истин» [4, с. 245]. Для того чтобы доказать истинность этого утверждения, Эпикур приходит, по мнению Лейбница, к отрицанию первого и самого главного начала разумных истин, согласно которому «всякое предложение либо истинно, либо ложно» [4, с. 369]. Цицерон, анализируя все уловки эпикурейцев, говорит, что менее позорно сознаться в невозможности ответить своему противнику, чем прибегать к подобным ответам [5].

Сравнивая теологию социниан с теологией Эпикура, он приходит к удивительному выводу об их близости и почти тождественности. Проявляется это прежде всего в общем отрицании в Боге достоверного знания предстоящих событий и преимущественно будущих решений свободного творения[4,с. 369].

В системе эпикуреизма нет места моральной необходимости, потому что, согласно Эпикуру, всякое действие совершается вследствие физических причин. В данном случае Лейбниц считает справедливым различать необходимость, обязывающую умного поступать благоразумно, что называют моральной необходимостью, именно ее приписывая Богу, и необходимость, согласно которой вещи существуют независимо от разума и избрания, следовательно, независимо от Бога. Именно это, по Лейбницу, разрушает благочестие и мораль. Он считает, что Бог Эпикура не нуждается в разуме и избрании. Но даже если это так, тогда надо признать, что это «столь же необходимо, как необходимо, чтобы два да три составляли пять. Это абсолютная необходимость,

потому что все зависящее от нее должно произойти, как бы ни поступали, между тем как все случающееся по гипотетической необходимости совершается вследствие предположения, что то или другое было предвидено или допущено, или подготовлено заранее; и моральная необходимость предполагает склонность разума, всегда проявляющего свое действие в разумном существе. Этого рода необходимость есть счастливая и желательная, когда у людей есть основательные причины поступать так, как они поступают, тогда как слепая и абсолютная необходимость разрушает благочестие и мораль» [4, с. 417].

Как известно, боги Эпикура не участвуют в делах мира, и обосновывается это существованием зла. И раз это так, полагают эпикурейцы, чтобы не отвергнуть святость, справедливость и благость Бога, не сделать Его соучастником и даже виновником греха, необходимо удалить Бога от мира и сделать Его безучастным как к судьбам мира, так и человека. Лейбниц, в свою очередь, считает, что тем самым в теологии Эпикура возникает существенный изъян. А именно в этом утверждении, подтверждающем якобы пользу святости Бога, одновременно выражается стремление поколебать всеведение и всемогущество, «величие Бога, который будто бы или не знает зла и вовсе не озабочен им, или не может противостоять его потоку» [4, с. 479]. «Таков был взгляд эпикурейцев и манихеев; почти такого же взгляда, но только в смягченной форме, держатся социниане, которые, без сомнения, совершенно справедливо опасаются осквернить божественную святость, но совсем несправедливо жертвуют другими совершенствами Бога» [4, с. 479].

Нападки эпикурейцев на Промысел Божий,

главным образом, сосредоточиваются на том утверждении, что физическое содействие греху заставило бы обвинять Бога в том, что Он есть причина и виновник зла. В этом случае зло вины явилось бы предметом и производящей волей Бога. Отвергая этот довод, Лейбниц пишет: «Но и тут Бог, просветляющий дух, сам является своим заступником для души благочестивой и любящей истину. Поэтому мы объясним, каким образом Бог содействует греху в отношении материи, то есть в том, что и в самом зле еще является добром, но не содействует ему в отношении формы» [4, с. 480].

Очевидно, что учение Эпикура Лейбниц считал тяжелым заболеванием человеческого духа, которое крайне опасно как в личном, так и в общественном плане.

Литература

1 . Завалько Г. А. Проблема соотношения морали и религии в истории философии. Изд. 2-е. М., 2010.

2. Лейбниц Г. В. Сочинения: в 4-х т. М., 1989. Т. 4.

3. Лейбниц Г. В. Сочинения: в 4-х т. / ред. и сост., авт. вступит, статьи и примеч. В. В. Соколов; перевод Я. М. Боровского и других. М., 1982. Т. I.

4. Лейбниц Г. В. Сочинения: в 4-х т.: пер. с франц. / редкол.: Б. Э. Быховский, Г. Г. Майоров, И. С. Нарский и другие; ред. тома, авт. вступ. статьи и примеч. В. В. Соколов. М., 1989. Т. 4.

5. Цицерон. Философские трактаты. О природе богов / ред. тома и авт. вступ. статьи Г. Г. Майоров; перевод М. И. Рижского. М., 1985. Кн. 1.

Трактат Лукреция «О природе вещей»

Содержание

Введение

1. Лукреций и его философская поэма «О природе вещей»

2. Представления Лукреция о душе

3. Представления Лукреция о чувственных восприятиях

Заключение

Список литературы

Введение

На протяжении всей истории человечества люди стремились познать окружающий мир и самих себя. Современная наука шаг за шагом накапливала и систематизировала свои знания в течение тысячелетий. Имена людей, внесших наиболее значимый вклад в открытие новых истин и познание окружающей действительности, сохранились в истории науки.

Первые шаги на пути развития науки были сделаны, главным образом, философами древнегреческой и древнеримской цивилизации. Среди них особое место занимает родоначальник атомистического материализма Демокрит. Он считал, что мир состоит из движущихся по неизменным законам частиц; среди них наиболее подвижными являются легкие и шарообразные атомы огня, из которых состоит душа [4].

На основе представлений Демокрита сложилось научное мировоззрение Эпикура. Однако Эпикур, в отличие от Демокрита, предполагал, что мельчайшие частицы, из которых состоит мир, движутся не только жестко закономерно, но и спонтанно. Душа же, согласно Эпикуру, состоит из четырех элементов: воды, огня, ветра и безымянного элемента. Согласно Эпикуру, этот безымянный элемент – «душа души» – являлся носителем психической деятельности [1]. Главным смыслом учения Эпикура являлось избавление людей от суеверного страха, порожденного недостатком знаний об окружающей действительности.

Учение Эпикура получило большое распространение в свою эпоху. Наиболее полно оно было изложено последователем Эпикура Лукрецием в сохранившемся до нашего времени трактате «О природе вещей».

1. Лукреций и его философская поэма «О природе вещей»

Ни место рождения, ни социальное происхождение и положение Лукреция неизвестны. Недостоверный источник (описание жизни Лукреция Блаженным Иеронимом) свидетельствует лишь о том, что Лукреций, или Тит Лукреций Кар (Titus Lucretius Carus), родился в 98 году до нашей эры и покончил жизнь самоубийством, бросившись на меч, в 55 году до нашей эры. Кроме того, в данном источнике указано, что Лукреций, выпив любовный напиток, поднесенный ему его возлюбленной, впал в помешательство и создавал свое главное произведение в часы просветления [5].

Сведения о самоубийстве Лукреция могут быть достоверны с достаточно высокой долей вероятности, так как Лукреций высказывал положительное отношение к добровольному уходу из жизни:

… Демокрит, когда уже зрелая старость

Предупредила его о слабеющей силе рассудка,

Сам добровольно понес свою голову смерти навстречу.

Сам Эпикур отошел по свершению поприща жизни,

Он, превзошедший людей дарованьем своим и затмивший

Всех, как и звезды, всходя, затмевают эфирное солнце. [3, стр. 123]

Главным сочинением Лукреция является философская дидактическая поэма «О природе вещей» («De Rerum Natura»). Долгое время об этом произведении было неизвестно: впервые трактат был издан в 1473 году [5]. В настоящее время данная поэма считается «наиболее яркой и значительной книгой во всей древнеримской литературе» [2, стр. 82].

В трактате «О природе вещей» Лукреций проповедует учение Эпикура, однако полностью воспроизводит это учение только в отношении физики. В отношении других вопросов Лукреций упоминает об учении Эпикура лишь попутно и высказывает преимущественно собственные мысли.

Трактат «О природе вещей» написан в поэтической форме. Лукреций объясняет такой выбор тем, что поэтическая форма изложения повышает мотивацию читателя к познанию:

Ибо, во-первых, учу я великому знанью, стараясь

Дух человека извлечь из тесных тенет суеверий,

А, во-вторых, излагаю туманный предмет совершенно

Ясным стихом, усладив его Муз обаянием всюду.

Это, как видишь ты, смысл, несомненно, имеет разумный:

Если ребенку врачи противной вкусом полыни

Выпить дают, то всегда предварительно сладкою влагой

Желтого меда кругом они мажут края у сосуда;

И, соблазненные губ ощущеньем, тогда легковерно

Малые дети до дна выпивают полынную горечь;

Но не становятся жертвой обмана они, а, напротив,

Способом этим опять обретают здоровье и силы.

Так поступаю и я. [3, стр. 125-126]

Поэма Лукреция состоит из шести книг. Первые две книги посвящены атомистической теории мироздания; в них подробно изложена физика Эпикура, которая представляет исключительный интерес для истории научной мысли. Пятая книга содержит мысли о происхождении земли, неба, моря, небесных тел и живых существ, шестая – объяснение явлений природы, вызывающих суеверный страх у человека: грозы, дождя, землетрясений, извержений вулканов и разливах рек.

Психологическим содержанием наполнены третья и четвертая книга трактата Лукреция «О природе вещей»: в третьей книге излагаются преимущественно размышления о душе, в четвертой – о чувственных восприятиях человека, составляющих основу человеческих знаний.

Таким образом, философская поэма Лукреция выступает как источник знаний по различным видам наук, в том числе по физике, астрономии, биологии и психологии.

2. Представления Лукреция о душе

Представления Лукреция о душе изложены в третьей книге его философской поэмы «О природе вещей». Главный смысл этой книги автор видит в разрушении суеверий о бессмертии души и существовании и могуществе богов. В данном разделе Лукреций утверждает, что душа материальна:

Я утверждаю, что дух, – мы его и умом называем, –

Где пребывают у нас и сознанье живое и разум,

Есть лишь отдельная часть человека, как руки и ноги

Или глаза составляют живого создания части. [3, стр. 96]

В качестве доказательства к данному положению Лукреций приводит указание на то, что душа и тело могут функционировать независимо друг от друга. Так, например, болезнь тела может не затронуть душу, а болезнь души – тело:

В части наружной больным наше тело бывает нередко,

В части же скрытой его мы здоровы и бодры при этом.

Так же, с другой стороны, и обратно нередко бывает.

Именно: болен наш дух, а все тело здорово и бодро.

Так же, как если нога, предположим, страдает больная,

А голова, между тем, никакого страданья не терпит. [3, стр. 96]

Согласно Лукрецию, душа не является единым однородным образованием и представляет собой совокупность двух составляющих: духа и души. Дух находится в груди человека, а душа рассеяна по всем «сухожилиям, жилам и мясу». При этом дух, являющийся носителем сознания, эмоций и разума человека, господствует над душой, которая осуществляет взаимосвязь между духом и телом.

Дух и душа, хоть их и можно рассматривать отдельно, тесно взаимосвязаны между собой и с телом:

Я утверждаю, что дух и душа состоят меж собою

В тесной связи и собой образуют единую сущность,

Но составляет главу и над целым господствует телом

Разум, который у нас зовется умом или духом.

Он в середине груди расположен и там пребывает.

Мечутся здесь и боязнь и ужас, и сладко трепещут

Радости. Вот почему ума здесь обитель и духа.

Часть остальная души, что рассеяна всюду по телу,

Движется волей ума и его мановенью подвластна. [3, стр. 97]

Если же дух потрясен сильнейшей тревогой, мы видим,

Что и душа целиком то же самое чувствует в теле:

Пот выступает на нем, бледнеет вся кожа, немеет

Оцепенелый язык, заплетается речь, застилает

Мраком глаза, звон в ушах, подкосились колени и видно

Часто нам, как человек от ужаса падает наземь.

Всякий отсюда легко убедится, что связаны тесно

Дух и душа, и как только она поражается силой

Духа, сейчас же сама толкает и бьет она тело. [3, стр. 97-98]

Факт наличия духа и души, а также их функции, с точки зрения Лукреция, являются еще одним доказательством того, что душа материальна:

Эти же доводы нам говорят, что телесна природа

Духа с душой, раз она и членами движет, и тело

Будит внезапно от сна, и меняет лица выраженье,

И человеком она целиком руководит и правит. [3, стр. 98]

Для удобства изложения совокупность духа и души Лукреций называет душой.

Раз душа телесна и материальна, следовательно, она как и любой объект окружающей действительности, состоит из «тончайших, мельчайших» частиц. В связи с тем, что реакции человека, в осуществлении которых наибольшее значение Лукреций придает душе, являются особо быстрыми, частицы души он считает особо подвижными. А для того, чтобы быть подвижными, эти атомы должны быть очень мелкими, круглыми и гладкими:

Нет ничего, что могло б, очевидно, свершаться быстрее,

Чем это делает ум, что свершает намеренья тотчас.

Так что гораздо скорей может двигаться дух, чем любые

Вещи, что видимы нам и доступны для нашего взора.

Но, для того чтобы быть настолько подвижным, он должен

Весь состоять из семян совершенно округлых и мелких,

Чтобы и легкий толчок приводил их сейчас же в движенье. [3, стр. 98]

Кроме того, частицы, из которых состоит душа, должны иметь возможность сообщаться между собой. Поэтому расстояния между молекулами души должны быть так же очень маленькими:

… столь же малы расстояния между собою

Первоначал у души, сколь малы и тела…

Многое должно у нас, таким образом, тут возбудиться,

Прежде чем в теле души семена, что вмешаны в членах,

Первоначал потрясенье телесных почувствовать смогут

И, несмотря на свои расстоянья, внезапно столкнуться,

Вместе друг с другом сойдясь, и опять растолкнуться успеют. [3, стр. 98]

Так как главной целью произведения Лукреция было развеять суеверные заблуждения, одновременно с утверждением телесной природы души он доказывает, что душа не является бессмертной, вопреки распространенным религиозным воззрениям. Данной проблеме Лукреций уделяет большое внимание и приводит множество доводов в пользу смертности души:

Если мы видим, что ум, точно так же, как тело больное,

Можно лечить, и что он врачеванью вполне поддается,

Это нам тоже дает указанье, что жизнь его смертна. [3, стр. 108]

…А если бы ум бессмертным у нас оказался,

То не сердился бы он на погибель свою, умирая,

Но, наподобье змеи, вылезал бы наружу из кожи. [3, стр. 111]

Душа и тело находятся в тесной взаимосвязи и зависят друг от друга. Душа получает информацию от телесных органов чувств и сообщает телу движения. Неразрывная связь тела и души свидетельствует о том, что как тело нежизнеспособно без души, так и душа не может существовать без тела:

А утверждать, что глаза ничего не способны увидеть,

Но что глядит через них наш дух, как в открытые двери,

Трудно: ведь зренье само восстает против этого мненья

И заставляет считать, что зрачками мы видим предметы. [3, стр. 103]

Но ведь ни глаз, ни ноздрей, ни руки у души не бывает,

Ни языка, ни ушей, раз она отделилась от тела;

Значит, ни чувства ни жизнь без тела для душ невозможны. [3, стр. 111]

И от рожденья всегда, таким образом, тело с душою

В тесной взаимной связи приучаются к жизни движеньям,

Даже еще находясь в материнской утробе и членах,

Так, что разлука для них невозможна без гибели тяжкой. [3, стр. 103]

Таким образом, затрагивая проблему души человека с точки зрения атомистического материализма, Лукреций, несмотря на неизбежные в связи с недостатком знаний в его эпоху заблуждения, теоретическим путем предвосхищает современные знания о строении и функциях нервной системы. Описанный Лукрецием «дух», господствующий над телом и являющийся носителем сознания, эмоций и разума человека, можно сравнить с головным мозгом, а «душу», осуществляющую взаимосвязь «духа» и тела, – с периферической нервной системой и спинным мозгом.

Неоспоримой заслугой Лукреция является вывод о том, что душа материальна, является частью человеческого организма и тесно взаимосвязана с телом.

3. Представления Лукреция о чувственных восприятиях

В дидактическом трактате Лукреция «О природе вещей» значительное внимание уделяется проблеме функционирования органов чувств и ощущений человека. Автор повествует об этом в четвертой книге своей поэмы.

Взгляды Лукреция на ощущения так же основаны на теории атомистического материализма, последователем создателей которой он является. Лукреций предполагает, что каждый объект окружающей действительности состоит из мельчайших частиц; каждая из таких частиц представляет собой точную копию данного объекта. Некоторые частицы отделяются от объекта и с большой скоростью разлетаются по разным направлениям. Процесс отделения частиц от объектов происходит непрерывно.

Мельчайшие частицы объектов окружающей действительности заполняют собой близлежащее пространство и попадают в органы чувств человека. Вследствие попадания частиц в глаза, уши, нос, на кожу и язык у человека возникают зрительные, слуховые, обонятельные, осязательные и вкусовые ощущения:

Так то всяких вещей непрестанно струятся

Всякие вещи, везде растекаясь, по всем направленьям;

Без остановки идет и без отдыха это теченье,

Раз непрерывно у нас возбуждаются чувства, и можем

Все мы увидеть всегда, обонять и услышать звучащим. [3, стр. 132]

… неизбежно признать вылетанье

Телец, которые бьют по глазам, вызывая в них зренье.

Запахи так же всегда от известных вещей истекают

Так же, как холод от рек, зной от солнца… [3, стр. 131]

Так, например, человек видит предметы окружающей среды в результате того, что мельчайшие частицы этих предметов попадают ему в глаза. Каждая из этих частиц в процессе своего полета толкает вперед воздух, находящийся на ее пути. Этот воздух так же попадает в глаза. Степень отдаленности предмета ощущается человеком в зависимости от количества воздуха, попавшего в глаза непосредственно перед попаданием в них частицы данного предмета:

Ибо, от вещи, пойдя, он сейчас же толкает и гонит

Воздух, который меж ним и глазами у нас расположен;

Весь этот воздух тогда сквозь наши глаза проскользает

И, задевая зрачки, таким способом дальше проходит.

Так происходит, что мы различаем, насколько далеко

Каждая вещь отстоит. И чем гонится воздуха больше,

Чем протяженней струя, что наши глаза задевает,

Тем отдаленнее нам представляются разные вещи. [3, стр. 132]

Различные звуки и голоса, согласно Лукрецию, так же представляют собой совокупность мельчайших частиц. Слуховые ощущения, возникающие у человека, вызваны попаданием этих частиц в уши:

Слышится, прежде всего, всякий звук, или голос, как только,

В уши проникнув, своим они телом нам чувство затронут.

Ибо и голос и звук непременно должны быть телесны,

Если способны они приводить наши чувства в движенье. [3, стр. 140]

В пользу того, что голоса и звуки материальны и состоят из множества частиц, Лукреций приводит такой аргумент, как влияние голоса говорящего на его собственную гортань:

Голос, к тому же, гортань нам часто скребет, и наружу

Крик исходя, все пути горловые шершавит немало. [3, стр. 140]

С точки зрения Лукреция, подобные ощущения вызваны тем, что поток материальных частиц голоса задевает стенки гортани. Этот же поток частиц голоса задевает так же уши слушающих и, в особенности при длительном воздействии, может наносить своего рода повреждения телам слушающих и вызывать у них усталость:

Так же ты знаешь, какой причиняет телу убыток,

Сколько и нервов берет, сколько сил у людей отнимает

Бесперерывная речь, от сиянья зари восходящей

Произносимая вплоть до глубокого сумрака ночи,

Если, к тому же, она произносится голосом громким.

Значит, признать мы должны непременно, что голос телесен,

Если от долгих речей убывает часть нашего тела. [3, стр. 140-141]

Многообразие человеческих голосов, согласно Лукрецию, связано с тем, что частицы, составляющие голоса, у разных людей неодинаковы:

Голоса грубость всегда порождается грубостью самых

Звука начал основных, а от гладкости гладкость зависит. [3, стр. 141]

Многообразие звуков, произносимых говорящим в процессе речи, обусловлено уже не формой отдельных молекул голоса, а тем, каким образом формируется и направляется поток частиц голоса при помощи языка и губ. Так образуются слова, из которых, в свою очередь, состоит человеческая речь:

Дальше, когда из глубин вытесняются нашего тела

Звуки, которые мы через рот выпускаем наружу,

Гибкий, искусный язык на слова разделяет их быстро,

С помощью также и губ, принимающих должную форму. [3, стр. 141]

Процессы обоняния, осязания и восприятия вкуса Лукреций объясняет действием тех же механизмов, что и процесс зрения и слуха: попаданием частиц объектов окружающей среды на органы чувств человека. Так, между осязанием и зрением Лукреций видит прямое сходство:

Дальше, раз ощупью мы, осязая любую фигуру,

Можем признать в темноте ее тою же самой, что видим

Мы среди белого дня, в освещении ярком, то, значит,

Сходным путем возбуждаются в нас осязанье и зренье. [3, стр. 132]

Если осязание происходит на основе воздействия частиц предметов на кожу человека, то обоняние – на основе воздействия частиц запахов на нос. Частицы запахов обладают свойствами, отличающимися от свойств частиц звуков, голосов и от свойств тех частиц, которые воздействуют на зрение. Частицы запахов имеют больший вес, и поэтому не могут распространяться на большие расстояния:

Самые запахи все, щекотать нам способные ноздри,

Могут то дальше идти, то на ближнее лишь расстоянье.

Но никогда ни один не проходит столь длинной дороги,

Как голоса или звук, доносящийся к нам издалека,

Не говоря уж о том, что глаза поражает и зренье. [3, стр. 145]

Медленно запах идет и, блуждая, в пути погибает,

Мало-помалу легко расходясь в дуновении ветра. [3, стр. 145]

Органом восприятия вкуса, с точки зрения Лукреция, является язык. Вкусовые ощущения возникают у человека в результате непосредственного попадания частиц пищи на поры языка:

Вкус мы сначала во рту ощущаем, когда при жеваньи

Выдавим сок из еды, наподобье того, как из губки …

Далее, выжатый сок по проходам расходится нёба

И проникает в язык, по извилистым идучи порам. [3, стр. 143]

Таким образом, человек способен воспринимать окружающий мир посредством чувств. Все органы чувств человека, согласно Лукрецию, функционируют при помощи единого механизма – попадания мельчайших частиц, из которых состоят все объекты окружающей действительности, на эти органы и восприятия этих попаданий душой человека (той ее частью, частицы которой распространены по всему телу):

Необычайно легко и с такой быстротой они мчатся,

Как указал я уже, что любые из образов легких

Сразу ударом одним сообщают движение духу.

Тонок ведь ум наш и сам по себе чрезвычайно подвижен. [3, стр. 146-147]

Однако чувства, пишет Лукреций, лишь позволяют человеку получить информацию об окружающем мире, а обработка подученной информации и познание окружающего мира производится разумом. Все чувства человека в равной степени заслуживают всецелого доверия, в отличие от разума, который, хоть и «исходит целиком» от чувств, тем не менее способен ошибаться:

… им всем доверять всегда одинаково должно.

А потому то, что им показалось когда-либо – верно. [3, стр. 139]

Глаз же природу вещей познавать совершенно не может,

А потому не вини его в том, в чем повинен лишь разум. [3, стр. 136]

Таким образом, в своей философской поэме «О природе вещей» Лукреций размышляет об ощущениях и восприятии человека и приходит к выводам, схожим с концепциями современной психологии и физиологии. Автор внимательно и подробно описывает каждое из пяти чувств человека с точки зрения атомистического материализма, сравнивает их между собой и достоверно определяет их значение в жизни людей.

Заключение

Таким образом, древнеримский поэт и философ Лукреций в философском трактате «О природе вещей» поднимает множество вопросов, актуальных и для современной науки и предвосхищает концепции современного научного знания, в том числе по психологии.

Лукреций затрагивает многие проблемы, такие как индивидуальные различия людей, сновидения, однако наибольшее внимание он уделяет вопросам самой души и восприятия.

Автор пишет, что душа материальна, состоит из атомов, является неотъемлемой частью организма и представляет собой совокупность двух составляющих: «духа» и «души». «Дух» господствует над «душой» и телом, является носителем сознания, разума и эмоций человека. «Душа» осуществляет взаимосвязь между «духом» и окружающим миром, принимая воздействия окружающей действительности и сообщая телу движения.

«Душа» принимает воздействия окружающей действительности от органов чувств, на каждый из которых попадают специфические атомы, летящие от объектов среды. Чувства не могут человека, поэтому им следует всецело доверять. Человеческие ошибки – это ошибки разума.

Но в то же время только разум позволяет человеку познать мир и получить знания. Главной идеей дидактического, поэтического и философского трактата Лукреция «О природе вещей» является провозглашение высокой значимости и необходимости познания:

Если же думает кто, что немыслимо знанье, не знает,

Может ли это он знать, коль свое утверждает незнанье.

И с утверждающим так заводить не желаю я спора,

Ибо он голову там помещает, где ноги должны быть. [3, стр. 139]

Список литературы

  1. Ждан А.Н. История психологии. От античности к современности. Учебник для вузов. – 4-е изд., перераб. – М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2002.
  2. Лукреций. «О природе вещей» / Абрамов Ю.А., Демин В.Н. 100 великих книг. – М.: Вече, 1999.
  3. Лукреций. О природе вещей. – Перевод Ф.А. Петровского. – М.: Издательство Академии Наук СССР, 1958.
  4. Петровский А.В., Ярошевский М.Г. История и теория психологии. – Ростов-на-Дону: Издательство «Феникс», 1996.
  5. Таранов П.С. Золотая философия. – М.: ООО «Фирма «Издательство АСТ», 1999.

учение Эпикура о преодолении страха

ЭЛЕКТРОСТАЛЬСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ филиал Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный машиностроительный университет (МАМИ)» Факультет «Экономики» Реферат по философии на тему: «Учение Эпикура о преодолении страха» Выполнила: Студентка 1 курса группы ДЭУ-13-1 Березка Н.В. Проверила: Доц.Кускова С.М. Электросталь 2014г теперь вмешивается судьба (рок). Если классический античный дискурс оправдывал ход событий в личной истории жизни человека волей богов, то теперь на их смену приходит безликая мойра (судьба), подчиняющая себе и самих богов. В эллинистическую эпоху под влиянием восточных астрологических учений в Греции и Риме широко распространились фаталистические верования, в которых человек оказывался игрушкой слепого случая, капризного и изменчивого. В таком пространстве, где нет постоянства и предсказуемости времени, несомненно, усиливаются эсхатологические мотивы, возникает страх перед будущим. Поэтому не случайно последующие философские школы Эпикура, Стои, скептицизма, неоплатонизма, вплоть до ранней христианской схоластики главной темой своих размышлений видят этические основания жизни человека перед перспективой смерти. Одним из первых снять напряжение от страха смерти пытается Эпикур. Так, в своем письме к Менекею он пишет: «Приучай себя к мысли, что смерть не имеет к нам никакого отношения. Ведь все хорошее и дурное заключается в ощущениях, а смерть есть лишение ощущений. Поэтому правильное знание того, что смерть не имеет к нам никакого отношения, делает смертность жизни усладительной, — не потому, чтобы оно прибавляло к ней безграничное количество времени, но потому, что отнимает жажду бессмертия. И действительно, нет ничего страшного в жизни того, кто всем сердцем постиг (вполне убежден), что вне жизни нет ничего страшного. Таким образом, глуп тот, кто говорит, что он боится смерти не потому, что она причиняет страдание, когда придет, но потому, что она причиняет страдание тем, что придет: ведь если что не тревожит присутствия, то напрасно печалиться, когда оно только еще ожидается. Таким образом, самое страшное из зол, смерть не имеет к нам никакого отношения, так как когда мы существуем, смерть еще не присутствует; а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем. Таким образом, смерть не имеет отношения ни к живущим, ни к умершим, так как для одних она не существует, а другие уже не существуют». Заканчивая рассуждения софизмом, Эпикур утверждает идеал мудреца-философа, который не позволяет чрезмерно волновать свою душу никаким страстям, — ни тела, ни ума. Мудрец, владеющий знаниями, преодолевает любые страхи и способен жить в размеренности удовольствий даже на фоне перспективы конца. . ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВЗГЛЯДОВ ЭПИКУРА ЭПИКУР (ок. 341-270 до н.э.) — древнегреческий философ, основатель одного из наиболее влиятельных направлений античной философии — эпикуреизма. Эпикур вырос на острове Самос, в семье школьного учителя Неокла, выходца из Афин. Изучать философию начал с 14 лет, по одной из версий после того, как в его руки попали сочинения Демокрита. Учителем Эпикура в философии был последователь Демокрита Навсифан, затем платоник Памфил. Сам Эпикур считал себя самоучкой и весьма нелестно отзывался о своих учителях, впрочем, как и о большинстве современных ему философов. В 306 до н.э. Эпикур основывает в саду под Афинами собственную философскую школу, которую впоследствии так и назвали — «Сад Эпикура», а ее обитателей — философами «из садов». Эпикур написал около трехсот сочинений, однако до нас дошли только фрагменты, доксографические и отдельные произведения: К Геродоту, К Пифоклу, К Менекею и Главные мысли. Философско-этическая система Эпикура направлена на обоснование идеи о возможности и необходимости достижения индивидом счастливой жизни. Для того чтобы стать счастливым, человек должен побороть страх перед богами, страх перед смертью, быть В связи с этим, Эпикур разделяет желания человека на естественные и необходимые. Желание пищи естественно и необходимо. Естественные и необходимые желания нужно удовлетворять, от суетных желаний надо избавляться, ибо они могут вызвать смятение и беспокойство. Естественные и необходимые желания надо удовлетворять умеренно, ибо удовольствие имеет свой предел. Действительно длительными и прочными, с точки зрения Эпикура, могут быть только духовные наслаждения и блага: дружба, знания. «Мудрец, питаясь хлебом и водою, состязается в блаженстве с Зевсом». «Блажен тот, кто удаляется от мира без ненависти, прижимает к груди друга и наслаждается с ним». Высшая форма блаженства, по Эпикуру, — это состояние полного душевного покоя, невозмутимости, отрешенности от всех проблем этого мира — атараксия. Таким образом, идеал мудреца в эпикурействе родствен буддийскому идеалу. Эпикурейская атараксия в какой- то мере родственна буддийской нирване. Эпикур настаивал на удовлетворение естественных и именно необходимых потребностей, т.е. тех, которые связаны с сохранением жизни. Человек, постигший истину в эпикуровском понимании, научается отделять необходимые потребности от излишних и добровольно отказываться от последних. По большому счету, философию Эпикура можно признать аскетической, ибо он настаивал на максимальном ограничении списка необходимых потребностей, удовлетворение которых и позволяет достигнуть блаженства. Приобретению полного счастья человеку мешают страхи, властвующие над ним, которые необходимо преодолевать. Эпикур выделял три вида страха: . Страх перед небесными явлениями. Этот страх преодолевается знанием атомистической физики, космологии и астрономии, которые дают вполне логичное объяснение всем явлениям природы. . Страх перед богами. Преодоление страха перед богами, по Эпикуру, заключалось в признании того факта, что боги сами пребывают в постоянном блаженстве и не собираются никаким образом вмешиваться в жизнь людей. . Страх перед смертью. Являясь сторонником материалистической философии, Эпикур утверждал бессмысленность этого страха, ибо не существует никакой загробной жизни, сама человеческая душа, будучи материальной, смертна также как и тело, а значит ни к чему мучить себя мыслями о том, что будет после смерти. Знаменитым стал афоризм Эпикура, в котором философ утверждает мысль о том, что жизнь и смерть никогда не встречаются: «Пока мы живы — смерти нет, когда мы мертвы — нет жизни». человеческом мире торжествовала справедливость. He равнодушие бога к человеческому миру является свидетельством его заинтересованности в этом мире, зависимости от него. Это означает, что его блаженство не является полным, высочайшим и, следовательно, он сам — не вполне бог. По мнению Эпикура, боги существуют — не в фигуральном, а в прямом смысле этого слова, — обладая подобием тела (квазителом), находясь в межмировых пространствах (интермундиях). Но именно потому, что это — боги, их не следует страшиться. Им нет дела до мира. Им и без него хорошо. Такое суждение как будто бы противоречит устоявшемуся мнению об Эпикуре, в котором многие видели, говоря словами Маркса и Энгельса, «героя, впервые низвергнувшего богов и поправшего религию». Но это только на первый взгляд. Пафос рассуждений Эпикура действительно является а — теистическим. Он хочет освободить человека от богов, от страха, от ответственности перед ними. Он признает богов как воплощенный идеал блаженства, определенные реальные существа, но он отрицает в богах как раз то, что считается самым божественным делом — их про мыслительную деятельность, роль верховного арбитра по отношению к людям и миру в целом. Текст и подтекст того, что Эпикур говорит о богах, можно выразить следующими четырьмя словами: «Люди, не бойтесь бога!» 2.2 Преодоление страха необходимости Во-вторых, от страха перед необходимостью. Свобода от страха перед богами стоила бы немногого, если бы человек оставался рабом природной необходимости. «В самом деле, лучше уж верить басням о богах, чем покоряться судьбе, выдуманной физиками»4 По поводу богов люди еще могут думать, что их можно умилостивить почитанием, а неумолимая судьба не оставляет человеку никаких надежд. Природная необходимость, как уже отмечалось, не является, по мнению Эпикура, всепоглощающей. Наряду с ней существуют еще «ниши» свободы, куда проваливаются атомы в результате самопроизвольного отклонения от прямой линии. Физика Эпикура оказывается этически нагруженной, она дает такую картину мира, которая оставляет место для морального выбора. Рабский страх перед судьбой является результатом предрассудка, будто тиски природной необходимости плотно сжаты. Это не так. 2.3 Преодоление страха смерти Смерть, говорит Эпикур, не имеет к нам никакого отношения. Ведь она есть отсутствие ощущений, а все хорошее и плохое заключено в ощущениях. Кроме состояние». Поэтому не имеет значения, сколько длится счастье. Оно в своем высшем проявлении всегда остается одним и тем же. «Один мудрец другого не мудрее».Самодовлеющая безмятежность в этом смысле означает, что человек выпрыгнул из колеса времени точно так же, как он освободился из тисков необходимости. Как говорится, «счастливые часов не наблюдают». Эпикуреец не боится смерти, потому что он выше ее. Он связывает свою подлинность с благами, над которыми смерть не властна — с бессмертными благами. А «кто живет среди бессмертных благ, тот и сам ни в чем не сходствует со смертными» Путь к бессмертию есть тот же путь, что и к блаженству. Он лежит через бессмертные блага, через свободу, через самоотождествленность индивида, состоящую в безмятежности души и безболезненности тела. Он несовместим с жаждой бессмертия, вытекающей из страха перед смертью. Жизнь и смерть есть категории времени. Свобода и блаженство — категории вечности. Поэтому преодоление жажды бессмертия является одним из условий вечности (бессмертия). Этот парадокс хорошо передает пафос рассуждений Эпикура о смерти и бессмертии. Преодоление страха смерти — гарантия преодоления всех прочих страхов. Смерть считается самой страшной из зол. «Ничего нет страшного в жизни тому, кто по настоящему понял, что нет ничего страшного в не жизни» Таким образом, философия освобождает от страхов, показывая, что они вырастают из ложных оснований, являются результатом невежества. Философия просвещает человека и тем освещает его жизненный путь. Философское знание — не одноразовое знание, сведенное в некую совокупность подлежащих запоминанию формул. Это вовсе не совокупность знаний, пусть даже очень большая. У Эпикура речь идет о том, чтобы знания, проверенные критерием душевного покоя, а не предрассудки руководили человеком. В этом смысле философия — больше, чем содержащиеся в ней знания. Это — стиль жизни. Можно сказать так: философия в учении Эпикура есть пространство эвдемонии. Не случайно письмо Менекею, излагающее этику Эпикура, начинается с гимна философии: «Пусть никто в молодости не откладывает занятий философией, а в старости не утомляется занятиями философией: ведь для душевного здоровья никто не может быть ни недозрелым, ни перезрелым. Кто говорит, что заниматься философией еще рано или уже поздно, подобен тому, кто говорит, будто быть счастливым еще рано или уже поздно» Философия и счастье человека связаны между собой неразрывно: составляющее счастье душевное здоровье и спокойствие обретается через философию (имеется в виду через ясное знание, а не мифы и басни), в то же время и у самой философии нет другого предназначения, как «подумать о том, что составляет наше счастье» Там же.. Признание философии в качестве определенного стиля, образа жизни придает учению Эпикура особую внутреннюю напряженность. Человек не может философствовать в одиночку. Философия требует собеседника. Она требует диалога. Она и есть диалог. Поэтому, обосновывая существенную зависимость счастья от философии, Эпикур приходит в видимое противоречие с собственным идеалом самодовлеющего индивида. Получается, что для счастья индивид все-таки нуждается в ком-то другом — в философском сообщнике. Продолжая позицию Эпикура о преодолении страха смерти философией, Лукреций настаивает на его бесплодности. Во-первых, потому, что душа смертна по своей природе и не может существовать вечно. Во- вторых, сам по себе страх перед тем, что не существует, достоин смеха. «Смерть есть ничто и нисколько нас не касается, ибо природа у духа смертная, и, как в бывшее до нас время, мы не чувствовали никакой боли, когда все стихии, потрясенные страшным шумом борьбы, сталкивались под высокими сводами неба, так и когда нас не будет: когда произойдет разделение между телом и душой, с нами, переставшими существовать, ничего не может случиться, ничто не пробудит в нас чувства, хотя бы земля слилась с морем, а море — с небом. Надо поэтому знать, что нечего бояться смерти: тот, кого больше нет, не может быть несчастным, и никакой разницы у того, у кого бессмертная смерть отняла смертную жизнь, как если бы он совсем не родился. Поэтому, когда ты видишь человека, который жалуется на то, что с ним будет после смерти, … знай, он не совсем выбрасывает себя из жизни и бессознательно заставляет существовать еще кого-то после себя, он недостаточно отодвигает себя от лежащего трупа, но представляет его собою, и, стоя возле него, заражает его своим же чувством. А потому и негодует, что рожден смертным, и не видит, что в действительности-то после смерти у него не будет другого «Я», которое могло бы жить и оплакивать свою гибель и стоять над лежащим, и терзаться, и гореть от скорби … Но, усыпленный смертью, ты, в течение всех грядущих веков, останешься чужд всех страданий». Однако позиция Лукреция все же игнорирует прижизненные переживания человека, связанные с возможностью перспективы смерти. И в этом философ остается приверженцем своей логики, он считает, что если человека не волновали события, произошедшие до его рождения, то его не должна волновать и жизнь после его смерти. Суровая философия Лукреция, в итоге, противопоставляет жизнь и смерть как смертное бессмертному. Бессмертна только сама смерть, всех же остальных ожидает «вечная смерть», независимо от того, как и когда она наступила. Эпикура заслонил Аристотель, и культ последнего затмил эпикурианца №1. Лишь в XVII веке Пьер Гассенди, французский теолог, решился вернуться к основам Эпикура, за что был, травим ханжами. Совет скрывать свои мысли от сильных мира бедному Гассенди очень пригодился: он нацепил на Эпикура маску истинного христианина, чтобы избежать собственной травли. Всем, печатавшимся в советское время, не надо объяснять, как это делалось. Прожив на этом свете семьдесят лет, уже больной и полный страхов Эпикур промолвил: «Если бы нас нисколько не беспокоили подозрения о смерти, о том, что она имеет к нам какое-то отношение, а также непонимание границ страданий и страстей, то мы не имели бы надобности в изучении природы». Он призывал людей не думать о смерти, дабы обрести в жизни спокойствие. Он изобрел «четверное лекарство» — тетра Фармакон : Можно переносить страдания; Можно достичь счастья; Не надо бояться богов; Не надо бояться смерти. спокойствие философа, свободного от всех страхов и предрассудков, познающего истинную природу вещей в результате логического мышления и исследования объективно существующего мира, научного наблюдения над природой. Эпикур учил о материальности и смертности души и выступал против суеверий, порождающих страх перед богами и смертью. Он бесстрашно отрицал вмешательство божественных сил в жизнь природы и человека. СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. — М.: изд. Терра — книжный клуб, 2009г.-608с. . Радугин А. А. Философия: курс лекций. — 2-е изд., перераб. и дополн. — М.: Центр, 2004. — 336 с. . Письмо к Менекею . Чанышев А.Н. Философия Древнего мира: Учеб. для вузов. — М.: Высш. шк., 2001. . Чанышев А.Н. Философия Древнего мира: Учеб. для вузов. — М.: Высш. шк., 2001. . Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. — М., 1986. . Материалисты древней Греции. — М., 1955. . Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. . Философия. Основные идеи и принципы: Попул. очерк/ под общ. ред. А.И. Ракитова. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Политиздат, 1990. . Канке В.А. Философия. Исторический и систематический курс: учебник для вузов. Изд. 4-е, перераб. И доп.- М.: издательско- книготорговый дом «Логос», 2000. . В.Г.Афанасьев Основы философских знаний. — М.: Изд- во «Мысль», 1976. . Философия: учебник для высших учебных заведений. — Ростов н/Д.: «Феникс», 1998. . Краткая философская энциклопедия. — М.: Издательская группа «Прогресс» — «Энциклопедия», 1994. . Афанасьев В. Г. Основы философских знаний. Изд. 9-е, доп. М., «Мысль», 1976.

Тит Лукреций Кар

Тит Лукреций Кар

Римский поэт и философ Тит Лукреций Кар (ок. 99–55 гг. до н.э.) жил в трудное и суровое время — в период диктатуры Суллы, борьбы Суллы с Марием, восстания рабов под руководством Спартака. Но о самом философе нам известно очень мало. Неизвестно ни место его рождения, ни социальное происхождение, ни положение в обществе. Мы знаем, что Лукреций — это его родовое имя, Тит — имя собственное, а Кар — прозвище. Известно также, что Лукреций покончил жизнь самоубийством, бросившись на меч.

Но сохранилось, практически в полном объеме, главное сочинение Лукреция — поэма “О природе вещей”. Интересно, что об этой поэме в Европе ничего не знали в течение многих веков. Ее первое издание состоялось лишь в 1473 году. Поэма состоит из шести книг и представляет собой рассказ автора некоему собеседнику — Меммию, к которому автор иногда обращается по имени. Одна из заслуг Лукреция состоит в том, что он ввел в философский оборот слово “материя” (лат. materies) по аналогии от латинского слова mater — “мать”.

Лукреций — оригинальный толкователь атомистического материализма Эпикура. Как и Эпикур, он стремился создать философию, которая дала бы человеку трудно достижимую невозмутимость и безмятежность существования.

Поэтому, как и Эпикур, Лукреций был сторонником атомистического материализма, признавая, что все в мире состоит из атомов. Атомы — это первоначала. Ничто не родится из ничего, все вещи возникают из атомов, которые вечны. Все миры возникают из движения потока бесчисленных, невидимых и неосязаемых атомов. Причина движения атомов и всего мироздания — естественная необходимость.

Помимо того, что из атомов состоят тела, из них же состоят и души. В отличие от атомов, образующих тело, атомы души более мелкие. Круглые, гладкие и подвижные. Сцепление атомов существует лишь до того, пока существует связь атомов тела. Со смертью человека разлетаются, рассеиваются также и атомы души.

Популяризируя Эпикура, Лукреций утверждает существования множественности миров, а также то, что боги неспособны влиять на человеческую жизнь. Лукреций не отрицает полностью существования богов, но отводит им пустые промежутки между мирами, где боги ведут блаженное существование. Они не могут ни помогать, ни вредить, ни угрожать, ни манить людей обещаниями своего покровительства, ибо природа возникла не в результате творения богов и управляется не ими, а необходимостью.

Повторяет Лукреций и этическое учение Эпикура. Он утверждает, что величайшими врагами человеческого счастья являются страх перед смертью и страх перед богами, и оба эти страха властвуют над человеком. С точки зрения атомиста Лукреция, эти страхи необоснованны. Боги, как утверждает Лукреций, не играют ведущей роли в жизни человека и не влияют на нее.

Смерти не стоит бояться потому, что душа человека умирает одновременно с телом и не переселяется в некий загробный и страшный мир, которого тоже нет. Следовательно, после смерти человек не будет испытывать ни телесных, ни душевных мук, у него не будет никакой тоски и никакого стремления к благам. Лукреций также понимает, что людей мучает сознание того, что их не будет в будущем. Но он возражает — нас ведь мало волнует, что нас не было в прошлом, так почему же мы должны волноваться о том, что на не будем в будущем? Ведь мы не будем знать никакой печали в будущем, как не знали ее и в прошлом. И вообще, по мнению Лукреция, смерть — это такое же естественное явление природы, как и жизнь.

© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

Эпикур | Интернет-энциклопедия философии

Эпикур — один из крупнейших философов эллинистического периода, трех столетий после смерти Александра Великого в 323 г. до н. Э. (и Аристотеля в 322 г. до н. э.). Эпикур разработал безжалостно материалистическую метафизику, эмпирическую эпистемологию и гедонистическую этику. Эпикур учил, что основными составляющими мира являются атомы, неразрезанные частицы материи, летающие в пустом пространстве, и он пытался объяснить все природные явления в атомных терминах. Эпикур отвергал существование платоновских форм и нематериальной души и сказал, что боги не имеют никакого влияния на нашу жизнь. Эпикур также считал скептицизм несостоятельным и считал, что мы можем познать мир, полагаясь на чувства. Он учил, что целью всех действий является достижение удовольствия (воспринимаемое как спокойствие) для самого себя, и что это может быть достигнуто путем ограничения своих желаний и изгнания страха перед богами и смертью. Евангелие Эпикура о свободе от страха оказалось довольно популярным, и сообщества эпикурейцев процветали на протяжении столетий после его смерти.

Содержание

  1. Жизнь
  2. Источники
  3. Метафизика
    1. Аргументы в пользу существования атомов и пустоты
    2. Свойства атомов, Безграничность Вселенной
    3. Отличий от Демокрита
      1. Масса
      2. The Swerve
      3. Разумные качества
    4. Механическое объяснение природных явлений
    5. Боги
    6. Философия разума
    7. Восприятие
  4. Эпистемология
    1. Канон: ощущения, предубеждения и чувства
    2. Антискептические аргументы
      1. «Ленивый аргумент»
      2. Аргумент самоопровержения
      3. Аргумент от концептуального образования
  5. Этика
    1. Гедонизм, психологический и этический
    2. Типы удовольствия
    3. Типы желаний
    4. Добродетели
    5. Правосудие
    6. Дружба
    7. Смерть
      1. Аргумент об отсутствии причинения вреда
      2. Аргумент симметрии
  6. Ссылки и дополнительная литература
    1. Коллекции первичных источников
    2. Последние книги по определенным областям философии Эпикура

1.Жизнь

Эпикур родился около 341 года до н. Э., Через семь лет после смерти Платона, и вырос в афинской колонии Самос, острове в Средиземном море. Ему было около 19 лет, когда умер Аристотель, и он изучал философию у последователей Демокрита и Платона. Эпикур основал свои первые философские школы в Митилене и Лампсаке, а затем перебрался в Афины около 306 г. до н. Э. Здесь Эпикур основал Сад — сочетание философской общины и школы. Жители Сада претворяют в жизнь учение Эпикура.Эпикур умер от камней в почках около 271 или 270 года до н. Э.

После смерти Эпикура эпикуреизм продолжал процветать как философское движение. Сообщества эпикурейцев возникли по всему эллинистическому миру; Наряду со стоицизмом это была одна из основных философских школ, борющихся за пристрастие людей. Эпикуреизм пришел в упадок с появлением христианства. Некоторые аспекты мысли Эпикура были возрождены в периоды Возрождения и раннего Нового времени, когда реакция на схоластический неоаристотелизм заставила мыслителей обратиться к механистическим объяснениям природных явлений.

2. Источники

Эпикур был объемистым писателем, но почти ни одна из его собственных работ не сохранилась. Вероятная причина этого в том, что христианские власти сочли его идеи безбожными. Диоген Лаэртский, который, вероятно, жил в третьем веке нашей эры, написал книгу из 10 жизней философов, которая включает три письма Эпикура, в которых излагается жизнь и учение Эпикура. Эти три письма представляют собой краткое изложение основных областей философии Эпикура: Письмо Геродоту, в котором резюмируется его метафизика, Письмо Пифоклу, в котором дается атомарное объяснение метеорологических явлений, и Письмо Менцею, в котором резюмируется его этика.Он также включает Основные доктрины, 40 высказываний, которые касаются в основном этических вопросов.

Из-за отсутствия собственных сочинений Эпикура мы должны полагаться на более поздних авторов, чтобы реконструировать мысли Эпикура. Двумя наиболее важными нашими источниками являются римский поэт Лукреций (ок. 94-55 до н. Э.) И римский политический деятель Цицерон (106-43 до н. Э.). Лукреций был эпикурейцем, написавшим De Rerum Natura (О природе вещей), поэму из шести книг, разъясняющую метафизику Эпикура. Цицерон был сторонником скептической академии, написавшей серию работ, излагающих основные философские системы своего времени, включая эпикуреизм.Другой важный источник — эссеист Плутарх (около 50–120 гг. Н. Э.), Платоник. Однако и Цицерон, и Плутарх были очень враждебны по отношению к эпикурейству, поэтому их следует использовать с осторожностью, поскольку они часто менее чем милосердны по отношению к Эпикуру и могут исказить его взгляды в своих собственных целях.

Хотя основные очертания мысли Эпикура достаточно ясны, отсутствие источников означает, что многие детали его философии все еще открыты для споров.

3. Метафизика

Эпикур считает, что основными составляющими мира являются атомы (которые представляют собой неразрезанные микроскопические частицы материи), движущиеся в пустоте (которая является просто пустым пространством).Обычные объекты — это скопления атомов. Более того, свойства макроскопических тел и все происходящие события можно объяснить в терминах столкновений, отскоков и сцеплений атомов.

а. Аргументы в пользу существования атомов и пустоты

Метафизика Эпикура начинается с двух простых моментов: (1) мы видим, что есть движущиеся тела, и (2) ничто не возникает из того, чего не существует. Эпикур считает первую точку просто данностью опыта.Второй пункт — это банальность древнегреческой философии, происходящая из принципа достаточного разума (принципа, согласно которому для всего происходящего есть причина или объяснение, почему это происходит, и почему именно так, а не так).

Во-первых, поскольку тела движутся, должно быть пустое пространство для их движения, и Эпикур называет это пустое пространство «пустотой». Во-вторых, обычные тела, которые мы видим, являются составными телами, то есть телами, которые состоят из дополнительных тел. тела, о чем свидетельствует тот факт, что они могут быть разбиты на более мелкие части.Однако Эпикур считает, что этот процесс разделения не может продолжаться бесконечно, потому что в противном случае тела растворились бы в ничто. Кроме того, должны быть основные и неизменные строительные блоки материи, чтобы объяснить закономерности в природе. Эти несоставные тела суть атомы, буквально «неразрезанные». Только тела и пустота существуют сами по себе, то есть существуют вне зависимости своего существования от чего-то еще. Другие вещи, такие как цвета, время и справедливость, в конечном итоге можно объяснить как атрибуты тел.

г. Свойства атомов, Безграничность Вселенной

Поскольку Эпикур считает, что ничто не возникает из ничего, он думает, что вселенная не имеет начала, но существовала всегда и будет существовать всегда. Атомы, как основные строительные блоки всего остального, не могут возникнуть, но существовали всегда. Однако наш конкретный космос — это только временное скопление атомов, и это только один из бесконечного числа таких космосов, которые возникают, а затем растворяются.Против Аристотеля Эпикур утверждает, что Вселенная безгранична в размерах. Эпикур говорит, что если бы Вселенная была ограничена в размерах, вы могли бы дойти до ее конца, высунуть кулак, и то место, где находился ваш кулак, стало бы новым «пределом» Вселенной. Конечно, этот процесс можно повторять бесконечно много раз. Поскольку Вселенная безгранична по размеру, также должно быть неограниченное количество атомов и бесконечное количество пустот. Если бы количество атомов было ограничено, то «плотность» атомов в любой области была бы фактически равна нулю, и не было бы никаких макроскопических тел, как это, очевидно, есть.И должно быть неограниченное количество пустоты, поскольку без безграничного количества пустоты бесконечное количество атомов не могло бы двигаться.

г. Отличия от Демокрита

До этого момента Эпикур в основном следует мысли Демокрита, философа-досократа и одного из изобретателей атомизма. Однако он видоизменяет атомизм Демокрита по крайней мере тремя важными способами.

и. Вес

Во-первых, Эпикур считает, что атомы имеют вес.Подобно Демокриту, Эпикур считает, что атомы обладают свойствами размера, формы и сопротивления. Демокрит объясняет все атомные движения результатом предыдущих атомных столкновений, а также инерцией атомов. Аристотель, однако, критикует Демокрита по этому поводу, говоря, что Демокрит не объяснил, почему атомы вообще движутся, а не просто стоят на месте. Эпикур, кажется, отвечает на эту критику, когда говорит, что атомы действительно имеют естественное движение направления — «вниз», хотя у Вселенной нет дна.Предполагается, что это естественное движение объясняет, почему атомы вообще движутся. Кроме того, Эпикур считает очевидным, что тела имеют тенденцию двигаться вниз, при прочих равных, и полагает, что утверждение веса как свойства атома объясняет это лучше, чем представление о том, что все движение атомов является результатом прошлых столкновений и инерции.

ii. Swerve

Вторая модификация взглядов Демокрита — это добавление «отклонения». Эпикур считает, что помимо обычной тенденции атомов двигаться вниз, иногда и в случайные моменты атомы отклоняются в сторону.Одна из причин такого отклонения заключается в том, что необходимо объяснить, почему происходят атомные столкновения. Естественная тенденция атомов — падать прямо вниз с постоянной скоростью. Если бы это было единственное естественное движение атомов, атомы никогда бы не столкнулись друг с другом, образуя макроскопические тела. По словам Лукреция, они будут «падать вниз, как капли дождя, сквозь глубокую пустоту». Вторая причина думать, что атомы отклоняются, заключается в том, что для сохранения свободы человека и «разрыва узы судьбы необходимо случайное движение атомов» как говорит Лукреций.Если законы движения атомов детерминированы, то прошлые положения атомов во Вселенной, плюс эти законы, определяют все, что произойдет, включая действия человека. Цицерон сообщает, что Эпикур обеспокоен тем, что, если это было правдой из вечности, что, например, «Майло будет бороться завтра», то в настоящее время размышления о том, следует ли сделать это правдой или ложью, будут праздными.

iii. Разумные качества

Третье различие между Эпикуром и Демокритом связано с их отношением к реальности чувственных свойств.Демокрит считает, что, в действительности, только атомы и пустота существует, и что чувственных качества, такие как сладости, белизна, и тому подобные существует только «по соглашению». Это спорное, как именно понимать позицию Демокрита, но, скорее всего, он утверждение, что атомы сами по себе не обладают осмысленными качествами — они просто расширенные части материала. Чувственные качества, которые, как мы думаем, обладают телами, например сладость, на самом деле вообще не присутствуют в объекте, а представляют собой просто субъективные состояния восприятия воспринимающего, производимые взаимодействием тел с нашими органами чувств.Об этом свидетельствует, думает Демокрит, тот факт, что одно и то же тело выглядит по-разному для разных воспринимающих в зависимости от их телесной конституции, например, что «белое» тело кажется желтым для человека, страдающего желтухой, или что мед горький на вкус больному. Отсюда Демокрит делает скептические выводы. Он пессимистично оценивает нашу способность получать какие-либо знания о мире на основе наших органов чувств, поскольку они систематически вводят нас в заблуждение относительно того, каков мир.

Эпикур хочет противостоять этим пессимистическим выводам.Он утверждает, что такие свойства, как сладость, белизна и тому подобное, не существуют на атомном уровне — отдельные атомы не являются сладкими или белыми, — но эти свойства, тем не менее, реальны. Это свойства макроскопических тел, но обладание этими свойствами макроскопических тел можно объяснить в терминах свойств и отношений между отдельными атомами, составляющими тела. Эпикур считает, что тела обладают способностью вызывать у нас определенные типы переживаний из-за их атомной структуры, и что такие способности являются реальными свойствами тел.Аналогичные соображения применимы к таким свойствам, как «быть здоровым», «быть смертоносным» и «быть порабощенным». Они реальны, но могут применяться только к группам атомов (например, к людям), а не к отдельным атомам. И такого рода свойства также являются реляционными, а не внутренними. Например, цианид смертельно опасен — не смертельный сам по себе, но смертельный для человека (и, возможно, для других типов организмов). Тем не менее, его смертоносность для нас по-прежнему является реальной собственностью цианида, хотя и относительной.

г.Механистические объяснения природных явлений

Одним из важных аспектов философии Эпикура является его желание заменить телеологические (целевые) объяснения природных явлений механистическими. Его главная цель — мифологические объяснения метеорологических явлений и тому подобное с точки зрения воли богов. Поскольку Эпикур желает избавиться от страха перед богами, он настаивает на том, что такие явления, как землетрясения и молнии, можно объяснить полностью атомарно, а не волей богов.Эпикур также против внутренней телеологии таких философов, как Аристотель. Зубы выглядят хорошо приспособленными для жевания. Аристотель считает, что эту очевидную целеустремленность в природе невозможно устранить и что функционирование частей организмов следует объяснять, обращаясь к тому, как они способствуют функционированию организма в целом. Другие философы, такие как стоики, восприняли этот очевидный замысел как доказательство разума и доброжелательности Бога. Эпикур, однако, вслед за Эмпедоклом пытается объяснить эту очевидную целеустремленность в природе протодарвиновским способом как результат процесса естественного отбора.

e. Боги

Из-за отрицания божественного провидения в древности эпикуреизм часто обвиняли в безбожной философии, хотя Эпикур и его последователи отрицали это обвинение. Однако главный вывод эпикурейского богословия, безусловно, отрицательный. Предполагается, что механистические объяснения природных явлений Эпикура вытеснят объяснения, апеллирующие к воле богов. Кроме того, Эпикур — один из первых известных нам философов, поднявших проблему зла, выступая против представления о том, что мир находится под провиденциальной заботой любящего божества, указывая на многочисленные страдания в мире.

Несмотря на это, Эпикур говорит, что есть боги, но эти боги сильно отличаются от популярного представления о богах. У нас есть представление о богах, говорит Эпикур, как о в высшей степени благословенных и счастливых существах. Беспокойство о мирских невзгодах или попытки управлять миром несовместимы с спокойной жизнью, говорит Эпикур, поэтому боги не заботятся о нас. Фактически, они не знают о нашем существовании и вечно живут в intermundia, пространстве между космосами.По мнению Эпикура, боги действуют в основном как этические идеалы, жизнь которых мы можем стремиться подражать, но чей гнев нам не нужно бояться.

Древние критики думали, что эпикурейские боги были тонкой дымовой завесой, скрывающей атеизм Эпикура и трудности с буквальным толкованием высказываний Эпикура о природе богов (например, утверждение, что это утверждение несовместимо с атомной теорией Эпикура, любое сложное тело, даже бог, могло быть бессмертным), привели некоторых ученых к предположению, что «боги» Эпикура являются мыслеконструкциями и существуют только в человеческих умах как идеализации, т.е., боги существуют, но только как проекции того, какой должна быть самая благословенная жизнь.

ф. Философия разума

Эпикур — один из первых философов, выдвинувших теорию тождества разума. В современных версиях теории идентичности разум отождествляется с мозгом, а психические процессы отождествляются с нейронными процессами. Физиология Эпикура совершенно иная; ум идентифицируется как орган, который находится в груди, поскольку распространенное греческое мнение заключалось в том, что грудь, а не голова, является вместилищем эмоций.Однако основная идея очень похожа. (Примечание: не все комментаторы признают, что теория Эпикура на самом деле является теорией тождества.)

Главный момент, который Эпикур хочет установить, состоит в том, что разум — это нечто телесное. Эпикур считает, что разум должен быть телом из-за его способности взаимодействовать с телом. Тело влияет на разум, как показывают видение, пьянство и болезни. Точно так же разум влияет на тело, о чем свидетельствует наша способность двигать конечностями, когда мы хотим, и физиологические эффекты эмоциональных состояний.Только тела могут взаимодействовать с другими телами, поэтому разум должен быть телом. Эпикур говорит, что разум не может быть чем-то бестелесным, как думает Платон, поскольку единственное, что не является телом, — это пустота, которая является просто пустым пространством и не может действовать или подвергаться действию.

Итак, разум — это орган тела, а психические процессы отождествляются с атомарными процессами. Разум состоит из четырех различных типов частиц: огня, воздуха, ветра и «безымянного элемента», который по своей тонкости превосходит другие частицы.Хотя Эпикур умалчивает о деталях, некоторые особенности разума объясняются в терминах характеристик этих атомов — например, ум может сильно сдвинуться с места под воздействием изображения (что является чем-то весьма ненадежным). ) из-за малости частиц, составляющих разум. Собственно разум, который в первую очередь отвечает за ощущения и мысли, расположен в груди, но Эпикур думает, что существует также «дух», распространенный по всему остальному телу, который позволяет уму общаться с ним.Разум и дух играют роли, очень похожие на роли центральной и периферической нервной системы в современной теории.

Одним из важных результатов философии разума Эпикура является то, что смерть — это уничтожение. Ум способен участвовать в движениях ощущений и мыслей только тогда, когда он находится в теле, а составляющие его атомы расположены должным образом. После смерти, говорит Эпикур, сосуд тела разбивается, и атомы рассеиваются в воздухе. Атомы вечны, но разум, состоящий из этих атомов, — нет, точно так же, как другие составные тела перестают существовать, когда атомы, составляющие их, расходятся.

г. Восприятие

Эпикур объясняет восприятие как взаимодействие атомов с органами чувств. Предметы постоянно отбрасывают слои толщиной в один атом, как кожица с лука. Эти образы, или «эйдола», летают по воздуху и ударяются в глаза, благодаря чему человек узнает о свойствах объектов, которые отбрасывают эти эйдолы. Это объясняет видение. Другие смыслы анализируются аналогичным образом; например, успокаивающее действие гладких атомов на язык вызывает ощущение сладости.Как отмечалось выше, Эпикур утверждает, что такие чувственные качества являются настоящими качествами тел.

4. Эпистемология

а. Канон: ощущения, предубеждения и чувства

Эпистемология Эпикура является решительно эмпирической и антискептической. Все наши знания в конечном итоге приходят из органов чувств, думает Эпикур, и мы можем доверять чувствам, если их правильно использовать. Эпистемология Эпикура содержала в его работе «Канон» или «мерную палку», которая утеряна, поэтому многие детали его взглядов нам недоступны.

Эпикур говорит, что существует три критерия истины: ощущения, «предубеждения» и чувства. Ощущения дают нам информацию о внешнем мире, и мы можем проверять суждения, основанные на ощущениях, на дальнейшие ощущения; например, предварительное суждение о том, что башня круглая, основанное на ощущении, может быть проверено на более поздних ощущениях, чтобы подтвердить или опровергнуть. Эпикур говорит, что все ощущения дают нам информацию о мире, но само это ощущение никогда не бывает ошибочным, поскольку ощущение является чисто пассивным, механическим восприятием изображений и тому подобного органами чувств, а сами чувства не выносят суждений, которые ‘мир так или иначе.Вместо этого возникает ошибка, когда мы делаем суждения о мире на основе информации, полученной через органы чувств.

Эпикур считает, что для того, чтобы делать суждения о мире или даже начинать какое-либо исследование, мы уже должны обладать некоторыми базовыми понятиями, которые не нуждаются в дополнительных доказательствах или определениях, опасаясь вступления в бесконечный регресс. Эта озабоченность аналогична парадоксу исследования, исследованному Платоном в «Меноне»: человек должен уже знать о чем-то, чтобы иметь возможность узнать об этом.Однако вместо того, чтобы постулировать, что наши нематериальные души были знакомы с трансцендентными формами в пренатальном существовании, как это делает Платон, Эпикур думает, что у нас есть определенные «предубеждения» — такие понятия, как «тело», «личность», «полезность», и «истина» — которые формируются в нашем (материальном) сознании в результате повторяющихся чувственных переживаний схожих объектов. Дальнейшие идеи формируются посредством процессов аналогии или подобия или путем объединения этих основных понятий. Таким образом, все идеи в конечном итоге формируются на основе чувственного опыта.

Чувства удовольствия и боли являются основными критериями того, чего следует искать и чего следует избегать.

г. Антискептические аргументы

Эпикур стремится опровергнуть скептические тенденции Демокрита, чья метафизика и теория восприятия были подобны Эпикуру. Эпикурейцы приводят по крайней мере три отдельных антискептических аргумента:

и. «Ленивый аргумент»

Эпикур говорит, что нельзя жить скептиком. Если бы человек действительно поверил, что он ничего не знает, тогда у него не было бы причин действовать одним способом вместо другого.Таким образом, последовательный скептик не совершит никаких действий и умрет.

ii. Аргумент самоопровержения

Если скептик утверждает, что ничего нельзя знать, тогда следует спросить, знает ли он, что ничего нельзя знать. Если он говорит «да», значит, он противоречит самому себе. Если он не говорит «да», значит, он не претендует, и нам не нужно его слушать.

iii. Аргумент от концептуального образования

Если скептик говорит, что ничего нельзя знать или что мы не можем знать правду, мы можем спросить его, откуда он берет свое знание таких понятий, как «знание» и «истина».«Если нельзя полагаться на чувства, как утверждает скептик, то он не имеет права использовать такие понятия, как« знание »и« истина »при формулировании своего тезиса, поскольку такие концепции происходят от органов чувств.

5. Этика

Этика Эпикура — это форма эгоистического гедонизма; то есть он говорит, что единственное, что действительно ценно, — это собственное удовольствие; все остальное, что имеет ценность, ценно просто как средство получения удовольствия для себя. Однако у Эпикура сложный и своеобразный взгляд на природу удовольствия, что заставляет его рекомендовать добродетельную, умеренно аскетическую жизнь как лучшее средство для получения удовольствия.Это сильно отличает Эпикура от киренаиков, группы древних гедонистов, которые лучше подходят под стереотип гедонистов, рекомендующих политику «есть, пить и веселиться».

а. Гедонизм, психологический и этический

Этика Эпикура исходит из аристотелевской банальности, согласно которой высшее благо — это то, что ценится само по себе, а не ради чего-то еще, и Эпикур соглашается с Аристотелем в том, что счастье — это высшее благо. Однако он не согласен с Аристотелем, отождествляя счастье с удовольствием.Эпикур приводит для этого две причины. Основная причина в том, что удовольствие — это единственное, что люди действительно ценят ради самого себя; то есть этический гедонизм Эпикура основан на его психологическом гедонизме. Все, что мы делаем, утверждает Эпикур, мы делаем в конечном итоге ради получения удовольствия для себя. Это предположительно подтверждается наблюдениями за поведением младенцев, которые, как утверждается, инстинктивно стремятся к удовольствию и избегают боли. Это верно и для взрослых, считает Эпикур, но для взрослых труднее понять, что это правда, поскольку взрослые имеют гораздо более сложные представления о том, что доставит им удовольствие.Но эпикурейцы действительно потратили много энергии, пытаясь сделать правдоподобным утверждение о том, что всякая деятельность, даже очевидно самоотверженная деятельность или деятельность, совершаемая исключительно ради добродетели или чего-то благородного, на самом деле направлена ​​на получение удовольствия для себя.

Второе доказательство, которое хорошо согласуется с эмпиризмом Эпикура, предположительно заключается в интроспективном опыте. Человек сразу же понимает, что удовольствие — это хорошо, а боль — плохо, точно так же, как он сразу же воспринимает, что огонь горячий; не нужно никаких дальнейших аргументов, чтобы показать, насколько хорошо удовольствие или плохо боль.(Конечно, это не подтверждает дальнейшее утверждение Эпикура о том, что только удовольствие по своей сути является ценным, и только боль по своей сути вредна.)

Хотя все удовольствия хороши, а всякая боль — зла, Эпикур говорит, что не все удовольствия достойны выбора или всех стараний следует избегать. Вместо этого следует подсчитать, что соответствует долгосрочным личным интересам, и отказаться от того, что принесет удовольствие в краткосрочной перспективе, если это в конечном итоге приведет к большему удовольствию в долгосрочной перспективе.

г.Виды удовольствия

Для Эпикура удовольствие тесно связано с удовлетворением желаний. Он различает два разных типа удовольствия: «подвижные» удовольствия и «статические» удовольствия. Удовольствия от движения возникают, когда человек удовлетворяет свое желание, например, ест гамбургер, когда голоден. Эти удовольствия включают активное возбуждение чувств, и эти чувства большинство людей называют « удовольствием ». Однако Эпикур говорит, что после того, как желания человека были удовлетворены, (например,g., когда человек наелся после еды), состояние сытости, когда больше нет нужды или нужды, само по себе доставляет удовольствие. Эпикур называет это «статическим» удовольствием и говорит, что эти статические удовольствия — лучшие удовольствия.

Из-за этого Эпикур отрицает существование промежуточного состояния между удовольствием и болью. Когда у человека есть невыполненные желания, это болезненно, а когда у человека больше нет невыполненных желаний, это устойчивое состояние является наиболее приятным из всех, а не просто промежуточным состоянием между удовольствием и болью.

Эпикур также различает физические и умственные удовольствия и боли. Физические удовольствия и боли касаются только настоящего, тогда как умственные удовольствия и боли также охватывают прошлое (приятные воспоминания о прошлом удовольствии или сожаление о прошлой боли или ошибках) и будущее (уверенность или страх по поводу того, что произойдет). Эпикур считает, что величайшим разрушителем счастья является тревога о будущем, особенно страх перед богами и страх смерти. Если человек может избавиться от страха перед будущим и смотреть в будущее с уверенностью, что его желания будут удовлетворены, тогда он достигнет спокойствия (атараксия), самого возвышенного состояния.Фактически, учитывая концепцию удовольствия Эпикура, было бы менее ошибочным называть его «транквилистом», а не «гедонистом».

г. Типы желаний

Из-за тесной связи удовольствия с удовлетворением желаний Эпикур посвящает значительную часть своей этики анализу различных видов желаний. Если удовольствие возникает из-за получения того, чего вы хотите (желание-удовлетворение), и боль из-за того, что вы не получаете желаемого (желание-разочарование), то есть две стратегии, которые вы можете использовать в отношении любого данного желания: вы можете либо стремиться исполнить желание. , или вы можете попытаться устранить желание.По большей части Эпикур отстаивает вторую стратегию — сокращение ваших желаний до минимума, которые затем легко удовлетворяются.

Эпикур различает три типа желаний: естественные и необходимые желания, естественные, но ненужные желания и «пустые и пустые» желания. Примеры естественных и необходимых желаний включают в себя желание еды, жилья и тому подобное. Эпикур думает, что эти желания легко удовлетворить, их трудно устранить (они естественным образом «запрограммированы» в человеческих существах) и доставляют огромное удовольствие, когда удовлетворяются.Более того, они необходимы для жизни, и они естественно ограничены: то есть, если человек голоден, достаточно ограниченного количества еды, чтобы наполнить желудок, после чего желание удовлетворяется. Эпикур говорит, что нужно пытаться исполнить эти желания.

Напрасные желания включают в себя стремление к власти, богатству, славе и тому подобное. Их трудно удовлетворить, отчасти потому, что они не имеют естественного предела. Если кто-то желает богатства или власти, независимо от того, сколько он получает, всегда можно получить больше, и чем больше он получает, тем больше он хочет.Эти желания не естественны для людей, а насаждаются обществом и ложными представлениями о том, что нам нужно; например, вера в то, что власть принесет нам безопасность от других. Эпикур считает, что эти желания следует устранить.

Пример естественного, но не обязательного желания — это желание роскошной еды. Хотя пища необходима для выживания, для выживания не требуется какой-то особый вид пищи. Таким образом, несмотря на свой гедонизм, Эпикур пропагандирует удивительно аскетический образ жизни.Хотя нельзя отказываться от экстравагантных продуктов, если они есть в наличии, зависимость от таких продуктов в конечном итоге приводит к несчастью. Как выразился Эпикур: «Если вы хотите сделать Пифокла богатым, не давайте ему больше денег; скорее уменьшите его желания ». Устраняя боль, вызванную невыполненными желаниями, и тревогу, возникающую из-за страха, что желания человека не исполнятся в будущем, мудрый эпикурейец достигает спокойствия и, таким образом, счастья.

г. Добродетели

Гедонизм Эпикура широко осуждался в древнем мире как подрыв традиционной морали.Эпикур, однако, настаивает на том, что для достижения счастья необходимы мужество, умеренность и другие добродетели. Однако для Эпикура все добродетели являются чисто инструментальными благами, то есть они ценны исключительно ради счастья, которое они могут принести себе, а не ради самих себя. Эпикур говорит, что все добродетели в конечном итоге являются формами благоразумия, вычисления того, что отвечает собственным интересам. В этом Эпикур идет против большинства греческих теоретиков этики, таких как стоики, которые отождествляют счастье с добродетелью, и Аристотель, который отождествляет счастье с жизнью добродетельной деятельности.Эпикур считает, что естествознание и философия тоже являются инструментальными товарами. Естествознание необходимо для механистического объяснения природных явлений и, таким образом, рассеивания страха перед богами, в то время как философия помогает показать нам естественные пределы наших желаний и развеять страх смерти.

e. Правосудие

Эпикур — один из первых философов, предложивших хорошо разработанную договорную теорию справедливости. Эпикур говорит, что справедливость — это соглашение «не навредить и не пострадать», и что у нас есть предубеждение о справедливости как «то, что полезно во взаимных ассоциациях».«Люди входят в сообщества, чтобы получить защиту от опасностей дикой природы, и для того, чтобы эти сообщества функционировали, необходимы соглашения относительно поведения членов сообщества, например, запрет на убийство, правила, касающиеся убийства и еды. животных и так далее. Справедливость существует только там, где есть такие договоренности.

Как и добродетели, справедливость ценится исключительно на инструментальных основаниях, поскольку она полезна для каждого члена общества.Эпикур говорит, что главная причина не быть несправедливой в том, что человек будет наказан, если его поймают, и что даже если его не поймают, страх быть пойманным все равно будет причинять боль. Однако он добавляет, что страх наказания нужен главным образом для того, чтобы держать в узде глупцов, которые в противном случае убили бы, ворули и т. Д. Эпикурейский мудрец признает полезность законов, и, поскольку он не желает большого богатства, предметов роскоши, политической власти или тому подобного, он видит, что у него нет причин заниматься действиями, запрещенными законами, в любом случае.

Хотя справедливость существует только там, где существует соглашение о том, как вести себя, это не делает правосудие полностью «условным», если под «условным» мы подразумеваем, что любое поведение, продиктованное законами конкретного общества, тем самым справедливо и что законы конкретного общества справедливы для этого общества. Поскольку «договор о справедливости» заключается с целью обеспечения того, что полезно для членов общества, справедливы только законы, которые действительно полезны. Таким образом, запрет на убийство был бы справедливым, а законы о запрете на расовую принадлежность — нет.Поскольку то, что полезно, может варьироваться от места к месту и время от времени, законы могут также меняться.

ф. Дружба

Эпикур высоко ценит дружбу и превозносит ее в весьма экстравагантных выражениях. Он говорит, что дружба «танцует по всему миру», говоря нам, что мы должны «проснуться для блаженства». Он также говорит, что мудрец иногда готов умереть за друга. Из-за этого некоторые ученые думали, что, по крайней мере, в этой области Эпикур отказывается от своего эгоистического гедонизма и защищает альтруизм по отношению к друзьям.Однако это не совсем ясно. Эпикур неизменно утверждает, что дружба ценна, потому что это одно из величайших средств достижения удовольствия. По его словам, друзья могут обеспечить друг другу наибольшую безопасность, тогда как жизнь без друзей уединена и сопряжена с опасностями. Эпикур говорит, что для дружбы между друзьями должно быть доверие, и друзья должны относиться друг к другу так же, как они относятся к себе. Сообщества эпикурейцев можно рассматривать как воплощение этих идеалов, и это идеалы, которые в конечном итоге способствуют развитию атараксии.

г. Смерть

Один из величайших страхов, с которыми пытается бороться Эпикур, — это страх смерти. Эпикур думает, что этот страх часто основан на тревоге по поводу неприятной загробной жизни; он считает, что эту тревогу следует рассеять, как только человек осознает, что смерть — это уничтожение, потому что разум — это группа атомов, которые рассеиваются после смерти.

и. Аргумент о недопустимости вреда

Если смерть есть уничтожение, говорит Эпикур, то для нас это ничего не значит.Главный аргумент «Эпикура» в пользу того, почему смерть — это неплохо, содержится в Послании к Менцею и может быть назван аргументом «непричинения вреда». Если смерть плоха, то для кого она плоха? Не для живых, поскольку они не мертвы, и не для мертвых, поскольку их не существует. Его аргумент можно изложить следующим образом:

  1. Смерть — это уничтожение.
  2. Живые еще не уничтожены (иначе их не было бы в живых).
  3. Смерть не действует на живых. (с 1 и 2)
  4. Итак, смерть не вредна для живых.(из 3)
  5. Чтобы кому-то что-то было плохо, этот человек должен, по крайней мере, существовать.
  6. Мертвых не существует. (из 1)
  7. Следовательно, смерть не вредна для мертвых. (из 5 и 6)
  8. Следовательно, смерть не вредна ни для живых, ни для мертвых. (с 4 по 7)

Эпикур добавляет, что если смерть не причиняет вам боли, когда вы мертвы, глупо позволять страху перед ней причинять вам боль сейчас.

ii. Аргумент симметрии

Второй эпикурейский аргумент против страха смерти, так называемый «аргумент симметрии», записан эпикурейским поэтом Лукрецием.Он говорит, что всякий, кто боится смерти, должен учитывать время до своего рождения. Прошлая бесконечность внутриутробного небытия подобна будущей бесконечности посмертного небытия; это как если бы природа поставила зеркало, чтобы мы могли увидеть, на что будет похоже наше будущее небытие. Но мы не считаем, что отсутствие вечного существования до нашего рождения ужасно; поэтому мы также не должны думать о том, что существование вечно после нашей смерти является злом.

6. Ссылки и дополнительная литература

Это не исчерпывающая библиография; скорее, это подборка дополнительных текстов для чтения для тех, кто хочет больше узнать об Эпикуре и эпикуреанстве.Большинство книг, перечисленных ниже, имеют обширную библиографию для тех, кто ищет более специализированные и научные публикации.

а. Коллекции первичного источника

  • The Epicurus Reader, переведенный и отредактированный Брэдом Инвудом и Л.П. Герсоном, Hackett Publishing.
    • Эта недорогая коллекция содержит большинство основных сохранившихся произведений Эпикура, а также другие древние источники, такие как Цицерон и Плутарх, писавшие об эпикурействе. (Лукреций не так уж много.) Однако здесь мало комментариев или объяснений материала, а некоторые из первоисточников довольно непрозрачны.
  • Эллинистические философы, Том 1: переводы основных источников с философскими комментариями А.А. Лонг и Д.Н.Седли, Cambridge University Press.
    • В этой превосходной книге тексты тематически организованы по разделам (например, «Атомы», «Душа», «Язык», «Смерть») и следует за каждым выбранным текстом с комментариями и объяснениями.Vol. 2, который содержит оригинальные греческие и латинские тексты, имеет прекрасную, хотя и несколько датированную (1987 г.) библиографию в конце. Лукреций, De Rerum Natura

Существует множество различных изданий шедевра Лукреция, расширенного изложения метафизики Эпикура, философии разума и естествознания. Мне лично нравится перевод Рольфа Хамфриса: «Лукреций: каковы дела». The De Rerum Natura Тита Лукреция Каруса, Издательство Индианского университета. Хамфрис переводит стихотворение Лукреция как стихотворение, а не как прозу, но перевод остается очень четким и читаемым.

г. Последние книги по отдельным областям философии Эпикура

Все книги, представленные ниже, хорошо написаны и имеют большое значение. В них подробно рассматриваются проблемы интерпретации отдельных областей философии Эпикура, но при этом они остаются, по большей части, доступными для хорошо образованных читателей. У них также есть обширная библиография. Однако не стоит полагать, что интерпретации Эпикура в этих книгах всегда широко распространены.

  • Эллинистическая философия разума, Джулия Аннас, Калифорнийский университет Press.
    • В этой книге рассматриваются эпикурейские и стоические теории о том, что такое разум.
  • Этическая теория Эпикура: Удовольствия неуязвимости, Филипп Митсис, Cornell University Press.
    • Эта книга касается всех основных областей эпикурейской этики, от удовольствия до дружбы, справедливости и человеческой свободы. Мицис особенно хорошо показывает, чем концепция удовольствия Эпикура отличается от концепции утилитаристов.
  • Нравственность счастья, Джулия Аннас, Oxford University Press.
    • В этой книге рассматриваются все основные античные теоретики, начиная с Аристотеля, но она по-прежнему является хорошим источником информации по эпикурейской этике, особенно если кто-то хочет поместить эпикурейскую этику в контекст других древних этических теорий.
  • «Научный метод Эпикура», Элизабет Асмис, издательство Корнельского университета.
    • Лучшее из имеющихся трактатов эпистемологии Эпикура длиной в книгу. Немного более технический, чем книги выше, но все же довольно доступный.

Сведения об авторе

Тим О’Киф
Электронная почта: см. Веб-страницу
Государственный университет Джорджии
США

Эпикур и его взгляд на счастье

Эпикур считается важной фигурой в истории науки и философии. Он утверждал, что мы должны только соразмерять веру эмпирическим свидетельствам и логике, и выдвинул научный взгляд на атомизм, согласно которому все факты в макроскопическом мире обусловлены конфигурацией атомов или неделимых элементов в микроскопическом мире.В этике он известен своей теорией гедонизма, согласно которой удовольствие является единственной внутренней ценностью. Однако, как мы увидим, его взгляд на удовольствие далек от стереотипов. Для Эпикура самая приятная жизнь — это та жизнь, в которой мы воздерживаемся от ненужных желаний и достигаем внутреннего спокойствия (атараксия), довольствуясь простыми вещами и выбирая удовольствие от философской беседы с друзьями вместо погони за физическими удовольствиями, такими как еда, питье. , и секс

Эпикур — Немного предыстории

Представьте себе пышный сад, полный свежих фруктов и овощей.Фигуры в облачениях переходят взад и вперед по дорожкам, время от времени останавливаясь, чтобы вовлечь друг друга в приятную беседу о науке, философии и искусстве. В одном углу менестрель играет на своей лире гармоничные аккорды. В другом — обсуждение свободы воли: учитель объясняет, что нет причин бояться богов и что люди имеют полную свободу выбирать свой собственный жизненный путь и обрести счастье здесь и сейчас. Дует прохладный ветер, когда вы вдыхаете воздух Средиземного океана среди красоты природы и общения друзей и семьи.Если вы вообразили все это, вы вообразили «Сад удовольствий» Эпикура, место, где он и его ученики будут собираться в поисках самой приятной из возможных жизней в этом мире.

Эпикур провел большую часть своей ранней жизни на острове Самос, афинском поселении недалеко от Эгейского полуострова. Он учился в Афинах и, усвоив философию Платона, Аристотеля и Демокрита, в конце концов вернулся туда, чтобы основать собственную школу «Сад», которая привлекла множество приверженцев.Эпикур считается важной фигурой в истории науки и философии. Он утверждал, что мы должны только соразмерять веру эмпирическим свидетельствам и логике, и выдвинул научный взгляд на атомизм, согласно которому все факты в макроскопическом мире обусловлены конфигурацией атомов или неделимых элементов в микроскопическом мире. В этике он известен своей теорией гедонизма, согласно которой удовольствие является единственной внутренней ценностью. Однако, как мы увидим, его взгляд на удовольствие далек от стереотипов.Для Эпикура самая приятная жизнь — это жизнь, в которой мы воздерживаемся от ненужных желаний и достигаем внутреннего спокойствия (атараксия), довольствуясь простыми вещами и выбирая удовольствие от философской беседы с друзьями вместо погони за физическими удовольствиями, такими как еда, питье. , и секс.

Верный своей философии, Эпикур утверждал, что последние несколько дней жизни провел в удовольствиях, несмотря на всю физическую боль, которую он испытывал. Как он пишет в своем Письме Идоменею:

Я написал это письмо вам на счастливого дня для меня, который также является последним днем ​​в моей жизни.На меня напали болезненная неспособность к мочеиспусканию, а также дизентерия, настолько сильная, что ничто не могло быть добавлено к жестокости моих страданий. Но жизнерадостность моего ума, происходящая от воспоминаний обо всех моих философских размышлениях, уравновешивает все эти невзгоды. И я прошу вас позаботиться о детях Метродора в манере, достойной преданности, проявленной молодым человеком мне и философии.

Здесь мы видим одну из техник Эпикура для достижения счастья даже в самой несчастной ситуации: вместо того, чтобы зацикливаться на боли, вспомните один из тех моментов в прошлом, когда вы были наиболее счастливы.Благодаря достаточной тренировке ума вы сможете достичь такой яркости воображения, что сможете заново пережить эти переживания и это счастье. Эту идею хорошо иллюстрирует Виктор Франкль, венский психиатр, который четыре года провел в различных концлагерях, включая Освенцим. Франкл пишет, что одной из немногих вещей, которые могли дать ему чувство счастья, было создание в воображении образа его любимой жены и участие в воображаемом разговоре с ней. Как он пишет: «Я цеплялся за образ жены, представляя его со сверхъестественной остротой.Я слышал, как она мне отвечает, видел ее улыбку, ее откровенный и ободряющий взгляд. Реальный или нет, но ее взгляд был тогда ярче, чем солнце, которое начинало восходить ». (Франкл, 1984, с. 57).

Эпикур. Счастье — это удовольствие

Хотя мы потеряли большинство трактатов Эпикура об этике и счастье, его основные идеи очень четко изложены в его справедливо известном Послании к Менезею. Он начинает с утверждения, известного по Платону и Аристотелю: все мы желаем счастья как самоцели, а все остальное желательно как средство для достижения счастья.Но что такое счастье? Эпикур дает прямое определение под влиянием Аристиппа, ученика Сократа и основателя киренской философской школы:

«Удовольствие — это наше первое и родственное благо. Это отправная точка любого выбора и всякого отвращения, и к нему мы всегда возвращаемся, поскольку чувствуем правило, по которому можно судить обо всем хорошем ».

Затем Эпикур утверждает, что есть два самовнушаемых убеждения, которые больше всего делают нашу жизнь несчастной или полной боли.Во-первых, это вера в то, что боги накажут нас за наши плохие поступки, а во-вторых, смерть — это то, чего следует опасаться. Оба эти убеждения вызывают страх и тревогу, и в них нет никакой необходимости, поскольку они основаны на выдумках. Хотя боги действительно существуют, будучи совершенными и вечными, они не имеют прямого отношения к человеческим делам. Таким образом, нам не нужно бояться какого-либо наказания с их стороны, и нам не нужно тратить время на утомительные дела благочестивого поклонения. Что касается смерти, он указывает, что, когда разумный опыт подходит к концу, не будет ощущения боли.Таким образом, страх смерти совершенно беспочвенен. В самом деле, он странно звучит как мастер дзэн, когда пишет: «Смерть бессмысленна для живых, потому что они живы, и бессмысленна для мертвых… потому что они мертвы».

Эпикур проводит важное различие между необходимыми и ненужными желаниями. Необходимые желания — это те, которые необходимы для достижения счастья, например, желание избавиться от телесной боли или состояние внутреннего спокойствия. Он пишет, что «цель всех наших действий — избавиться от боли и страха, и как только это достигается, буря души утихает.«Только когда мы испытываем боль, мы чувствуем потребность искать удовольствия, потребность, которая неизбежно вызывает только большую боль. Чтобы избавиться от этого цикла «боль-удовольствие-боль», нам нужно развивать мышление, в котором нет боли. Таким образом, целью является не позитивное стремление к удовольствиям, как это было для Аристиппа. Скорее, цель состоит в достижении нейтрального состояния, которое лучше всего описать как «покой ума» или даже «пустота», если использовать буддийское выражение. Греческое слово, которое Эпикур использует для обозначения этого состояния, — атараксия, что буквально означает «свобода от беспокойства».

Эпикур далее отмечает, что нам нужна мудрость, чтобы увидеть, какие удовольствия действительно доставляют удовольствие, а какие боли необходимы, чтобы доставить удовольствие. Некоторые удовольствия приводят к еще большей боли, например, употребление большого количества алкоголя, поэтому мудрый человек будет их избегать. С другой стороны, определенные боли, такие как печаль, могут привести к признанию жизни или состраданию, что является очень приятным состоянием. Поэтому нам следует избавляться не от всех негативных эмоций, а только от тех, которые вызывают ненужные боли.Это, кстати, также один из основных выводов, которые делает позитивный психолог Эд Динер в своем последнем исследовании эмпирической основы счастья.

Эпикур — отворачиваясь от внешнего

Еще один из основных выводов недавнего исследования счастья касается ограниченной роли, которую внешние условия играют в том, чтобы сделать человека счастливым. Было обнаружено, что доход, брак, красивая внешность и даже выигрыш в лотерею лишь незначительно влияют на длительное счастье.Эпикур предвосхищает это, заявляя, что величайший секрет счастья — быть как можно более независимым от внешних факторов. Если вы довольны простыми вещами, вы никогда не разочаруетесь. Если вы вкладываете свой запас в ненужные удовольствия, такие как дорогостоящие предметы роскоши и еда, вы будете 1) расстроены, когда потеряете эти вещи, 2) захотите их получить и 3) постоянно будете стремиться к большей роскоши и, следовательно, к большему беспокойству и разочарованию.

В соответствии с этим мнением Эпикур осуждает «грубый гедонизм», который подчеркивает физическое удовольствие, и вместо этого утверждает, что философское стремление к мудрости с близкими друзьями является величайшим из удовольствий;

«Итак, когда мы говорим, что удовольствие — это конец и цель, мы не имеем в виду удовольствия блудного сына или удовольствия чувственности, как мы понимаем, что мы делаем из-за невежества, предубеждений или преднамеренного искажения.Под удовольствием мы понимаем отсутствие боли в теле и неприятностей в душе. Это не непрерывная череда запоев и веселья, не сексуальная страсть, не наслаждение рыбой и другими деликатесами за роскошным столом, которые создают приятную жизнь. Это довольно трезвое рассуждение, поиск оснований для выбора и избегания и изгнание тех верований, которые приводят к смятению души ».

Основываясь на этой концепции счастья, именно философ является самым счастливым из всех людей, поскольку он предпочитает стабильные удовольствия знания временным и изменчивым удовольствиям тела.Эпикур завершает свое письмо, говоря, что если кто-то практикует эти заповеди, он станет «богом среди людей», поскольку он достигнет бессмертного состояния, даже находясь в смертном теле. Как он пишет:

«Упражняйтесь в этих заповедях днем ​​и ночью как в одиночку, так и с тем, кто единомышленников; тогда вы никогда, ни наяву, ни во сне, не потревожитесь, но будете жить как бог среди людей. Ибо человек теряет всякую видимость смертности, живя среди бессмертных благословений.

Обратите внимание на то, что Эпикур уделяет особое внимание соблюдению заповедей «с единомышленниками». В согласии с Аристотелем Эпикур рассматривает незаменимую ценность дружбы как решающий фактор, побуждающий к достижению истинного счастья. Проблема в том, что чаще всего другие люди наносят ущерб нашему счастью, создавая ложную конкуренцию за ненужные удовольствия. Решение этой проблемы — удалить себя из обычного общества и создать особую коммуну, в которой вы взаимодействуете только с единомышленниками, ищущими мудрости.Создавая это видение, Эпикур, несомненно, повлиял на многих утопических мыслителей от Мора до Маркса, которые возлагают свои надежды на счастье на полное изменение социальных отношений, которые формируют ткань того, кем мы являемся как люди.

Заключение

Эпикур делает следующие утверждения о человеческом счастье:

  • Счастье — это удовольствие; все должно делаться ради связанных с ними приятных ощущений
  • Ложные убеждения вызывают ненужную боль; среди них, что боги накажут нас и что смерти следует опасаться
  • Есть необходимые и ненужные желания.Необходимые желания, такие как желание быть свободным от телесной боли, помогают обрести счастье, тогда как ненужные желания, такие как желание большей машины или более роскошной еды, обычно вызывают несчастье
  • Целью является не позитивное стремление к удовольствиям, а скорее отсутствие боли, нейтральное состояние, которое он называет «атараксия», то есть свобода от всех беспокойств, часто переводимая просто как «внутреннее спокойствие».
  • Это состояние атараксии может быть достигнуто посредством философского размышления, а не путем погони за грубыми физическими удовольствиями
  • Счастье — это не личное дело: его легче достичь в обществе, где единомышленники объединяются, чтобы вдохновлять друг друга. в поисках счастья

Библиография

«Письмо Менцею», http: // epicurus.net / en / menoeceus.html

«Письмо Идоменею», http://epicurus.net/en/idomeneus.html

«Письмо Геродоту», http://epicurus.net/en/herodotus.html

Эпикуреизм | Определение, история, примеры и факты

Эпикуреизм, в строгом смысле слова, философия, которой учил Эпикур (341–270 гг. До н. Э.). В широком смысле это система этики, охватывающая все концепции или формы жизни, которые можно проследить до принципов его философии. В античной полемике, как часто с тех пор, этот термин использовался с еще более общим (и явно ошибочным) значением как эквивалент гедонизма, доктрины, согласно которой удовольствие или счастье являются главным благом.Таким образом, в просторечии эпикуреизм означает преданность удовольствиям, комфорту и высокому образу жизни с определенной тонкостью стиля.

Эпикур

Эпикур, бронзовый бюст с греческого оригинала, ок. 280–270 гг. До н. Э .; в Национальном археологическом музее Неаполя.

Предоставлено Soprintendenza alle Antichita della Campania, Неаполь

Природа эпикуреизма

Философию Эпикура характеризуют несколько фундаментальных концепций. В физике это атомизм, механическая концепция причинности, ограниченная, однако, идеей самопроизвольного движения или «отклонения» атомов, которое прерывает необходимое действие причины; бесконечность вселенной и равновесие всех сил, окружающих ее явления по кругу; и существование богов, задуманных как блаженные и бессмертные сущности, совершенно чуждые происходящему в мире.В этике основными концепциями являются отождествление добра с удовольствием и высшего добра и конечной цели с отсутствием боли в теле и душе — предел, за которым удовольствие не растет, а изменяется; сведение всякого человеческого отношения к принципу полезности, который находит свое высшее выражение в дружбе, в которой он в то же время преодолевается; и, в соответствии с этой целью, ограничение всех желаний и практика добродетелей, от которых неотделимо удовольствие, и замкнутая и спокойная жизнь.

В принципе, этика удовольствия Эпикура прямо противоположна стоической этике долга. Однако последствия те же: в конце концов, эпикурейец вынужден жить с такой же сдержанностью и справедливостью, что и стоик. Однако чрезвычайно важен один момент расхождения: стены города стоиков — это стены мира, а его закон — это закон разума; Границы эпикурейского города — это границы сада, а закон — граница дружбы. Хотя этот сад также может достигать границ земли, его центром всегда является человек.

История эпикурейства

Предшественниками Эпикура были физик Левкипп и Демокрит, а в области этики — Антифон Софиста, Аристипп из Кирены и Евдокс Книдский, геометр и астроном. Эпикур отличался от всех них своим систематическим духом и единством, которое он пытался придать каждой части философии. В этом отношении на него большое влияние оказали философия и учение Аристотеля — он взял на себя основы его доктрин и решил проблемы, которые он ставил.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
Подпишитесь сейчас

Учения Эпикура

В 306 г. до н. Э. Эпикур основал свою школу в Афинах в своем саду, откуда она и получила название «Сад».

Его работы

В соответствии с целью, которую он поставил перед философией, учение Эпикура носило догматический характер, если не по форме, то по существу. Он называл свои трактаты dialogismoi, или «беседами». Поскольку полезность доктрин заключается в их применении, он резюмировал их в стоихеи, или «элементарные положения», которые нужно запомнить.В этом отношении Эпикур был изобретателем катехетического метода. Количество произведений Эпикура и его учеников свидетельствует о впечатляющей теоретической деятельности. Но не менее важны были практические действия, направленные на то, чтобы жить добродетелями, которым он учил, и выполнять обязательства взаимной помощи во имя дружбы. В этих усилиях постоянную помощь оказывал сам Эпикур, который, даже будучи старым и больным, был занят написанием писем с предостережениями, наставлениями и утешением, повсюду провозглашая свое Евангелие мира и под именем удовольствия приглашая к любви. .

EPICURUS НА СВОБОДЕ И СЧАСТЬЕ

Эпикур считал, что существуют только материальные тела и
пустота. Он учил, что элементарные составляющие природы
дискретные, твердые и неделимые материальные частицы (т.е. атомы) и
пустое место. Он сказал, что все, что существует, состоит из вечных
атомы по отдельности падают в космос. Атомы имеют разную форму
и размеры и вес.Он учил, что движение атомов не только
результат прошлых движений и веса. Хотя в зависимости от их прошлого
движение и вес, иногда и случайным образом атомы отклоняются в сторону
в результате атомных столкновений. Этот боковой поворот включает в себя небольшой
угол отклонения от исходного пути. Объекты в мире
поэтому скопления атомов или макроскопических тел, которые могут быть
объяснены с точки зрения столкновений, отскоков и комбинаций
атомы.Согласно этому случайному атомизму, миры спонтанно
возникают в результате взаимодействия бесчисленных мелких частиц. Эпикур
попытался объяснить все природные явления в атомистических терминах через
натуралистический взгляд на эволюцию от образования мира до
возникновение человеческих обществ. Некоторые мыслители интерпретируют это как
что ему предстоит трудная, но не невыполнимая задача в
учет постоянной природы объектов и видов (например,грамм.,
человек).

Другие мыслители интерпретируют Эпикура как утверждение, что атомы
случайно сталкиваются друг с другом, и в конечном итоге, учитывая законы
природа, которая позволяет порядку появляться и сохраняться, это может быть
сделал вывод, что в бесконечном времени и пространстве вселенной порядок
действительно появится в разных местах. Другими словами, природа
случайным образом пробует все виды комбинаций, но только те, которые соответствуют
к законам природы возникают и сохраняются.

Эпикур считал, что
все, что существует, материально, и что у вселенной нет начала,
всегда существовал и будет существовать всегда. Он хотел устранить
идея, что Бог создал все и что человеческое поведение должно быть
основанные на послушании данным Богом принципам. Он также хотел обойтись без
с трансцендентными сущностями, такими как Платонические Формы, существующие в
себя в каком-то сверхъестественном мире.Его целью было освободить
человечество от страха Божьего и от страха смерти. Эпикур
учили, что боязнь богов и страх смерти можно устранить с помощью
правильное учение.

Он использовал свою радикальную, атомистическую и материалистическую метафизику, чтобы отрицать
возможность выживания души после смерти и ее возможный
наказание в загробной жизни. Эпикур учил, что атомы души становятся
дезорганизован при смерти и, следовательно, больше не может поддерживать сознательное
жизнь.После смерти тело разлагается, и все его атомы превращаются в
рассредоточены по воздуху. В момент смерти определенное тело, в том числе
душа (или разум) становится рядом отдельных атомов. Душа делает
не пережить смерть тела. Это потому, что человек
неразрывный союз атомистического тела и атомистической души (или
разум). Эпикур, очевидно, заклятый враг любого картезианского
дуализм.

Согласно Эпикуру,
человеческая личность состоит из атомов разных размеров и форм.
Атомы души особенно хороши, они наиболее легко перемещаются, распределены
по всему телу, и являются средствами, с помощью которых люди
ощущения и испытать удовольствие и боль. Большая часть души
сосредоточен в груди и является центральным местом высших
интеллектуальные функции.Теория идентичности разума (или души) Эпикура
считает, что собственно разум находится в груди и в первую очередь
отвечает за ощущения и мысли. Другие атомы души распространяются
в остальной части тела, позволяя уму
общаться с ним. Эпикур объясняет, что разум способен заниматься
в ощущениях и мыслях, только когда он является частью живого тела и
только тогда, когда составляющие его атомы расположены правильно.

Устранение источников беспокойства

Эпикур утверждает, что боги существуют и что они тоже должны быть
материальные существа и результат бесцельных и случайных событий.
Эти боги не заботятся о людях. Они в
совершенное состояние удовлетворенности и свободного от любого беспокойства.
Действуют только недовольные существа, и потому что боги совершенны и
полностью довольны, они никоим образом не вовлечены в человеческое
дела.

Эпикур утверждает, что
страх смерти и наказания в загробной жизни — главные причины
тревога, которая сама по себе является источником иррациональных желаний. Он утверждает
что наиболее выдающимся негативным психическим состоянием является страх
иррациональные опасности, такие как смерть. Смерть для нас ничего не значит, пока мы
живы, и когда наступает смерть, мы больше не существуем. Эпикур говорит, что
смерть не должна никого беспокоить, потому что только у живого существа есть ощущения
боли или удовольствия.Время до рождения человека (т. Е.
Прошлая бесконечность пренатального небытия) подобна будущему
бесконечность посмертного небытия. Он объясняет, что в
отсутствие страха перед Богом или смертью, жизнь человека полностью находится в его подчинении.
контроль. Отрицая бессмертие, Эпикур понимал, что все
ценности должны проявляться в течение всей жизни, и эта жизнь сама
было величайшим благом. Он утверждал, что единственное, что
внутренне добро — это собственное удовольствие или счастье.Его внимание было
об индивидуальном поиске счастья. Он подчеркнул
желает телесных и умственных удовольствий, а не Божьих
заповеди или абстрактные принципы правильного поведения.

Согласно Эпикуру,
цель человеческой жизни — счастье, возникающее из-за отсутствия
физическая боль (апония) и отсутствие психических расстройств (атараксия).
Он говорит, что достижение удовольствия — цель всех человеческих
действие.Удовольствие, мерило добра, начало и конец
счастливой жизни. Эпикур использовал интегративную индукцию и дедукцию.
открыть цель удовольствия для людей. Он наблюдал реальность
и абстрагироваться, чтобы прийти к этому фундаментальному выводу. Эпикур утверждает
что погоня за удовольствием должна руководствоваться разумом, что мужчина
следует трезво подсчитать мотивы и
объяснение для каждого его выбора и избегания, и эта простота
ключ к удовольствию.Он рекомендует добродетельную, несколько аскетичную жизнь.
как лучшее средство для получения удовольствия.

Эпикур наблюдал спонтанность и способность инициировать действие в
человеческих существ, интересовался рациональной свободой действий и хотел защитить
и сохранить способность человека использовать свой разум, чтобы контролировать свои
действия и формировать его характер. Поэтому он выдвинул идею
поворот, чтобы предоставить место для произвольных неопределенных
действие.Представление Эпикура об отклонении вносит неопределенность в
Вселенная и аргументирует возможность действия не полностью
происходящие из позиций составляющих душу атомов. Он говорит
что поворот необходим для сохранения свободы человека и нарушения
узы детерминизма. Отклонение атомов в сторону на
Эпикур считает, что времена неопределенности спасают нас от детерминизма. Он
утверждает, что разум неопределен и способен к любому движению вверх
к тому времени, когда он действительно движется.Свободное волеизъявление позволяет каждому из нас
двигаться по своему усмотрению. К сожалению, Эпикур не
предоставьте подробное объяснение того, как на самом деле отклонение
сохранить свободу человека. Проблематично, как отклонение может объяснить
свободная воля.

Эпикур не предоставляет
объяснение того, участвует ли в производстве отклонение и каким образом
каждого свободного действия. Он не говорит ясно и подробно, как
Предполагается, что отклонение должно влиять на человеческий выбор.Кроме того, при
анализ, кажется, что атомный поворот, как он его описал,
влияют только на случайное изменение и, следовательно, не имеют никакого отношения к
мораль. Конечно, с положительной стороны, Эпикур, по крайней мере,
признать проблему свободы воли и гениально использовать идею
сворачивать, чтобы «решить» проблему по свободной воле.

Этику Эпикура можно рассматривать как форму эгоистического гедонизма (или
гедонистический эгоизм).Он утверждает, что природа заставляет всех людей
искать удовольствия и избегать боли. Таким образом, Эпикур подошел к этике.
с биологической (и психологической) точки зрения. Он сказал, что человек
существа нуждаются в здоровье тела и душевном покое и в этой свободе
от боли и душевного покоя подразумевают состояние покоя и умиротворения. Это
следует, что истинным испытанием удовольствия является устранение всего этого
причиняет боль.Когда человек достигает этой цели, он находится в состоянии
удовлетворение и покой, называемые счастьем, эвдемонией или
спокойствие ума (атараксия).

Отсюда следует, что этический
оценки хорошего и плохого могут применяться только в отношении конца
(т. е. свое индивидуальное удовольствие), в отношении которого задуманное действие
цели. Но откуда человеку знать, что хорошо, а что плохо? Эпикур
эмпирическая теория познания начинается со свидетельства чувств
включая ощущения и восприятие удовольствия и боли.Его
антискептическая эмпирическая эпистемология утверждает, что человек может получить
знания, полагаясь на чувства. Эпикур утверждает, что кроме того
к ощущениям, мы познаем истину и реальность через свои предубеждения
идеи, возникшие на основе предыдущих впечатлений. Эти предубеждения
формируется в нашем материальном сознании в результате повторяющихся ощущений
переживания схожих предметов или событий.

Для Эпикура разум — это инструмент, который помогает нам жить с удовольствием.Он
учили, что не все удовольствия имеют одинаковую ценность и заслуживают выбора.
Отсюда следует, что популярное мнение о том, что эпикурейский гедонизм защищает
жизнь чувственных наслаждений неверна. Эпикур сказал, что человек
должен использовать свой разум, чтобы вычислить, что в его лучшем долгосрочном
своекорыстие и это благоразумие были единственными реальными путеводителями к счастью.
Он считал, что философия необходима для успешной жизни человека и
что безмятежные удовольствия выше активных.Он также
утверждал, что стандарт для определения и организации своего
ценности — это приложение разума к собственной жизни.

Согласно Эпикуру,
добродетели — это рациональное поведение, ведущее к эвдемонии. Добродетели
желательны исключительно как инструментальные средства к счастью и выбираются
из-за удовольствия, а не ради них самих. Он связывает добродетели с
жить приятно и утверждает, что положительные черты характера
хорошая стратегия для человека обрести счастье.Для Эпикура,
все добродетели (включая мужество, самодостаточность, порядочность, справедливость,
честность, гордость и щедрость) в конечном итоге являются формами благоразумия. К
будь счастлив, мужчина должен жить разумно, хорошо и справедливо. Благоразумие — это
величайшая из добродетелей и источник всех других добродетелей.

Эпикур различал кинетические (движущиеся или процессные) удовольствия.
и статическое удовольствие.Кинетические удовольствия возникают из движения и статики.
удовольствие включает в себя состояние сытости и включает отдых. Кинетический
удовольствие — это то, что мы испытываем, когда находимся в процессе
удовлетворение наших желаний и статического удовольствия — это состояние обладания
удовлетворил наши желания. Кинетические удовольствия (апония) являются физическими
и справиться с настоящим и статическим удовольствием (атараксия)
вовлекает внутреннее психическое состояние, в котором страх, страдание и
возбуждение отсутствует или снимается, и душа находится в покое.

Aponia может обратиться
к активным или живым удовольствиям, возникающим в результате движения и активности. Это
также может означать безболезненность или физическое здоровье. Атараксия может
означают тихое, спокойное, уравновешенное или умиротворенное состояние ума. Атараксия
относится к состоянию ума, которое является рациональным, сфокусированным, ясным и без
внутренний конфликт или замешательство. В атараксии ничего не мешает
с естественным состоянием конкретного человека.

Почему Эпикур имеет значение сегодня | Мантия

-измы

Эпикурейский — ругательное слово. Он напоминает о том, чего мы все должны избегать: обжорство, желание, потребительство. Это если слово вообще распознается. Многие люди раньше думали о Epicurious, сайте для гурманов, чем о философе из Древней Греции. Распространенное представление неверно.

Эпикур Самосский (341-270 гг. До н.э.C.E.) никогда не входил в число величайших философов. В свое время он был в тени Академии, лицея и Стоа. За годы после его смерти основанная им школа мысли, эпикуреизм, сумела привлечь некоторых новообращенных, но в конечном итоге была забыта всеми, кроме тех, кто архивистов интересовался неудавшейся философией. Это была трагедия для человечества.

Проблемы, которые, как думал Эпикур, решены, вечны. Человеческая природа меняется очень медленно, а законы природы — не все.Его голос, возможно, пришел в мир слишком рано. Пора вернуть Эпикура и послушать, что он хочет сказать.

Некоторые спрашивают, стоит ли вообще изучать античную философию. Что можно получить от людей, которые думали, что мир — это вода (как Фалес), или воздух (вера Анаксимена), или бледная иллюзия вневременных и совершенных форм (Платон)? Конечно, мы, гораздо более знающие, чем эти люди, ничему не можем у них научиться, не так ли? Мы верим в частицы и пространство.

Эпикур тоже. Прежде чем появился какой-либо возможный способ подтвердить такое утверждение, он рассуждал о природе реальности. Он считал, что атомы имеют ограниченное количество форм и что все может быть создано из них, комбинируя их различными способами. Это похоже на химию. Нет богов, подталкивающих к тому, чтобы что-то происходило, только атомы, пустота, в которой они движутся, и силы, действующие на них. Это похоже на физику. На этом материалистическом фундаменте Эпикур построил свою этическую философию.Если мы согласимся с его исходными принципами, возможно, мы сможем найти какое-то применение его другой философии.

Ибо Эпикур может научить нас ценности философии.

Философ и король

Пирр Эпирский был царем, жаждущим завоеваний. Он отправился из своего маленького штата Эпир, чтобы завоевать мир. По стилю того времени он брал с собой не только воинов, но и воспитанных людей, с которыми беседовал.Один из этих людей, Киний, был эпикурейцем. Плутарх в своей «Жизни Пирра» записывает один из их разговоров, который я здесь перефразирую.

Пирр готовился к вторжению на итальянский полуостров, что дорого обходилось как золоту, так и жизни. За философским обедом Киний спросил царя: «Что нам делать, когда ты победишь римлян?»

«Как только римляне будут завоеваны, в нашем распоряжении будут все богатства Италии», — ответил Пирр.

Киний остановился, вероятно, отпил вина и спросил: «А что мы будем делать тогда?»

Сицилия рядом! Это будет легкая победа ».

Киний подумал еще мгновение. «И что тогда нам делать?»

«Тогда мы возьмем Ливию и Карфаген», — ответил король.

«Что мы будем делать после этого?»

«Мы обезопасим весь греческий мир под моей властью», — кивнул король на эту мысль.

«Но что мы будем делать тогда?» — спросил Киний.

«Ах, мой друг, — сказал Пирр, — тогда мы отдохнем. Мы будем пить вино, говорить о философии и наслаждаться плодами нашей дружбы ».

Киний огляделся. У них было вино. У них была дружба. Они говорили. «Разве мы не можем сделать то, что вы хотите, не причинив никому вреда войной и не причиняя себе боли?»

Ответ Пирра не записан. Война шла впереди. Он погиб в одном из своих сражений, когда вражеская женщина сбросила черепицу с крыши, разбив ему череп.Такие несчастные случаи редко случаются в столовых, поэтому король, вероятно, поступил бы хорошо, если бы послушал своего друга-эпикурейца и, возможно, наслаждался более спокойной жизнью созерцательного мыслителя.

«Что же нам тогда делать?»

Cineas — это вопрос, на который мы все должны ответить. Почему мы делаем то, что делаем? Мы живем в такой загруженной жизни с таким количеством неотложных дел, что никогда не останавливаемся, чтобы обдумать, в чем смысл всего этого. Разве мы не будем, как Пирр, торопиться действовать, прежде чем узнаем, зачем мы вообще что-то делаем? Прежде чем мы узнаем об этом, мы можем почувствовать, как плитка швыряется в наши головы, и в наши последние минуты сожалеть о том, что не уделили ни минуты на размышления.

Эпикур знал, что должно быть в центре нашей жизни: удовольствие. Простое письмо, которое все еще вызывает дрожь. Учитывая пуританскую тяжесть западной мысли, которая нависла над нами, объявить удовольствие целью жизни — это радикальный поступок. Романтизм лишил нас радостей безмятежности. Ищем героев тела; благородный, который борется и страдает за свое дело. Из них получаются хорошие истории, но плохой образец для подражания. Для нас счастье несерьезно, друзья — аксессуары, а философия — роскошь.Возможно, обществу нужно остановиться и задуматься над вопросом Киния. Какова наша концовка игры? В чем смысл всех страданий?

Если бы вам была предоставлена ​​возможность сделать что-нибудь, что бы это было? Мне не нужно слышать ни один из ваших ответов, чтобы знать, что у них общего. Все, что вы сказали, доставит вам удовольствие. Искать удовольствий — это естественно. Пора нам прислушаться к тому, что пытается нам сказать Эпикур.

Анатомия удовольствия

«Никакое удовольствие само по себе не является плохим, но вещи, которые вызывают определенные удовольствия, влекут за собой беспокойство, во много раз большее, чем сами удовольствия.»- Эпикур, Основное учение 8.

Удовольствие может быть естественным побуждением, но следует ли нам гнаться за всем, что предлагает зажечь центры удовольствия в мозгу? Эпикур говорит нам, что мудрость — это знание того, какие удовольствия нам полезны. Он не был диким гедонистом, всегда ищущим новую дозу дофамина. Он создал для нас систему, позволяющую судить, заслуживают ли то, что мы впускаем в нашу жизнь, быть там. И, к счастью для нашего века кликбейтов и мгновенного удовольствия, это невероятно просто.

Спрашивайте каждую вещь, естественно ли это и нужно ли.

Люди — животные. У нас есть определенные потребности. Нам нужна еда. Нам нужна вода. Без этих естественных желаний невозможно жить. Мы тоже социальные существа. Без компании мы страдаем. Если вы попытаетесь игнорировать естественные и необходимые желания, единственный результат — боль.

Как животные, у нас есть вещи, которых мы естественно желаем, но без которых мы можем жить.Я сладкоежка. Я добавляю в чай ​​кусок сахара. Сладости — это естественно, но не обязательно. Многие желания попадают в эту категорию. Здесь мы можем научиться обходиться без определенных удовольствий. Если удовольствие — это хорошо, то почему мы должны стремиться обходиться без удовольствий? Мы не должны. Но если мы впускаем ненужные удовольствия, мы рискуем пострадать, когда они будут устранены. Это вопрос мировоззрения. Наслаждайтесь ненужными удовольствиями, когда они появляются на вашем пути, только не ищите их. Если я гуляю по парку весной и вижу цветы на деревьях, я улыбаюсь.Было бы глупо тогда проклинать зиму из-за голых ветвей. Я помню радость внутри меня. Если вы наткнетесь на бутылку шампанского, насладитесь ею; не работайте до смерти просто для того, чтобы еще раз попробовать.

Ненужные и неестественные удовольствия — это те, от которых вы должны полностью отказаться. Ты куришь? Никотин вызывает чувство удовольствия, так что же всем нам не курить? Эпикур сказал бы нет. Это удовольствие, в котором больше боли, чем удовольствия.За это нужно платить, поэтому нужно работать, чтобы заработать деньги. Мало кто работает на действительно приятной работе. Тогда вы живете в страхе, что можете выйти из дома без сигарет. Всегда следует избегать страха. В довершение ко всему, курильщики имеют хорошие шансы заболеть из-за своей привычки. Боль, боль, боль. Все для ненужного удовольствия.

Существует риск того, что избегание боли может навредить нам. Боль сама по себе вредна, но болезненные действия могут привести к большему удовольствию. У пожилого человека с поврежденным бедром есть выбор: сделать болезненную операцию или ничего не делать.Простой расчет немедленной боли привел бы к тому, что нам не пришлось бы делать операцию. Однако в конечном итоге операция приносит больше удовольствия. Или подумайте об образовании. Выучить язык сложно, но, выучив его, мы можем исследовать совершенно новый мир.

Разумное и вдумчивое стремление к удовольствиям — ключ к хорошей жизни. Это простая философия. Это слишком просто для современного мира?

Дружба

«Из всех средств, которые приобретает мудрость для обеспечения счастья на протяжении всей жизни, самым важным является дружба.»- Эпикур, Основное учение 27.

Эпикур основал школу в Афинах, чтобы преподавать свою философию. Он назвал это Садом. Здесь собрались единомышленники, чтобы учиться, учить и жить без боли. В этом языческом Эдеме, созданном ими самими, некому было изгнать их. То, что Эпикур стремился жить с другими, свидетельствует о мудрости Эпикура.

Отшельники сбегают из мира, чтобы жить в одиночестве. Монахи всех вероисповеданий уходят от мира, чтобы быть ближе к своим богам.Эпикур рассуждал, что если боги существуют, они не имеют ничего общего с человечеством. Если мы не можем быть близки к божественному, то отделение себя от других людей бесполезно. Одиночество убивает.

Итак, Эпикур создал пространство для роста дружбы. Личное общение — ключ к человеческим отношениям. Трудно общаться с людьми в солнечных очках, потому что мы упускаем очень много выражений лица. Насколько сложнее, когда человек находится на другом конце экрана компьютера или телефона?

Мы собираем друзей на Facebook, набирая очки в видеоигре.Подобно тому, как воображаемые компьютерные очки бесполезны, многие из этих отношений бесполезны. Может ли кто-нибудь действительно утверждать, что у него более тысячи значимых друзей? Эпикур сказал нам оставить позади этих ложных друзей и искать настоящие встречи умов.

Должны ли мы тогда отказаться от всех социальных сетей в Интернете? Я думаю, мы должны просто осознавать свое использование. Слишком легко подсесть на пустую болтовню из-за очередной просьбы о дружбе. Может быть, отложите iPhone и поговорите с кем-нибудь лицом к лицу.Сходите с ними на прогулку в сад.

Live Неизвестный

«Некоторые мужчины хотят славы и статуса, думая, что таким образом они обезопасят себя от других мужчин. Если жизнь таких людей действительно была безопасной, они достигли естественного блага; однако если это ненадежно, они не достигли цели, к которой они изначально стремились по воле природы ». — Эпикур

Мы живем в эпоху знаменитостей, хотя это не нововведение нашего времени.Во всех сообществах во все времена были выдающиеся личности. Проблема в том, что сегодня славы, как это ни парадоксально, добиться и легче, и гораздо труднее.

Любой может показать видео, на котором он делает что-то дурацкое, на YouTube и продолжать нажимать «обновить», чтобы проверить количество просмотров. Сегодня вы можете получить миллион просмотров, а завтра вас забудут из-за того, что кто-то упадет в фонтан. Слава непостоянна. Это снова связано с нашим статусом социальных животных. По той же причине нам нужны друзья, которых мы хотим, чтобы нас знали.По той же причине, по которой толпа друзей в Facebook не является гарантией того, что вы не будете одинокими, нет причин думать, что толпа незнакомцев на улице доставит вам удовольствие.

Эпикур оставил своим последователям простой запрет «жить неизвестно». Слава — это не обязательно плохо. Вы можете добиться чего-то, что поможет многим людям; Никто не завидует Джонасу Солку его месту в истории. Но дело в том, чтобы не искать дурной славы. Слава может быть побочным продуктом, но не товаром.

Знаменитые люди неизменно счастливы? Похоже, что это не так. Счастливы ли люди, которые постоянно стремятся прославиться? Я сомневаюсь в этом. Когда вы видите, как люди плачут на песенном конкурсе «Х-фактор» после отказа, вы должны задаться вопросом, не должны ли они оставаться дома. Итак, у вас есть несчастные люди, пытающиеся вылечить свое несчастье, ища состояние, которое может сделать их еще несчастнее. Скажите, не лучше жить в небольшом сообществе друзей, где все друг друга знают.

Умеренность и современный мир

«Тот, кто понимает пределы жизни, знает, что легко получить то, что устраняет боль нужды и делает всю жизнь полной и совершенной. Таким образом, ему больше не нужны вещи, связанные с борьбой ». — Эпикур, Основное учение 21.

Будут те, кто скажет, что проблема современной жизни не в отсутствии удовольствия, а в избытке.Наша расширяющаяся талия не указывает на то, что нам не хватает удовольствия от еды. Взрыва ожирения почти достаточно, чтобы заставить нас пропагандировать аскетизм. Но только если мы забудем то, чему учил Эпикур.

«Пришли мне горшок с сыром, чтобы я мог побаловать себя, когда захочу», — писал Эпикур другу. Он не был против телесных удовольствий. Он только призывал умеренность для максимизации удовольствия. Его горшочек с сыром можно было добавить к еде, не причиняя ему никакой боли.С другой стороны, коробка с пончиками…

Представьте себе человека, который останавливается в пекарне, чтобы купить по дюжине пирожных каждый день. Он ест их, причмокивая. Пока у него во рту крем, он на небесах. Разве Эпикур это одобрил бы? Нисколько.

Мужчина, вероятно, почувствовал легкую тошноту после еды. Боль. Он толстеет, у него болят суставы, он потеет, он не может получать удовольствие от упражнений, не чувствуя себя смертью. Его экстаз, связанный с выпечкой, лишает его других удовольствий.Его раздутый живот — тюремная стена вокруг его жизни. К тому же повторные удовольствия быстро приедаются. Его пирожные становятся привычкой, а не счастьем. Он заканчивает совсем без радости. Даже если исследования показали, что здоровые люди с ожирением чувствуют больше боли. Диеты трудны, похудеть сложно, но Эпикур посоветовал нам принять во внимание наши цели и сопоставить с ними моментальный дискомфорт.

Человек, чрезмерно тренирующийся, тоже страдает. Бегун в хорошей форме, когда он молод, но ему следует позаботиться о том, чтобы не упустить из виду тот факт, что в более позднем возрасте ему может понадобиться хрящ на коленях.Относитесь к своим удовольствиям умеренно, относитесь к ним осторожно и предусмотрительно, и вы сможете получить максимум удовольствия.

Ранний экзистенциализм

«Невозможно развеять свои страхи по поводу самых важных вопросов, если он не знает природы Вселенной, но все же верит мифам. Итак, без изучения природы нет чистого удовольствия ». — Эпикур, Основное учение 12.

Когда мы смотрим на эпикурейскую мысль, легко увидеть, насколько она современна.Эпикур был бы не лишним в школе экзистенциализма. Он думал, что душа, как и все остальное, состоит из атомов и рассеивается после смерти. Большинство людей понимают, что когда разрушается мозг, разрушается и разум. Все, что у нас есть, — это здесь и сейчас.

Эпикур думал, что есть боги, но они не были существами, которых мы в наши дни понимаем как божества. Они были созданиями чистого удовольствия, живущими спокойной и отстраненной жизнью. Они не заботились о Земле и никогда не опускались до общения с людьми.Не существует надежных доказательств того, что какой-либо бог когда-либо принимал участие в делах людей, поэтому мы вполне можем согласиться с Эпикуром в том, что, если они существуют, они бесконечно далеки. Трудно представить, чтобы кто-то взорвал себя в надежде завоевать расположение равнодушного эпикурейского бога.

Многим людям трудно принять экзистенциализм, потому что он, кажется, мало утешает общие страдания человечества. Отчаяние нигилизма может сделать ясное видение вселенной немного трудным.Здесь на помощь приходит Эпикур, прыгающий через тысячелетия.

Почему мы должны бояться смерти? Мы никогда не сможем испытать смерть. Как сказал Эпикур в письме своему другу Менецею: «Когда мы есть, смерти нет. Когда смерть присутствует, нас нет ». Когда мы уходим, душа рассеивается после смерти, мы не чувствуем боли, так как же это может внушать нам страх? Освобождая наш разум от всех страхов, смерть устраняет даже страх смерти. Мы не должны бояться жить. То, что приятно, легко получить, так почему же мы боимся этого?

Кому-то этика удовольствия может показаться рискованной.Разве это не делает нас всех эгоистами? Возможно, мы сможем сделать добродетель эпикурейских личных интересов. Когда мы узнаем себя лучше, мы понимаем других, мы развиваем сочувствие. Если мы не социопаты, то видение других в беде причиняет нам боль. Мы хотим помогать людям. Видеть других счастливыми доставляет нам удовольствие. Кто не улыбается, когда делает другу подарок? Мы будем стремиться делать добро для других, потому что это улучшит нашу жизнь. Ошибочно думать, что мы должны страдать, помогая другим жить хорошей жизнью.Золотое правило, как бы оно ни было получено, представляет собой глубокую этическую доктрину.

Сад без стен

«Незнакомец, здесь тебе лучше остаться. Здесь наше высшее благо — удовольствие ». Подпишите над садом.

Эпикур заслуживает большей известности, но это соответствует его доктрине, что мы должны «жить неизвестно», чем он не является. По крайней мере, мы можем стремиться вернуть его имя из его ссылок с ненасытным излишеством.Мечта о строительстве собственного сада, в котором можно жить, всегда может быть неосуществленной. Я не думаю, что это имеет значение.

Мы можем создать в себе собственный Сад и нести его в уме. Думая о наших удовольствиях, тщательно взвешивая свои действия и не позволяя боли и страху искажать наши намерения, не требуется, чтобы мы оставили мир ради жизни за стенами. Нам не нужно страдать. Жизнь боли и жизнь удовольствия заканчиваются смертью, так что бы вы предпочли потратить свое ограниченное время на переживание?

——————————-

Щелкните здесь, чтобы прочитать вторую часть из серии Бена Газура «Эпикурейское лекарство».

Эпикур,
Платон,
Консьюмеризм

Атомизм Эпикура и его аргументы против нематериальной души

ВВЕДЕНИЕ:

Из нашего последнего обсуждения кажется, что мы, по крайней мере, вправе верить (и, возможно, мы даже можем утверждать, что знаем), что наши интеллектуальные способности по своему характеру отличаются от способностей нечеловеческих животных. Этот факт поднимает интересный вопрос: «Если человеческий разум отличается по своему характеру, что это означает о происхождении человеческого разума?»

Один из способов подойти к этому вопросу — исследовать, могут ли чисто естественные процессы воздействовать на человеческое сознание.Если бы они могли, то вполне возможно, что мы чисто материальные существа — что означает, что у нас нет нематериальных душ, и поэтому мы могли бы существовать без помощи высшего существа, такого как Бог. Однако, если у нас есть причина полагать, что люди не могут стать сознательными (не говоря уже о дискурсивном мышлении) без присутствия нематериальной души, тогда у нас также есть основания полагать, что мы — созданные существа.

Другими словами, мы либо чисто материальные существа, либо мы составлены из материального тела и нематериальной души.Первая точка зрения называется материализмом. Второй — дуализм. Если материализм верен, то вполне возможно, что наши корни полностью естественны. Если дуализм верен, он предполагает, что наше происхождение сверхъестественно.

Учитывая вышесказанное, наша следующая Большая Идея — это идея человеческой души. Есть ли у нас основания полагать, что он у нас есть?

Мы начнем этот этап нашего путешествия с чтения отрывка из древнегреческого философа Эпикура. Читай внимательно! Эпикур утверждает, что у нас есть душа, но утверждает, что это чисто материальная вещь.Таким образом, он материалист.

Поначалу это может показаться действительно запутанным. Но на самом деле это всего лишь проблема перевода. Например, на латыни слово «душа» означает «анима» — отсюда мы и получили слово «одушевленный». Согласно древним грекам и последовавшим за ними схоластам, все живое имеет душу. Это означает, что технически, по их мнению, и растения, и животные имеют душу. Разница между нами, растениями и животными, кроме человека, заключается в том, что у нас разные души.

Имея это в виду, когда Эпикур говорит о «материальной душе», он просто говорит, что то, что нас оживляет и делает нас сознательными, — это просто более материальные вещи, устроенные особым образом. Однако, когда мы говорим о душах, мы думаем о нематериальной вещи, которая нас одушевляет. Итак, для нас души обязательно нематериальны, в то время как для греков и других единственное необходимое условие для души — это то, что она одушевляет. Некоторые, такие как Сократ и Платон, утверждают, что наша одушевленная человеческая душа должна быть нематериальной.Другие, такие как Эпикур, утверждают, что наша одушевленная человеческая душа должна быть материальной. Таким образом, спор идет о том, являются ли наши души материальными или нематериальными сущностями.

Эпикур особенно важен для наших целей, потому что он ставит два очень важных вызова дуалисту (тому, кто считает, что наши души должны быть нематериальными). Согласно Эпикуру, есть как минимум две причины, по которым наши души не могут быть нематериальными.

Это трудное чтение, но оно того стоит. Эпикур невероятно интересен.Помимо наводящего на размышления взгляда на человека, он является «атомистом» — что означает, что он принадлежит к традиции философов, которые предположили существование атомов задолго до того, как такая точка зрения стала научной теорией.

ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ЧТЕНИЕ:

ВОПРОСОВ: Есть ли у нас душа_1. Атомизм Эпикура.docx

Ключ к хорошей жизни — избегать боли

Как быть эпикурейцем. Кэтрин Уилсон. Базовые книги; 304 страницы; 17 долларов.99. Опубликовано в Великобритании как «Принцип удовольствия»; HarperCollins; £ 14,99

I В руководстве КАТЕРИН УИЛСОН по «древнему искусству жить хорошо» ее проводником является греческий философ Эпикур, который пропагандировал спокойную жизнь, основанную на скромных удовольствиях. Объясняя, как устроен мир, он думал, что философия может показать людям, как жить. Мисс Уилсон, специалист по Эпикуру, соглашается. По ее словам, ее умная и удобочитаемая книга находится где-то между технической философией и «колонками советов».

Послушайте эту историю

Ваш браузер не поддерживает элемент

Больше аудио и подкастов на iOS или Android.

Для современных секуляристов формула Эпикура для счастливой жизни имеет очевидную привлекательность. Первым шагом было увидеть мир таким, какой он есть. Все было сделано из материи, включая разум и дух. Единственная жизнь была этой. Боги не интересовались людьми, не были ни мстительны, ни требовательны. Целью жизни было счастье, понимаемое как безмятежное удовольствие и свобода от боли. Боль, которая больше всего беспокоила Эпикура, была «душевным ужасом»: беспокойство, коренящееся в ложных представлениях о «природе вещей» (название великой философской поэмы его римского последователя Лукреция).Второй шаг — применение этих знаний к человеческому существованию. Это означало не ожидать слишком многого, находить простое удовлетворение и не беспокоиться о смертности.

Эпикур открыл свою школу, Сад, за пределами Афин в начале III века. г. до н.э. г. Говорили, что среди последователей были женщины и рабы. Ни одна из его 300 или более работ не сохранилась; его мысли дошли до Лукреция, а затем и от биографов.

Христианские мыслители считали его атеистом и аморалистом. В еврейской традиции апикойрос означал еретика.Данте посадил эпикурейцев в ад за отрицание бессмертия души. В народных преданиях Эпикур был покровителем обжор, мытарей и борделей. Оскорбление «чувственности» прижилось. Позже эпикюр стал обозначать эстет или гурман. Научные рассуждения Эпикура — об атомизме и естественном отборе — звучат до удивления современно, но основаны на блестящем умозаключении, а не на эксперименте. Прочтите сегодня, подробности звучат неаккуратно.

Жизненный совет, напротив, звучит как здравый смысл для людей, которые бросили свои собственные этические ресурсы без традиционных указаний, как это широко распространено сейчас.Эпикуреизм распространялся по мере того, как греческий город-государство приходил в упадок, возникали империи, а социальная власть становилась далекой и безличной. Хотя г-жа Уилсон не подчеркивает этого, параллель с нынешним дезориентированным настроением поразительна.

В первой части своей книги она описывает протодемократическое мировоззрение Эпикура. Чувства, являющиеся источником знания, общедоступны и надежны. Каждый знает, что им нравится, а что причиняет боль. Поскольку люди знают свое собственное мнение, ими не могут легко управлять предполагаемые игроки.

«Жить хорошо и жить справедливо», часть вторая, основывается на эпикурейской картине морали как полезных правил для уменьшения вреда. Будьте осторожны в своих удовольствиях. Не переживайте из-за мирского успеха. Будьте добры к друзьям. Наслаждайтесь сексом, но остерегайтесь его рисков. Не ждите от родителей слишком многого. Прежде всего, перестаньте беспокоиться о смерти. Как выразился Драйден, переводя Лукреция:

Что эта пугающая смерть пугает человека,
Если души могут умирать так же, как тела?…
От чувства горя и боли мы будем свободны
Мы не будем чувствовать, потому что мы не будем.

В последних двух частях мисс Уилсон исследует философские основы. Удобная схематическая таблица противопоставляет эпикурейцев и стоиков. Г-жа Уилсон отмечает презрение эпикурейцев к религиозным суевериям, корыстному духовенству и войне на основе веры, но видит точки соприкосновения с верующими в общей убежденности в том, что «мораль имеет значение».

Она отмечает и отвечает на сомнения, преследовавшие эпикурейство, но призывает читателей принять собственное мнение. Действительно ли смерть не вредна? В конце концов, он сокращает планы, проекты и обязанности, которые придают жизни цель.Со своей стороны, стоик Цицерон жаловался, что Эпикур хочет, чтобы счастье было добродетельным и приятным. И все же быть справедливым, твердым или хорошим другом — если взять три обычные или садовые добродетели — не обязательно должно быть приятным и может быть утомительным.