Школа эпикурейцы: Эпикурейской школа. Эпикурейцы полагали удовольствие наиболее желательным состоянием, но оно, по их мнению, достигается через отречение от утех умственных и эмоциональных противоречий, которые производят боль и печаль, и является серьезнейшим и благороднейшим состоянием. Эпикур с Самоса (341-270 гг. до Р. X.) был основателем эпикурейской школы, которая во многих отношениях напоминала школу киренаиков, но была выше в своих этических стандартах. (Мэнли П. Холл)

Глава шестая ШКОЛА ЭПИКУРА. Эпикур

Читайте также








1. ШКОЛА ЭПИКУРА В ЭЛЛИНИСТИЧЕСКУЮ ЭПОХУ



1. ШКОЛА ЭПИКУРА В ЭЛЛИНИСТИЧЕСКУЮ ЭПОХУ
Датой возникновения эпикурейской школы обычно считается 306 год до нашей эры, т. е. год возвращения Эпикура из Малой Азии в Афины. Однако фактически она была создана раньше: Эпикур переселился в Афины уже вместе со своими






Глава 1 Немецкая школа философии истории



Глава 1 Немецкая школа философии истории

1.1. Общая характеристика немецкой историософской традиции
Немецкая школа философии истории дала миру блестящую плеяду исследователей, среди которых И. Гердер, В. Гумбольдт, Г. Гегель, И. Кант, А. Шопенгауэр, Г. Риккерт, Ф.






Глава шестая



Глава шестая
[Количество]Что касается количества, то одно раздельно, другое непрерывно, и одно состоит из частей, имеющих определенное положение по отношению друг к другу, а другое — из частей, но имеющих такого положения. Раздельны, например, число и слово, непрерывны —






ГЛАВА ШЕСТАЯ



ГЛАВА ШЕСТАЯ
Вообще может возникнуть недоумение: зачем это нужно помимо чувственно воспринимаемого и промежуточного искать еще что-то другое (например, Эйдосы, которые мы полагаем)? Если же это делается потому, что математические предметы отличаются от окружающих нас






ГЛАВА ШЕСТАЯ



ГЛАВА ШЕСТАЯ
И среди тех, кто убежден в правильности таких воззрений, и тех, кто только говорит о них, некоторые испытывают вот какое сомнение: они спрашивают, кто же судит о том, кто в здравом уме, и кто вообще правильно судит о каждой вещи. Испытывать такого рода






ГЛАВА ШЕСТАЯ



ГЛАВА ШЕСТАЯ
После того как было сказано о способности — той, о которой идет речь как о связанной с движением, укажем, что такое действительность и какова она. Ведь если мы разберем это, нам в то же время станет ясно и то, что мы как о способном говорим не только о том, чему от






ГЛАВА ШЕСТАЯ



ГЛАВА ШЕСТАЯ
Подобным нее образом можно поставить и вопрос относительно единого и многого. Ведь если многое противолежит единому во всех отношениях, то отсюда вытекает несообразное. А именно, во-первых, единое в таком случае будет малое или малочисленное [1], ибо многое






ГЛАВА ШЕСТАЯ



ГЛАВА ШЕСТАЯ
Близко к изложенным здесь взглядам и сказанное Протагором, а именно: он утверждал, что человек есть мера всех вещей, имея в виду лишь следующее: что каждому кажется, то и достоверно. Но если это так, то выходит, что одно и то же и существует и не существует, что






ГЛАВА ШЕСТАЯ



ГЛАВА ШЕСТАЯ
Так как сущностей, как было указано, три вида, а именно: две из них природные, а одна — неподвижная, то об этой последней надо сказать, что необходимо, чтобы существовала некая вечная неподвижная сущность. В самом деле, сущности суть первое среди сущего, а если






Глава II. МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА



Глава II. МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА
В любом курсе по истории философии для студентов первым делом говорится о том, что философия началась с Фалеса, который сказал, что все происходит из воды. Это обескураживает новичка, который старается – возможно, не очень притом упорно –






Глава шестая



Глава шестая
Анна Каренина, в жару родильной горячки, говорит мужу:«Я все та же, но во мне есть другая, я ее боюсь — она полюбила того (Вронского), и я хотела возненавидеть тебя, и не могла забыть про ту, которая была прежде. Та не я. Теперь я настоящая, я вся».«Анна Каренина»,






Глава первая СЕН-СИМОН И ЕГО ШКОЛА



Глава первая
СЕН-СИМОН И ЕГО ШКОЛА

СЕН-СИМОН
Сен-Симон сказал однажды: «Я поставил задачей своей жизни выяснить вопрос о социальной организации».И действительно, это стремление просвечивает уже в его первых работах[542]. Однако, хотя он постоянно имел в виду этот вопрос, он






Глава третья ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ШКОЛА



Глава третья
ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ШКОЛА
Идея народного верховенства, оспариваемая доктринерами и совершенно оставленная либералами, была вновь выдвинута демократической школой.Историку этой школы трудно было бы изолировать ее деятельность в период между 1830-м и 1848 годами














ЭПИКУРЕИЗМ | Энциклопедия Кругосвет

ЭПИКУРЕИЗМ – одна из наиболее влиятельных школ эллинистической философии. Основным идейным содержанием и теоретическим обоснованием практикуемого образа жизни сторонников этой школы является философская система ее основателя Эпикура (ок. 341–270 до н.э.).

В качестве философского учения эпикуреизм характеризуется механистическим взглядом на мир, материалистическим атомизмом, отрицанием телеологии и бессмертия души, этическим индивидуализмом и эвдемонизмом; носит ярко выраженную практическую направленность. Согласно эпикурейцам, миссия философии сродни врачеванию: ее цель – излечить душу от страхов и страданий, вызванных ложными мнениями и вздорными желаниями, и научить человека блаженной жизни, началом и концом которой они считают наслаждение.

В Афинах эпикурейцы собирались в саду, принадлежавшем Эпикуру. Отсюда пошло второе название школы – «Сад», или «Сад Эпикура», а ее обитателей называли философами «из садов». Школа представляла собой общину друзей-единомышленников, живущих в соответствии с принципами философского учения Эпикура. На воротах школы была надпись: «Гость, тебе здесь будет хорошо; здесь удовольствие – высшее благо», а у входа стояли кувшин с водой и хлебная лепешка. В школу допускались женщины и рабы, что по тем временам было довольно необычно. Жизнь внутри эпикурейской общины была скромной и неприхотливой; в отличие от пифагорейского союза, эпикурейцы не считали, что имущество должно быть общим, поскольку это могло бы стать источником недоверия между ними.

Основой эпикурейского союза выступали верность учению Эпикура и почитание его личности. В школе практиковался ряд философских упражнений, являвшихся неотъемлемой частью эпикурейского образа жизни: беседы, анализ своих поступков, чтение трактатов Эпикура, заучивание наизусть основных положений учения, например, «четвероякого лекарства»:

Не должно бояться богов,

не должно бояться смерти,

благо легко достижимо,

зло легко переносимо.

Личность Эпикура играла в школе первостепенную роль, выступая воплощением мудрости и образцом для подражания. Он сам установил для своих учеников принцип: «Делай все так, будто на тебя смотрит Эпикур» (Сенека, Письма к Луцилию, XXV, 5). Видимо, поэтому его изображения можно было встретить в школе повсюду: на глиняных и деревянных табличках, и даже на перстнях. Хотя, стоит отметить, что в отличие от Пифагора, он никогда не обожествлялся своими последователями.

Школа Эпикура просуществовала почти 600 лет (вплоть до нач. 4 в. н.э.), не зная раздоров и сохраняя преемственность учеников, которые, по словам Диогена Лаэртского, были прикованы к его учению словно песнями Сирен (Диоген Лаэртский, X, 9). Самым видным из них был Метродор из Лампсака, скончавшийся на семь лет раньше учителя. В полемически заостренной форме он подчеркивал, что источником всех благ являются чувственные наслаждения. В своем завещании Эпикур просит своих товарищей по школе каждый месяц собираться в память о нем и о Метродоре, а также позаботиться о детях Метродора. Преемником Эпикура в руководстве школой стал Гермарх из Митилены, а затем Полистрат.

Довольно рано эпикуреизм проникает на римскую почву. Во 2 в. до н.э. Гай Анафиний излагает учение Эпикура на латинском языке. А в 1 в до н.э. в окрестностях Неаполя возникает эпикурейская школа Сирона и Филодема, ставшая в период упадка республиканских учреждений Рима главным центром культуры и просвещения в Италии. В поместье Филодема собирается цвет образованного римского общества, в том числе знаменитые римские поэты Вергилий и Гораций.

Эпикуреизм приобретает массу сторонников и последователей среди римлян. Среди них наиболее выдающимся и известным является Тит Лукреций Кар, чья поэма О природе вещей сыграла огромную роль в распространении эпикуреизма. В условиях гражданских войн и социальных потрясений Лукреций Кар ищет в философии Эпикура путь достижения безмятежности и невозмутимости духа. Согласно Лукрецию, главные враги человеческого счастья – страх перед преисподней, страх загробного возмездия и страх перед вмешательством богов в жизни людей, порожденные неведением относительно истинной природы человека и его места в мире. В их преодолении Лукреций видит основную задачу своей поэмы, ставшей своеобразной энциклопедией эпикуреизма.

В конце 2 в. н.э. по распоряжению эпикурейца Диогена в городе Эноанды в Малой Азии высечены гигантские надписи, с целью ознакомить сограждан с учением Эпикура.

Эпикуреизм получает широкое распространение в эпоху Возрождения. Его влияние прослеживается в произведениях Лоренцо Валла, Ф.Рабле, К.Раймонди и др. В Новое время близкие эпикуреизму учения выдвигаются такими мыслителями, как Ф.Бэконом, П.Гассенди, Ж.Ламетри, П.Гольбахом, Б.Фонтенелем и др.

Полина Гаджикурбанова

Эпикуреизм | ГРЕЦИЯ — ΕΛΛΆΔΑ

Эпикуреизм – одна из философских школ античности. Философсские школы Древней Греции пополнились новым учением в IV веке до н. э., ярким представителем и создателем которого является Эпикур. В своих философских учениях Эпикур, как и его последователи после него, пропагандировали жизнь в наслаждении, без тревог и боли, страх перед смертью и богами – говорили они – должен исчезнуть. Наслаждение жизнью – высшее благо.

Философсские школы Древней Греции пополнились еще одним учением в IV веке до н. э. Эпикур организовал свою школу, когда ему было 32 года. У христианских авторов и философов эпикурейцы и их учение в общем превратилось в учение абсолютно безбожное и призывающее к духовной смерти, и эту смерть пропагандирующее.

Античный эпикуреизм

Эпикур

Первоначально была основана философская школа в Колофоне, в 310 году. Затем была перенесена в Афины в 306 году и получила название «Сад» согласно месту своего расположения. Эпикур выкупил сад и завещал его школе. История эпикурейской школы делится на несколько этапов:

  • Древний Сад
  • Средний Сад
  • Поздний Сад

Древний Сад (или ранний) — конец VI — начало III веков до н. э. имеет отношение к деятельности самого Эпикура. Представители эпикуреизма и его ученики: Метродора из Лампсака, Полнена, Гермарха, Леонтея, Идоменея, Колота и др.
Средний Сад — II — середина I в. до н. э. относится к деятельности Филонида, Аполлодора Афинского, Зенои из Силона, Деметрия из Лаконии, Диогена из Тарса.

Римский эпикуреизм

Поздний Сад — это и есть римский эпикуреизм. Этот этап, к сожалению, связан с вульгаризацией эпикуреизма, что повлекло за собой даже гонения. Представители римской школы Алкей и Филиск были изгнаны за проповедь о распущенности в 155 до н. э. Последователь римской школы Гай Амафиний примитивизировал пикурейскую этику, написав трактат на латинском языке, в котором свел ее к удовлетворению потребностей плоти.

Четыре основных учения философии эпикуреизма

Тетрафармакон: (четыре основных учения философии эпикуреизма или эпикуреизм кратко) (Дословно с греч : «четверолекарствие»)

  • Не бойся богов
  • Не беспокойся о смерти
  • Благо легко достижимо
  • Зло легко преодолимо

Атомистическая философия

Эпикур в своем учении о природе утверждал, что вселенная бесконечна и беспредельна, так же, говорил о существовании множества иных миров. Эпикурейцы переняли учение об атомах с философии Демокрита, дополнив его концепцией о свободном отклонении атомов. Не смотря на присущий этой школе статус материалистов, эпикурейцы верили в богов, которые обитают в пространстве между мирами — метакосмии.

Говоря об этической составляющей учения эпикурейцев, необходимо подчеркнуть следующий фактор: в философии Эпикура существовал некий идеал мудреца, достигшего высшего блага, то есть, состояния невозмутимости и безмятежности, которое эпикурейцы называли «атараксия». Можно заметить, что этот идеал данного состояния как две капли воды схож с этикой буддистов, только имеет некоторые незначительные расхождения в методике достижения данного состояния. Учитывая то, что буддизм возник в VI веке до нашей эры, вполне логично полагать, что эта концепция могла быть перенята у буддистов, либо самими буддистами у эпикурейцев.

Смерть представлялась эпикурейцам, как распад на атомы. Эпикур так же учил полагаться в своих действиях и брать за побуждающие к чему бы то ни было факторы свои желания. То есть делать свои естественные желания основой обыденной жизни.

В рамках обыденной жизни эпикуреизм воспринимается как гедонизм, а цель жизни эпикурейца — получение чувственных удовольствий и наслаждений. Еще при своей жизни Эпикур застал начало вульгаризации своего учения. Многие философы, (даже Л.А. Сенека) в разные времена пытались заступиться за этику эллинистической философии эпикуреизма, но в общественном сознании прочно укрепился образ эпикуреизма, как культуры наслаждений.

Философия Эпикура кратко. Этика Эпикура. Эпикуреизм, Эпикурейство

Удовольствие и страдание, счастье и несчастье, добро и зло, страх и свобода – вечные проблемы человеческой жизни. Эпикур считает, что высшее назначение философии — вести человека к счастью, поэтому «Кто говорит, что заниматься философией еще рано или уже поздно, подобен тому, кто говорит, будто быть счастливым еще рано или уже поздно». Этические учения, согласно которым счастье является высшей целью человеческой жизни, называются эвдемонизмом (греч. — счастье, блаженство).

Эпикур биография кратко. Сад Эпикура.

Философ Эпикур родился в 341 году до нашей эры. Юность он провел на греческом острове Самос (Эпикур был сыном афинского переселенца). В 322 году афинские переселенцы были изгнаны с острова Самос. Некоторое время Эпикур жил в Малой Азии. Там он изучал философию у Навзифана — последователя Демокрита. В 311 году Эпикур основал философскую школу сначала в Митилене, затем в Лампаске, а в 307 году в Афинах («Сад Эпикура») – общество друзей и единомышленников, включая женщин и детей. Надпись на воротах там гласила «Гость, тебе будет здесь хорошо; здесь удовольствие – высшее благо»; при входе стоял кувшин с водой и лепешка хлеба – символ того, как в действительности эпикурейцы понимают удовольствие. Эпикур говорил: «Я ликую от радости телесной, питаясь хлебом и водою, я плюю на дорогие удовольствия не за них самих, но за неприятные последствия их». Продолжительное время Эпикур испытывал телесные страдания от болезни, но они были не властны над ним. Накануне смерти он писал другу: «Боли мои … уже так велики, что больше стать не могут; но во всем им противостоит душевная моя радость при воспоминании о беседах, которые были между нами» (Диоген Лаэртский). Эпикур умер в 270 году до нашей эры.

Философское учение Эпикура. Атомизм Эпикура

Философию Эпикур подразделяет на три взаимосвязанные части – канонику (теорию познания), физику (учение о природе) и этику, при этом преобладающее значение в философии Эпикура имеет этика. Эпикур материалист, последователь атомистического учения Демокрита. В теории познания он исходит из истинности ощущений.

Этика Эпикура кратко. Учение Эпикура о счастье

Этика эпикурейцев, как и этика киренаиков, основана на принципе удовольствия, однако удовольствие Эпикур понимает иначе.

В своей философии Эпикур определяет удовольствие не позитивно, как киренаики, а негативно – как отсутствие страдания. Позитивное понимание удовольствия означало бы признание того, что человек в чем-то ощущает недостаток. Эпикур же, определяя удовольствие негативно, подчеркивает, что человеческий индивид может и должен находить удовлетворение в самом себе.

В эпикуреизме удовольствие имеет ценность не само по себе, а потому что ведет к счастью; Эпикур имел в виду не мимолетное наслаждение, временное и преходящее, а устойчивое удовольствие. Оно связано не только с настоящим моментом, но и с прошлым и будущим, с воспоминаниями и надеждами.

Борясь с искажениями своего учения, Эпикур поясняет, что счастьем он считает не наслаждения развратников и чревоугодников, а безмятежную, лишенную телесных страданий и свободную от душевного беспокойства жизнь. Состояние внутреннего душевного покоя, безмятежности называется атараксией (греч. — невозмутимость).

И достигается счастье, утверждает Эпикур, благодаря избавлению от страданий. Что же чаще всего вызывает страдания? — несбыточные желания и различные страхи.

Все удовольствия Эпикур разделил на: а)естественные и необходимые; б)естественные, но не необходимые; в)неестественные и не необходимые. Первые — ограничены и легко добываются, поэтому именно они являются источником счастья. Другие простираются до бесконечности, погоня за ними делает человека все более зависимым от внешнего мира, отсутствие их ощущается как страдание. Но ограничение желаний необходимо не для того «… чтобы всегда пользоваться немногим, а затем, чтобы довольствоваться немногим, когда не будет многого…» — подчеркивает Эпикур.

Считая удовольствие от природы родственным человеку благом, Эпикур советует отдавать предпочтение не всякому удовольствию, а только тому, за которым не следуют более значительные неприятности; и наоборот, не избегать боли, если за ней следует большее удовольствие.

Хотя Эпикур говорит, что началом и корнем всякого блага является «удовольствие чрева», но он же советует: ешьте меньше – из боязни несварения; пейте мало – из боязни похмелья и.т.д.

Итак, условием счастья Эпикур называет «трезвое рассуждение, исследующее причины всякого нашего предпочтения и избегания». «Это оно учит, что нельзя жить сладко, не живя разумно, хорошо и праведно»

Философское учение Эпикура о преодолении страха и страстей, препятствующих счастью

Эпикур утверждает, что философия освобождает человека от трех страхов, мешающих ему быть счастливым: страха перед богами, страха перед необходимостью и страха смерти.

Эпикур о боге и страхе перед богами

1. Эпикур отрицает вмешательство богов в дела людей. Божественный промысел он считает вымыслом толпы. Эпикур видит в богах воплощение его нравственного идеала, осуществленное счастье. Бог – это блаженное и бессмертное существо, которое и само не имеет хлопот и другому их не причиняет, так что он ни благоволит и не гневается.

Эпикур о страхе перед необходимостью

2. Страх перед природной необходимостью, как утверждает Эпикур, еще хуже, чем страх перед богами. «В самом деле, лучше верить басням о богах, чем покоряться судьбе, выдуманной физиками, — басни дают надежду умилостивить богов почитанием, в судьбе же заключена неумолимая неизбежность»

Свободу человека от тотального подчинения законам природы Эпикур доказывает, обращаясь к рассмотрению самой природы. Выступая против учения Демокрита об абсолютном господстве в природе необходимости, Эпикур вводит принцип самопроизвольного отклонения атомов от необходимых линий движения, тем самым признавая наряду с необходимостью в природе возможность случая. Таким образом, свобода воли человека заложена в самом фундаменте бытия.

Эпикур о страхе смерти

3. Смерть, считает Эпикур, не имеет отношения к человеку, поскольку он не может ее ощутить как таковую. Вслед за Демокритом в учении о душе Эпикур отрицает ее бессмертие, а значит и способность ощущения после смерти. «Стало быть, самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых, так как для одних она сама не существует, а другие для нее сами не существуют. Если смерть не страшна сама по себе, то почему должна быть страшна мысль об ее приходе?

Освобождение от надежды на бессмертие ставит на первое место не продолжительность жизни, а ее качество. «А мудрец не уклоняется от жизни и не боится не-жизни, потому что жизнь ему не мешает, а не-жизнь не кажется злом. Как пищу он выбирает не более обильную, но самую приятную, так и временем он наслаждается не самым долгим, а самым приятным.

Эпикур об обществе

Эпикур был провозвестником договорной теории общества. Общественный договор, по его мнению, заключается с целью обеспечения взаимной пользы и безопасности. Однако в целях сохранения спокойствия души Эпикур советовал жить незаметно, избегая борьбы за мнимые ценности: власть, почести и богатство.

Среди добродетелей на первое место Эпикур ставил мужество, умеренность и справедливость. В отношениях между людьми выше всего он ценил дружбу.

Философская школа эпикурейцев

Эпикуреизм (эпикурейство) – философское направление, получившее название по имени своего основателя, просуществовало шесть веков. Наиболее ярким представителем эпикуреизма в Римской империи стал Лукреций Кар (ок.99 – 55 до н.э.). Последователи Эпикура реализовывали его философию на практике. И, вероятно, были счастливы!

Автор: Галина Зубец

Основные философские труды Эпикура

Эпикур создал более трехсот философских сочинений, из которых до наших дней дошли лишь фрагменты. Основными источниками знаний о философском учении Эпикура являются сочинение его последователя Лукреция Кара «О природе вещей» и труд Диогена Лаэртского «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов.»

Эпикур цитаты — афоризмы и высказывания Эпикура

  • При философской дискуссии больше выигрывает побежденный — в том отношении, что он умножает знания
  • Один мудрец другого не мудрее
  • Да, боги существуют, ибо знание о них — очевидность; но они не таковы, какими их полагает толпа
  • Самое страшное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения, так как, пока мы существуем, смерть еще отсутствует; когда же она приходит, мы уже не существуем
  • Величайший плод ограничения желаний — свобода
  • Лови день (т.е. живи сегодняшним днем, лови мгновения)
  • Никакое наслаждение само по себе не есть зло; но средства достижения иных наслаждений доставляют куда больше хлопот, чем наслаждений

Эпикурейцы: удовольствие — высшее благо. Критика учения о музыкальном этосе: barucaba — LiveJournal

Эпикуреизм — философское учение, исходящее из идей Эпикура и его последователей.

Эпикур основывает свою школу в 310 г. до н. э. сначала в Колофоне, а затем, в 306 г. до н. э., переносит её в Афины. Школа находилась в саду философа, по этой причине она получила название «Сад», а последователи Эпикура стали именоваться «философами из садов». В школу принимались женщины и рабы, причем отказываться от своего имущества не требовалось. На воротах школы была надпись: «Гость, тебе здесь будет хорошо; здесь удовольствие — высшее благо».

Главный интерес для эпикурейцев представляет чувственный мир, поэтому их основной этический принцип — удовольствие. Но Эпикур представлял удовольствие не вульгарно и упрощенно, а как благородное спокойствие, уравновешенное удовольствие. Он считал, что желания человека безграничны, а средства их удовлетворения ограничены. Поэтому необходимо себя ограничить лишь потребностями, неудовлетворение которых ведет к страданию. От остальных желаний следует отказаться, в этом необходимы мудрость и благоразумие.

Ил.: Эпикур Самосский

Επίκουρος

В отличие от стоиков, которые считали рок неизбежным, эпикурейцы наделяют человека свободой воли. Человек может предаваться удовольствиям сообразно своим желаниям. Жизнь — вот главное наслаждение. Умирая, Эпикур принял теплую ванну и попросил принести ему вина.

Философия. Эпикуреизм.

Исчезнув с распространением христианства, эпикуреизм возродился в эпоху Возрождения, став одним из источников французского материализма.

Эпикурейцы выступили с резкой критикой стоицизма. Один из представителей эпикурейской эстетики Филодем (I век до н.э.) выступил с прямой полемикой против трактата стоика Диогена Вавилонского. Трактат Филодема «О музыке»  отражает первую в истории всей античной эстетики критику учения о музыкальном этосе.

В противоположность всем существовавшим до него теориям музыки Филодем заявил, что музыка не имеет в себе никакого этического значения. Это положение он аргументировал несколькими способами.

Прежде всего Филодем ссылается на тот факт, что одна и та же мелодия по-разному действует на разных людей. Чувственная музыка больше воздействует на женщин, чем на мужчин. Следовательно, заключает Филодем, различие в воздействии музыки содержится не в ней самой, а основано «на мнениях», то есть на различиях психологических и интеллектуальных способностей. «Энгармоника и хроматика различаются не в непосредственном восприятии, а в суждении. Некоторые … утверждают, что первая из них — торжественная, благородная, простая, чистая, а другая — расслабляющая, непристойная, низменная; иные же называют первую суровой и властной, а вторую — кроткой, податливой. Однако и те и другие приписывают той и другой несуществующие качества… Подобным же образом обстоит дело с ритмами и сочинением мелодий. И совершенно ясно, что музыка, несмотря на своё разнообразие, никогда не выражает нравственных качеств».

Таким образом, Филодем приходит к выводу, что музыка совершенно не обладает  этосом. В этом смысле она ничем не отличается, например, от поварского искусства. «Свойства характеров — величие и скромность, мужественность и мягкость, — она обнаруживает не более, чем поварское искусство».

Действительно, рассуждает Филодем, ещё никто не доказал, что занятия музыкой облагораживают нравы, — тот, кто не обладает высокими нравственными качествами, не приобретёт их от музыкальных упражнений. Поэтому сомнительно, что музыка может содействовать воспитанию. Ведь воспитывает философия, а не музыка. Но если музыка не может принести пользы, то в такой же мере она не может и вреда. Ивик и Анакреон развращали юношей не музыкой, а мыслями. Следовательно, музыка с точки зрения нравственности совершенно бесполезна.

Точно так же музыка не может служить побудительным средством к чему-либо. «…Ни один напев, существуя помимо разума, не пробуждает душу из состояния неподвижности и безмолвия и не ведёт её к состоянию этически-естественному, а равным образом и не перемещает из состояния подвижного и смятенного в состояние спокойное и тихое; не может также мелодия обратить душу к иному порыву, усилить или ослабить состояние существующее».

По мнению Филодема, музыка не может способствовать нравственному очищению. Поэтому её бесполезно использовать в религиозных культах. Но в такой же степени бесполезно обращаться к музыке на празднествах, в частности, на свадьбах, «ведь ни музыка, ни поэзия не помогают любви, которая зависит от многого и многим воспламеняется. Получается так, что и френы есть произведения поэтические, и в целом они вовсе не излечивают печаль, лишь иногда её подавляют, а по большей части обостряют…» В пользу музыки часто говорят, что она необходима при религиозных культах, но по этому поводу Филодем считал, что божество не нуждается ни в каком почитании. Ещё меньше пользы музыка может принести на агонах, в спортивных соревнованиях. Ведь, несомненно, что на древних Олимпийских играх главные награды присуждались не за песни и не за марши. Во всех этих случаях музыка бесполезна. Поэтому, когда Диоген Вавилонский утверждает, что музыка обладает бодрящим и побуждающим началом, то, по словам Филодема, «он ей-богу много врёт». На самом деле, музыка не побуждает к деяниям и не помогает делать выбор.

Таким образом, Филодем совершенно отвергает всякое метафизическое и этическое значение музыки. В связи с этим он отрицает и пифагорейское учение о музыке как отражении «гармонии сфер», и учение Платона и Аристотеля о музыкальном этосе, и учение Теофраста о музыке как движении души, и учение стоиков об этическом назначении музыки. Тем самым он подвергал сомнению почти все античные концепции музыки, доказывая, что музыка не имеет никаких моральных задач. Она просто служит удовольствию, такому же удовольствию, какое человек испытывает от еды и питья. Она доставляет чувственное наслаждение человеку.

Эстетика Филодема, как и вся эстетика эпикуреизма, имела материалистическую и гедонистическую тенденцию.

Отрывок из книги: Лосев А. История античной эстетики. Ранний эллинизм

III. ЭПИКУРЕИЗМ
§7. Филодем
1. Фактические данные

Филодем, философ-эпикуреец и поэт, родился в Гадаре (Палестина).

Развалины античной Гадары

В молодости обучался в Афинах у эпикурейца Зенона Сидонского, лекции которого в 79-78 гг. до н.э. посещал и Цицерон. Зенон был, что необычно для эпикурейцев, хорошим писателем и, возможно, привил Филодему любовь к поэзии. От Зенона Филодем, по его словам, усвоил взгляд на эпидейктическую риторику как на искусство, за что и был подвергнут нападкам, как ученик Зенона, особенно в родосской риторической школе. Филодем обосновался в Риме в семье Л.Кальпурния Пизона, консула 58 г. до н.э. Цицерон знал Филодема как человека ученого и начитанного, «превосходнейшего мужа» (Cic. De fin. II 35, 119 – о нем и о Сироне – «familiares nostros… cum optimos viros, turn homines doctissimos»), хотя полагал, что эпикурейская философия оказала плохое влияние на его патрона.

Это именно Пизон подарил Филодему виллу в Геркулануме, где среди раскопок XIX в. были найдены фрагменты сочинения философа. Известно, что Вергилий одно время посещал школу Филодема в Неаполе, возможно, привлеченный необычным сочетанием серьезной философии и легкой поэзии, мастером которой был Филодем.

До нас дошли отрывки из сочинения Филодема, важные и для характеристики эпикурейской эстетики и для стоического отношения к поэзии. Об этом Филодеме – по крайней мере об его эстетических взглядах – нельзя ничего сказать особенно интересного, так как производимая им критика отличается отсутствием аргументации и сводится главным образом к выставлению контртезисов. Кроме того, эстетические сочинения Филодема дошли до нас на плохо сохранившихся папирусах, восстанавливать которые является весьма тяжелым и часто мало благодарным трудом. Тем не менее на основании работ по восстановлению текста «О поэтических произведениях» (Pen poiematon) в изд. X.Йенсена221, «Риторики»222 и трактата «О музыке»223 можно извлечь из этих трудно читаемых материалов некоторые довольно интересные сведения, рисующие фон тогдашней эстетики и заметно обогащающие нас и в фактическом отношении. Поскольку работа Йенсена о Филодеме является капитальной и уже стала библиографической редкостью, она используется нами весьма обильно.

5. «О музыке» Филодема

Свой взгляд на музыку Филодем изложил в специальном трактате «О музыке», который можно было бы назвать «Против музыки». Только четвертая книга этого трактата восстановлена более или менее полно. Остальные сохранились только во фрагментах.

а) Филодем и здесь не дает никакой развернутой философской критики. Его возражения совершенно элементарны, и его тон, можно сказать, склонен к вульгарности. То и дело попадаются у него выражения: «как некоторые мечтают» (65,25, Kemke), «ей-богу, много врет» (71,34), «его болтовня» (42,36), «неумеренно смешной» (78,15), «глупейшее из этого» (81,31) и т.д. Филодем отрицает всякое эстетическое (да и этическое) значение музыки, и его критика направлена вообще против всех философов во главе с Платоном и Аристотелем. Однако специально он имеет в виду, как известно, стоика Диогена Вавилонского, которого и хочет разнести в пух и в прах.

Филодем начисто отрицает за музыкой всякое благородство и этическое содержание и сводит ее на чисто внешние, чувственные восприятия (62). Все, что есть в музыке интересного и содержательного, создается другими способами: в самом же слухе нет ровно никаких художественных различий (63). Различия тут существуют не по «иррациональному [чистому] ощущению, но по мыслительному содержанию» (64,19). Одни считают музыку «важной, благородной, простой и чистой» или же, наоборот, «немужественной, неприятной, несвободной». Другие считают ее то «суровой и деспотической», то «кроткой и убедительной». Но все эти мнения есть только стороннее привнесение, и в самой «природе» нет ровно ничего похожего (64).

«И поэтому музыкант [т.е. теоретик музыки], стремящийся к такому пониманию, которым можно было бы распознать, какие тут ощущения и как они расположены, разыскивает науку о несуществующем, потому что никакой мелос, будучи иррациональным (alogon) как мелос, не пробуждает душу из неподвижного и безмолвствующего состояния и не ведет к естественному состоянию в «этической» сфере, также и из движущегося и несущегося состояния в то, которое действительно успокаивает и ведет к тишине; но не в состоянии он и обратить от одного стремления к другому и привести наличное состояние к увеличению или уменьшению. Не есть музыка и [нечто] подражательное, как это некоторые воображают и как этот. Свойства нравов она имеет не как подражательное, но совершенно все свойства нравов она обнаруживает в том, где есть и величие, и приниженность, и мужественность, и немужественность, и приличие, и смелость, не больше чем поварское искусство. Вследствие этого душевные состояния и сами по себе не существуют в различном виде и не по взаимному смешению и не по взаимной противоположности, поскольку дело касается слуховых восприятий» (64,2 – 66,41).

Итак, основное утверждение Филодема гласит, что в музыке нет никакого «этоса». «Этос» музыки не больше чем «этос» поварского искусства. О поварском искусстве в сравнении с музыкой Филодем вообще говорит не раз. Так, Филодем опять говорит, что музыка дает «не больше», чем «пища и благовоние» (53,18). Музыка действует «не больше запахов и вкусовых веществ (103,8). Музыка бессильна как-нибудь действовать на душу. Об этом Филодем твердит очень часто, в догматической форме (6,1; 72,37). Он не верит в сказки об Орфее, двигавшем камни своей музыкой (15,10). Мелос ничего не имеет в себе «двигательного и побудительного к действиям»; и если он как-нибудь действует, то вовсе не в том смысле, как жжется огонь, то есть вовсе не по своей природе, а по причинам сторонним (71,1 слл.). Интересно и упомянутое отрицание за музыкой мимесиса. Об этом тоже не раз. Кроме упомянутого места еще можно ожидать замечаний о мимесисе в 45,1 (очень деструированный текст). Не имеет, стало быть, музыка никакого отношения и к добродетели и порочности, раз она вообще никак не действует на психику. Говорится, что мелос сам по себе алогичен и ничего не может создать в душе (38,1). Воспитывает не музыка, но философия (43,1 слл.). Музыка не способна воздействовать на стремления человеческой души (44,1 слл.). Специально говорится о «мужестве, целомудрии и справедливости» (55,77), о «справедливости» (93,24 слл.), о «благочестии» (88,28 слл.) и др. Вреда тоже никакого музыка нанести не может. Ивик и Анакреонт развращали юношество не музыкой, но мыслями (79,10). Одна и та же мелодия действует на разных лиц совершенно различно. Энгармонический и хроматический род различаются потому, что привходит логическое суждение (63,16). С одной стороны, музыка сама по себе действует совершенно алогично. С другой стороны, она различима в силу участия только логических способностей, и здесь бывает множество всяких толкований. То и другое является причиной того, что музыка сама по себе – вне воздействия на человеческую психологию, этику и эстетику. Чувственное восприятие музыки совершенно у всех одинаково. Но у всех совершенно разный мыслительный фон, на котором эта музыка воспринимается (63,9 слл.).

Музыка совершенно бесполезна и в религиозной жизни. Боги вообще не нуждаются в культе, и если кто нуждается, то только сами люди (66,7). Однако и здесь значение музыки страшно преувеличено (67,36). Гораздо более подходят к этому «греческие трагедии» (66,11), «зрелища» (67,6 слл.) и др. Даже экстаз Диониса основан исключительно на «мнениях» (doxa), которые возбуждаются в людях оглушительными звуками инструментов (49,1 слл.). Недаром тут действуют всегда главным образом женщины (49, 10 слл.).

Это бесполезное искусство есть порождение роскоши и позднее порождение. Опора здесь на Демокрита очевидна (108,29 слл.). Впрочем, Филодему известна облегчающая роль музыки в трудовых процессах (72,20 слл.).

б) Какие источники использовал Филодем в своей критике музыкальных построений и кого именно критиковал Филодем, кроме указанного нами Диогена Вавилонского? На эти вопросы отвечает маленькое исследование Аберта, которое мы здесь и приведем235.

Прежде всего, как сказано, имеется в виду стоик Диоген Вавилонский. Он дважды упоминается в начале IV книги, и по-видимому, Филодем критикует именно его учение (col. I-XXIV). Начиная с четвертой книги мы встречаемся уже с многими противниками (col. XXIV). Это, вероятно, тоже стоики (упоминается, например, Клеанф). Далее, имеются в виду, хотя и в гораздо меньшей степени, пифагорейцы. Отрицается их математически-музыкальная спекуляция о гармонии сфер (100,101), и даже упоминается Пифагор (58,16). Но что именно послужило тут источником для Филодема, неизвестно.

Дальше идут академики. Самого Платона Филодем упоминает два раза (93,25; 95,24). В одном месте в самом начале фрагментов (1,1) почти точно воспроизводятся «Законы» Платона (II 669 b) о том, что надо знать критику о предмете изображения и о его способах, о словах, напевах, ритмах. Также, очевидно, Филодем имеет в виду текст Платона (Legg. VII 802 cd) о привыкании к мудрой Музе, в связи с вопросом об оценщиках. Наконец, Филодем несомненно имеет в виду «Государство» Платона (III 410 слл.) о соединении музыки с гимнастикой в целях воспитания.

Еще раньше Аберта на эти тексты Платона указал Кемке в своем издании Филодема (предисловие и примечание к фрагментам 1 и 2). Если Филодем так близок здесь к тексту Платона, то можно предположить, что он и сам имел в руках Платона, без академического посредства.

Наконец, Филодем имеет в виду и перипатетиков. Хотя он и не упоминает самого Аристотеля, но зато называются Феофраст, Дикеарх, Аристоксен и Хамелеон. Аристотеля, впрочем, Филодем изучал достаточно. Так, он опровергает известные учения о родстве мелоса и ритма с характером людей (Polit. VIII 5, 1340 а 18 слл.; Philod. 44, frg. 62), об отношении музыки и добродетели (Polit. VIII 5, 1340 а 14 слл., Philod. 44,11 слл.), о музыкальном катарсисе (Polit. VIII 7, 1342 а 8 слл., Philod. 49, 65. 66). Тут явно критикуется Аристотель. Далее, Филодем опровергает учение Феофраста о музыке как движении души и ритмике (37, 13 слл.), так что Кемке (предисловие, стр. XV) полагает, что Филодем даже изучал сочинения самого Феофраста. Наконец, можно предполагать известное знакомство Филодема и с Аристоксеном.

Дело в том, что в одном своем рассуждении (об обусловленности музыкального вкуса – 9, 6 слл.) Филодем, несомненно, близок к тексту Плутарха в его трактате «О музыке» (гл. 31), где Плутарх, говоря о различиях стиля Пиндара и Филоксена, прямо ссылается на Аристоксена. Кроме того, в 110,12 слл. Филодем критикует музыку как предмет застольного разговора, в то время как Аристоксен именно известен своей «Застольной смесью». И многие другие места у Филодема указывают на то, что он имел ближайшее отношение к упомянутому трактату Плутарха и к Аристоксену (заметим, что и по Вестфалю значительная часть содержания трактата «О музыке» взята Плутархом из «Застольных смесей» Аристоксена). Так, слова Филодема (10, frg. 19) об особенно тонком чувстве стиля у мантинеян, лакедемонян и гелленцев безусловно имеют общее с аналогичным текстом Плутарха («О музыке», 32), тоже опирающегося на Аристоксена. В 26 гл. Плутарх рассказывает о значении музыки для военных целей, когда лакедемоняне, например, бросаются в бой с флейтой, критяне – с лирой, другие с трубами; аргосцы пользовались флейтой при состязаниях, как еще и теперь подыгрывают на флейте при пентатле (пятиборстве). Все эти сведения шаг за шагом воспроизводит и Филодем (14,30 слл.; 26, 1-5). Далее, в гл. 27 Плутарх говорит о том, что в старину греки не имели никакого понятия о театральной музе, что «музыка у них была всецело приурочена к богопочитанию и воспитанию юношества». И тут же Плутарх дает мнимую этимологию слова «театр» и «теорейн» («присутствовать на торжестве») от слова «теос» («бог»). То же самое и у Филодема (13,8 слл.). «Он говорит, что сначала законная и ревностная музыка была установлена для почитания богов, а затем для воспитания свободных. А что именно для божественных целей, указывает и самое название, «теорейн», «театес» (зритель), «театр»… В гл. 27 Плутарх также опирается на Аристоксена.

Можно считать, таким образом, довольно прочно установленным, что Филодем из перипатетиков использовал прежде всего самого Аристотеля, а затем Аристоксена – именно с его «Застольной смесью», что и понятно, поскольку Аристоксен был известен всей античности как первоклассный теоретик музыки и, кроме того, в «Застольной смеси» мог употреблять более популярный язык и менее трудные музыкальные понятия.

Эпикур и его школа / Очерк истории греческой философии


Эпикур, сын афинянина Неокла, родился в Самосе в январе (7-го гамелиона) 341 года до P. X. Ознакомившись через Навсифана с учением Демокрита и обучившись также у платоника Памфила, он выступил сам в качестве учителя, сначала в Колофоне, Митилене и Лампсаке, а с 307/306 года также в Афинах. Его сад сделался здесь местом собрания для кружка, исполненного безграничного почитания к Эпикуру и его учению; кружок этот соединял философские изыскания с интимным дружеским общением; к нему принадлежали и женщины.

Свои учения Эпикур изложил во множестве сочинений, о стиле которых он мало заботился. После его смерти, к 271/270 году, руководительство союзом перешло к Гермарху; любимый ученик Эпикура, Метродориз Лампсака, а также и друзей его ученик Полиэн, умерли ещё до его смерти. Наряду с ними из личных учеников Эпикура следует назвать Колота и историка Идоменея. Быть может, к ним принадлежал также и преемник Гермарха Полистрат.

За Полистратом следовал Дионисий,а за ним — Басилид. Ко второй четверти второго века, по-видимому, относится Протарх из Баргилиона, к третьей и четвёртой четверти этого века — Деметрий Лакониец и Аполлодор (властитель сада). Современником Протарха был математик Филон ид из сирийской Лаодикии. Эпикурейская школа получила большое распространение в римском мире, где с успехом излагал на латинском языке её ученик Амафиний уже в середине второго века. Ученик и преемник Аполлодора, Зенон из Сидона, с большим успехом преподавал Афинах, до 78 года до P. X; его соученика и позднее преемника Федра Цицерон слушал около 90 года до P. X. в Риме.

За Федром следовал Патрон в Афинах; в Риме преподавал около 50 года до P. X. Сирой (Скирон), учитель Вергилия, и Филодем. К той же эпох принадлежал и поэт эпикурейской школы, Лукреций Кар (жил вероятно, от 96 до 55 года до P. X.). Нам известны ещё многие имена эпикурейцев, в том числе их ревностная покровительница, же императора Траяна, Плотина. Школа, распространённость которой в 230 году после P. X. засвидетельствована Диогеном, ещё в 320 году — Лактанцием, угасла лишь в четвёртом веке христианской эры.

Но в научном отношении она была мало способна к развитию, и если Эпикур заставлял своих учеников строго держаться буквы своего учения, то это настолько удалось ему, что среди этой школы нам неизвестно ни одной заслуживающей внимания попытки дальнейшего развития её учения.

Эпикуреизм — Вики

Эпикуреи́зм — философское учение, исходящее из идей Эпикура и его последователей. Согласно ему, высшим благом считается наслаждение жизнью, которое подразумевает отсутствие физической боли и тревог, а также избавление от страха перед смертью и богами, представляющимися безразличными к происходящему в мире смертных.

История

Эпикур в 32-летнем возрасте организует свою школу сначала в Митилини и Лампсаке (310 до н. э.), а затем, через 5 лет, переносит её в Афины[1] (по другой версии школа была основана в Афинах в 306 до н. э.[2]). Школа находилась в саду философа, по этой причине она получила название «Сад» (греч. κῆπος), а последователи Эпикура стали именоваться «философами из садов». В школу принимались женщины и рабы, причём отказываться от своего имущества не требовалось. На воротах школы была надпись: «Гость, тебе здесь будет хорошо; здесь удовольствие — высшее благо»[3]. Известным учеником Эпикура был Метродор (умер ещё при жизни учителя).

После смерти Эпикура «Сад» возглавил митиленянин Гермарх, сын Агеморта. Затем эпикурейцев возглавляли последовательно Полистрат, Дионисий и Басилид. При сколархе Басилиде Филонид из Лаодикеи распространяет учение Эпикура в Сирии (Антиохия). Адептом эпикуреизма становится царь Деметрий I Сотер[4].

C 88 до н. э. сколарх Федр распространяет учение Эпикура на Рим. Хотя сведения об учении Эпикура попадали в Италию и раньше (Гай Амафиний)[5] Учеником Федра становится Цицерон. Известными римскими эпикурейцами были Каций, Лукреций, Филодем из Гадары и Гай Кассий Лонгин.

Школу эпикуреизма застал апостол Павел, во время путешествия в Афины (Деян. 17:18).

У христианских авторов Средневековья эпикурейцы превратились в синоним безбожников. В перечне 80-ти христианских ересей «Панарионе» (ок. 378 года) эпикурейцы на восьмом месте. Данте Алигьери (XIII век) помещал эпикурейцев на 6-й круг Ада, тогда как обычно греческие философы обитали в Лимбе[6].

Впоследствии эпикурейцев высоко стали ценить вольнодумцы эпохи Возрождения и Барокко: Петрарка, Джованни Боккаччо, Леонардо Бруни, Лоренцо Валла, Пьер Гассенди[7][8], Лафонтен, Сирано де Бержерак[9]. Вольнодумцев в учении Эпикура привлекал атомизм, сенсуализм и гедонизм.

«Четверолекарствие»

Тетрафармакос (греч. τετραφάρμακος) — четыре принципа эпикурейской философии, сформулированные Филодемом:

  • не бойся богов (греч. Ἄφοβον ὁ θεός).
  • не беспокойся о смерти (греч. ἀνύποπτον ὁ θάνατος).
  • благо легко достижимо (греч. καὶ τἀγαθὸν μὲν εὔκτητον)
  • зло легко переносимо (греч. τὸ δὲ δεινὸν εὐεκκαρτέρητον).

Каноника

Каноника (греч. κανονικὸν < κανών) — это зародыш гносеологии. В этом разделе своего учения Эпикур размышляет о критериях истины, к которым относится ощущение (греч. αἴσθησιν). Разум опирается только на ощущения, на основе которых он образует мнение (Пролепсис). В этом отношении позицию Эпикура можно назвать эмпиризмом.

Физика

В учении о природе («физике») Эпикур исходил из признания вечности и беспредельности вселенной, а также из идеи множественности миров. Эпикурейцы заимствовали учение Демокрита об атомах, однако дополнили его учением о свободном отклонении атомов[10]. Несмотря на славу материалистов эпикурейцы верили в блаженных богов, которые обитали в пространстве между мирами — метакосмии (греч. μετακόσμια).

Этика

Этика Эпикура исходит из идеала мудреца, который достиг безмятежного и невозмутимого состояния (атараксия). Это состояние лишено страданий, а потому тождественно с удовольствием (греч. ἡδονή). Знания позволяют мудрецу преодолеть страх перед смертью («пока мы есть — смерти нет, когда смерть есть — нас нет»; смерть как распад на атомы и анестезия), так и перед богами (боги блаженны, а потому не могут гневаться на людей и наказывать их). В своих действиях Эпикур призывает руководствоваться лишь естественными желаниями (как необходимыми, так и не-необходимыми) и избегать желаний противоестественных (например, тщеславие). Грубый гедонизм характерен лишь для позднего римского эпикуреизма. Особенно ценили эпикурейцы дружбу (греч. φιλίαις).

Известные представители

См. также

Примечания

Литература

  • Эпикурейская школа // Элоквенция — Яя. — М. : Советская энциклопедия, 1957. — С. 125. — (Большая советская энциклопедия : [в 51 т.] / гл. ред. Б. А. Введенский ; 1949—1958, т. 49).
  • Кулаковский Ю. А. Философ Эпикур и вновь открытые его изречения. Киев, 1889
  • Гюйо Ж. М. Происхождение идеи времени. Мораль Эпикура и её связь с современными учениями. СПб, 1899
  • Материалисты древней Греции. Собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура. М., 1955
  • Шакирзаде А. С. Эпикур. М., 1963
  • Покровская З. А. Эпикурейцы и литературная критика. // Древнегреческая литературная критика. М.: Наука, 1975.С. 231—270.
  • Цуркан А. А. Эпикуреизм в контексте кризиса античной метафизики // Вестник научной сессии факультета философии и психологии Борисов И. И. Воронеж, 2002. С. 66-67.
  • Буров А. М. Эллинистическая перестройка. Эпикуреизм и образные отклонения // Вестник ВГИК. 2011. № 7. С. 18-24.
  • Тер-Аракельянц В. А. Эразм Роттердамский и Томас Мор против Эпикура //Гуманитарные и социально-экономические науки. 2016. № 2 (87). С. 41-45.
  • Федоров Д. А. Тенденции развития эллинистического языкознания в рамках стоицизма и эпикуреизма //Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2015. № 6-1 (48). С.162-164.
  • Holmes, Brooke & Shearin, W. H. Dynamic Reading: Studies in the Reception of Epicureanism, New York: Oxford University Press, 2012.
  • Warren, James (ed.) The Cambridge Companion to Epicureanism, Cambridge: Cambridge University Press, 2009.
  • Jones, Howard. The Epicurean Tradition, New York: Routledge, 1989.
  • De Witt N.W. Epicurus and His Philosophy. Minneapolis, 1954
  • Philippson R. Studien zu Epikur und den Epikureen. Hildesheim — Zürich — New York, 1983

Ссылки

Эпикуреизм | Определение, история, примеры и факты

Эпикуреизм, в строгом смысле слова, философия, которой учил Эпикур (341–270 гг. До н. Э.). В широком смысле это система этики, охватывающая все концепции или формы жизни, которые можно проследить до принципов его философии. В античной полемике, как часто с тех пор, этот термин использовался в еще более общем (и явно ошибочном) значении как эквивалент гедонизма, доктрины, согласно которой удовольствие или счастье являются главным благом.Таким образом, в просторечии эпикуреизм означает преданность удовольствиям, комфорту и высокому образу жизни с определенной тонкостью стиля.

Эпикур

Эпикур, бронзовый бюст с греческого оригинала, ок. 280–270 гг. До н. Э .; в Национальном археологическом музее Неаполя.

Предоставлено Soprintendenza alle Antichita della Campania, Неаполь

Природа эпикуреизма

Философию Эпикура характеризуют несколько фундаментальных концепций. В физике это атомизм, механическая концепция причинности, ограниченная, однако, идеей самопроизвольного движения или «отклонения» атомов, которое прерывает необходимое действие причины; бесконечность вселенной и равновесие всех сил, окружающих ее явления по кругу; и существование богов, задуманных как блаженные и бессмертные сущности, совершенно чуждые происходящему в мире.В этике основные концепции — это отождествление добра с удовольствием и высшего добра и конечной цели с отсутствием боли в теле и душе — предел, за которым удовольствие не растет, а изменяется; сведение всякого человеческого отношения к принципу полезности, который находит свое высшее выражение в дружбе, в которой он в то же время преодолевается; и, в соответствии с этой целью, ограничение всех желаний и практика добродетелей, с которыми неотделимо удовольствие, и замкнутая и спокойная жизнь.

В принципе, этика удовольствия Эпикура прямо противоположна стоической этике долга. Однако последствия те же: в конце концов, эпикурейец вынужден жить с таким же воздержанием и справедливостью, что и стоик. Однако чрезвычайно важен один момент расхождения: стены города стоиков — это стены мира, а его закон — это закон разума; Границы эпикурейского города — это границы сада, а закон — граница дружбы. Хотя этот сад также может достигать границ земли, его центром всегда является человек.

История эпикурейства

Предшественниками Эпикура были физик Левкипп и Демокрит, а в области этики — Антифон Софиста, Аристипп из Кирены и Евдокс Книдский, геометр и астроном. Эпикур отличался от всех них своим систематическим духом и единством, которое он пытался придать каждой части философии. В этом отношении на него большое влияние оказали философия и учение Аристотеля — он взял на себя основы его доктрин и решил проблемы, которые он ставил.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
Подпишись сейчас

Учения Эпикура

В 306 г. до н. Э. Эпикур основал свою школу в Афинах в своем саду, откуда она и получила название «Сад».

Его работы

В соответствии с целью, которую он поставил перед философией, учение Эпикура носило догматический характер, если не по форме, то по существу. Он называл свои трактаты dialogismoi, или «беседами». Поскольку полезность доктрин заключается в их применении, он резюмировал их в стоихеи, или «элементарные положения», которые нужно запомнить.В этом отношении Эпикур был изобретателем катехетического метода. Количество работ, созданных Эпикуром и его учениками, свидетельствует о впечатляющей теоретической деятельности. Но не менее важны были практические действия, направленные на то, чтобы жить добродетелями, которым он учил, и выполнять обязательства взаимной помощи во имя дружбы. В этих усилиях постоянную помощь оказывал сам Эпикур, который, даже будучи старым и больным, был занят написанием писем с предостережениями, наставлениями и утешением, повсюду провозглашая свое Евангелие мира и под именем удовольствия приглашая к любви. .

Что такое эпикуреизм? — Ежедневно

«Никакое удовольствие само по себе не является плохим, но вещи, которые вызывают определенные удовольствия, влекут за собой беспокойство, во много раз большее, чем сами удовольствия».

Эпикуреизм — древнегреческая философская система, основанная Эпикуром в 4 веке до н. Э. После смерти Эпикура эпикуреизм стал одной из двух основных школ мысли в греческом мире, наряду со стоицизмом. Наряду с более аналитической стороной философии, касающейся природы вселенной, материи и души, эпикуреизм, как и стоицизм, включал множество практических рекомендаций о том, как жить хорошей жизнью.

Эпикуреизм наиболее известен своей теорией ценности, а именно, что люди в конечном итоге движимы стремлением к удовольствиям и избеганием боли и что хорошая жизнь — это жизнь, приносящая удовольствие. С этой точки зрения не существует объективной системы ценностей, существующей независимо от человеческого опыта. Для эпикурейцев все человеческие действия мотивированы удовольствием и болью. В тех случаях, когда это кажется неправдой, это просто потому, что то, что люди находят приятным или болезненным, сильно различается у разных людей и не всегда очевидно.

Эпикуреизм отличается от гедонизма, потому что у него есть особое определение удовольствия. Удовольствие — это то, что приходит от удовлетворения наших желаний, или полное отсутствие желаний (состояние покоя или атараксия), что является наивысшим удовольствием из всех. Для Эпикура существуют разные типы желаний с разными качествами удовольствий, связанных с их исполнением. Существуют естественные необходимые желания, такие как желание воды, еды, сна и т. Д., Которые не могут быть устранены, но обычно могут быть выполнены с относительной легкостью.

Есть естественные ненужные желания, такие как обильная еда, удобные кровати, красивое искусство. Согласно эпикурейству, следует избегать стремления к исполнению этих желаний, потому что по мере их реализации они продолжают расти, и вскоре наше стремление к роскоши может стать несостоятельным. Эпикуреизм считает то же самое в отношении страстной любви и секса, а брак не приветствуется. Если мы постоянно нуждаемся в лучшей еде, кроватях, развлечениях или сексе, это оставляет намного больше шансов, что у нас не будет всего этого.В этом случае у нас остаются невыполненные желания, которые причиняют нам боль.

Третий — это тщеславные желания, которые являются социальными желаниями, такими как слава, власть и деньги. Эти желания никогда не могут быть полностью исполнены, всегда можно быть более могущественным, богатым, более известным, поэтому мы должны уничтожить эти желания. Таким образом, несмотря на обычное использование слова эпикурейский в отношении наслаждения прекрасной едой и напитками, основанная на желании система ценностей Эпикура приводит к неожиданному выводу, что хорошая жизнь — это чрезвычайно простая жизнь удовлетворения основных потребностей и поиска спокойствие свободы от желаний.

Дружба настоятельно рекомендуется Эпикуром, который, очевидно, сказал: «Дружба танцует по всему миру, призывая всех нас пробудиться к признанию счастья». (Vatican Sayings, 52). Интересно, что Эпикур продвигает такой тип дружбы, который предполагает принятие на себя боли друга и даже принятие своей жизни ради него, что, кажется, противоречит установленной им системе ценностей. Однако Эпикур утверждает, что преимущества доверительной дружбы и боль от ее отсутствия делают шанс того, что она вызовет боль или даже смерть, того стоит.Однако Эпикур идет немного дальше, нехарактерно заявляя, что дружба — это «бессмертное благо».

Однако, кроме этого, в эпикурействе отсутствует идея какого-либо «универсального блага» или «конечной цели» для человечества. Отчасти это связано с его теорией Вселенной, состоящей только из атомов и пространства. По его мнению, не существует эфирной, нефизической субстанции, которая могла бы составить душу или бестелесный разум. Человеческий разум, скорее, находится в груди и состоит из атомов, и когда мы умираем, эти атомы распадаются, и наш разум перестает существовать.Итак, даже если бы существовали боги или некая платоническая форма совершенной морали, они должны были бы быть нефизическими (бессмертными и неделимыми), и Эпикур утверждал, что нефизические и физические субстанции не могут взаимодействовать. Следовательно, разум имеет только ту информацию, которую он получает из чувственного опыта, чтобы придать ему систему ценностей, поэтому наше удовольствие и боль — это все, на чем мы должны основывать наши ценности. Но почему в мире, где удовольствие и избегание боли являются единственными мотиваторами, почему кто-то действует морально?

В эпикурействе справедливость, а не какая-то универсальная система с необходимыми правилами, сводится к тому, что люди подчиняются взаимоприемлемым правилам (т.е. Я не убью тебя, если ты не убьешь меня). Это одно из первых выражений контрактарианства как теории справедливости в западной философии (идея о том, что моральные системы могут быть разработаны корыстными сторонами, заботящимися о собственном благополучии). Эпикур считал, что социальная этическая система будет сохраняться в отсутствие универсальных ценностей, насаждаемых божествами, потому что жить в обществе, где обеспечиваются взаимное доверие и безопасность, вызывает меньше страха и беспокойства (болезненно). Чтобы получить максимальное удовольствие, человек должен минимизировать страх расправы.Кроме того, по-настоящему приятная жизнь будет добродетельной, благородной и справедливой, потому что по-настоящему приятная жизнь — это одно из минимальных желаний, которое оставляет человека без необходимости воровать, обманывать и лгать, чтобы получить то, что он хочет. Согласно эпикуреанству, несправедливое поведение — это функция неприятной жизни, а не средство достижения того, что доставляет удовольствие.

Хотя Эпикур утверждал, что существуют боги (возможно, чтобы не попасть в большое дерьмо из-за того, что они атеисты), он утверждал, что, будучи нефизическими существами, они не имели никакого влияния на нашу жизнь и, откровенно говоря, не заботились о людях, потому что если они неужели тогда почему на земле было столько страданий и зла? От богов мы можем научиться только одному — полной незаинтересованности в человеческих делах и политике, которые часто приносят больше боли, чем удовольствия, и дестабилизируют спокойствие.

Эпикуреизм был ответом на проблему, с которой столкнулась философия с тех пор, как мы начали иметь более научный взгляд на мир: когда мы наблюдаем мир и не замечаем очевидного присутствия в нем смысла и морали, что мы делаем? Ответы Эпикура на этот вопрос намного опередили свое время в их стремлении установить мораль и справедливость как существующие в отсутствие объективных ценностей и божеств и в их сложных изображениях человеческой психологии. Из древних философских школ эпикуреизм наиболее точно отражает то, как мы смотрим на мир сегодня, но, возможно, это сработало против него в то время, когда христианство твердо владело тем, что было и что нельзя было думать.Светский натурализм эпикуреизма было гораздо труднее включить в христианскую мысль, чем работы Платона и Аристотеля, поэтому работы Эпикура пропали и были исключены из западного канона.

Лукреций (99 г. до н. Э. — 55 г. до н. Э.) написал поэму De Rerum Natura (О природе вещей), которая представляет собой стихотворение, в котором излагаются идеи эпикурейства. Поэма была утеряна на долгие годы, но оказала большое влияние на философов

.

Вергилий (70 г. до н. Э. — 19 г. до н. Э.) еще один поэт, на которого большое влияние оказал эпикурейство.Он посещал эпикурейскую школу Сиро в Неаполе и находился под влиянием работ Лукреция. Его работы «Энеида» и «Георгия» имеют сильное эпикурейское влияние.

Работы Эпикура были в значительной степени уничтожены, возможно, из-за того, что его изображения богов полностью оторваны от человеческих дел и несовместимы с христианской мыслью. Осталось пять важных текстов:

Высказывания Ватикана

Это действительно базовое введение в эпикурейство, просто собрание замечательных цитат из разных эпикурейцев.Он доступен бесплатно здесь: http://www.epicurus.net/en/vatican.html

.

Основные доктрины

Вот еще один простой сборник цитат. Эти 40 цитат из Эпикура дают общее представление о его этике: http://www.epicurus.net/en/principal.html

Письма Менцею, Пифоклу и Геродоту

Каждое из этих писем, написанных Эпикуром, обобщает области эпикурейской философии. В «Письме к Меноцею» обсуждается его этика, в «Письме к Пифоклу» — метеорология и атомизм, а в «Письме к Геродоту» — его метафизика.

Из сочинений Лукреция и Цицерона была взята остальная часть эпикурейского учения.

De Rerum Natura

Этот текст Лукреция долгое время был единственной точкой доступа к эпикурейской философии. Стихотворение из шести книг, оно в основном посвящено эпикурейской метафизике и теории атома.

Подумайте о том, чего вы желаете. Есть ли у вас желания, от которых вы можете попытаться избавиться? Посмотрите, сможете ли вы избавиться от 5 желаний, и посмотрите, что заставляет вас чувствовать себя свободным от них.

Теория справедливости Эпикура заключалась в заключении взаимовыгодных соглашений и их соблюдении. Что вы думаете об этой теории справедливости? Есть ли законы, которые, по вашему мнению, должны существовать, которые не обязательно будут действовать в этой системе?

Эпикур считал, что все человеческие действия мотивированы стремлением к удовольствиям или избеганием боли. Вам это кажется правдой? Если нет, то какой контрпример?

«Никакое удовольствие само по себе не является плохим, но вещи, которые вызывают определенные удовольствия, влекут за собой беспокойство, во много раз большее, чем сами удовольствия.”

«Что не может быть удовлетворено, так это не мужской желудок, как думает большинство мужчин, а скорее ложное мнение о том, что желудок требует неограниченного наполнения».

«Давайте полностью избавимся от наших дурных привычек, как если бы они были злыми людьми, которые причинили нам длительный и тяжкий вред».

«Любовь к деньгам, если она приобретена несправедливо, нечестива и, если справедливо, постыдна; ибо неуместно быть скупым, даже если на одной стороне справедливость.”

«Некоторые люди проводят всю свою жизнь, обустраивая себя необходимыми для жизни вещами, не осознавая, что при нашем рождении каждому из нас налили смертельную настойку для питья».

Эпикуреизм — по ветвям / доктрине

Введение | История эпикурейства | Эпикуреизм и религия

Эпикуреизм — это философская система, основанная на учении Эпикура, основанная около 307 г. до н. Э. Он учит, что величайшее благо — это искать скромных удовольствий для достижения состояния спокойствия, , свободы от страха, («атараксия») и отсутствия телесной боли («апония»).Считается, что это сочетание состояний составляет счастья в его высшей форме, и поэтому эпикуреизм можно рассматривать как форму гедонизма, хотя он отличается своей концепцией счастья как отсутствие боли и своей защитой Простая жизнь .

Эпикур указывал, что это состояние покоя может быть достигнуто посредством знания работы мира и ограничения желаний . Таким образом, удовольствие должно было быть получено знаниями , дружбой и проживанием добродетельной и умеренной жизни.Он хвалил наслаждение «простыми удовольствиями» , под которыми он имел в виду воздержание от телесных желаний, таких как секс и аппетиты, граничащие с аскетизмом. Он советовал, что «веселая бедность — это почетное состояние».

Он выступал за умеренности во всем , так что когда ест , например, не следует есть слишком обильно , поскольку это может привести к неудовлетворенности позже , например, несварению желудка или мрачному осознанию того, что можно не позволить себе такие лакомства в будущем.Точно так же секс мог привести к усилению вожделения и неудовлетворенности сексуальным партнером, а сам Эпикур оставался целомудренным. Даже обучения , культуре и цивилизации были обескуражены, так как они могли нарушить душевное спокойствие , за исключением тех случаев, когда знания могли помочь избавиться от религиозных страхов и суеверий , таких как страх перед боги и смерть.

Вообще говоря, эпикурейцы избегали политики как не принимавшие участия в поисках атараксии и апонии, а также как потенциальный источник неудовлетворенных желаний и разочарования, которых следовало избегать.Подобно Демокриту и Левкиппу до него, Эпикур был атомистом, полагая, что все материи , души и боги состоят из атомов , и даже мысли — это просто атомы, отклоняющиеся случайным образом .

Эпикур был одним из первых, кто разработал понятие справедливости как своего рода социального контракта , соглашения «не причинять и не вредить». Он утверждал, что законы и наказания в обществе важны для того, чтобы люди могли быть свободными для достижения счастья, а справедливый закон — это тот, который способствует продвижению человеческого счастья .В некотором отношении это был ранний вклад в гораздо более позднее развитие либерализма и утилитаризма.

В современном популярном обиходе , эпикурея — знаток искусства жизни и утонченности чувственных удовольствий , особенно хорошей еды и напитков, что связано с непониманием эпикурейской доктрины, провозглашенной Христианские полемисты.

Эпикуреизм был первоначально задуман Эпикуром как вызов платонизму, хотя, возможно, Демокрит выдвинул очень похожую философию почти столетием ранее.Наряду со стоицизмом и скептицизмом) школа эпикуреизма позже стала одной из трех доминирующих школ эллинистической философии года года, прочно просуществовавшей до года в Римской империи года. При жизни Эпикура в его состав входили Hermarchus , Idomeneus , Colotes , Polyaenus и Metrodorus .

Лукреций (99 — 55 до н.э.) был величайшим римским сторонником школы, сочинив эпическую поэму «De Rerum Natura» ( «О природе вещей» ) об эпикурейской философии природы.Поэт Гораций (65 — 8 г. до н. Э.) И Юлий Цезарь (100 — 44 г. до н. Э.) Оба значительно склонялись к эпикурейству.

После официального утверждения христианства римским императором Константином (272 — 337) в 313 году нашей эры, эпикурейство было подавлено как по существу несовместимое с христианским учением , и школа пережила долгий период безвестности и Снижение .

Более современных времен , французский философ и священник Пьер Гассенди (1592 — 1655) называл себя эпикурейцем (и пытался возродить доктрину), как и Томас Джефферсон (1743 — 1826) и Утилитарный Джереми Бентам.

Эпикуреизм подчеркивает нейтралитета богов и их невмешательства в человеческие жизни, хотя не отрицает существования богов, несмотря на некоторые тенденции к атеизму. Он задумал богов как блаженных и бессмертных , но материальных , существ, состоящих из атомов , населяющих пустых пространства между мирами в бескрайнем пространстве, слишком далеко, от земли, чтобы иметь хоть какой-то интерес к тому, что делал человек.Он отверг любую возможность загробной жизни , продолжая при этом утверждать, что нужно не бояться смерти . Можно утверждать, что философия атеистична на практическом уровне , но избегает обвинений в атеизме на теоретическом уровне , тем самым избегая участи Сократа, который был осужден и казнен за атеизм его убеждений.

Парадокс Эпикура — это самое раннее известное описание «Проблемы зла» (см. Раздел Философия религии) и известный аргумент против существования всемогущего и провиденциального Бог или боги.Можно сказать: если Бог желает предотвратить зло, но не может, то Он не всемогущ ; если Он может, но не желает, тогда Он злонамерен ; если Он и способен, и желает, то почему существует такая вещь, как зло ; и если Он не может и не желает, тогда зачем вообще называть Его Богом ?

Есть интересные параллели с буддизмом , который аналогично подчеркивает отсутствие божественного вмешательства и имеет аспекты атомизма.Буддизм также похож на эпикуреизм своей сдержанностью , в том числе верой в то, что крайности приводят к огромному неудовлетворенности .

Эпикуреизм и стоицизм: уроки, сходства и различия

Стоик и эпикурейство — два слова, которые не означают то, что люди думают о них. Образ стоика — бесчувственное, бесчувственное животное, а эпикурейца — гедониста, любящего удовольствия и потакающего своим желаниям. Стереотипы всегда терпят поражение, но в данном случае общее понимание того, что значит быть последователем стоиков или эпикуреизма, нанесло двум ярким философиям серьезную несправедливость.

Обе философии были основаны в Афинах около 300 г. до н.э., когда жизни Зенона и Эпикура, основателей двух школ, совпадали. Они оба советовали нам избегать чрезмерных удовольствий и желаний. И чтобы решить важный вопрос на раннем этапе, эпикуреизм не пропагандировал чрезмерное потакание своим слабостям, как мы, возможно, думаем, они поступали. (Так же, как стоики не были бесчувственными и не отвергали эмоции.)

Одна отправная точка, которая может удивить многих, заключается в том, что стоит отметить, насколько стоики позаимствовали у противоположной и соперничающей философской школы.Хотя философ-стоик Сенека действительно критиковал Эпикура в своих посланиях стоика, было бы несправедливо не упомянуть о том, что он неоднократно положительно цитировал его. В одном письме он пишет:

«Моя сегодняшняя мысль — это то, что я нашел у Эпикура (да, я действительно практикую, чтобы переходить в лагерь врага — для разведки, а не как дезертир!). «Веселая бедность, — говорит он, — это благородное состояние» ».

В другом случае Сенека говорит это своему корреспонденту Луцилию,

« Я все еще переворачиваю страницы Эпикура и следующих высказывание, которое я прочитал сегодня, исходит от него: «Чтобы завоевать истинную свободу, вы должны быть рабом философии.’”

Вы можете спросить, почему Сенека цитировал «конкурирующую» школу. Это, конечно, был вопрос, который он предвидел:

«Вполне возможно, вы захотите узнать, почему я цитирую так много прекрасных высказываний Эпикура, а не из нашей собственной школы. Но почему вы должны думать о них как о принадлежащих Эпикуру, а не как об общей собственности? »

Или, как он однажды язвительно заметил: «Мне никогда не будет стыдно процитировать плохого писателя с хорошим высказыванием». Но это верно для Сенеки.Он искал мудрости, и точка. Не имело значения, откуда он. Это то, чего, кажется, упускают многие фундаменталисты — в религии, философии и т. Д. Кого волнует, принадлежит ли немного мудрости стоика или эпикурейца, кого волнует, идеально ли она сочетается со стоицизмом? Важно то, делает ли это вашу жизнь лучше, делает ли это лучше.

Это то же самое отношение, что и император-стоик Марк Аврелий, вспоминая Эпикура в одной из своих заметок к себе в «Размышлениях»: «И в большинстве случаев вам должно помочь высказывание Эпикура о том, что боль никогда не бывает невыносимой или бесконечной, поэтому вы можете запомнить эти ограничения и не добавлять их в своем воображении.

(Эпиктет, со своей стороны, один из трех других основных философов-стоиков, не заимствует у Эпикура. Вместо этого он «называет его проповедником женственности и осыпает его оскорблениями», как сказал бы Диоген Лаэртий.)

Давайте Теперь рассмотрим различия между школами: стоицизм утверждает, что жизнь справедливо и добродетельно — это высшее благо, которое можно испытать, и что к удовольствию и боли следует относиться безразлично, в то время как эпикуреизм утверждает, что мы должны стремиться максимизировать наше собственное удовольствие (в основном с помощью удаление боли из нашей жизни).Удовольствие, по мнению Эпикура, было «началом и концом блаженной жизни». И вы, вероятно, также слышали о знаменитом саду эпикурейской школы и его девизе, начертанном на воротах: «Незнакомец, тебе хорошо бы остаться ненадолго, потому что здесь высшее благо — удовольствие».

Для эпикурейцев добродетель была средством достижения цели, то есть удовольствием, тогда как для стоиков она была их руководящим принципом и основой их образа жизни. Как сказал философ-стоик Сенека,

«Пусть добродетель ведет путь: тогда каждый шаг будет безопасным.

Как вы, вероятно, можете заключить, хотя способы, которыми обе философии рекомендуют жить, очень похожи, в конечном итоге они указывают нам на разные идеалы.

Они оба предлагают способы избежать боли в жизни; в эпикурействе, живя очень просто и имея крепкие дружеские отношения, а в стоицизме — полностью принимая естественный образ жизни.

Эпикурейцы утверждают, что мы можем быть счастливы, как боги, если будем жить свободными от тревог — особенно страха смерти и страха перед богами — и удовлетворять наши основные желания.Эпикурейцы верили в атомистическую теорию мира и думали, что когда мы умираем, атомы, составляющие нашу душу, дезорганизовываются, и тогда мы больше не существуем. Как сказал Эпикур,

«Самое ужасное зло, смерть, для нас ничто, потому что, когда мы существуем, смерти не существует, а когда существует смерть, мы не существуем».

Стоики стремились жить в соответствии с природой, делая упор на жизнь в согласии с тем, что происходит, вместо того, чтобы восстать против того, что мы не можем изменить, и оплакивать его.Как сказал философ-стоик Эпиктет,

«Мы подобны маленькому придатку Зевса, а кто такой придаток, который ставит под сомнение планы всего тела?»

Эпикурейцы и стоики также расходятся во мнениях о том, как избежать страданий. Стоики верят, что вся боль проистекает из нашего восприятия и что у нас есть способность не страдать, когда с нами случаются вещи, которые обычно считаются плохими. Опять Эпиктет:

«Человека беспокоят не вещи, а то, как он смотрит на них.

Стоики учат, что можно быть счастливым независимо от того, с какими препятствиями или трагедиями они могут столкнуться. Принимая все, что происходит с нами в жизни, и понимая, что нам никогда не причинят вреда, если мы не поверим в это, мы можем избежать страданий и жить радостной жизнью.

Эпикурейцы верят, что избегать боли означает не бояться богов или смерти и не желать того, что не является одновременно естественным и необходимым. Чтобы сохранять душевное равновесие, нужно просто жить и иметь крепкие дружеские отношения с людьми, на которых можно положиться.Их идеал жизни заключался в том, чтобы уйти от общественной жизни (принцип Эпикура: токарный станок bisas, или «жить скрытно»), часто оставаясь рядом с домом, чтобы избежать всех сложных желаний, и проводить много времени с близкими друзьями.

Как сказал Эпикур,

«Из всех средств обеспечения счастья на всю жизнь, безусловно, самым важным является приобретение друзей».

Однако стоический образ жизни вовсе не предполагает отстранения от общества, и это считается недоброжелательным.Стоики понимают, что у нас есть обязательства друг перед другом и что общественная жизнь зависит от участия. Стоик должен выполнять свою роль в обществе и принимать ее, даже если это скромная или стрессовая позиция. Неспособность быть хорошим гражданином нарушает одно из четырех основных стоических добродетелей — справедливость.

И эпикуреизм, и стоицизм рекомендуют не причинять вред другим и не нарушать закон, но по разным причинам. Помните, стоики превыше всего ценят добродетель до такой степени, что они считали, что добродетель — это все, что нужно для счастья, а все остальное следует рассматривать с равнодушием.Другими словами, добродетель придает смысл жизни.

Эпикурейцы гораздо более практично смотрят на добродетель. Эпикур сказал, что вы не должны нарушать закон, потому что страх быть наказанным может умалить ваше счастье, утверждая, что «несправедливость не является злом сама по себе». Однако при этом не учитываются те, кто не чувствует себя плохо, нарушая закон, — люди, которые, скорее всего, нарушат его.

Эпикурейцы также верили в важность общественного договора, соглашения не причинять вред друг другу, и описывали мораль в терминах этого соглашения.Правильное отношение к друзьям важно, потому что это то, что сделает их верными вам.

Как мы упоминали ранее, Сенека в «Письмах стоика» резко критиковал эпикурейцев, в частности их идею дружбы, основанную на взаимных интересах.

«Тот, кто думает только о себе и заводит дружбу по этой причине, неправильно считает… Это так называемые дружеские отношения« при хорошей погоде »; тот, кого выбрали ради полезности, будет удовлетворительным только до тех пор, пока он полезен… Тот, кто начинает быть вашим другом, потому что он платит, также перестанет, потому что он платит.

Это контрастирует со стоической дружбой, основанной на общих чертах и ​​восхищении характерами друг друга. Искренняя симпатия к кому-то повышает вероятность того, что интересы друга будут выше своих собственных, что является жизненно важным аспектом дружбы. Поскольку добродетель в эпикурействе является лишь средством достижения цели, кажется, что философии действительно не хватает, когда дело доходит до одного из ее главных жизненных предписаний — иметь хороших друзей.

А как насчет аспекта гедонизма и удовольствия, спросите вы? В конце концов, сколько гедонистов были эпикурейцами?

Напомним, что для эпикурейцев добром считается удовольствие.Природа спроектировала нас таким образом, чтобы достижение определенных целей приносило нам счастье, а поиск этого счастья — это хорошо и естественно. Однако удовольствия, которых мы ищем, не должны быть чрезмерными из-за боли, которая, как правило, является оборотной стороной глубокого удовольствия. Чтобы избежать этой боли, Эпикур разделил удовольствия на три категории: (1) естественные и необходимые, (2) естественные и необязательные и (3) ненатуральные и необязательные.

Естественные и необходимые удовольствия — это то, к чему мы всегда должны стремиться, потому что они легко удовлетворяются.Одних этих вещей достаточно для душевного спокойствия, что очень ценится в эпикурействе. К ним относятся такие жизненные потребности, как еда, питье, сон, кров, социальное взаимодействие и т. Д.

Естественные, но ненужные удовольствия включают секс, рождение детей или уважение окружающих. Они не нужны для счастья, и мы должны избегать их слишком много, чтобы избежать страданий и не усложнять вещи.

И развеять миф об эпикурейцах как самолюбивых гедонистах: существуют неестественные и ненужные удовольствия, которых трудно достичь, и они включают обычные пороки алкоголя и чрезмерных сексуальных удовольствий.Эпикуреизм учит, что мы всегда должны избегать этого. Эпикур предупреждал об этих двух последних категориях: «Тот, кто не удовлетворен малым, не удовлетворяется ничем».

Чем это противоречит стоической философии? В стоицизме добродетель — это высшее благо и наличие воли, согласующейся с природой. Ясно, что лучше всего желать того, что произойдет в любом случае. Поскольку это естественно, что вы хотите получать все необходимое для жизни, ваши побуждения должны приниматься, но в стоицизме одинаково приемлемо, чтобы такие побуждения, как голод и жажда, оставались неудовлетворенными; если это случится с нами, мы должны принять это.

***

Таким образом, простая эвристика для запоминания разницы между стоиками и эпикурейцами: стоики заботились о добродетельном поведении и жизни в соответствии с природой, в то время как эпикурейцы стремились избегать боли и искать естественное и необходимое удовольствие. . И тонкий, но важный урок из этой статьи, который мы забыли как общество, — это важность заимствования мудрости и понимания у наших интеллектуальных соперников — если это правда и полезно, используйте их, как это сделали Сенека и Марк с работой Эпикура. .


Изучите наш магазин Daily Stoic

Лучшие книги о эпикурейцах

Прежде чем мы перейдем к выбранным вами книгам, не могли бы вы сказать что-нибудь общее о том, кем были эпикурейцы?

Эпикурейцы возникли как школа философов в эллинистический период Древней Греции. Таков исторический период. Обычно он датируется смертью Александра Великого.С философской точки зрения это смерть Аристотеля: они умерли с разницей в год, так что это довольно четко выстраивается.

Он берет свое начало в школе, основанной в Афинах Эпикуром, в честь которого и названа школа. Это был участок земли, которым он владел, и назывался «Сад», потому что именно так он и был. Там собирались люди и говорили о философии. Эпикур разработал системный взгляд на то, что к тому времени в значительной степени считалось стандартными областями философского исследования.Итак, у него был взгляд на натурфилософию; у него был взгляд на то, что он называл «каноническим» или логическим, который для нас включает эпистемологию, а также на этику и политическую философию. Эпикуреизм стал универсальным философским взглядом на мир, приверженность которому должна была дать вам правду о том, как устроен мир, как он работает, а также дать вам рецепт хорошей жизни как человека в этом мире. Мир.

Так является ли идея, что метафизика является основой этики, так что вы понимаете, как устроен мир, и это позволяет вам жить хорошо?

До степени.Мы можем прийти к некоторым конкретным случаям, в которых конкретное понимание природы мира дает немедленный этический результат. Так, например, понимание того, что мир и все в нем создано из атомов, движущихся в пустоте: это приводит вас к правильному убеждению, говорит Эпикур, что вы тоже являетесь комбинацией атомов, которые собрались вместе в этой конкретной точке, но эти атомы рассеются, и когда они это сделают, вы перестанете существовать.

Получайте еженедельный информационный бюллетень Five Books

Эпикур считает, что из этого вытекают определенные прямые этические последствия, например, о том, как вам следует рассматривать время после смерти и так далее.В других случаях, например, он думает, что правильная оценка природных явлений и природных процессов — в частности, понимание того, что они не направляются каким-либо божественным агентом или для какого-либо конкретного естественного блага — позволит вам перестать бояться или излишне беспокоиться о том, определенные вещи, которые могут произойти вокруг вас в мире. Так что есть такие случаи. †

В остальном иногда кажется, что этика в некоторых важных отношениях отделима от физики.Когда мы подходим к этому, возможно, мы можем поговорить о том, что в его этике (он гедонист) у него есть особый взгляд на удовольствие, и из этого вытекают определенные вещи, которые, вероятно, не зависят от какого-либо конкретного взгляда на физику удовольствия.

Поскольку вы упомянули отношение Эпикура к времени после смерти, возможно, стоит упомянуть, что вы написали блестящую книгу под названием «Лицом к смерти: Эпикур и его критики», которая показывает, что это не только научный интерес для вас.Очевидно, это основано на глубоком знании эпикурейской философии, но в этой книге вы обсуждаете отношение Эпикура к смерти, как если бы он сейчас вносит свой вклад в современные представления о том, как мы должны жить по отношению к смерти. Не все современные классические философы поступают так. В этой книге вы не помещаете философию в музей — вы показываете, как древняя философия может иметь отношение к нашей жизни сейчас. Как вы пришли к написанию этой книги?

Он возник в результате некоторой работы, которую я выполнял, когда был студентом, и был одним из тех случаев, когда это казалось мне незаконченным делом после того, как я закончил писать эссе, которое я должен был написать.И, как вы говорите, это один из тех случаев, когда между этими древними текстами и конкретными аргументами, выдвигаемыми Эпикуром, которые, как предполагается, оправдывают то, что, по его мнению, является правильным отношением, имелся очень прямой и непосредственный диалог. до смерти, но они увлекательны и относительно легко переносятся без анахронизма и без разговоров о перекрестных целях между современной чувствительностью и современным подходом и его собственным древним мировоззрением.

«Если смерть вредна, то кому она причиняет вред?»

Это один из тех случаев, когда вы можете выделить некоторые из конкретных оснований для его помещений, но предоставить что-то эквивалентное, что мы примем, и тогда это очень просто.Должен отметить, что я не был изобретателем в этом вопросе. Было много действительно важной работы, в частности, красивое 10-страничное эссе Томаса Нагеля под названием «Смерть», перепечатанное в его книге «Смертельные вопросы», что во многих смыслах было моей провокацией к написанию этой статьи и которая также во многом вдохновила меня. действительно интересных работ людей, не специализирующихся на древних текстах, для обсуждения аргументов.

Что я думал, что смогу сделать, так это заново представить более подробное и более близкое отношение к древним текстам, потому что я думаю, что в некотором смысле они были более сложными, чем некоторые из обсуждений, которые, как я видел, происходили, приписывали им.Кроме того, я мог бы говорить в другом направлении и представить или, возможно, показать некоторым классическим ученым, каким образом эти аргументы остаются актуальными, впечатляющими и интересными, с которыми мы можем сейчас бороться.

Это может быть карикатура на Эпикура, но для человека, который не читал и не слышал об идеях Эпикура о смерти, центральным для меня является то, что когда я здесь, смерти нет, а когда смерть здесь, я ‘ м нет, так что не стоит слишком об этом беспокоиться. Более того, мы не беспокоимся о вечности до зачатия, зачем беспокоиться о вечности после? Есть асимметрия в нашей склонности беспокоиться о том периоде, когда мы могли бы жить.Эти две мысли кажутся абсолютно переносимыми в современную эпоху, и многие люди находят в них утешение.

Верно. И я думаю, что с ними довольно трудно отказаться в качестве аргументов, потому что они очень прямолинейны. Итак, сначала взять первую — что он говорит, что смерть для нас ничто, потому что «когда она присутствует, нас нет, а когда мы присутствуем, ее нет» — это действительно бросает очень явный вызов и препятствует любому, кто хочет думать. что смерть вредна. Потому что, если это вредно, то кому? Мы можем говорить о том, что смерть человека причиняет вред другим, это естественная и очевидная мысль.Но вредно ли это для самого человека? Если это так — или если вы хотите попытаться утверждать, что это так, — тогда сразу же возникает вопрос: а когда это вредно? Это не может быть вредным после того, как человека больше нет рядом, потому что вредить нечему. Столь же странно утверждать, что это вредно до того, как это произошло, потому что здесь живой человек. Есть множество довольно изощренных способов, с помощью которых люди пытались найти ответы на этот вопрос, но довольно интересно, что вы должны сказать что-то довольно сложное, чтобы защитить то, что вы можете считать очень интуитивной мыслью, что смерть может причинить вред умирающему.

Второй из упомянутых вами аргументов, который я люблю называть аргументом симметрии, столь же увлекателен, потому что он также ставит вопросы о нашем отношении к прошлому и будущему, в частности к пренатальному прошлому, времени до того, как я родился и посмертное будущее, время после моей смерти. Сейчас большинство людей не думают, что это вообще возможно или даже возможно, что им был причинен вред до того, как они родились. Есть некоторые оговорки, которые вам, возможно, придется наложить на это, вещи, которые могли произойти до вашего рождения, которые могут привести к вреду, который вы испытаете в течение своей жизни, но вам не причинили вреда в то время, когда вы еще не родились.Давайте также указать, что рождаясь средства независимо от времени, когда я пришел в существование, поэтому он не может быть время, когда вы выскочить, просто чтобы избежать этой спорной области.

«Он задает вопросы о нашем отношении к прошлому и будущему, в частности к пренатальному прошлому и посмертному будущему»

Итак, мы склонны думать, что это даже не мыслимо, но тогда Эпикур спрашивает: «Что же такого особенного в том, что будет после вашей смерти?» Для него они выглядят как зеркальные отражения друг друга.Очень сложно оправдать эту асимметрию. Или — и я думаю, что это тоже интересный поворот — если вы думаете, что время после вашей смерти действительно может быть вредным для вас, почему из этого не выходит, что вам следует беспокоиться обо всем том времени, которое прошло перед вами? живы; возможно, если вы хотите иметь симметричный взгляд на вещи, то либо ни то, ни другое не вредно, либо оба вредны. И если вы хотите оправдать асимметричный взгляд, то почему должно быть так, что пренатальный период не вреден, а посмертный — вред?

Я могу представить себе, как кто-то вроде Вуди Аллена говорит: «Боже мой, теперь я беспокоюсь о времени перед моей смертью, и это сделало меня еще более невротиком», но для большинства людей это имеет противоположный эффект.

Подумайте обо всех тех великих вещах, которые вы упустили. Если вы беспокоитесь о том, что после смерти вы упустите что-нибудь, значит, вы уже многое упустили! Очевидно, что это своего рода абсурд, который эпикурейец может использовать в своих интересах, чтобы сказать: «Дело не только в том, что мы случайно не беспокоимся о времени до нашего рождения, но и в том, что мы поступаем правильно». Добавьте это к утверждению, что два времени симметричны, тогда из этого следует, что мы также должны чувствовать то же самое в отношении времени после нашей смерти.

Диоген Лаэртиус (редактор Джеймс Миллер, перевод Памелы Менш)

Читать

Я бы сказал любому, кто читает это, что «Столкновение со смертью» дает отличный способ развить эти аргументы, увидеть сложность вторичных аргументов, которые вызвал Эпикур, и это очень четкое критическое взаимодействие с глубокими вопросами, которые он поднимает. для любого из нас, особенно если мы не верим в загробную жизнь.Я думаю, что все становится сложнее, если вы верите в возможность загробной жизни; но если вы этого не сделаете, то Эпикуру еще есть что сказать. Итак, теперь я думаю, нам следует перейти к выбранным вами книгам. Ваш первый выбор — это новый перевод Диогена Лаэртского, последняя книга которого посвящена Эпикуру. Кем был Диоген Лаэртский? Кстати, его не следует путать с Диогеном-циником. Вокруг есть несколько Диогенов, и они иногда путаются.

Да, и есть, к сожалению, другой эпикурейский Диоген, Диоген из Ойноанды, который построил массивную стену, на которой он начертил всевозможные эпикурейские философские тексты, что было очень странным делом.Вопрос «Кем был Диоген Лаэртийский?» — очень хороший вопрос, но у нас нет на него хорошего ответа. Мы очень мало знаем о Диогене Лаэртском, который, как мы думаем, писал в начале третьего века нашей эры.

Это время спустя после основания эпикурейской школы. Но что он делает, так это создает работу в десяти книгах, которая представляет собой своего рода историю философии, которая пытается проследить философское мышление от его истоков в шестом веке до нашей эры вплоть до — и последние люди, которых он упоминает, имеют тенденцию быть вторым веком нашей эры, но, по мнению Диогена, с точки зрения нововведений, кажется, что к середине эллинистического периода все более или менее подошло к концу.Эпикур — тема последней книги, потому что он стоит в конце одной из линий влияния одного философа на другого.

Диоген очень хочет сделать эту историю личной. Ему обоим интересно рассказывать нам всевозможные странные и фантастические истории об отдельных философах, но он также очень заинтересован в том, чтобы показать, как на каждого из этих отдельных философов напрямую и лично повлияли другие предшественники. Я думаю об этом как о генеалогическом древе философий, в котором Эпикур является последней ветвью одного из этих родословных.

Есть действительно прекрасный новый том, перевод OUP, который прекрасно иллюстрирован и так далее, и они сумели выпустить его по разумной цене на этот раз, хотя вам будет больно носить его с собой.

Это немного напоминает «Жизнь художников» Джорджо Вазари.

Да, и я думаю, что Вазари мог хорошо знать Диогена; для него это была своего рода модель. . . Мы переходим к десятой книге Диогена Лаэрта, а здесь — к Эпикуру. Диоген проходит знакомую ему процедуру.Мы начинаем с некоторой биографической информации, и он рассказывает нам о том, откуда появился Эпикур, затем перечисляет написанные им работы, рассказывает нам кое-что о своем образе жизни, о том, как он умер. Диоген также часто роняет свои собственные небольшие стихи об этих философах, которые, как правило, довольно ужасны.

Что особенно интересно для нас в эпикурейской книге, так это то, что Диоген полностью цитирует три письма, которые Эпикур написал различным ученикам, каждое из которых резюмирует конкретную область эпикурейской философии.

Как вы думаете, это надежный источник?

Да, похоже, это настоящий эпикурейский язык. Ясно, что это тот язык, который, как мы знаем, Эпикур использовал повсюду. Мы знаем, что он поступил именно так. Диоген предлагает эти резюме как способ представить своим читателям эпикурейскую философию. В одном письме кратко излагаются взгляды Эпикура на физику, в одном — на метеорологию и космологию, в третьем — его взгляды на этику. Затем, в конце, у нас есть сборник изречений, созданных Эпикуром, которые должны быть удобным руководством для эпикурейцев, к которому они могут постоянно возвращаться, чтобы укрепить свои взгляды.

Не могли бы вы привести пример одной или двух максим?

Первые два действительно интересны. Первая из них о богах, а первая из них гласит: «Блаженный и бессмертный не имеет проблем и не причиняет никому ничего другого. Следовательно, он не имеет ничего общего с обидой и пристрастием, все такие импульсы являются признаком слабости. «Итак, это краткое изложение аргумента, в котором говорится, что боги — бессмертные и совершенно счастливые существа, и, поскольку они совершенно счастливы, это возможно». Это может быть тот случай, когда они участвуют в каких-либо махинациях со смертными.Им все равно, что мы делаем; они не расстраиваются, если мы не жертвуем им должным образом. Им не понравится, если мы сделаем это, потому что это будет означать, что их счастье каким-то образом зависит от нас. И в результате не беспокойтесь о них. Они не будут сердиться на вас. Они не спасут вас. Так что все те страхи, которые люди беспокоили по поводу божеств, можно отбросить. Это просто пустые страхи, и вам не нужно о них беспокоиться.

А затем второй — и это еще раз показывает, насколько это было центральным для взглядов Эпикура на то, чтобы все делать правильно, — изречение о смерти.Он приводит аргумент, несколько отличный от того, который мы обсуждали. Он говорит: «Смерть для нас ничего не значит, потому что то, что было растворено, не имеет чувств, а то, что не имеет чувств, для нас ничего не значит». Итак, идея в том, что когда вы мертвы, вы ничего не воспринимаете. А поскольку вы ничего не можете воспринимать, Эпикур считает, что вам нельзя навредить или получить пользу. Это отчасти потому, что он считает, что единственный вред, который вы можете вынести, — это боль, а единственная выгода, которую вы можете получить, — это удовольствие. И поэтому в этом отношении смерть не может быть для вас ни хорошей, ни плохой.

Но существует около 40 из этих максим, которые охватывают различные аспекты его философии. Я думаю, что их следовало читать и запоминать как удобную памятную записку, которую эпикурейцы должны держать в голове.

Так может ли эта книга 10 книги Диогена Лаэртия быть хорошим способом разобраться в эпикурействе? Потому что кажется, что он написан почти как учебный текст.

Верно. Это действительно отличное введение в эпикурейство. Это краткое изложение того, каким человеком был Эпикур.

Что это был за человек?

Он производит впечатление очень необычного человека. Но все эти философы так или иначе делают: это то, чего вы ожидаете от значительного философа.

«Эпикур, казалось, думал, что нет никаких препятствий для достижения счастья и понимания мира на основе пола или профессии»

Мы узнаем о том, как, когда Эпикур основал свою школу в Афинах, он шокировал людей, позволяя присоединяться всем желающим, включая женщин, включая людей, которых другие называли проститутками.Он, казалось, думал, что нет никаких препятствий на пути к счастью и пониманию мира на основе пола, профессии или чего-то подобного. Вы также получите его последнюю волю и завещание, которое изложил Диоген. Это то, что он делает не раз в книге. Там же воля Аристотеля. Эпикур рассказывает вам кое-что о своей заботе о людях в его школе и о том, чтобы они могли сохранить право собственности на сад после его смерти и так далее.

Затем мы довольно быстро переходим к изложению философии в словах Диогена, а затем есть эти три, относительно короткие письма, которые охватывают большинство основных моментов, представляющих интерес для эпикуреизма.

Лукреций (перевод Рональда Мелвилла)

Читать

После этого разговора я обязательно пойду и куплю эту книгу. Вторая книга, которую вы выбрали, — это перевод Лукреция. Мы еще не упомянули Лукреция, поэтому, возможно, нам следует сказать, кем он был и почему он так важен по отношению к Эпикуру?

Мы немного обошли Лукреция.У нас был Эпикур в эллинистическом мире Афин, а затем у нас был Диоген Лаэртийский в имперский римский период, оба они были греческими авторами. Лукреций — римлянин и пишет на латыни. Он пишет примерно в то же время, когда Цицерон жив, и пишет свои философские труды на латыни. Совершенно ясно, что Цицерон читал Лукреция. Это ближе к концу I века до нашей эры в Риме. Это период, когда Римская республика испытывает огромные трудности. Мы приближаемся к периоду Гражданских войн и так далее, но Лукреций производит нечто совершенно необычное.Это стихотворение. Это долго. Он записан в шести книгах примерно по тысяче двести строк в каждой, в которых снова излагается систематическая версия эпикурейства, адресованная воображаемому собеседнику по имени Меммиус. Лукреций объясняет Меммиусу, начиная с самых первых истоков эпикурейской физики, как ему следует думать о том, как устроен мир, и так далее. Включены также экскурсии по определенным этическим аспектам того, как это должно работать.

«Лукреций производит нечто совершенно необычное»

Итак, вы получаете книгу, в которой основное внимание уделяется тому факту, что вы должны рассматривать мир как состоящий из атомов и пустоты.Существует дискуссия, которая носит довольно технический характер, о том, какими свойствами обладают атомы, какими свойствами они не обладают, и как атомы, которые не обладают чем-то вроде цвета, когда они собираются вместе в определенном порядке, могут создавать тела, которые иметь цвет. Затем вы получаете описания природы человеческой души, которая, опять же, представляет собой пучок атомов внутри вашего тела, который проникает различными способами и позволяет вам воспринимать, думать и так далее. У него есть описание того, как мы воспринимаем, как мы мечтаем, как мы можем думать.

Попутно он излагает эпикурейское представление о том, что наше восприятие дает нам правдивую информацию о мире, поэтому нам не нужно скептически относиться к тому, как мир кажется нам через наши органы чувств. И он излагает длинный набор аргументов в пользу того, почему душа смертна. После этого у нас будет длинный экскурс о том, почему смерть — это не плохо, ведь душа смертна. Фактически, аргумент симметрии, о котором мы говорили ранее, наиболее заметен в версии Лукреция.В Книге 3 это конец. Это, конечно, не так заметно в эпикурейских текстах, которые мы до сих пор рассматривали. Затем вы получаете отчеты о том, как возникли цивилизации, как возникли различные виды и так далее, и все заканчивается описанием чумы в Афинах в V веке, что в некотором смысле является любопытным способом ее окончания. Некоторые люди говорят, что это потому, что стихотворение было незаконченным, но я также думаю, что это способ попытаться показать и плачевное состояние мира, непосредственно предшествовавшее прибытию Эпикура в Афины — где он мог изложить лекарство от всех болезней. страдания, которые испытывали люди, — но также люди предположили, что это своего рода заключительный экзамен в конце книги.Сможете ли вы сохранить невозмутимость и чувство невозмутимости даже перед лицом таких стихийных бедствий? И подчеркивает, что это естественно. Это не была божественная месть или что-то в этом роде. Это просто часть того, как устроен мир. Еще я считаю, что это очень красивая латынь. Конечно, это не универсальная точка зрения среди студентов. Они считают это довольно трудно идти, потому что это очень логичный, а иногда и очень техничный. Но я думаю, что стихи действительно прекрасны, и поэтому довольно интересно получить перевод стихов, а также посмотреть перевод в прозе.

Вы упомянули цель достижения спокойствия ума. Это, безусловно, центральная черта эпикурейства. Но чем это отличается от невозмутимости, к которой может стремиться стоик?

Он отличается тем, что также явно занимает позицию гедониста. Поэтому, когда Эпикур описывает цель жизни, что такое «телос», цель, цель, к которой вы должны стремиться, он говорит, что это удовольствие. Но то, что он подразумевает под удовольствием, совершенно противоречит здравому смыслу.Он думает, что наивысшего удовольствия, которого вы можете достичь, вы достигнете, когда устраните всю боль, а за пределами этой точки вы просто меняете свое удовольствие; вы его вообще не увеличиваете. Так что это первый странный момент, и я думаю, что он, возможно, не убедит многих людей в этом.

Похоже на философию, написанную человеком с зубной болью.

Он действительно боролся с физическим заболеванием, определенно к концу своей жизни, и я иногда задавался вопросом, не следует ли нам более серьезно относиться к тому факту, что в древнем мире, как я полагаю, большинство людей проводили большую часть своего времени в физическом дискомфорте.Но на самом деле его беспокоит не физический дискомфорт. Больше всего его беспокоит душевное удовольствие и душевная боль, и на самом деле он думает, что целью жизни является достижение того, что он называет «атараксией», что означает отсутствие проблем. Психическое расстройство, которое, как правило, представляет собой своего рода страх или своего рода желание, которое вы не можете удовлетворить, такого рода боль — вот что портит жизнь, и если вы можете избавиться от них, если вы можете жить безболезненной жизнью в смысле отсутствия душевной боли (он бы назвал это чем-то вроде психической или психологической боли), тогда вы проживете жизнь, полную душевного удовольствия, и это то, что гарантирует хорошую жизнь.

Но для меня это звучит как стоицизм, знаете ли, идея о том, что вы достигаете этого равновесия, не беспокоясь о вещах, которые вы не можете контролировать.

Это правда, но они сильно различаются. Стоики стремились добиться этого, убеждая вас, что разные вещи, о которых думают люди, просто безразличны и что единственное, что имеет истинную ценность, — это добродетель. Добродетель — это то, что нельзя омрачить болезнью, неудобствами или чем-то в этом роде. Эпикур, напротив, думает, что добродетель играет важную роль, но добродетель не является благом для Эпикура: удовольствие — это добро.Итак, его форма невозмутимости — это та, в которой вы устраняете боль. Боль вредна для эпикурейцев, тогда как стоики просто отрицают, что это плохо.

Или используйте методы, чтобы смягчить его, чтобы это не нарушило их жизнь. . . Итак, если кто-то порежет кому-то ногу, если это было сделано нам, большинство из нас было бы в агонии, но стоик должен отвлекать себя, чтобы они становились равнодушными к этой боли.

Верно. И это потому, что стоики должны напоминать себе, что на самом деле боль — это не плохо.Вот как это работает для стоиков. Это может быть плохо только в том случае, если оно мешает вам быть добродетельным, а поскольку физическая боль не может этого сделать, то это не так уж плохо. В то время как эпикурейцы не стали отрицать, что боль в травмированной ноге — это плохо. У Эпикура возникает странная мысль, когда он говорит: «Ну, хотя я испытываю физическую боль, я могу вспомнить множество отличных философских бесед, и я сосредоточен на этом удовольствии».

Итак, эпикурейцы не отрицают, что физическая боль — это плохо, но они скажут, что вам нужно устроить свою жизнь так, чтобы у вас было как можно меньше возможностей для боли.Вы бы не пошли заниматься экстремальными видами спорта и так далее, потому что это рано или поздно вызовет у вас физическую боль, но точно так же вы попытаетесь организовать свои желания так, чтобы вы не желали того, что вряд ли когда-нибудь сможете удовлетворить , потому что это вызовет некую боль желания.

«Важно только то, что ты не голоден, ты не хочешь пить, тебе не холодно»

Эпикур ведет довольно аскетический образ жизни. Важно только то, что вы не голодны, не хотите пить и не мерзнете.Так что не имеет особого значения, что вы едите, пока вы не голодны. Если вы относитесь к тем людям, у которых очень изысканные вкусы, то они иногда никогда не останутся довольны, и это вызовет у вас страдания. Если же не имеет значения, что вам подадут на обед, то вы всегда будете этим удовлетворены.

И затем, как мы уже говорили, есть две основные причины страха, которые, по его мнению, являются основными источниками душевного расстройства: страх перед богами и страх смерти.Он думает, что может достаточно ясно показать, что от них можно отказаться. Нет никаких причин для того, чтобы их бояться.

Это действительно ясный способ отличить эпикуреизм от стоицизма. Тогда вернемся к Лукрецию. Его книга потенциально была очень разрушительной в загробной жизни. Предположительно, в относительно терпимом Риме первого века до нашей эры это было не так подрывно.

Да. Основные аристократические римские ценности не были дружественны эпикурейству. Они думали, что эпикурейцы пренебрегают долгом ради удовольствия, что их интересует только то, что выгодно, а не добродетель, и так далее.Цицерон, например, может сказать много критического о них. Но книга Лукреция никоим образом не подвергалась цензуре, запрету или запрету.

Это не та философия, которой следует представить солдат. Они должны быть готовы терпеть боль.

Верно. Хотя, опять же, вы знаете, есть идея, что вы можете преодолеть физическую боль, если она случится. Есть несколько историй, которые предполагают, что Цезарь, возможно, был эпикурейцем или имел эпикурейские наклонности.Иногда я думаю, что это может быть связано с тем, что любой, кто, возможно, предлагал точку зрения, которая может быть воспринята как скептически относящаяся к возможности вмешательства богов в мир, может быть назван таким образом. Поэтому люди задавались вопросом, поддержит ли сам Цезарь этот ярлык. Но были видные эпикурейские аристократы. Друг Цицерона Аттикус был эпикурейцем. Есть мнение, что некоторые заговорщики против Цезаря могли иметь эпикурейские интересы, но, вероятно, это было мнение меньшинства среди грамотных аристократических римлян.

Прав ли я, что книга Лукреция была основным проводником, через который эпикурейство перешло в эпоху Возрождения, а затем в Просвещение и повлияло на многое из того, что происходило впоследствии?

Думаю, что это правильно. История выживания книги весьма примечательна. Я не специалист в этом вопросе, но это выживает только нитью. Это, конечно, не сохранилось во многих копиях, которые мы можем проследить очень далеко. Легко понять, что это можно считать подрывным. На протяжении всего периода Возрождения и раннего Нового времени есть истории, показывающие трудности, с которыми, возможно, столкнулись люди, которые хотели заниматься эпикурейством, возможно, в частности, из-за этого антирелигиозного отношения, которое он должен был иметь, и этого материалистического взгляда на мир просто материальная, случайная ассоциация атомов.Это явно противоречило господствовавшему в то время мировоззрению во многих отношениях.

Предположительно вплоть до XIX века?

Да, вполне. Таким образом, история восприятия эпикуреизма довольно ухабистая, хотя, когда у него есть свои защитники, они, как правило, проявляют большой пыл. Лукреций — хороший тому пример. Когда люди покупаются на это, они часто делают это искренне и с некоторым рвением. Я слышал, как один из моих коллег описал Лукреция как фундаменталиста (я думаю, не критически).Но эти люди действительно думают, что это мировоззрение меняет жизнь.

Что ж, это просто потрясающе, что в голову пришла такая идея. Многие из них сегодня находят отклик. Очевидно, что физика, лежащая в их основе, была иной, но интуитивно Эпикур, кажется, придерживается идей, которые кажутся совместимыми с мировоззрением 21-го века с научной и даже, возможно, моральной точек зрения для многих людей.

Один из способов выразить это, я думаю, состоит в том, что между взглядом эпикурейцев на мир в целом и тем, что большинство людей думают о мире в настоящее время, гораздо меньше разрыва, чем с любой другой древней философией, о которой я могу думать.Конечно, стоицизм, Платон, Аристотель — все они придерживаются различных взглядов на природу вещей, которые гораздо труднее перенести на современный лад.

Я думаю, что некоторые современные стоики и аристотелисты скажут: «Вы бы сказали, что не так ли, сделав специальность изучения Эпикура!»

Я думаю, что современные стоики берут те части стоицизма, которые им нужны, и игнорируют странные богословские вещи, которые на самом деле являются основой большей части стоической этики.

Давайте перейдем к следующей книге, которую вы выбрали, она совсем другая.Речь идет о сохранившейся после извержения Везувия вилле в Геркулануме, которая, как мне кажется, содержала библиотеку философских работ.

Это еще одна примечательная и в некотором роде любопытная авария. И это одна из вещей, которые, по крайней мере, для меня, делают эпикурейство действительно сложной и интересной областью для работы, потому что у нас есть такое разнообразие видов доказательств. У нас есть Диоген, у нас есть Лукреций, и у нас есть ряд других второстепенных текстов.

Город Геркуланум на юге Италии был одним из тех, которые были полностью разрушены извержением Везувия в 79 году нашей эры, и когда он был раскопан, было обнаружено, что недалеко от города находилась довольно роскошная вилла, в которой находилось библиотека, и в этой библиотеке хранились — хотя и в обгоревшей, обугленной форме — свитки папируса с древними книгами.На самом деле их довольно много. Вероятно, мы еще не полностью раскопали библиотеку. Вполне возможно, что есть тексты, которые еще предстоит обнаружить. Так что эта книга Дэвида Сидера об этой вилле — прекрасное введение. Он подробный, но доступный, и в нем рассказывается о том, как делают папирус, как создавались и использовались древние книги, а затем описывается история раскопок этой виллы и восстановления этих текстов, прежде всего в 18 веке.

Это увлекательная история, которая продолжается сейчас людьми, интересующимися новыми способами чтения и разворачивания этих папирусов.Они немного похожи на плотно упакованный рулончик туалета с чем-то вроде сердцевины, а затем намотанные вокруг нее рулоны папируса. Но в результате извержения папирус полностью карбонизировался. Так что очень сложно, прежде всего, отклеить один слой от другого. Предыдущие попытки сделать это часто приводили к повреждению рулона. Затем, даже когда вы его разворачиваете, вы сталкиваетесь с черным текстом на черном фоне, который чрезвычайно трудно читать. Долгое время людям приходилось просто подносить его к свету, чтобы свет отражался от чернил немного иначе, чем от основного папируса, и постепенно, тщательно и тщательно расшифровывать то, что там было.

«Вполне возможно, что есть тексты, которые еще предстоит обнаружить»

Сейчас люди разрабатывают действительно интересные технологические способы компьютерной томографии, сканирование этих папирусов и развертывание их в цифровом виде, если они могут, что делает меньше насилия по отношению к тому, что там есть, и вполне может быть способом продолжения работы в будущем, который даст нам все лучше и лучше. чтения этих текстов.

Так или иначе, Дэвид Сидер подчеркивает все эти проблемы и интересность текстов. Что может иметь значение для изучения эпикурейства, так это то, что многие из этих текстов, на самом деле большинство из них, действительно являются довольно техническими и подробными философскими текстами членов эпикурейской школы, включая самого Эпикура.У нас есть фрагменты произведений Эпикура, которых мы не получили через косвенную передачу от таких людей, как Диоген, или людей, цитирующих его в более поздней античности. Это прямые тексты из древности, что очень необычно. Это самая большая находка папирусов за пределами Египта, и благодаря огромным кропотливым усилиям ученых, особенно с 1970-х годов, мы сейчас начинаем выпускать все больше и больше и лучше понимаемых изданий этих работ, и они действительно меняют наше понимание богатства что делали и эпикурейцы.

Одним из примеров является множество работ писателя-эпикурейца по имени Филодем, который был грубым современником Лукреция, но писал на греческом, а не на латыни. От него мы получили всевозможные работы по эстетической теории, а это разрыв, о котором мы иначе ничего не узнали бы от других видов текстов, которые так или иначе сохранились.

Это потрясающая удача, не правда ли? Я прав, что вы еще не могли пойти в библиотеку и просто достать книги Epicurious? Им недостаточно достоверно написано.

Можно, но их действительно довольно сложно читать, в том смысле, что то, что вы найдете, даже в тех местах, где текст читается, часто бывает поврежден. Что нужно сделать папирологам, так это точно определить, что можно прочесть, а затем, в зависимости от того, насколько они оптимистичны, они часто предполагают, что было в пробелах, основываясь на своем понимании текста в целом. Существуют различные фрагменты, где у нас есть более или менее непрерывный текст, где вы можете фактически перевести его. Так что есть доступные издания, но они, как правило, не только достаточно технические для чтения, но и сами древние тексты часто более специализированы и технически по своей тематике.

Напротив, Лукреций и его современники, по-видимому, имели доступ к гораздо более широкому кругу произведений Эпикура.

Да, вполне вероятно. Похоже, что Лукреций основал свою работу на книге Эпикура «О природе», которая представляла собой огромный многотомный труд, отрывки из которого у нас сохранились на этих папирусах, но у нас нет ни в коем случае полной работы. На самом деле, у нас есть веские основания полагать, что на этой вилле было несколько копий книги Эпикура «О природе»; часто бывает несколько папирусов, на которых изображены одни и те же отрывки из книги Эпикура «О природе».

Как вы думаете, зачем кому-то иметь несколько экземпляров одной и той же книги?

Возможно, что некоторые из них являются копиями, заказанными ими самими. Похоже, что иметь несколько копий можно было явно научиться. Похоже, что некоторые люди намеренно пытались получить копии, лучше тех, что у них были, потому что было известно, что есть текстовые варианты и так далее, и, возможно, они пытались найти более старые копии, поскольку антиквары могли искать первые издания вещей.

Потому что римляне коллекционировали греческие древности, не так ли?

Ах да, и это похоже. Эта же вилла также известна огромным разнообразием скульптур, которые она содержит.

Так что это почти как библиотека коллекционера антикварных книг?

Да, и еще один интересный момент: если вы хотите получить представление о том, на что была похожа вилла, вилла Гетти в Малибу, Калифорния, смоделирована непосредственно на этом плане этажа. Так что вы можете пойти и сделать вид, что бродите по Вилле Папирусов.

Давайте перейдем к двум последним вариантам, которые относятся к другому типу книг. В вашем описании они кажутся очень похожими по своей цели в том, что они смотрят на эпикурейство с современной точки зрения. Это правильно?

Верно. Последние две книги, которые я выбрал, представляют собой дискурсивную критическую встречу с эпикуреанством, то есть способы представления материала, но также и его понимание в смысле попытки оценить аргументы, попытаться оценить убедительность аргументов и так далее.Это те книги, которые я предлагаю своим ученикам читать после того, как они прочитают основные тексты. Так что это способы заставить их решить, куда они могут направить огонь, если они заинтересованы в том, чтобы разобраться с этим.

Так что он рассматривает это как философию. Это придает ему уважение к аргументам, которые стоит обсудить, а не просто к историческим реликвиям. Давайте возьмем первую книгу Тима О’Киф об эпикурействе.

Тим О’Киф — действительно превосходный знаток эпикурейства. Есть ряд работ, которые явно предназначены для ознакомления с людьми, которые хотят таким образом приобщиться к эпикурейству. Я выбрал эту, потому что она относительно краткая, но действительно хорошо написанная и очень философская. Тим сознательно избегает филологических придирок, которые вы могли бы получить где-то еще, и сразу подводит вас к сути вещей. Он очень удобочитаемый и охватывает весь спектр эпикурейства.Он не просто концентрируется на этических вещах, которые нравятся людям; его не меньше интересует теория восприятия, познания и т. д. Эпикура. Итак, я думаю, что это действительно хороший способ. Если это не подходит, то я должен упомянуть, что есть действительно отличный Cambridge Companion to Epicureanism, у которого есть несколько авторов, но я думаю, что его, безусловно, стоит проверить. Я отредактировал этот конкретный том, поэтому он не попал в мой список.

Но делает то же самое, но на несколько голосов…

Верно, хотя я думаю, что есть достоинство в том, чтобы иметь единственное руководство, которое проведет вас через это, на самом деле, потому что этот человек может смотреть на систему как на единое целое и представлять ее таким образом, чтобы установить интересные связи.

Как насчет вашего окончательного выбора книги? Юлия Аннас — философ и классицист. Обычно она обращается к идеям, когда говорит о древних философах.

Книга называется «Нравственность счастья». Он не полностью посвящен эпикурейству: это действительно глубокое и изощренное изложение того, как эти древние философы думали об этике. Итак, Юлия начинает с Аристотеля, что вполне разумно, потому что в некотором смысле это первый систематический подход к этике в том ключе, который у нас есть, но он также берет свое начало в этих школах после Аристотеля.Итак, эпикурейцы едины, стоики тоже здесь. А еще она смотрит на некоторых скептиков и других подобных людей.

«Вы хотите жить жизнью, избегающей вреда и приносящей максимум пользы»

Почему я думаю, что это потенциально интересно, так это то, что это способ приспособить Эпикура к более широкому философскому контексту и показать способы, которыми эпикурейская этическая теория является частью подхода к решению этих вопросов, который разделяет Аристотель и стоики, но кроме того, что действительно хорошо у Джулии — это выявление различных важных различий между этими школами и их подходов к работе.

Так, например, есть действительно интересный раздел о том, как эти школы апеллировали к понятию природы или что для людей естественно. У Аристотеля есть взгляд на то, чем являются люди по природе, у стоиков есть взгляд на человеческую природу, у эпикурейцев тоже. Все они разделяют это.

Но они разные, разные взгляды на человеческую природу? Что такое эпикурейский взгляд?

Эпикур думает о нас как о животных: мы в основном животные, хотя у нас есть рациональные способности, которых нет у других животных.Наша природа как живых существ такова, что мы должны иметь различные базовые потребности для продолжения жизни. Итак, нам нужно пить, нам нужно есть, нам нужно поддерживать определенную температуру и так далее, а также у нас есть естественные реакции на мир, и эти естественные реакции сводятся, в основном, к двум реакциям удовольствия и боли. Итак, некоторые вещи причиняют нам ощутимый вред, а некоторые приносят ощутимую пользу. И если вы думаете об этом как о нашей природе, если вы хотите жить как можно лучше, как животное такого рода, вы хотите жить такой жизнью, которая избегает вреда и максимизирует пользу.Вы делаете это, осознавая свои естественные потребности.

Одна из иллюстраций этого — отношение Эпикура к желаниям, которые, как он видит, есть у окружающих, например, к стремлению к политической власти. Только представьте, что у вас есть стремление к политической власти, и вы думаете, что это хорошо. Что ж, если вы правильно поймете, кем вы являетесь по природе, вы поймете, что в вашей природе нет ничего, что указывало бы на то, что это то, что стоит иметь. Это неестественное желание Эпикура. Так что в этом нет необходимости.Эпикур думает, что правильное размышление о вашей человеческой природе приведет вас к осознанию того, что это совершенно пустое желание. И поэтому вы перестанете желать этого, с большим преимуществом, что вы не расстроитесь, если люди проголосуют против вашего предложения в Сенате. Вы также не будете стремиться к званию консула или премьер-министра, и в результате это сделает вашу жизнь намного лучше.

Это звучит как своего рода эгоизм. Это касается собственных желаний.

Это да.Это еще один аспект, который подчеркивает Джулия: то, что все эти теории в некотором роде эгоистичны. Главный вопрос всегда звучит так: «Как мне сделать свою жизнь как можно лучше?» Теперь в некоторых других формулировках, которые, конечно, будут включать то, что Джулия называет «другой заботой», поэтому для вас будет иметь значение, как другие люди поживают, потому что например, если вы Аристотель, вы говорите, что часть того, что люди по своей природе, — это животные, которые живут в обществах. Итак, ваша природа — социальное животное, и в этом отношении благо людей в вашем сообществе имеет для вас и для вашей жизни не меньшее значение.

Но это действительно важный вопрос, есть ли у эпикурейцев прочное основание для других опасений. Это то, что беспокоит и древних критиков. Если действительно центральный вопрос заключается в том, что это делает для моей боли и моего удовольствия, то действительно ли я действительно забочусь о ком-то другом? Я забочусь о них только постольку, поскольку это влияет на мое удовольствие или боль? И я действительно думаю, что у эпикурейцев есть что-то вроде борьбы, чтобы сказать что-нибудь особенно в пользу того, что мы могли бы назвать действительно другим беспокойством.

Это действительно отличный, сбалансированный набор из пяти книг, который невероятно полезен. У меня есть последний вопрос, хотя вы, очевидно, посвятили много лет своей жизни изучению эпикурейцев: вы бы назвали себя эпикурейцем?

Нет, не стал бы.

Но, прочитав вашу книгу о смерти, на вас повлиял эпикурейство? Где вы остановитесь?

Я не слежу за ними: я не думаю, что все ценное можно свести к производству удовольствия, и я думаю, что если вы скептически относитесь к этому, то многие эпикурейские рецепты значительно подорваны.

Но, тем не менее, в некоторых областях это для вас очевидно важно?

Ах да. Я думаю, что отношение эпикурейцев к божественному — это то, к чему многие люди могут отнестись серьезно. Их отношение к смерти тоже во многом убедительно и убедительно. И я также думаю, что они, вероятно, правы в том, что многие из наших желаний — это вещи, которые на самом деле не улучшают нашу жизнь, если мы их получаем, или хуже, если мы их не получаем. Так что это определенно нужно иметь в виду. Но их главное утверждение, что единственное благо — это удовольствие, не имеет для меня никакого значения.

Five Books стремится обновлять свои рекомендации по книгам и интервью. Если вы участвуете в интервью и хотите обновить свой выбор книг (или даже то, что вы о них говорите), напишите нам по адресу [email protected]

Интервью Five Books стоит дорого.Если вам понравилось это интервью, поддержите нас, пожертвовав небольшую сумму.

Кем были эпикурейцы и скептики?

Эпикурейцы и скептики были еще двумя школами ранних философов. Подобно слову «стоик», эти слова пережили 2000 лет и вошли в наш современный словарь. Словарь Вебстера определяет эпикюр как человека, который «предан чувственным удовольствиям или имеет чувствительные и разборчивые вкусы».«Скептик — это тот, кто« утверждает, что истинное знание ненадежно? Тот, кто откладывает суждения или имеет позицию сомнения ».

Эпикур родился в Малой Азии около 340 г. до н. Э. и переехал в Афины примерно в 306 г. до н. э. Он основал школу под названием «Сад», где преподавал философию около 36 лет. Он умер около 270 г. до н. Э. Он основал эпикурейскую философскую школу, утверждал, что природа научила нас тому, что удовольствие — единственное человеческое благо. Эпикурейцы также были признанными атеистами.Они считали, что все во Вселенной состоит из атомов. Бога не существовало, кроме как материального существа, состоящего из атомов. Более того, жизнь должна быть направлена ​​на погоню за удовольствиями, и нужно стремиться избегать боли и страданий везде и всегда.

В учении Эпикура иногда неправильно понимают то, что под боль он также включал боль, вызванную сильным желанием богатства, славы или власти. Это предполагаемое значение Эпикура часто упускается из виду, и современные описания эпикуранизма гораздо более гедонистические, чем то, что Эпикур первоначально учил.

Первоначальное понимание удовольствий Эпикура было чем-то вроде аскетизма. Для Эпикура стремление к удовольствиям и избегание боли также означало, что следует избегать общественной жизни и избегать политики (это может быть хорошим советом и сегодня). Мудрый эпикурейец изображал человека, который свернулся калачиком в своем кресле в тапочках, изучая философию как высшее удовольствие, не думая о еде, питье, сексе или деньгах. Душевное удовольствие всегда намного превосходило телесное удовольствие.

Для Эпикура все это было дорогой к приятной и полноценной жизни, ведущей к тому, что он называл дружбой. Подобно квакерам, которые придут намного позже них, эпикурейцы во всех смыслах этого слова были «обществом друзей».

Для эпикурейцев смерть была последней завесой. Не было суда и загробной жизни. Разум и дух были двумя компонентами души и были телесными. По сути, разум, дух и душа умерли вместе с земным телом в конце жизни в этом мире.Эпикурейская школа Эпикура и стоическая школа Зенона всегда были серьезными соперниками за вербовку своих новых учеников.

Эпикур и Лукреций были, пожалуй, самыми известными эпикурейцами.

Лукреций был величайшим сторонником философии Эпикура и считал его вершиной того, что эпикурейец мог позволить себе верить в бога. Его главной работой была эпопея «О природе вещей». Лукреций был поэтом во всех смыслах этого слова. Он жил примерно с 100 г. до н. Э.До 55 г. до н. Э.

Плутарх был жрецом Дельфийского Оракула и наиболее известен своим написанием биографий древнего мира «Жизни». Его второстепенная работа «Мораль» также довольно хорошо известна. Плутарх родился около 45 г. н.э. и умер около 120 г. н.э. Один из интересных моментов, который продолжает повторяться несколько раз в различных биографиях Плутарха «Жизни», касается часто упоминаемой мудрости Фалеса Милетского (636-546 гг. До н.э.), который является многие считают его оригинальным, самым ранним и первым философом.Однако нет никаких записей о том, что написал Фалес.

Что касается скептиков, то они считали, что восприятие есть знание. С другой стороны, ни восприятие никогда не было реальностью, ни знанию нельзя было доверять. Для скептика по-настоящему мудрым человеком был человек, который просто расслабился и вообще не придерживался определенного мировоззрения. Скептик мог обладать мудростью, но никогда не мог быть уверен в своей мудрости.

Не стоит слишком много судить, было что-то или нет.Не следует делать поспешных выводов. Вы не должны верить в то, что видите, слышите, касаетесь, пробуете или чувствуете запах. Не доверяйте полностью своему сенсорному восприятию. В конечном итоге всегда есть неуверенность и сомнение. Для скептика не было добра и зла, жизни после смерти, рая и ада. Откровенно говоря, все это звучит как текст песни Джона Леннона «Imagine».

Цицерон был самым известным из скептиков. Он родился около 105 г. до н. Э. и умер около 43 г. до н. э. Он был политически проницательным и выдающимся государственным и политическим деятелем.Помимо Эпикура и Лукреция, Цицерон также много говорил об эпикурейцах? все плохо.

Подобно стоикам, эти философские школы были основаны задолго до рождения Иисуса в Вифлееме, росли в благодати, любви и мудрости, а затем проповедовали Евангелие Царства Божьего. Интересно, во что поверили бы Эпикур, Лукреций, Плутарх и Цицерон в свете откровения Иисуса Христа. Останется ли Эпикур атеистом? Или, например, Цицерон был бы таким «скептиком»? Мы не можем отвечать за них, мы можем нести ответственность только за то, что мы знаем сегодня, в свете рождения, жизни, смерти и воскресения Иисуса Христа

Майкл Хики — местный писатель и поэт, живущий в Пеликан-Бэй и Свэмпскотт, штат Массачусетс. .Его книга «Обрети мудрость» опубликована издательством Xlibris Div. Random House Publishing и доступен по телефону 1-888-795-4274, доб. 822, на сайте www.Xlibris.com или в местном книжном магазине. Напишите Майку Хики на [email protected]

Эпикурейская школа вдохновляет искусство | eKathimerini.com

Именно в саду, которым он владел где-то между Стоа и Академией в городе Афины, греческий философ Эпикур основал «Сад», школу, известную в эллинистический период своей открытостью и обучением спокойной жизни вдали от боль и страх богов.Не различая рабов и женщин, Эпикур побуждал своих учеников ценить простые радости жизни, такие как компания друзей или хорошая еда, и бросать вызов богатству, власти и славе. Именно эта идея открытости и солидарности в эпикурейской философии вдохновила историка искусства Хелену Пападопулу, куратора и владелицу берлинской галереи Nice & Fit, на создание «The Garden», экспериментального проекта современного искусства (первого из серии названный Andros International), который недавно прошел на острове Андрос.Пападопулу пригласил семь международных художников — Нико Ихлейн, Грэм Андерсон, Дэвид Кеннеди Катлер, Дана Чанг, Элеанна Хорити, Деспина Пападопулос и Мария Пападимитриу — в свой семейный летний дом на Андросе и попросил их создать работы на месте, вдохновленные их пребыванием и их опытом. жить и работать вместе в одном домициле. Более чем на неделю дом Пападопулу, традиционный кикладский дом, расположенный в нетуристической горной деревне Ано Питрофос, был преобразован в мастерскую и резиденцию художников, своего рода художественную коммуну.Объединяя жизнь с искусством, проект призван показать, что создание искусства может быть живым, творческим и значимым процессом, основанным на взаимодействии и обмене идеями. Сам этот процесс так же важен, как и работа, которая в результате него возникает. «Опыт жизни и работы с другими артистами оказался для большинства почти апокалиптическим», — сказал Пападопулу. «Планы были отменены, погодные условия — сильный ветер -« вылепили »ход художественного творчества». Не ограничиваясь конкретными кураторскими принципами, художники могли свободно проверять свои идеи.Используя свои знания в области новых технологий, Деспина Пападопулос, преподающая интерактивные телекоммуникации в Школе искусств Тиш при Нью-Йоркском университете, разработала футуристическое платье в стиле Пако Рабане из белых печатных плат, связанных металлическими кольцами и подключенных к центральному блоку управления в задняя часть платья. Встроенные солнечные батареи на плитке заставляют платье менять цвет в тускло освещенной обстановке. Планы Марии Пападимитриу построить комнату для медитации из палатки были отменены из-за погодных условий.Художник закончил тем, что заснял движение палатки, колышущейся из-за сильного ветра. Нико Ихляйн создал серию картин, а также обсерваторию, созданную по образцу кикладской архитектуры. В ходе обсуждения, которое последовало после завершения проекта несколько дней назад, Нико Ихляйн сказал, что First Andros International был обнадеживающим событием, которое его успокоило. Мария Пападимитриу сказала, что резиденция имела почти терапевтическое качество. Хотя «Сад» был инсайдерским проектом, мастерской-выставкой, которую поделили только его участники, он также имеет более широкое символическое значение.Он защищает создание искусства и воображения как свободный, открытый процесс, не скованный ограничениями профессионализации мира современного искусства или его преходящими тенденциями. (Пападопулу является автором книги «Перевернутая сторона: эссе о вкусе и современном искусстве», в которой критически исследуются тенденции в искусстве 1990-х.) «Дух эпикурейского сада был среди нас», — сказал Пападопулу. «Сад» — это полезный опыт для художников. Он надеется сделать искусство более значимым и естественным аспектом нашей жизни.

.