Сложное приложения: Сложное предложение — это… (примеры)

5 сложных предложений, как их составить?

Предложение — это синтаксическая единица, которая выражает законченную мысль. Предложение состоит из слов или словосочетаний.

У предложения есть грамматическая основа — подлежащее и/или сказуемое.

Предложения с одной грамматической основой называются простыми, а с несколькими грамматическими основами — сложными.

Содержание

Что такое сложное предложение?
Сложносочиненные, сложноподчиненные и бессоюзные предложения
5 сложных предложений — примеры
Как составить или найти сложное предложение?
Знаки препинания в сложных предложениях
Сложные предложения с однородными членами и причастными оборотами
10 примеров из русской литературы
Ошибки в построении сложного предложения

Что такое сложное предложение?

Сложное предложение — это предложение, в котором несколько грамматических основ. Чаще всего их две, но может быть и больше.

Сложное предложение состоит из нескольких простых предложений, связанных по смыслу и интонационно. Связь между частями сложного предложения может быть сочинительной (равноправной) или подчинительной (неравноправной).

Для примера приведем два сложных предложения:

    Вы пообещали приехать, и мы очень обрадовались.

    Алексей заранее отправился на почту, чтобы посылка с подарками дошла вовремя.

Сложносочиненные, сложноподчиненные и бессоюзные предложения

Сложные предложения делятся на союзные (сложносочиненные и сложноподчиненные) и бессоюзные.

Сложносочиненное предложение состоит из равноправных простых предложений. Они соединены сочинительной связью — то есть одинаковы, от одного предложения к другому нельзя поставить вопрос. Используются сочинительные союзы: а, и, но, однако и другие.
Пример: Гости вошли в помещение, и вскоре отовсюду зазвучала музыка.

Сложноподчиненное предложение состоит из главного предложения и одного или нескольких придаточных, зависимых от него. От главного предложения к придаточному можно поставить вопрос. Используются подчинительные союзы и союзные слова: что, чтобы, потому что, когда, если и другие.
Пример: Мы еще не были знакомы, когда оказались на этой вечеринке.

Бессоюзное предложение не имеет никаких союзов, простые предложения в его составе разделяются, например, запятыми. Связь между частями предложениями только смысловая.
Пример: Прозвенел звонок, дети зашли в класс.

Сложное предложение смешанного типа может содержать одновременно сочинительную, подчинительную и/или бессоюзную связь.
Пример: Вы сказали, что не сможете приехать на конкурс, и мы решили пригласить других участников, чтобы было кому выступать.

5 сложных предложений — примеры

    В помещение вошла дама, и джентльмены встали. (Сложносочиненное предложение)

    Пассажир приехал на вокзал к полудню, но поезд уже ушел. (Сложносочиненное предложение)

    Как только опоздавшие вошли в зал, спектакль начался. (Сложноподчиненное предложение)

    Мы почти ничего не услышали, потому что на трибуне не работал микрофон. (Сложноподчиненное предложение)

    Собака лает, караван идет. (Бессоюзное предложение)

Как составить или найти сложное предложение?

Чтобы составить сложное предложение, необходимо:

    Придумать не менее двух грамматических основ (в двусоставном предложении это подлежащее и сказуемое).

    Соединить грамматические основы сочинительной или подчинительной связью, либо составить бессоюзное предложение.

Чтобы найти в тексте сложное предложение, необходимо:

    Найти предложение, в котором содержится не менее двух грамматических основ. Это может быть сложносочиненное, сложноподчиненное или бессоюзное предложение.
    Например: Река еще не замерзала, и ее свинцовые волны грустно чернели в однообразных берегах, покрытых белым снегом.
    Первая грамматическая основа — река не замерзла. Вторая — волны чернели.

    Сложное предложение можно разделить на два простых: Река еще не замерзла. Ее свинцовые волны грустно чернели в однообразных берегах, покрытых белым снегом.

    Будьте внимательны: несколько однородных подлежащих или однородных сказуемых не делают предложение сложным. Например: Мальчики и девочки играли и веселились в песочнице. В данном случае мальчики и девочки — однородные подлежащие, играли и веселились — однородные сказуемые. Это простое предложение.

Запятые и другие знаки препинания в сложных предложениях

В сложносочиненных предложениях запятая ставится между частями предложения перед союзами:

и, да, ни… ни

а, но, однако

или, либо, или… или,

да, да и, тоже, также

то есть, а именно

Пример: Ты всегда был строг ко мне, и ты был справедлив.

В сложносочиненных предложениях запятая НЕ ставится:

Перед союзами и, да (в значении и), или, либо запятая не ставится, если части предложения объединены каким-либо общим элементом (второстепенным членом или придаточным предложением):
Вскоре после восхода набежала туча и брызнул короткий дождь

Между двумя назывными предложениями:
Хриплый стон и скрежет ярый.

Между двумя вопросительными, восклицательными, побудительными предложениями:
Это кто такие и что им надобно?

Между двумя неопределенно-личными предложениями, если подразумевается общий производитель действия:
Стали искать черкесов во всех углах и, разумеется, ничего не нашли.

Между двумя безличными предложениями, имеющими синонимичные слова в составе сказуемого:
Нужно собирать вещи и необходимо предупредить всех об отъезде.

Подробнее о пунктуации в сложносочиненных предложениях.

В сложноподчиненных предложениях главная и придаточные части отделяются запятой, точкой с запятой или тире.
Пример: Он явился с известием, что лошади готовы.

Если придаточное предложение находится внутри главного, оно выделяется с обеих сторон.
Капустин обещал договориться с начальником школы, чтобы он увеличил Мересьеву число вылетов, и предложил Алексею самому составить себе программу тренировок.

Если главная часть сложноподчиненного предложения находится внутри придаточной, то запятая обычно ставится только после главной части:
Хозяйством нельзя сказать, чтобы он занимался…

Между главной и следующей за ней придаточной частью запятая не ставится:

Если перед подчинительным союзом или союзным словом стоит отрицательная частица «не».
В море, в качке, спишь не когда хочешь, а когда можешь.

Если перед подчинительным союзом или союзным словом стоит сочинительный союз и, ни … ни, или, либо.
Он не слышал ни как сестра вошла в комнату, ни как потом бесшумно вышла.

Если придаточная часть состоит из одного союзного слова (относительного местоимения или наречия).
Я бы тоже желал знать почему.

Если имеется несколько относительных слов, выступающих в роли однородных членов предложения:
Позвонят — расспроси кто и зачем.

Подробнее о пунктуации в сложноподчиненных предложениях.

В бессоюзных предложениях могут использоваться запятые, точка с запятой, тире, двоеточие.
Была без радости любовь, разлука будет без печали.
Привычка, свыше нам дана: замена счастию она.

Подробнее о пунктуации в бессоюзных предложениях.

Сложные предложения с однородными членами и причастными оборотами

Сложное предложение может дополнительно содержать однородные члены, причастные и деепричастные обороты, вводные слова, обращения. В этом случае они также выделяются запятыми в соответствии с правилами.

О знаках препинания при однородных членах читайте здесь: Что такое однородные члены предложения

О том, как выделять запятыми причастные и деепричастные обороты, читайте в статье: Что такое причастие и деепричастие

О том, как выделять вводные слова, читайте в статье: Вводные слова в русском языке

Об обращениях читайте здесь: Обращение в русском языке

10 примеров сложных предложений из русской литературы

Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки.
А.С. Пушкин. «Капитанская дочка»

Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину.
М.Ю. Лермонтов. «Герой нашего времени»

Покамест слуги управлялись и возились, господин отправился в общую залу.
Н.В. Гоголь. «Мертвые души»

Раздался крик команды, опять полк звеня дрогнул, сделав на караул.
Л.Н. Толстой. «Война и мир»

Петр глянул в сторону, куда указывал барин.
И.С. Тургенев. «Отцы и дети»

Сегодня утром вспомнила, что я именинница, и вдруг почувствовала радость, и вспомнила детство, когда еще была жива мама.
А.П. Чехов. «Три сестры»

Когда лошади стали, он выкинул из тарантаса ногу в военном сапоге с ровным голенищем и, придерживая руками в замшевых перчатках полы шинели, взбежал на крыльцо избы.
И.А. Бунин. «Темные аллеи»

Жизнь Берлиоза складывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык.
М.А. Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Темные деревья дремали раскорячившись, объятые лаской спокойного дождя; им было так хорошо, что они изнемогали и пошевеливали ветками без всякого ветра.
А.П. Платонов. «Чевенгур»

Хозяйка пришла звать его к телефону, и он, вежливо сутулясь, последовал за ней в столовую
В.В. Набоков. «Дар»

Ошибки в сложных предложениях: ошибка в построении сложного предложения

Одно из заданий в ЕГЭ по русскому языку — найти ошибку в построении сложного предложения.

К типичным ошибкам в сложных предложениях относятся:

Избыточные союзы с близким значением: Лучше сделать это сразу, чем нежели откладывать на потом.

Избыточное употребление частицы «бы»: Я прошу, чтобы вы сказали бы мне правду.

Лишнее указательное слово в главной части предложения: Она сказала то, что это неправда.

Неправильно использованный союз: Мама всегда меня ругает, что я разбрасываю свои вещи.

Повторное употребление одного и того же союза при последовательном подчинении нескольких придаточных: Я просил, чтобы вы сказали им, чтобы они не опаздывали.

Несогласованность придаточной части: Матрена была тем праведником, без которой, по пословице, не стоит село.

Нарушение смысла при отделении слова «который» от замещаемого слова: Я увидел человека в доме, который раньше был на улице.

Использование причастного оборота и придаточного как однородных членов: На столе лежали книги, купленные недавно и которые мне хотелось прочитать.

Для примера разберем пару заданий из ЕГЭ нового формата:

Задание 1. Уста­но­ви­те со­от­вет­ствие между грам­ма­ти­че­ски­ми ошиб­ка­ми и пред­ло­же­ни­я­ми, в ко­то­рых они до­пу­ще­ны: к каж­дой по­зи­ции пер­во­го столб­ца под­бе­ри­те со­от­вет­ству­ю­щую по­зи­цию из вто­ро­го столб­ца.

Грамматические ошибки

Предложения

А) на­ру­ше­ние в по­стро­е­нии пред­ло­же­ния с при­част­ным обо­ро­том

Б) на­ру­ше­ние в по­стро­е­нии пред­ло­же­ния с не­со­гла­со­ван­ным при­ло­же­ни­ем

В) на­ру­ше­ние связи между под­ле­жа­щим и ска­зу­е­мым

Г) ошиб­ка в по­стро­е­нии слож­но­го пред­ло­же­ния

Д) на­ру­ше­ние ви­до­вре­мен­ной со­от­несенно­сти гла­голь­ных форм

1) На уроке все, кто про­чи­тал учеб­ник, смог вы­пол­нить са­мо­сто­я­тель­ную ра­бо­ту.

2) Ве­че­ром мы уже были на ту­ри­сти­че­ской базе, ко­то­рая сто­я­ла на бе­ре­гу моря и за­ни­ма­ла почти пол­пар­ка.

3) Я не за­ме­тил, что был ли кто-ни­будь еще так рас­стро­ен, как она.

4) Тех, кто в ХVIII сто­ле­тии вы­ска­зал пред­по­ло­же­ние о воз­мож­но­сти пе­ре­да­чи энер­гии по про­во­дам, счи­та­ли фан­тазерами.

5) Об ис­то­рии со­зда­ния Тре­тья­ков­ской га­ле­реи рас­ска­зы­ва­ет Л. Во­лын­ский в книге «Лицо вре­ме­ни».

6) Со­глас­но плану опе­ра­ции, мне было по­ру­че­но уни­что­жить за­сев­ше­го снай­пе­ра на де­ре­ве.

7) Никто не уди­вил­ся, что он идет и стал ко­пать вме­сте с ра­бо­чи­ми

8) В жур­на­ле «Юно­сти» была опуб­ли­ко­ва­на ре­цен­зия на новый сбор­ник сти­хов мо­ло­дых по­этов.

9) Бла­го­да­ря ду­шев­но­сти, доб­ро­те, вза­и­мо­по­ни­ма­нию ро­ди­те­лей в семье все­гда ца­ри­ли мир и со­гла­сие.

Правильный ответ: 68137
Ошибка при построении сложного предложения допущена в пункте 3: «Я не заметил, что был ли кто-нибудь еще так расстроен, как она». Использован лишний союз — «что». При наличии частицы «ли» союз не ставится.

Задание 2. Установите соответствие между грамматическими ошибками и предложениями, в которых они допущены: к каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию из второго столбца.

Грамматические ошибки

Предложения

А) нарушение в построении предложения с причастным оборотом

Б) нарушение в построении предложения с несогласованным приложением

В) нарушение связи между подлежащим и сказуемым

Г) ошибка в построении сложного предложения

Д) нарушение видовременной соотнесенности глагольных форм

1) Каждый, кто читал повесть А.С. Пушкина «Капитанская дочка», сочувствуют главным героям.

2) Прекрасны бывают не только nобеды, но и поражения, не только корабли, но и причалы.

3) Села розовая птица на песчаный берег и так неторопливо сложила свои волнистые крылья, что как будто кружевной подол платья подобрала.

4) По приезде хорошо знавший город гость легко разыскал ту улицу, которая ему была нужна.

5) Не зная прошлого, невозможно понять подлинный смысл настоящего и цели будущего.

6) Одному из героев романа, ищущим смысл жизни, открывается путь к внутренней свободе.

7) История обогатила нас новыми идеями и расширяет наш умственный горизонт.

8) В журнале «Науке и жизни» не раз публиковались статьи о достижениях генной инженерии.

9) Иллюминатор согласно боевой обстановке был тщательно занавешен.

Запишите в ответ цифры, расположив их в порядке, соответствующем буквам:
Правильный ответ: 68137
Ошибка при построении сложного предложения допущена в пункте 3: «Села розовая птица на песчаный берег и так неторопливо сложила свои волнистые крылья, что как будто кружевной подол платья подобрала». Ошибка снова в том, что использован лишний союз — «что».

Сложное предложение | УроруЯ

Общее понятие о сложном предложении: сложносочинённые и сложноподчинённые предложения

На этом уроке русского языка ты познакомишься со сложным предложением. Сложными предложениями называются такие, которые состоят из двух или нескольких простых, сливающихся в одно целое по смыслу и в произношении, например:

  1. Небо снова всё покрылось тучами, и посыпался дождь.
  2. Владимир с ужасом увидел, что он заехал в незнакомый лес.

Простые предложения соединяются в сложные двумя основными способами:

  1. При помощи союзов и при помощи относительных местоимений и местоименных наречий, которые называются союзными словами, например:
    1. Блестело море всё в ярком свете, и грозно волны о берег бились (союз и).
    2. Недели три спустя стал я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет (союз что).
    3. Надо мною расстилалось голубое небо, по которому тихо плыло и таяло сверкающе облако (союзное слово который).
    4. Мне вздумалось завернуть под навес, где стояли наши лошади (союзное слово где).
  2. При помощи интонации (без союзов и союзных слов), например:
    1. Катятся ядра, свищут пули, нависли хладные штыки.
    2. Луны не было на небе: она в ту пору поздно всходила.

Предложения с союзами и союзными словами делятся на две группы:

  1. предложения сложносочинённые,
  2. предложения сложноподчинённые.

Сложносочинёнными предложениями называются такие, в которых простые предложения соединяются сочинительными союзами, например:

  1. Ласточки улетели, и гнездо осталось пустым.
  2. Ещё в полях белеет снег, а воды уж весной шумят.
  3. Солнце не вышло из-за гор, но лучи его уже золотили верхушки деревьев.

Сложноподчинёнными предложениями называются такие, в которых простые предложения соединяются подчинительным: союзами или союзными словами, например:

  1. Надо ехать, если он советует.
  2. Всё отскакивает от него, как резиновый мяч отскакивает от стены.
  3. Здесь много было родников, которые прорыли себе норки под обрывчиками.
  4. Мы подъехали к крепости, куда входила наша артиллерия.

Источник: «Учебник русского языка» С. Г. Бархударов и С. Е. Крючков, 1972

Виды сложных предложений | LAMPA

Виды сложных предложений

Сложные предложения делятся на бессоюзные и союзные, а союзные — на сложносочиненные и сложноподчиненные.

Бессоюзное предложение

Бессоюзное предложение — это сложное предложение, части которого соединены без помощи союзов.

Стемнело, на улице зажглись фонари.
У этого предложения две части. Основа первой части — стемнело, основа второй части — зажглись фонари. Между двумя частями сложного предложения нет союзов.

Я смотрю в окно и вижу: идет снег.
У этого предложения две части. Основа первой части — я смотрю (и) вижу, основа второй части — идет снег. Между двумя частями сложного предложения нет союзов.

Сложносочиненное предложение

Сложносочиненное предложение — это союзное сложное предложение, части которого соединены с помощью сочинительных союзов. Сочинительные союзы — это союзы и, а, но, да, или, либо, не только … но и, как … так и, или … или, либо … либо, ни … ни, зато, то есть и др.

Части сложносочиненного предложения равноправны по смыслу.

Поезд остановился, и пассажиры вышли из вагона.
У этого предложения две части. Основа первой части — поезд остановился, основа второй части — пассажиры вышли. Две части сложного предложения соединены сочинительным союзом и, поэтому это сложносочиненное предложение.

Я тебе уже два часа объясняю теорию относительности Эйнштейна, а ты ничего не можешь понять.
Основа первой части — я объясняю, основа второй части — ты не можешь понять. Две части сложного предложения соединены сочинительным союзом а, поэтому это сложносочиненное предложение.

Не только воздух прогрелся, но и вода стала теплее.
Основа первой части — воздух прогрелся, основа второй части — вода стала теплее. Две части сложного предложения соединены сочинительным союзом не только … но и, поэтому это сложносочиненное предложение.

Сложноподчиненное предложение

Сложноподчиненное предложение — это союзное сложное предложение, в котором одна часть зависит от другой. Части сложноподчиненного предложения соединены с помощью подчинительных союзов (что, если, потому что, когда и др.) или союзных слов (который, какой, что-местоимение и др.).

В сложноподчиненном предложении выделяют главную часть и придаточную часть (или придаточные части). От главной части можно задать вопрос к придаточной.

В зависимости от значения придаточные предложения разделяют на несколько типов: изъяснительные, определительные, обстоятельственные, присоединительные. О типах придаточных предложений читайте в отдельной статье.

Порядок частей сложноподчиненного предложения не имеет значения: придаточная часть предложения может стоять перед главной частью или находиться внутри главной части.

Наполеон понял, что он проиграл битву.
Основа главной части — Наполеон понял, основа придаточной части — он проиграл. Части предложения соединены подчинительным союзом что. От главной части к придаточной можно задать вопрос: Наполеон понял — что? — что он проиграл битву.

Если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря. (И. Бродский)
Основа главной части — лучше жить, основа придаточной части — выпало родиться. Части предложения соединены подчинительным союзом если. От главной части к придаточной можно задать вопрос: лучше жить в глухой провинции у моря — при каком условии? — если выпало в Империи родиться.

Животные, которые родились в зоопарке, не приспособлены к жизни в дикой природе.
Основа главной части — животные не приспособлены, основа придаточной части — которые родились. Части предложения соединены союзным словом которые. От главной части к придаточной можно задать вопрос: животные — какие? — которые родились в зоопарке.

Одной главной части может подчиняться несколько придаточных предложений. О видах подчинения в предложениях с несколькими придаточными читайте в отдельной статье.

Я знаю, как тебя зовут и где ты живешь.
В этом предложении три части. Основа главной части — я знаю, основа первого придаточного — зовут, основа второго придаточного — ты живешь. Оба придаточных зависят от сказуемого главной части знаю и отвечают на вопрос что? Хотя вторая и третья часть соединены сочинительным союзом и, все предложение в целом является сложноподчиненным.

Сложные предложения с разными видами связи

В сложном предложении может быть больше двух частей. При этом между каждой парой частей сложного предложения может быть свой тип связи. Например, бывают предложения с бессоюзной и союзной подчинительной связью между частями, а также предложения с союзной сочинительной и подчинительной связью между частями.

Ударил гром, сверкнула молния, и скоро послышался шум дождя.
Это сложное предложение с бессоюзной и союзной сочинительной связью между частями.

В ходе первой экспедиции следы древнего города найти не удалось, и археологи продолжили исследования, которые заняли несколько лет.
Это сложное предложение с союзной сочинительной и подчинительной связью между частями. Связь между первой и второй частями сочинительная, а между второй и третьей частями — подчинительная.

СЛОЖНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ | Энциклопедия Кругосвет

Содержание статьи

СЛОЖНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ, один из подклассов так называемых полипредикативных конструкций, т.е. конструкций, в составе которых имеется более одной предикации. Если представлять связную речь как развертывающуюся во времени последовательность предикаций, то основная функция полипредикативных конструкций – и сложного предложения в их числе – выделить в этой последовательности группы предикаций, более тесно связанных между собой по смыслу. Смысловое единство внутри такой группы обычно оформляется интонационно, кроме того, оно может выражаться с помощью особых грамматических и лексических средств, например посредством союзов. Так, в примере (1) Наташа не вышла на работу. Ребенок заболел две следующие друг за другом предикации разделены паузой, и каждая из предикаций предполагает произнесение с завершающей нейтральной интонацией, что и отражается на письме пунктуационно – с помощью точки в конце каждой предикации. В этом случае принято говорить о последовательности независимых простых предложений, смысловое единство которых в речи не оформлено. Однако эту же цепочку языковых единиц можно произнести иначе – без паузы и с интонационным выделением слова ребенок. При таком произнесении (пунктуационно оно отражается на письме с помощью двоеточия между частями предложения, выражающими предикации) коммуникативная цель говорящего – сообщить о причинно-следственной связи между двумя событиями: (2) Наташа не вышла на работу: ребенок заболел.

Оформленное интонационно, смысловое единство компонентов позволяет усматривать в примере (2) сложное предложение.

Интонация является обязательным, но не единственно возможным средством интеграции предикаций в сложное предложение. В дополнение к интонации могут использоваться лексические и грамматические средства, сигнализирующие о наличии смысловой связи между компонентами и о характере этой связи, как в примере (3) Наташа не вышла на работу, потому что ребенок заболел.

В данном случае причинно-следственная связь между предикациями в составе сложного предложения выражена, помимо интонации, особым служебным словом – союзом (потому что).

Отличие сложного предложения от других типов полипредикативных конструкций (например, предложений с причастными или деепричастными оборотами) обычно связывают с высокой степенью автономности образующих его компонентов. Традиционно считается, что каждая из предикаций, образующих сложное предложение, строится по образцу независимого простого предложения и имеет собственное сказуемое, совпадающее по форме со сказуемым независимого простого предложения. Иначе говоря, предполагается, что каждый из компонентов сложного предложения располагает необходимым набором предикативных грамматических категорий – для русского языка это, прежде всего, время и наклонение. Этим сложное предложение отличается от полипредикативных конструкций с так называемыми неличными (иначе их называют неконечными, нефинитными или инфинитными) глагольными формами – деепричастиями, причастиями, инфинитивами, т. е. такими формами, которые обычно не могут самостоятельно использоваться в качестве сказуемого независимого простого предложения. Так, например, в русском языке для того, чтобы выразить отношение одновременности между двумя событиями, можно использовать как сложное предложение с союзом когда (4), так и полипредикативную конструкцию с деепричастием (5): (4) Когда я открывал эту банку, я нечаянно порезал палец. (5) Открывая эту банку, я нечаянно порезал палец.

В сложном предложении (4) каждый из предикативных компонентов имеет сказуемое – глагол в форме прошедшего времени, мужского рода единственного числа – т.е. в одной из тех форм, которые могут использоваться в качестве сказуемого независимого простого предложения (Я открывал эту банку. Я нечаянно порезал палец). Иначе обстоит дело в (5) – здесь только одна из глагольных форм (порезал) может использоваться в качестве сказуемого независимого простого предложения, тогда как другая глагольная форма – деепричастие открывая – автономно использоваться не может. В некоторых языках, в том числе и в русском, большая автономность компонентов сложного предложения проявляется еще и в том, что они – в отличие от деепричастий и других инфинитных форм – могут иметь собственное подлежащее, ср. правильное сложное предложение (6) и неправильное (на что указывает звездочка в начале предложения) употребление полипредикативной конструкции с деепричастием в (7): (6) Когда мы с Петей открывали эту банку, я нечаянно порезал палец. (7) *Мы с Петей открывая эту банку, я нечаянно порезал палец.

Высокая степень автономности компонентов сложного предложения проявляется и в том, что каждому из них может соответствовать отдельный речевой акт, т.е. компоненты сложного предложения могут иметь несовпадающие коммуникативные цели. Так, в сложном предложении (8) из двух компонентов, связанных причинно-следственным отношением, первый представляет собой сообщение, а второй – просьбу: (8) У нас нет хлеба, так что сходи, пожалуйста, в булочную.

Классификация сложных предложений.

Существует два основных подхода к классификации сложных предложений. Первый подход основывается на способе выражения связи между компонентами сложного предложения: важнейшим критерием при таком подходе признается наличие или отсутствие союза как средства выражения связи. В основу второго подхода кладется семантика (значение) связи между компонентами и зависящие от этой семантики особенности их синтаксического поведения.

В русистике традиционно господствует первый подход. Принято считать, что если в сложном предложении не используется союз как средство связи между компонентами, то такие предложения признаются бессоюзными. Если же союз используется, то предложения делятся на сложносочиненные и сложноподчиненные в зависимости от того, входит ли данный союз в список сочинительных (как, например, и, а, но) или подчинительных (как если, когда, потому что и др.).

Этот подход не вполне универсален, поскольку далеко не во всех языках существуют союзы как особый класс служебных слов, служащих для связи компонентов в сложных предложениях. Более того, такой подход не всегда оказывается последовательным даже применительно к русскому языку, поскольку признание той или иной единицы союзом, а также отнесение союзов к сочинительным или подчинительным, в свою очередь, так или иначе опирается на свойства предложений, в которые он входит, в том числе на особенности синтаксического поведения компонентов предложения и характер смыслового отношения между ними. Это приводит к тому, что формально и функционально близкие типы сложных предложений могут оказаться отнесенными к разным классам, и, напротив, в один класс могут быть объединены весьма разнородные типы сложных предложений. Так, например, традиционно не относят к союзам слова типа поэтому, выражающие причинно-следственное отношение в таких сложных предложениях, как (9) У Наташи заболел ребенок, поэтому она не вышла на работу.

На том основании, что поэтому не признается союзом, предложение (9) классифицируется как бессоюзное. Как бессоюзное классифицируется и приведенное выше предложение (2), в котором связь между компонентами выражена только с помощью интонации. Тем самым игнорируется существенное различие между предложениями (2) и (9), состоящее в том, что одно из них содержит сегмент, обозначающий связь между компонентами (слово поэтому), а в другом такого сегмента нет. С другой стороны, предложение (3) классифицируется как сложноподчиненное, поскольку потому что – в отличие от поэтому – считается подчинительным союзом. Тем самым (3) и (9) оказываются отнесенными к разным классам, несмотря на то, что компоненты обоих предложений связаны содержательно одним и тем же отношением – причинно-следственным, причем в обоих случаях показателями этого отношения являются особые сегментные единицы и, более того, игнорируется явное формальное сходство этих единиц, восходящих исторически к сочетанию предлога по и указательного местоимения.

При втором подходе, основанном на типе связи между компонентами, принято делить сложные предложения на два основных класса в зависимости от того, имеется ли между его компонентами отношение подчинения – вне зависимости от того, каким способом это подчинение выражено.

При наличии подчинения – в предложениях, которые квалифицируются как сложноподчиненные, – структура предложения асимметрична: один из компонентов, называемый главным предложением, обладает, как правило, полным набором признаков, свойственных независимому простому предложению, а другой компонент, называемый придаточным предложением, части этих признаков лишен. В первую очередь, ограничения касаются выражения в придаточном предложении таких прагматических предикативных категорий, как время, наклонение, вопросительность, отрицание и им подобных, т.е. категорий, привязывающих содержание высказывания к моменту речи, к коммуникативным целям говорящего и его субъективным оценкам (см. также Прагматика лингвистическая). В русском языке, например, в придаточных цели ограничен выбор наклонения: разрешено только сослагательное: (10) Я сделаю котлеты, чтобы ты поел горячего.

К этому же классу явлений относится так называемое согласование времен в европейских языках, запрет на использование будущего времени в условных придаточных в английском языке, особые средства выражения вопросительности, используемые в вопросительных придаточных («косвенных вопросах»). Так, в современном русском языке имеет место тенденция к ограничению использования частицы ли косвенными вопросами; использование же ее в прямых вопросах имеет легкую, но вполне ощутимую архаическую окраску, ср. правильное сложное предложение (11), в состав которого входит вопросительное придаточное, и совершенно нормальный вопрос (12), с одной стороны, и несколько архаизированный и в силу этого не совсем правильный с точки зрения современного русского языка (хотя и привычный в силу широчайшей известности этой цитаты) вопрос в форме прямой речи (13) – с другой: (11) Отелло спросил у Дездемоны, молилась ли она. (12) Ты молилась на ночь, Дездемона? (12) ?«Молилась ли ты на ночь, Дездемона?»

«Представительство» всего сложноподчиненного предложения в тексте осуществляет именно главное предложение. Иными словами, сложное предложение можно «свернуть», оставив только главное: часть смысла при этом, разумеется, утратится, но существенных смысловых искажений не произойдет, ср. (14): (14) Наташа не вышла на работу, потому что ребенок заболел. ® Наташа не вышла на работу.

«Представительские» функции главного предложения проявляются и в тех случаях, когда сложноподчиненное предложение само играет роль придаточного внутри более сложного синтаксического комплекса. Пусть, например, у нас имеется сложное предложение с придаточным времени (15) Поешь горячего, когда придешь домой!

Построим теперь такой синтаксический комплекс, в котором сложное предложение (15) играло бы роль придаточного цели. Примером такого комплекса может служить (16) Я сделаю котлеты, чтобы [ты поел горячего, когда придешь домой].

В русском языке, как было сказано выше, в придаточных цели разрешено только сослагательное наклонение. Однако, если придаточным служит сложное предложение, это ограничение действует только на его главную часть и не затрагивает придаточного: в примере (16) в сослагательном наклонении употреблен только глагол поел, а глагол в придаточном употреблен в том же – изъявительном наклонении, что и в примере (15).

В языках со свободным порядком слов, к числу которых относится русский, дополнительным признаком подчинительного отношения между компонентами сложного предложения часто служит свободная позиция придаточного относительно главного. Так, в примере (17) придаточное времени может располагаться перед главным, после главного или внутри него: (17) Когда отдохнешь, позвони Наташе! Позвони Наташе, когда отдохнешь! Позвони, когда отдохнешь, Наташе!

Еще одним отличительным свойством сложноподчиненных предложений являются ограничения на употребление в их составе анафорических местоимений, т.е. местоимений, обозначающих тот же объект, что и некоторое другое слово в тексте, и отсылающих к этому слову. Так, в сложном предложении (18) анафорическое местоимение она отсылает к слову Маша (в принципе, возможно и такое понимание этого предложения, при котором она подразумевает другое лицо женского пола, не Машу, но это понимание мы сейчас не рассматриваем): (18) Маша знает, что она красавица.

Асимметрия главного и придаточного предложения при употреблении местоимений заключается в следующем: местоимение, занимающее позицию подлежащего в придаточном предложении, может отсылать к подлежащему главного предложения независимо от того, следует ли это придаточное за главным или предшествует ему, тогда как местоимение, занимающее позицию подлежащего в составе главного предложения, не может отсылать к подлежащему придаточного. Эта асимметрия, сигнализирующая о том, что придаточное предложение синтаксически подчинено главному, может быть продемонстрирована на следующем примере. Пусть имеется приведенное выше предложение (18), в котором анафорическое местоимение она в составе придаточного отсылает к подлежащему главного предложения Маша. Смысл этого предложения не изменится, даже если переместить придаточное в начальную позицию, так чтобы местоимение она предшествовало тому слову, к которому оно отсылает (Маша): (18а) Что она красавица, Маша знает.

Иначе обстоит дело, если анафорическое местоимение содержится в главной части: местоимение она в (18б) ни при каких условиях не может отсылать к слову Маша: (18б) Она знает, что Маша красавица.

Все перечисленные выше признаки сложноподчиненного предложения и признаки, разграничивающие главное и придаточное предложения в составе сложноподчиненного, свидетельствуют о принципиальной асимметричности его структуры.

Сложносочиненное предложение в рамках данного подхода определяется отрицательно – по отсутствию признаков подчинения между его компонентами. Другими словами, структура сложносочиненного предложения симметрична в том смысле, что ни один из его компонентов не обнаруживает признаков придаточного предложения. Во всех компонентах сложносочиненного предложения могут быть в полном объеме выражены предикативные категории, свойственные независимому простому предложению (время, наклонение, вопросительность, отрицание и им подобные): (19) В субботу к нам приезжали друзья, и мы ходили гулять. (В субботу к нам приезжали друзья, и мы не ходили гулять. В субботу к нам приедут друзья, и мы пойдем гулять и т.д.).

Отсутствие подчинения между компонентами сложносочиненного предложения проявляется и в том, что их порядок (как и порядок независимых простых предложений в связной речи) в общем случае отражает временную последовательность обозначаемых ими событий и/или причинно-следственную связь между ними. Именно поэтому компоненты сложносочиненного предложения, как правило, нельзя поменять местами без искажения смысла. Так, перестановка компонентов в примере (19) ведет к утрате причинно-следственной связи между «приездом друзей» и «прогулкой», и предложение начинает восприниматься как перечисление независимых событий, имевших место в субботу, – в частности в (19а), в отличие от (19), естественно предположить, что мы гуляли одни, без друзей: (19а) В субботу мы ходили гулять, и к нам приезжали друзья.

Если сложносочиненное предложение в целом играет роль придаточного внутри более сложного синтаксического комплекса, то ни один из его компонентов не может взять на себя «представительские» функции, и поэтому имеющиеся в этом случае ограничения действуют на все компоненты сложносочиненного предложения. Так, например, придаточное, зависящее от модальных глаголов желания, имеет ограничение на форму сказуемого – оно должно быть в сослагательном наклонении: (20) В субботу к нам приедут друзья ® Я хочу, чтобы к в субботу к нам приехали друзья.

Если в функции придаточного при глаголе желания используется сложносочиненное предложение, то сослагательное наклонение становится обязательным для сказуемых обоих компонентов: (21) В субботу к нам приедут друзья и мы пойдем гулять. ® Я хочу, чтобы к в субботу к нам приехали друзья и мы бы пошли гулять.

Типы придаточных предложений.

Независимо от того, какой из двух рассмотренных выше подходов к выделению сложноподчиненных предложений принимается исследователями (по наличию союза из списка подчинительных или по реакции на синтаксические тесты, свидетельствующие о подчинительном характере связи), придаточные в составе сложноподчиненных предложений, как правило, классифицируются по аналогии с членами простого предложения. В соответствии с традицией, принятой в русистике, три основных класса придаточных принято именовать изъяснительными (дополнительными), определительными (относительными) и обстоятельственными. За пределами русистики (особенно в сопоставительных и типологических исследованиях) для именования тех же классов нередко используются также термины, являющиеся калькой с английского: сентенциальные актанты, сентенциальные атрибуты и сентенциальные сирконстанты. Широкое распространение получил также термин «релятивизация», обозначающий совокупность различных процессов и явлений, связанных с образованием и функционированием определительных конструкций, в том числе определительных придаточных (от англ. relative clause ‘определительное придаточное’).

Функция и способ оформления придаточных изъяснительных обычно определяется содержащимся в главном предложении словом со значением речевого действия, мыслительного действия или состояния, чувства или оценки. Так, например, в русском языке, слова (глаголы, существительные, наречия, краткие прилагательные), выражающие речевое или мыслительное действие, обычно вводят изъяснительное придаточное с союзом что и сказуемым в изъявительном наклонении, ср. (22)–(24), а слова, выражающие волеизъявление, – придаточное с союзом чтобы и сказуемым в сослагательном наклонении, ср. (25)–(27): (22) Я слышал, что Петя приезжает. (23) Известно только, что Петя приезжает. (24) Пришло сообщение, что Петя приезжает. (25) Я хочу, чтобы Петя приехал. (26) Нужно, чтобы Петя приехал. (27) Передайте, пожалуйста, мою просьбу, чтобы Петя приехал.

Если же слово, вводящее изъяснительное придаточное, может интерпретироваться и как речевое или мыслительное действие, и как выражение волеизъявления, то становятся возможны оба способа оформления придаточного (что плюс изъявительное наклонение и чтобы плюс сослагательное наклонение): (28) Я сказал, что Петя приезжает. (29) Я сказал, чтобы Петя приехал.

Если в исследованиях, посвященных изъяснительным придаточным, центральное место занимает семантическая классификация слов, вводящих придаточные, то в исследованиях, посвященных придаточным определительным, наибольшее внимание уделяется синтаксическим процессам, лежащим в основе преобразования исходной предикации в определительное придаточное. Пусть имеется предложение (30) Преподаватель в аудитории читал студентам стихи известного поэта.

Это предложение можно преобразовать в определительное придаточное несколькими разными способами в зависимости от того, какой из членов предложения будет выбран так называемой вершиной определительной конструкции. Этим членом предложения может быть подлежащее, как в (31), прямое дополнение, как в (32), косвенное дополнение, как в (33), обстоятельство, как в (34), или определение, как в (35): (31) Это преподаватель, который в аудитории читал студентам стихи известного поэта. (32) Это стихи известного поэта, которые преподаватель в аудитории читал студентам. (33) Это студенты, которым преподаватель в аудитории читал стихи известного поэта. (34) Это аудитория, в которой преподаватель читал студентам стихи известного поэта. (35) Это известный поэт, стихи которого преподаватель в аудитории читал студентам.

Типологические исследования релятивизации, показали, что способность членов предложения выступать в качестве вершины определительного придаточного определяется в языках мира следующей иерархией, получившей название «иерархии доступности», или «реляционной иерархии»:

подлежащее/прямое дополнение > косвенное дополнение > обстоятельство > определение.

В русском языке, как видно из примеров (31)–(35), в качестве вершины определительного придаточного может использоваться член предложения любого ранга. Однако существуют языки, в которых в этой функции могут выступать только подлежащие и прямые дополнения или только подлежащие, прямые и косвенные дополнения. Чем выше ранг члена предложения в этой иерархии, тем легче (т.е. чаще и с меньшими грамматическими ограничениями) он может использоваться в качестве вершины определительного придаточного.

Данная иерархия действует и в полипредикативных конструкциях, отличных от сложного предложения, например в тех случаях, когда определение выражено с помощью неличной формы – в русском языке это, прежде всего, причастия и причастные обороты (причастия с зависимыми словами). Применительно к причастным оборотам ранговые ограничения в русском языке являются более жесткими: причастия разрешены в качестве определений только к своим «внутренним» подлежащим и дополнениям, и поэтому иметь в качестве аналогов конструкции с причастными оборотами могут только сложные предложения типов (31) и (32): (31′) Это преподаватель, прочитавший (= который [подлежащее] прочитал) студентам стихи известного поэта. (32′) Это стихи известного поэта, прочитанные студентам преподавателем (= которые [прямое дополнение] прочитал преподаватель).

В конструкциях типов (33)–(35) вершина определительного придаточного имеет в иерархии доступности ранг более низкий, чем подлежащее и прямое дополнение (которым [косвенное дополнение] прочитал в (33), в которой [обстоятельство] прочитал в (34), стихи которого [определение] прочитал в (35)), вследствие чего аналогов с причастным оборотом они в русском языке иметь не могут: соответствующих причастных форм просто не существует.

Что касается обстоятельственных придаточных, то их принято классифицировать, в зависимости от того, существуют ли функциональные аналоги соответствующего обстоятельства в составе простого предложения. Так, естественным аналогом временных придаточных в (36) являются обстоятельства времени, выраженные наречием или существительным в (37): (36) Он вернулся домой, когда было уже очень поздно (когда была уже глубокая ночь). (37) Он вернулся домой очень поздно (глубокой ночью).

Иначе обстоит дело с условными и уступительными придаточными, с придаточными причины, следствия и рядом других: с помощью такого рода придаточных выражаются отношения принципиально бипредикативного характера, т.е. возможные только между событиями или фактами (иначе говоря, между различными положениями дел), поэтому в составе простого предложения такие отношения, как правило, выражены быть не могут. Трудно, например, передать средствами простого предложения условно-уступительное значение, выраженное сложноподчиненным предложением (38) Как я Петю ни упрашивала, он не согласился к нам приехать.

В исследованиях предложений с обстоятельственными придаточными значительное место занимает изучение семантики бипредикативных отношений и вариативность способа их выражения. На примере сложных предложений этого класса можно наглядно показать, что тип смыслового отношения между компонентами сложного предложения сам по себе не определяет статус предложения как сложноподчиненного или сложносочиненного. Так, и в предложении (39), и в предложении (40) компоненты связаны причинно-следственным отношением: (39) Так как завтра занятий не будет, я смогу поехать к Сереже. (40) Завтра занятий не будет, и я смогу поехать к Сереже.

Между тем, по реакции на синтаксические тесты (39) безусловно является сложноподчиненным предложением, а (40) – сложносочиненным: легко видеть, например, что (38) разрешает перестановку компонентов, а (40) – нет. Тот же результат дает и подход «от союза»: так как входит в число подчинительных союзов, а и – бесспорный сочинительный союз. Можно привести и обратный пример, когда «классический» подчинительный союз, служащий для оформления обстоятельственного придаточного, используется для выражения значений, традиционно закрепленных за союзами сочинительного класса. Таково, например, использование условного союза если для выражения сопоставительного отношения в предложениях типа (41): (41) Если в прошлом году весна была ранней, то в этом году снег лежал до мая.

Приведенные примеры показывают, что полное и адекватное описание сложных предложений должно учитывать весь комплекс параметров, включая тип семантической связи между компонентами, ограничения на возможные синтаксические преобразования, формальные средства выражения отношения и другие.

Простые и сложные предложения: как определить, правила, примеры

Предложения в русском языке делятся на определенные виды. Они называются простые и сложные предложения.

Простые предложения

Простые предложения состоят из одного или нескольких грамматически объединенных слов без однородных членов. Основой является подлежащее и сказуемое.
Они в свою очередь бывают следующих видов:

  1. Двусоставные представлены синтаксическим комплексом, формально имеющим несколько членов в своём составе. Основой является подлежащее со сказуемым.
    Пример: В летний период цветут красивые цветы.
  2. Односоставные состоят из единственного главного члена. Оно может быть выражено подлежащим или сказуемым. По структуре они полные, отсутствие одной из основ не теряет смысл, потому что и без ее присутствия все понятно.
    Пример: Девочка бегает.
  3. Неопределенно-личное обозначает действие предмета или состояния неопределенного лица, потому что действующее лицо не называется, акцент на действие, но понятно о чем или о ком идёт речь. Сказуемое, выраженное глаголом, является основой.
    Пример: Сегодня постучали в дверь.
  4. Обобщенно-личное предполагает содержание главного члена, выраженного глаголом и обозначающим действие, совершающееся широким, обобщенным кругом лиц. Основой служит сказуемое, то есть глагол.
    Пример: От сказанного слова не отвяжешь.
  5. Безличное предполагает, что действие будет происходить без участия лица, то есть подлежащего. Глагол выступает в качестве основы.
    Пример: Смеркалось.
  6. Определенно-личное помогает обозначить состояние или действие участников речи-собеседника или того, кто говорит. Сказуемое выступает в роли основы.
    Пример: Приготовьте отбивные из свинины.
  7. Инфинитивное-односоставное имеет главный член, выражается инфинитивом и не зависит ни от одной формы слов. Сказуемое, глагол-это основа.
    Пример: Быть ненастью!
  8. Назывное — тип, утверждающий в настоящем времени существование, бытие предметов или явлений. Связка «быть» опущена. Основой может быть только существительное в именительном падеже.
    Пример: Осень.
  9. Неполное — такое предложение, в котором пропущен главный или второстепенный член, так необходимый для полноты строения и значения. Грамматическая основа-подлежащее или сказуемое.
    Пример: Люди получше любили Николая, похуже-боялись.

Сложные предложения

Сложные предложения состоят из двух или более простых основ предложений, соединённых в одно по смыслу и интонации. В роли грамматической основы выступать несколько подлежащих и сказуемых.

Делятся на союзные (сложносочиненные, сложноподчиненные) и бессоюзные.

Важно! Правило пунктуации в союзных предложениях. Союзы: «а», «но», «и» соединяют однородные члены или два и более простых предложений в составе сложного. Перед ними всегда нужно ставить запятую. Перед союзом «и» ставится запятая, если он соединяет несколько простых предложений или используется не один раз при объединении однородных членов.

  1. Сложносочиненные содержат в своём составе простые предложения , соединяющиеся друг с другом сочинительными союзами: да, но, и, однако, также, зато, тоже, или, не то, то-то, либо.
    Открыл дверь, и в кухню паром вкатился воздух со двора.
  2. Сложноподчиненные в обширном понимании представляют собой две части, одна из них является главенствующей, а вторая придаточной (подчинённой). Эти части соединяются с помощью подчинительных союзов или слов: что, чтобы, когда, пока, будто, потому что, как будто, если, где, словно, хотя.  Эти союзы обозначают места, условия, времени, сравнения.
    Пример: Она не сводила глаз с дороги,что ведёт через рощу
  3. Бессоюзные — их части соединены интонацией, без участия союзных слов.
    Пример: К обеду погода стала ясной, солнце вышло из-за туч.

Разбор сложного предложения

Для разбора нужно найти все грамматические основы. Тогда можно будет понять сколько частей и как они связаны между собой. Например: Сосульки падали с крыши, лужи сверкали в свете фонарей.

Предложение состоит из двух основ — сосульки падали, лужи сверкали. Между собой соединяются интонацией, выраженной на письме в виде запятой. Порядок частей последователен. В начале — первая часть, далее следует связанная с ней по смыслу. Здесь перечисляются события, их порядок может меняться местами, не изменяя смысл. Нет зависимой части.

Простое предложение в составе сложного

Такого вида предложения обладают всеми структурными особенностями простого. Они характеризуются по цели высказывания, так как самостоятельным законченным высказыванием не являются. Соединяется союзом или интонацией. На роль грамматической основы назначается подлежащее и сказуемое или какой-то единственный вариант.

  • Я собирался в библиотеку, но пошёл дождь.
  • Маша прыгала на скакалке, а Петя  бежал рядом.

Полезное видео

Синтаксис. Сложное предложение. Сложносочиненное предложение. Сложноподчиненное предложение

Синтаксис. Сложное предложение. Сложносочиненное предложение. Сложноподчиненное предложение

§ 1. Сложное предложение как единица синтаксиса.

Сложное предложение (далее СП) – это предложение, в котором соединены несколько предикативных основ ( = частей), образующих в смысловом и интонационном отношении единое целое. Таковым, например, будет предложение  Лиса Алиса была якобы хромая1, кот Базилио притворялся слепым2, хотя зрение у него было совсем как у кошки3, но неопытный Буратино сразу поверил мошенникам и пожалел их4.  Предложение состоит из четырех частей, каждая из них имеет свою грамматическую структуру, свою группу подлежащего и сказуемого.

Было бы неверно характеризовать каждую из частей сложного предложения как простое предложение. Предложение как единица синтаксиса (и простое, и сложное) должно обладать такими признаками, как относительная смысловая законченность и интонационное единство. Части же сложного предложения этими свойствами не обладают, поэтому и характеризуются лишь как «части», формально равные простому предложению, но не являющиеся им. Поэтому было бы неверно дать определение *Сложное предложение – это несколько простых, объединенных в единое целое. Кроме того, если простое предложение входит в сложное, становясь его частью, оно может изменить свою структуру. Чаще всего это связано с изменением структуры части, которая становится зависимой: Буратино не смог решить предложенную Мальвиной задачу. Он ни разу не был в школе. – Буратино не смог решить предложенную Мальвиной задачу, так как  ни разу не был в школе  (зависимая часть стала неполным предложением). Мальвина решила поселиться в затерянном в глухом лесу домике. Она больше не хотела играть в театре Барабаса. — Мальвина решила поселиться в затерянном в глухом лесу домике, чтобы больше не играть в театре Барабаса (зависимая часть стала односоставным безличным предложением). Есть также типы сложного предложения, в которых строго определен порядок следования частей, и, входя в такие СП, отдельные предложения подчиняются этому правилу. Поесть Буратино не мог. У него в кармане не было ни гроша. — В кармане у Буратино не было ни гроша, так что поесть он не мог.

Сложные предложения делят на типы. Первое разделение – по характеру формальной связи между частями. Если части связаны только интонацией, то предложение называется бессоюзным (БСП). Если для связи используются союзы и союзные слова , то предложение относится к союзным. Союзные в свою очередь делятся на два разряда по характеру используемого в них союзного средства. Если для связей частей используется сочинительный союз, то предложение относится к сложносочиненным (ССП). Если для связи частей использованы подчинительные союзы или союзные слова, то предложение характеризуется как сложноподчиненное (СПП).

сложные предложения
союзные                                                                      бессоюзные
сложносочиненные    сложноподчиненные

При этом смысл, выражаемый разными типами сложного предложения, может быть одинаковый, сравни: 1. Наступила ночь, Буратино направился на Поле чудес. 2. Наступила ночь, и Буратино направился на Поле чудес. 3. Едва наступила ночь, как Буратино направился на Поле чудес. Первое предложение бессоюзное, второе относится к сложносочиненным с соединительными отношениями между частями, третье – сложноподчиненное с придаточным времени.

Практически любое сложное предложение может быть преобразовано в предложение иного типа: Если положить в ямку деньги, то вырастет дерево с кучей червонцев (СПП) – Положишь в ямку деньги – вырастет дерево червонцев (БСП).

§ 2. Сложносочиненное предложение, его типы.

Сложносочиненным предложением (ССП) называют такой тип СП, в котором части соединены при помощи сочинительных союзов.
При соединении частей с помощью сочинительных союзов части остаются относительно нзависимы друг от друга, между ними устанавливаются равноправные отношения. Более конкретные смысловые отношения выявляются из значения союзов, стоящих между частями.

Структурно сочинительные союзы не входят ни в одну из частей, стоят между ними, что отражается в схемах: Не то чтобы Буратино не хотел идти в школу, но театр привлекал его больше. Схема линейная, предлагаемая в школьных учебниках: Не то чтобы […], но […] . При построении вертикальной схемы союзы также расположены между частями.

ССП  делят на шесть типов:

1. ССП с соединительными отношениями ( = с использованием соединительных союзов).
 К союзам этой группы относят И (одиночный и повторяющийся), ДА (=и), НИ (повторяющийся),  КАК…ТАК И.
Общим значением этих предложений будет указание на связь явлений, которые либо происходят одновременно, либо следуют одно за другим. Например: Папе Карло надоело жить одному, и он решил сделать себе из полена куклу.  И птицы помогали Буратино в битве с Карабасом, и насекомые стремились оказать посильную помощь, и даже медведь вышел из берлоги и зарычал на хозяина театра. Как лиса Алиса не умела и не любила работать, так и её спутник Базилио был типичным лодырем и бедельником.

Всегда на одновременность указывает союз КАК…ТАК И, чаще всего одновременность событий выражается повторяющимися союзами: Ни Карабас не знал тайны золотого ключика, ни Дуремар не мог её раскрыть. При этом использование И…И связано с утвердительным смыслом предложения, тогда как НИ…НИ используется при отрицании.

Союз И является широким по своему значению и указывает как на одновременность, так и на последовательность событий: Буратино сидел за нарядно накрытым столом, и  его длинный нос был погружен в кофейник. Но: Буратино увидел чернильницу впервые в жизни, и от любопытства он сразу же сунул в нее свой длинный нос.

После союза И могут располагаться слова, помогающие сузить широкое значение предложения. К примеру, использование наречия «тогда» дополнительно придает  значение временной последовательности, а указание на одновременность может быть конкретизировано при использовании «в то же время»: Кот Базилио ненавидел лису Алису, и и в то же время он жить без нее не мог. Присоединительный оттенок приобретает предложение с наречием «вдобавок»: Папу Карло не привлекал роскошный образ жизни, и вдобавок у него не было средств. Наречие «поэтому» придает оттенок следствия: Буратино выглядил очень наивным, и поэтому кот и лиса решили его обмануть.  (ВНИМАНИЕ!!! Последнее предложение не становится сложноподчиненным, оно все равно остается ССП. Объединение «и поэтому» в один причинный союз является одной из самых распространенных ошибок при синтаксическом анализе текста. «Поэтому» — это указательное местоименное наречие, которое не относится к союзным средствам).

2. ССП с разделительными отношениями ( = с использованием разделительных союзов).
К союзам этой группы относят ИЛИ и ЛИБО (одиночные и повторяющиеся), ТО…ТО, НЕ ТО…НЕ ТО и ТО ЛИ…ТО ЛИ (повторяющиеся).

Основное значение таких предложений – взаимоисключение и чередование. Оба этих значения могут быть выражены при помощи союзов ИЛИ и ЛИБО. К примеру, значение чередования выражено в предложении Дуремар или ловил пиявок в болоте, или его тянуло собирать червяков на тропинках. А значение взаимоисключения выражено в предложении «Либо я сошел с ума, либо эта кукла ожила», — подумал папа Карло.  Заметим, что одиночное употребление рассматриваемых союзов также выражает эти значения.

Только значение чередования выражает союз ТО…ТО: То Буратино верил словам лисы и кота, то он считал их мошенниками. Оставшиеся два союза НЕ ТО…НЕ ТО и ТО ЛИ…ТО ЛИ выражают значение взаимоисключения: То ли Карабас вообще не любил детей, то ли он не умел с ними обращаться.

Для СПП первых двух типов важен еще такой структурный момент: предложения с соединительными и с противительными союзами относятся к предложениям открытого типа, в их состав может входить практически неограниченное количество частей, присоединяемых с помощью одного и того же сочинительного союза. Для остальных типов ССП это невозможно, предложения могут состоять только из двух предикативных единиц (можете сами продолжить составленные нами предложения).

3. ССП с противительными отношениями ( = с использованием противительных союзов).
К союзам этой группы относятся НО, ДА (=но), ЗАТО, ОДНАКО, ЖЕ, А, В ТО ВРЕМЯ КАК, ТОГДА КАК, МЕЖДУ ТЕМ КАК, ЕСЛИ…ТО.
Предложения, относящиеся к этому типу, могут указывать на противопоставление или на сопоставление двух явлений.

Противопоставление выражают союзы НО, ДА, ЗАТО, ОДНАКО и ЖЕ: Буратино не хотел продавать азбуку, но он не мог справиться с желанием пойти в театр. Дуремар не смог разузнать тайну золотого ключика, зато ему удалось поймать много толстых и дорогих пиявок (союз ЗАТО имеет дополнительный оттенок возмещения, компенсации). Буратино хотел ускользнуть из харчевни, не заплатив, однако хозяин «Трех пескарей» внимательно следил за посетителями (в этом предложении ОДНАКО аналогично НО, но следует иметь в виду, что ОДНАКО бывает еще и вводным словом). Мальвина очень хотела воспитывать Буратино, он же хотел только бездельничать (союз ЖЕ совмещает значение противительного союза и усилительной частицы, поэтому стоит внутри второй части, после первого слова. Часто этот союз забывают при составлении схемы, поэтому предложение по схеме оказывается бессоюзным).

Союз А чаще выражает сопоставительные отношения, их же выражают книжные аналоги союза А – В ТО ВРЕМЯ КАК, МЕЖДУ ТЕМ КАК, ТОГДА КАК и ЕСЛИ…ТО. Например: Пьеро очень хотел найти Мальвину, а Буратино издевался и не хотел назвать адреса его прекрасной возлюбленной. Если Буратино был похож на папу Карло, то Пьеро был вылитым Джузеппе (вторая часть союза является обязательной, при возможности убрать ТО союз рассматривается как подчинительный).

Перечисленные книжные аналоги А очень часто вызывают путаницу при синтаксическом анализе предложения, многие рассматривают предложение как сложноподчиненное. В определенной степени эта ошибка связана с тем, что в правилах пунктуации эти союзы перечисляются в одном ряду с подчинительными . Мы бы рекомендовали для практики самим составить 10 предложений с этими союзами и подумать о значении.

4. ССП с присоединительными отношениями ( = с использованием присоединительных союзов).
К союзам этой группы относятся ДА И, ПРИЧЕМ, ТАКЖЕ, ТОЖЕ.

Первые два из приведенных в списке союзов указывают на добавочность информации: Папа Карло решил отправится на поиски Буратино, да и Джузеппе советовал ему поехать путешествовать.

Союзы ТАКЖЕ и ТОЖЕ указывают на то, что сообщаемое в обеих частях соотносено между собой. При этом эти союзы стоят внутри второй части ССП, поэтому их, как и союз ЖЕ, часто теряют при анализе предложения и составлении схемы: Пьеро был счастлив видеть Мальвину, кукла с голубыми волосами тоже обрадовалась влюбленному в нее мальчику.

5. ССП с пояснительными отношениями ( = с использованием пояснительных союзов).
К союзам этой группы относятся всего два союза – ТО ЕСТЬ и А ИМЕННО.

Предложения с использованием этих союзов обычно относятся к книжному стилю, они довольно редки в обычной речи, но мы все же попробуем привести пример: Старый сверчок предсказал Буратино полную опасностей жизнь, то есть он заранее предсказал все страшные приключения самого Буратино и его друзей.

6. ССП с градационными отношениями ( = с использованием градационных союзов).
К союзам этой группы относятся двойные союзы НЕ ТОЛЬКО…НО И , НЕ ТО ЧТОБЫ…НО: Не то чтобы Дуремар был злым человеком, но он всегда действовал для собственной выгоды. Не только противная Летучая Мышь была заодно с Алисой и Базилио, но и полицейские собаки оказались на их стороне.

Мы описали все типы ССП. Теперь, прежде чем дать задание, нам бы хотелось рассказать о тех сложностях, которые возникают у школьников и абитуриентов при ответе на вопрос о ССП.

Главная проблема подстерегает, когда вы приводите примеры разных ССП. Не все следят за тем, чтобы придуманное предложение имело две предикативные основы. Часто приведенный как ССП пример оказывается простым предложением, потому что сочинительный союз, верно использованный, соединяет два однородных члена – или два сказуемых, или два подлежащих. К примеру: *Не только Буратино, но и его друзья хотели разгадать тайну золотого ключика. *Было и темно, и холодно, и  страшно.
Поэтому наше первое задание будет связано именно с этим типом ошибки.

Задание 1.

Ниже дан текст, в котором использованы разные сочинительные союзы. Расставьте знаки препинания и подчеркните ССП, охарактеризовав тип этого ССП.

И Коза и  её родственники и все остальные звери в лесу очень боялись волка. Они не только страшились оставлять детей дома одних но и  сами старались не гулять по лесу в одиночестве. Но жизнь требовала если и не постоянно то хоть изредка ходить по лесным магазинам для закупок продуктов питания. В это утро не то козлята плохо ели капустные листья не то коза сама поняла необходимость разнообразить рацион детей но после завтрака она собралась и сообщила детям что они остаются одни тогда как она, их мать, идет в супермаркет на противоположной стороне леса.
Козлята не расстроились. Все дети как в обычных семьях так и в звериных любят оставаться дома в одиночестве. Что за жизнь при родителях? Ни побегать ни в прятки поиграть ни киношку посмотреть. Они проводили мать и тотчас все вместе начали баловаться. Точнее баловались старшие братья в то время как младшая сестричка пыталась их угомонить. Шум в доме стоял невероятный и никто не обратил внимания на тихие шаги снаружи. То ли волка привлек необычный шум в соседнем доме то ли он видел уходящую по делам  козу но волк стоял под дверью и стучался. Козлята сначала не услышали стука однако сестричка обратила их внимание на непонятные звуки.
Козлята задали обычный в такой ситуации вопрос причем старались говорить очень строго. Волк представился мамой козой да дети не поверили. Они обнаружили подлог то есть голос говорящего был слишком толстый. Поэтому старший козленок велел непрошеному гостю уйти братья тоже присоединились к просьбе. При этом они все не только не испугались но даже и не сообразили, кто был гость.
Волк пошел к лесному кузнецу и тот выковал ему новый голос. Если голосок стал похож на козий то сам хищник никак не походил на козу однако глупые козлята все же обознались и открыли волку дверь и были тут же съедены страшным зверем. Младшая козочка однако спряталась. Как наказывала ей мать так и поступила девчушка.
Коза вернулась и увидела распахнутую настежь дверь и тут же все поняла. Ей стало плохо и она расплакалась. То ли по какой-то случайности то ли по воле сказочника по лесу шли охотники. Именно они помогли решить проблему и освободили козлят из волчьего брюха и тут сказка кончилась.

Вторая проблема возникает при расстановке знаков препинания в ССП. Обычное правило говорит о том, что запятая ставится между частями ССП. Исключения возможны при использовании союза И.
Запятая не ставится, если:
· обе части имеют общий второстепенный член: У Мальвины были большие серые глаза и голубые локоны опускались до пояса. В саду у девочки пели птицы и порхали разноцветные бабочки.
· объединены два безличных предложения, имеющие в своем составе синонимичные члены. «Необходимо померить ему температуру и надо попытаться дать ему касторку», — согласились оба доктора .
· общим для соединенных сочинительным союзом И двух частей оказывается придаточное предложение: Пока Буратино умывался, на столе появился завтрак и запахло свежесваренным кофе и сдобными булочками.
· части ССП имеют общее вводное слово. Чаще всего это слово, указывающее на одинаковый для обеих частей источник сообщения: По словам жителей Страны дураков, полицейские собаки постоянно рычат на них и они бояться в одиночку выходить на улицы. Может быть общим вводное слово, указывающее на степень достоверности обоих высказываний (она у них окажется одинаковой): К счастью, Буратино удалось спрятаться в кувшине и он смог подстушать разговор Карабаса и Дуремара.
· две соединенных союзом И части сложной конструкции могут иметь общую объединяющую их третью часть. Она включает в себя смысл обоих частей и соединена с ними бессоюзной связью: Это было похоже на чудо: за дверью оказлась волшебная страна и в центре сказочного города высился новый кукольный театр.
· если частями ССП оказываются два неопределенно-личных предложения, то запятая между ними не ставится, если мыслится один и тот же производитель двух действий: Кукол в этом театре мучают и не дают им возможности отдыхать между представлениями.
· более редкими случаями, когда запятая между частями ССП не ставится, являются объединение двух вопросительных предложений, побудительных, восклицательных или назывных: «Кто ты и что тебе нужно?» — злобно спросил Карабас.  «Пусть кончится зима и наступят теплые деньки!» — мечтали запертые в тесных помещениях куклы.
Итак, чтобы верно расставить знаки перед «и», соединяющим части ССП, надо:
1. Определить, что перед вами сложное предложение, увидеть обе его основы.
2. Последовательно проверить, не подходит ли ваш пример под приведенные выше случаи непостановки запятой.
3. Если предложение не имеет в своем составе ничего, что позволило бы отказаться от запятой, поставить её.

Задание 2.

Расставьте знаки препинания между однородными членами предложения и ССП. Подчеркните ССП.

Посадил дед репку и выросла репка большая пребольшая. Огромный овощ был деду почти по пояс и угрожающе высовываясь из земли одним своим видом приводил деда в ужас. «Как же вырвать это из земли и куда я потом это дену?» — думал просыпаясь по ночам дед и расталкивая бабку пытался обсудить с ней вставшую проблему. Но бабка переворачивалась на другой бок не понимая проблем мужа и уверенная что все как-нибудь обойдется засыпала.
К концу лета репка заполнила почти весь огород и тем самым она погубила почти весь остальной урожай. Пока бабка пилила мужа и требовала выкопать овощ оказавшийся единственным продуктом питания семьи на будущую зиму наступили первые заморозки и репка намертво примерзла к грядке. Тогда дед надел теплые перчатки подаренные женой на прошлый Новый Год и пошел извлекать гигантский продукт из земли. Только даже после часа работы репка не поддавалась и измученный дед был вынужден позвать жену. Бабка убежденная как и все женщины что тянуть репку неженская работа долго ворчала и кряхтела и ругала деда за мужскую несостоятельность. Но потом она выглянула в окно и посмотрев на измученного мужа пожалела его и пошла помогать. Дед взялся за репку бабка за дедку и стало ясно что вдвоем они не справятся.
К счастью летние каникулы еще не кончились и гостившая у стариков внучка еще не уехала в город. Надо было звать её на помощь и необходимо было убедить избалованную девицу что её помощь действительно нужна. Поворчав внучка все же пришла в огород и увидев гигантское растение пришла в восторг. «Какая красавица и как здорово будет она смотреться на фотографии!» — воскликнула внучка впервые за три месяца отдыха увидев репку и побежала в дом за фотоаппаратом. Видя активность хозяйки за ней побежала её собачка огромный сенбернар по кличке Жучка и грозно рыча попыталась помочь в вытаскивании репки из грядки. Это надо было видеть: запыхавшийся дед держится за репку и вспотевшая бабка пытается держаться за мужа и внучка в модных босоножках схватилась за бабку и даже Жучка тянет внучку за подол с риском оторвать кусок дорогущего шифона. Но все усилия тщетны и репка остается в грядке.
Тогда внучка решается на крайнюю меру и приводит толстого и ленивого кота Ваську и требует помочь в уборке урожая. Но даже в такой компании: дед и бабка и внучка и Жучка и Васька – они не в силах окончательно вытащить репку из земли. Через полчаса напряженной работы все устали и дед объявил перекур. Все присели прямо на грядки несмотря на грязь и стали обдумывать дальнейшие действия. И только Васька задремал прижавшись к теплой спине Жучки и впав в блаженное состояние даже заурчал. И тут мимо Васьки пробежала мышка и почувствовав еду котяра незамедлительно проснулся. Правда он забыл про находящуюся рядом спину сенбернара и вцепившись в неё острыми когтями вызвал отчаян…ый вопль Жучки. Несчастная заорала и вскочила с грядки и прыгнула на внучку, а та падая вцепилась в конец бабкиного платка и потянув его на себя еще туже завязала узел у бабки на шее. Свет померк у бабки перед глазами и проклиная тот день когда она вышла замуж за деда что привело и к рождению внучки и к её приезду на каникулы и к описываемым событиям с репкой бабка из последних сил ухватилась за руку сидящего рядом мужа. От неожиданности дед заорал и вскочив на ноги схватился за что-то оказавшееся рядом и со всей силой дернул на себя. Через минуту вырванная из земли репка лежала вверх хвостиком на грядке и вся компания танцевала вокруг нее не веря неожиданному счастью.
Главную виновницу событий мышку так и не нашли и мы думаем что ей поужинал другой непосредственный виновник случившегося кот Васька.

Задание 3.

Мы бы очень рекомендовали всем школьникам попытаться составить связный текст, в котором объединить предложения с однородными членами, объединенными при помощи сочинительных союзов, и ССП. Это будет тренировкой для ответа на экзамене, а также поможет повторить правила пунктуации.

Страница


1 — 1 из 3



Начало | Пред. |


1

2

3
|

След. |
Конец



| Все

© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

Об определении сложного предложения Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

УДК 811.512.157’367.335 И. Г. Кириллова, А К Прокопьева, Г. Г. Филиппов

ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ СЛОЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ

В определении сложного предложения в русском языкознании до настоящего времени исходили из его внешних признаков: учитывали финитное сказуемое зависимого предложения и время-модальные отношения сочетающихся частей. Такое же понимание сложного предложения сложилось в английском и французском языкознании. Таким образом, при определении сложного предложения в языкознании традиционным является рассмотрение его как языковой категории.

Тюркское языкознание характеризовалось еще более сложными теоретическими разногласиями. Но многие исследователи интуитивно понимали, что для сложного предложения главным признаком является наличие отдельных субъектов в его составных частях. Но рассмотрение сложного предложения как языковой категории мешало правильному определению сути сложного предложения. Предлагали даже отказаться от термина «сложное предложение», заменив его термином «полипредикативная конструкция».

Предложение представляет собой часть текста. Поэтому в определении сложного предложения должна отражаться его текстуальная сущность, т. е. отношения субъектов частей сложного предложения. Иными словами, сложным предложением считается такая конструкция, в которой должны быть отдельные субъекты, и взаимодействие их предикатов прямо и косвенно должно выражать не только их отношения, но и отношение к происходящему говорящего, т. е. создателя текста.

Ключевые слова: сложное предложение, предикативное словосочетание, отношения субъектов, бисубъектные, моносубъектные, полипредикативные конструкции, время-модальные значения, текстуальность, когезия, когерентность.

I. G. Kirillova, A K. Prokopeva, G. G. Philippov

On the definition of a complex sentence

Up to the present moment the definition of a complex sentence in Russian linguistics was determined by its external features: the finite verb of the subordinate clause and tense-modal relationship of conjoining parts were considered. Similar understanding of a complex sentence can be observed in English and French linguistics. Thus, in defining the complex sentence in Linguistics one traditionally considers the sentence as a linguistic category.

Turkic linguistics was characterized by more complex theoretical differences. But many researchers would intuitively understand that the main feature for a complex sentence is the presence of individual subjects in its clauses. However, consideration of the complex sentence as a linguistic category interfered the proper definition of the complex sentence essence. It was even proposed to abandon the term «complex sentence» replacing it with the term «poly-predicative construction».

The sentence is a part of a text. Therefore, its textual content, i. e. relationship between subjects of complex sentence clauses should be reflected in the definition of a complex sentence. In other words, the complex sentence is a structure which should contain separate entities, and the interaction of their predicates should directly and indirectly express not only their relationship, but also the speaker’s (text creator’s) attitude to events happening

Key words: complex sentence, predicative word-combination, subjects relationship, bisubjective, monosubjective, poly-predicative constructions, tense-modal meanings, textuality, cohesion, coherence.

КИРИЛЛОВА Ирина Гаврильевна — ст.преп. кафедры стилистики и русско-якутского перевода ИЯКН СВ РФ СВФУ им. М. К. Аммосова.

E-mail: [email protected]

KIRILLOVA Irina Gavrilyevna — Senior Lecturer of the Department of Stylistics and Russian-Yakut Translation, the Institute of the Yakut Culture of the Peoples of North-East of the Russian Federation, the North-Eastern Federal University named after M. K. Ammosov.

E-mail: [email protected]

ПРОКОПЬЕВА Алена Кирилловна — к. филол. н., ст. преп. кафедры якутского языка ИЯКН СВ РФ СВФУ им. М. К. Аммосова.

E-mail: [email protected]

PROKOPYEVA Alyona Kirillovna — Candidate of Philological Sciences, Senior Lecturer of the Department of Yakut Language, the Institute of the Yakut Culture of the Peoples of North-East of the Russian Federation, the North-Eastern Federal University named after M.K. Ammosov.

Е-mail: [email protected]

ФИЛИППОВ Гаврил Гаврильевич — д. филол. н., профессор, директор ИЯКН СВ РФ СВФУ им. М. К. Аммосова.

Е-mail: [email protected]

PHILIPPOV Gavril Gavrilyevich — Doctor of Philological Sciences, Professor , Director of the Institute of the Yakut Culture of the Peoples of North-East of the Russian Federation, the North-Eastern Federal University named after M.K. Ammosov.

Е-mail: [email protected]

Введение

Сложное предложение (СП) в русском и тюркском языкознании изучено достаточно подробно, в том числе выявлены и его типологические особенности, не связанные с конкретными языковыми средствами. Об отношениях, выражаемых частями СП, многие исследователи пишут: «Это типизированные синтаксические отношения между его частями, так как сложное предложение представляет собой структурное, смысловое и интонационное объединение предикативных единиц, грамматически аналогичных простому предложению» [1, с. 714]. Эти отношения представляют собой модальность, время и лицо [2].

И в русском, и в тюркском языкознании доказано, что части СП представляют собой предикативные единицы — аналоги простого предложения, но подвергнувшиеся определенным структурно-семантическим трансформациям. Семантика подобного предложения заключается в выражении связи и отношений пропозиций, которые описываются их предикативными частями.

Надо указать, что традиционное определение СП недостаточно последовательно, так как в тюркских языках связи и отношения между событиями, явлениями, ситуациями, которые выражаются предикативными единицами сложного предложения синтетического и аналитико-синтетического типов, передаются прежде всего специфическими формами инфинитных, зависимых предикатов [3].

О средствах, соединяющих предикативные части и выражающих отношения между ними

В. В. Виноградов считал, что строительным материалом для СП является простое предложение [4]. Данное утверждение правомерно, прежде всего, для русского языка, но не для агглютинативных языков. В процессе длительного развития агглютинативные языки выработали специальные неличные формы глагола, которые употребляются в качестве предиката зависимого предикативной части, то есть деепричастия и причастия выступают в качестве сказуемых зависимой части придаточного предложения. Если в русском языке части СП сочетаются посредством специальных аналитических средств связи, то в тюркских языках в виде способов связи частей СП выступают способы связи компонентов словосочетаний — примыкание (твердый порядок слов), управление, изафет и согласование, а также аналитические средства. Прав был Э. В. Севортян, когда писал о том, что в грамматическом плане не имеет решающего значения то, как выражено сказуемое (в личной или неличной форме глагола -Г. Ф.), а важно то, чтобы в той или иной форме была выражена связь подлежащего со сказуемым [5].

Из-за подобной структурной особенности

тюркских предикативных конструкций долгое время многие исследователи отрицали существование в тюркских языках СП с синтетической подчинительной связью [6-7]. Они утверждают, что с помощью подчинительной связи простые предложения трансформируются в развернутые члены предложения, т. е. в причастные и деепричастные обороты [8]. Подобное утверждение Е. И. Убрятова оценивала как попытку определения особенностей одного языка через призму особенностей другого языка, т. е. русского языка [9]: в русском языке причастия и деепричастия не могут выступать в роли сказуемого СП.

Теоретические положения Е. И. Убрятовой о том, что средства связи зависимых сказуемых с главным предложением не имеют определяющего значения, получили развитие в Новосибирской школе синтаксистов, ученые которой доказали, что синтетические подчинительные средства связи вполне могут образовывать сложные предикативные конструкции (далее — СПК), аналогичные сложноподчиненным предложениям (СИП) русского языка [10].

Проблема моносубъектных и разно/полисубъектных полипредикативных предложений

На конференции в г. Алма-Ате в 1956 г., посвященной проблемам СП и вида тюркских языков, против выделения синтаксических единиц с причастными конструкциями, имеющими собственный субъект, отличный от субъекта их главной части в качестве СП, выступил Б. А. Серебрянников. Основным его доводом было положение о том, что части, имеющие одинаковое значение и одну и ту же связь в зависимости от наличия или отсутствия отдельного субъекта, называются в одном случае — простым, а в другом сложноподчиненным предложением [11].

В тюркологии долгое время продолжался спор о статусе зависимых причастных предикативных компонентов безотносительно от того, имеют они отдельный или общий от субъекта главной части субъект. В такой ситуации утверждение Б. А. Серебрянникова, которое ничего нового в решение проблемы СП не вносило и уводило спор в сторону, носило в себе скрытый вопрос: почему такое важное значение имеет разносубъектность частей подобных предложений?

Еще в конце 40-х годов ХХ в. Н. К. Дмитриев предлагал считать причастные конструкции тюркских языков, имеющие отдельный от главной части собственный субъект, аналогом сложноподчиненных предложений флективного русского языка [12]. Сам Н. К. Дмитриев и его последователи не вникали в глубинную сущность моносубъектных и полисубъектных полипредикативных предложений. Впоследствии казахский исследователь Х. М. Есе-нов описал моносубъектные полипредикативные конструкции в качестве предложений переходного типа

как единицы, располагающиеся между сложными и простыми предложениями [13].

Так, вместо того, чтобы установить сущность моносубъектных и полисубъектных полипредикативных предложений, исследователи либо отвлекались на другие проблемы («подобные споры никогда не будут решены однозначно, если не получит единой и четкой интерпретации понятие предикативности») [14, с. 192], либо ее считали второстепенной, терминологической проблемой [15]. Одни исследователи писали, что термины «придаточное предложение», «главное предложение» не отвечают грамматической сущности компонентов сложного единства, поскольку они не являются самостоятельными предложениями [16]; другие отказывались решать проблему СП, утверждая, что использование выдвинутого им родового термина «полипредикативная конструкция», включающего в себя как собственно-сложные и не вполне сложные предложения, помогает «избежать терминологических споров о сложности или несложности тех или иных построений, споров, бесплодность которых очевидна» [17, с. 192].

Таким образом, основная проблема, которая заключалась в решении вопроса, что представляет собой СП в тюркских языках, вылилась в проблему изучения широкого вопроса о полипредикативной конструкции, которая подразделяется на разно-субъектную (собственно-сложное предложение) и моносубъектную [18-19].

Проблема решения сложного предложения

Главная проблема в исследовании СП — это его дефиниция, т. е. определение. В языкознании признаки СП выявлены и описаны, а определение содержания этого термина почему-то порождает одно противоречие за другим.

В лингвистическом энциклопедическом

словаре дается следующее определение: «Сложное предложение — это синтаксическая конструкция, образующаяся путем соединения нескольких (минимум двух) предложений на основе союзных связей сочинения и подчинения или нулевой союзной связи — бессоюзия» [20, с. 471]. Близкая к данному определению дефиниция дается и в английском [21], и во французском языкознании [22].

При таком определении тюркские конструкции, части которых сочетаются при помощи синтетических и аналитико-синтетических средств связи, не могут признаваться сложными, что в конечном итоге ведет к отрицанию сложности таких конструкций, как, например, предложения, зависимые предикаты которых образованы деепричастиями. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что приведенное определение сложного предложения применимо только к единицам флективных языков.

В грамматиках русского языка определение

СП также дается на основе его косвенных структурных и семантических признаков: «Сложное предложение состоит из компонентов, которые в большей или меньшей степени обладают свойствами простых предложений… Обязательным и единственным конституирующим признаком компонентов сложного предложения является то, что они обладают категорией предикативности»; «Значением сложного предложения являются определенные синтаксические и смысловые отношения между его компонентами. Важную сторону в организации сложного предложения составляет соотношение модально-временных значений (модально-временных планов) его компонентов (частей)» [23, с. 767].

Первое положение совпадает с определением лингвистического энциклопедического словаря: компоненты СП должны обладать свойствами простых предложений в большей или меньшей степени. Свойства простого предложения в «большей степени» — это наличие субъекта и предиката в личной форме, а в «меньшей степени», это, видимо, наличие в предложении либо предиката в личной форме (в бесподлежащном предложении), либо односоставность. При этом основным условием является тот факт, что данные компоненты должны характеризоваться предикативностью.

В тюркских языках предикативностью в неличной и личной форме обладают зависимые предикативные члены (части), выраженные причастиями, деепричастиями и инфинитивами. В одних случаях они выступают как сказуемое зависимого предложения, в других просто становятся косвенным, зависимым предикативным членом в моносубъектном полипредикативном предложении, которое обычно расценивается как простое предложение.

Поэтому факт наличия предикативности в двух и более взаимосоотнесенных событиях само по себе не может быть основополагающим признаком сложного предложения. Таким образом, в определении СП должны отражаться в первую очередь не внешние его признаки (предикативность), а синтаксические отношения его составных частей.

Значения и отношения предикативных членов (частей) сложных предложений

Значениями СП являются определенные синтаксические и смысловые отношения между его компонентами. Важную роль в организации СП играет соотношение модально-временных значений (модально-временных планов) его компонентов (частей) [24].

В грамматиках и русского, и тюркских языков подробно описываются эти значения. И на этой основе выделяются различные семантические группы. Оригинальную логико-семантическую классификацию

для сложноподчиненных предложений русского языка разработал Ф. И. Буслаев. Он уподобил придаточные предложения семантике членов предложения [25]. Подобную классификацию в тюркское языкознание ввела Е. И. Убрятова [26], по которой придаточные предложения делятся на подлежащные, сказуемостные, дополнительные, обстоятельственные и определительные [27].

В настоящее время в русском языкознании в основном придерживаются структурно-семантической классификации сложноподчиненных предложений [28]. Подобная классификация сложноподчиненных предложений для тюркских языков приемлема, но для агглютинативных языков более естественна логико-семантическая классификация, так как структура СП очень разнообразна. Единая логико-грамматическая классификация заменяется в некоторых работах описанием сложных предложений по структурно-семантическому принципу [29].

Сложные предложения в русском языке по типу связи делятся на союзные и бессоюзные. Но классификация проводится по логико-грамматическому принципу: СП подразделяются на сочинительные и подчинительные, союзные или бессоюзные. А в якутском языкознании наряду с подобной классификацией [30] существуют и другие. Е. И. Убря-това считает, что в якутском языке в системе союзной связи нет подчинительных союзов, все союзы рассматриваются как сочинительные. Основываясь на положении Е. И. Убрятовой, Г. Г. Филиппов и И. П. Винокуров разработали классификацию сложносочиненных предложений: «Сложносочиненные предложения делятся по значению на равнозначные и на подчинительные» [31, с. 70]. В таких предложениях связь частей сочинительная, потому в них соответственно нет и подчинительной связи, которая бы изменила формы связи предикативных членов (частей) конструкций/предложений.

В сложном предложении одна предикативная единица, образованная на основе предикативного словосочетания, соотносится с другой как член предложения с определенным синтаксическим значением. Предложение строится на базе предикативного словосочетания и, в отличие от простого словосочетания, имеет предикативное значение, в котором содержатся значения лица, числа, а также времени и модальности. Соответственно, в СП взаимодействуют данные значения, потому СП создается говорящим с целью выразить отношения предикативных членов и посредством подобной связи устанавливаются и отношения субьектов между собой.

В организации русского СП основным параметром считается соотношение модально-временных значений его компонентов (частей) [32] или его структура [33]. На наш взгляд, при таком подходе упускается самый

важный элемент этих отношений — соотношения субъектов, что выражается не только через формальные показатели лица и числа, но и через их отношения к своим предикатам. Потому из-за упущения в теории синтаксиса СП фактов наличия или отсутствия, выражения или невыражения субъектов, участвующих в образовании частей СП, происходят и споры.

Таким образом, определение СП без учета характера отношений субъектов предикативных частей не только порождает споры, но и препятствует всестороннему исследованию данной проблемы синтаксиса.

Моносубъектные и полисубъектные полипредикативные конструкции (в сопоставлении со сложными предложениями)

Виды полипредикативных конструкций с одним субъектом имеют три типа: во-первых, это однородные сказуемые с одинаковыми время-модальными показателями. Например, Уйбаан YHYбэрсиэккэ Yврэнэр уонна ма§аhыын•н•а Yлэлиир — ‘Иван учится в университете и работает в магазине’. Во-вторых, это однородные сказуемые с разными время-модальными показателями. Например, Уйбаан YHYбэрсиэккэ Yлэлиир уонна салгыы онно Yлэлиэ§э — ‘Иван работает в университете и будет там работать’. В-третьих, когда одно сказуемое зависит от второго сказуемого. Например, Уйбаан YHYбэрсиэккэ Yлэлиирин кистиир.

— ‘Иван скрывает то, что он работает в университете’; ‘Иван скрывает, что он работает в университете’; Уйбаан Yлэтигэр тардыллан, Yврэ§эр хойутаата.

— ‘Иван опоздал на учебу, так как он задержался на работе’; ‘Иван, задержавшись на работе, опоздал на учебу’.

В якутском языке такие предложения считаются простыми, независимо от того, что в одних случаях в сказуемых выражается лицо, число субъекта и выражаются разные время-модальные отношения между предикативными частями.

Виды полипредикативных конструкций с полисубъектными частями имеют следующие разновидности: во-первых, сочинительные ППК, части которых соединяются при помощи интонации или союзом, например, Иван работает, его брат учится -Уйбаан Yлэлиир, быраата Yврэнэр. Уйбаан Yлэлиир, оттон Мария Yврэнэр — ‘Иван работает, а Мария учится’; Мин Yлэлиибин, оттон Иван Yврэнэр. — ‘Я работаю, а Иван учится’. Во-вторых, зависимое сказуемое выражается формой деепричастия на -ан без показателя лица, например, Уйбаан Yлэтигэр хойутаан, миигин Yлэлэтэ хааллардылар. ‘Из-за того, что Иван опоздал на работу, (вместо него) меня оставили работать’. В-третьих, зависимое сказуемое выражается причастием в предикативном склонении либо в сочетании с послелогом, например, Мин

кэлбиппин эн билэ§ин. — ‘Ты знаешь о том, что я приехал’; Мин кэлбитим туhунан эн билэ§ин. — ‘О том, что я приехал, ты знаешь’.

Подобные предложения в тюркологии и в якутском языкознании в настоящее время считаются сложными [34]. Было время, когда вторые и третьи типы предложений назывались деепричастными и причастными оборотами [35], развернутыми членами [36] либо трансформами [37].

Таким образом, односубъектность и поли-субъектность полипредикативных частей СП для тюркских языков имеет определяющее значение а исследователи русского языка не обращают должного внимания на данный факт.

Почему односубъектные полипредикативные конструкции считаются простыми предложениями, а полисубъектные — сложными, остается пока еще неразрешенной проблемой. В некоторых предложениях субъект главной части выражается пропозицией зависимой предикативной части, потому отсутствие реального субъекта как бы восполняется подобным явлением. Основным признаком СП считаются время-модальные значения предикативных частей, потому что частями СП обозначаются те или иные события, процессы или явления [38].

Все это приводит к тому, что и полисубъектные, и односубъектные полипредикативные конструкции с однотипными предикативными значениями одинаково могут называться СП, например, Кини кэлиэ§иттэн учууталлыыр. — ‘Он с тех пор, как приехал, работает учителем’; Кини кэлиэ§иттэн мин учууталынан Yлэлиибин. — ‘С тех пор, как он приехал, я работаю учителем’.

Е. И. Убрятова подобные односубъектные полипредикативные конструкции/предложения

считала сложными [39], Е. Х. Есенов — осложненными простыми [40], а Н. К. Дмитриев — простыми [41]; а в якутском языке — моносубъектными полипредикативными предложениями [42] вслед за новосибирскими учеными [43].

Для того чтобы такие предложения относить к простым или сложным, важную роль играет не наличие предикативных время-модальных отношений их частей, а соотношение их субъектов, выраженных в составе их предикатов. В односубъектных полипредикативных конструкциях подобные отношения имеют недостаточный характер, поэтому они не могут формировать СП [44].

Сложное предложение и текст

Согласно теории текста, предложение — это часть текста, а не средство построения текста. Конкретное предложение создается для коммуникации с определенной экстралингвистической текстологической задачей. Предложения сочетаются между собой в тексте структурно и семантически.

В теории текста большое значение имеет разделение двух аспектов текстовой связности: когезии как уровня структурной организации текста и когерентности как его семантической связности. При этом считают, что цельность, т. е. целесообразное единство текста, которое изучает психолингвистика, не может определяться с точки зрения лингвистики. Что касается связности текста, то она определяется и изучается лингвистикой [45].

Нам представляется, что смысловая цельность и синтаксическая связность текста — не противопоставляемые явления речи, они разноуровневые и взаимнообусловленные категории текста. В этой связи сложное предложение представляет собой, в отличие от простого предложения, стилистически в большей степени маркированную, экстралингвистически выверенную, семантически определенную часть текста. В отличие от простого предложения, выражающего отношение одного конкретного субьекта к окружающей действительности, устанавливаемой автором текста, сложное предложение отражает взаимообусловленность двух предложений через отношения их предикатов. Тем самым в отношениях этих взаимодействующих предложений проявляются все семь признаков текстуальности: когезия, когерентность, интен-циональность, адресованность, информативность, ситуативность, типологическая интертекстуальность. С их содержанием можно ознакомиться в трудах Р.-А. Богранд, В. Дресслер [46].

В этой связи уместно привести высказывание Е. А. Гончаровой о том, что «входя в структурно-смысловое текстовое целое, главные номинативные и коммуникативные единицы системы языка — слово и предложение — превращаются в текстослова и текстопредложения, в семантике и синтактике которых сочетаются характеристики, идущие как от системы языка, так и от системы текста» [47, с. 12].

Текст — это соединение нескольких предложений, потому СП представляет собой как бы часть, аналог текста. Самым удачным «претендентом» на роль модели текста, на наш взгляд, можно считать сложносочиненное предложение [48].

В СП, как и в тексте, отражается внутренний и внешний мир говорящего, так как оно «более и менее точно фиксирует все многообразие внутреннего и внешнего мира человека, а также выражает отношение говорящего (и слушающего) к этой фиксированной с их помощью действительности» [49]. Но определяющими и, главное, формально и лексически выраженными, являются смысловые отношения субъектов частей сложных и простых предложений, включенных в текст. Поэтому текст и СП через подобные отношения субъектов выражают всю глубину изображаемой (описываемой) действительности.

В СП отношения субъектов выражаются через взаимодействие его предикатов. Поэтому исследователи в его дефиниции считают основным параметром отношения событий, явлений и процессов в формах видо-время-модальных категорий. В действительности в СП части сочетаются между собой, как и компоненты словосочетания, характеризуясь определенными (предикативными) значениями. Основная семантика предложения — это выявление синтеза двух фактов, т. е. выражение законченной мысли о действии или признаке субъекта речи. А в СП основной его семантикой являются не смысловые отношения их предикатов, а выявление (отражение) и синтез отношений субъектов на базе связи отношений ситуаций, выражающихся частями СП, в которых они участвуют. Важными смыслообразующими семами СП и текста являются отношения, через которые автор выражает свой мир, которое сообщается, читатель воспринимает его.

Как в простом, так и в сложном предложениях основным объектом и смыслом повествования и отражения являются субъекты, а также их отношения. Через эти отношения выявляются их внутренний и внешний миры, действительность, изображаемая данными предложениями. Поэтому главными элементами СП выступают субъекты и их отношения. Без учета этих отношений, когда говорят о предикативных отношениях сказуемых или предикативных частей, как о дефиниции СП, допускают замену определения СП значениями предикативных отношений частей СП. Из-за этого не разграничиваются сущность простых односубъектных полипредикативных предложений и суть сложных полисубъектных полипредикативных предложений. Например: Кэлбиккин истибитим -‘(Я) слышал, что (ты) приехал’. Кэлбиккин эппэтэххин

— ‘Оказывается, (ты) не уведомил (меня) о том, что ты приехал’. В обоих предложениях зависимые предикативные части имеют одинаковое объектное значение — предикативное дополнение в форме винительного падежа, но отношения субьектов различаются: в первом я и ты взаимодействуют, и этим выражают отношения между собой; во втором

— субъект (ты) прибыл и выражает свое отношение к косвенному субъекту (мне) — не сообщил об этом мне. Так как в этом предложении взаимодействие субъектов посредством ситуаций, в которых они участвуют, отсутствует, то предложение рассматривается как простое.

Таким образом, в определении СП должно отражаться требование текстуальности — смысловые связи и взаимодействующие отношения их субьектов через ситуации, в которых они принимают участие в качестве актантов — агенсов.

Сложное текстопредложение, уже созданное по определенному типу текста, является не строевым

элементом, а частью данного текста и отражает, главным образом, отношение создателя текста к субъектам СП через их предикативные структурно-семантические контакты. При этом СП не только семантически, но и синтаксически является особым стилеобразующим компонентом (частью) текста. В частях СП, где синтаксически сочетаются сказуемые (темпорально и модально) между собой и другими предложениями, эти отношения считаются событийными. Но между тем, семантически они выражают отношения субъектов, что является основным в значении СП в данном контексте (сложного предложения или предложений).

Таким образом, СП как часть текста и как его семантический компонент, имеющее признаки текста, выражает через видо-время-модальные и субъектно-объектные отношения предложений их оценку текстосоздателем, т. е. передает семантику и стилистическую окраску текста одновременно, например, Эн кэлэргин билэбин. — ‘Знаю, что ты приедешь’; ‘Знаю о том, что ты придешь’; ‘Знаю, что ты опять придешь’.

Ситуативные отношения между ним и мной, устанавливаемые как объектные, оформляются языковыми средствами, но характер отношений не всегда выявляется подобным образом. Автор часто раскрывает их контекстуально: Кэллэххинэ кэпсиэм — ‘Расскажу, когда придешь’; ‘Расскажу только в том случае, когда придешь’. В данном предложении мое и его отношения в синтаксическом плане выражаются как условно-временные, а модальные оттенки могут скрываться в контексте. Следовательно, СП выражают отношения субъектов и ситуаций, в которых они участвуют, посредством семантики их предикатов, а их глубинный стилистический смысл выявляется из контекста.

Заключение

В русском и тюркском языкознании основными типологическими признаками СП являются:

— во-первых, наличие самостоятельных предикативных частей, соответствующих простым предложениям. В тюркских языках деепричастные зависимые предложения не соответствуют данному критерию, т. е. по наличию в предикативном члене (зависимом предикате) показателя лица и числа, но при этом субъект всегда присутствует. Или, наоборот, в причастном зависимом предикативном члене наличие показателя лица и числа не всегда является свидетельством существования субъекта, отдельного от главного предиката.

Поэтому данный критерий должен дополняться еще и параметром о наличии отдельно выраженных субъектов в виде показателей лица в структуре предикатов их частей;

— во-вторых, наличие время-модальных отношений,

которые устанавливаются между предикативными частями СП. Данный критерий тоже является второстепенным в определении сложного предложения. Такие отношения в тюркских языках аналогичны как в односубъектных, так и в полисубъектных полипредикативных конструкциях.

Поэтому время-модальные отношения, устанавливающиеся между предикативными частями, обязательно должны выражать отношения субъектов этих предикативных частей;

— в-третьих, аналитические, аналитико-синтети-ческие и синтетические средства связи и наличие или отсутствие показателя лица и числа в составе сказуемого, а также обязательное использование финитной формы сказуемого являются факультативными признаками в образовании СП. Ибо они являются только средствами связи, а не показателями отношений субъектов предикативных частей СП.

В-четвертых, сложное предложение в отличие от простого имеет более сильно выраженный контекстуальный характер, который определяется смысловыми отношениями субъектов представленных в частях СП. Поэтому в определении СП этот основной признак должен обязательно быть в наличии.

Таким образом, в определении СП должно отражаться отношение субъектов частей СП: сложным предложением называется такое предложение, которое состоит из двух и более полисубъектных предикативных частей, и в соотношениях значений их предикатов косвенно и прямо отражается (выражается) отношения их субъектов, устанавливаемое говорящим лицом [50]. Например: Баhылай ыалдьарын мин билэбин. — ‘Я знаю о том, что Василий болеет’. Баhылай ыалдьар, ону мин билэбин. — ‘Василий болеет, об этом я знаю’. Здесь главное не состояние Василия, и не то, что об этом я знаю, и не просто отношение к болезни и к знаниям. Через эти оттенки отношений говорящий устанавливает и выявляет наши с Василием отношения, что относится уже к другому уровню речи — тексту и его стилистике. Так как сложное предложение, с одной стороны, категория синтаксиса, а с другой — текста.

Л и т е р а т у р а

1. Современный русский литературный язык. Новое издание. Учебник высшей школы. — М.: Высшая школа, 2009. — 865 с.

2. Грамматика современного русского литературного языка. — М.: Наука, 1970. — 767 с.

3. Ефремов Н. Н. Полипредикативные конструкции в якутском языке. — Новосибирск: 1998. — 192 с.

4. Виноградов В. В. Русский язык: Грамматическое учение о слове. — М., 1972. — 616 с.

5. Севортян Э. В. О некоторых вопросах

сложноподчиненного предложения в тюркских языках. Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков. — Ч. III Синтаксис. — M.-Л.: Изд-во АН СССР, 1961.

6. Баскаков Н. А. Сложное предложение в каракалпакском языке. Исследования но сравнительной грамматике тюркских языков. Ч. III. Синтаксис. — M.-Л.: Наука, 1961.

7. Ширалиев M. Ш. Сложноподчиненное предложение в азербайджанском языке. — Вопросы языкознания. — № 1.

— 1956.

8. Гаджиева Н. З. Основные пути развития синтаксической структуры тюркских языков. — M.: Наука, 1973. — 408 с.

9. Убрятова Е. И. Исследования по синтаксису якутского языка. — Новосибирск: Наука, 1976. — 378 с.

10. Черемисина M. Н. О перспективах и первых результатах коллективного сопоставительно-типологического исследования сложного предложения (вместо предисловия) // Способы выражения полипредикативности. — Новосибирск: ГПНТБ СО АН СССР, 1978. — С. 3-18

11. Серебрянников Б. А. Проблема глагольного вида в тюркских языках // Вопросы грамматики тюркских языков. Mатериалы координационного совещания по проблемам глагольного вида и сложноподчиненного предложения в тюркских языках, состоявшегося 24-27 сентября 1956 г. -Алма-Ата: Издательство АН КЦ ССР, 1958. — 252 с.

12. Дмитриев Н. К. Грамматика башкирского языка.

— M.-Л.: Наука, 1948. — 276 с.

13. Есенов Х. M. Синтаксис предложений с зависимыми конструкциями в казахском языке: автореф. дисс. …канд. филол. наук / Х. M. Есенов. — Алма-Ата, 1981. — 25 с.

14. Щербак А. M. Введение в сравнительное изучение тюркских языков. — Спб: Наука, 1994. — 192 с.

15. Иванов С. Н. К проблеме придаточных предложений в тюркских языках (изъяснительные придаточные конструкции в узбекском языке и вопрос о трансформах) // Тюркологический сборник, 1977 г. — M.: Наука, 1981.

— С. 121-137.

16. Грунина Э. А. Некоторые вопросы синтаксиса сложноподчиненного предложения в современном узбекском литературном языке // Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков: синтаксис, ч. 3. — M.: Издательство АН СССР, 1961. — С. 135-163.

17. Предикативное склонение причастий в алтайских языках. — Новосибирск: Наука, 1984. — 192 с.

18. Ефремов Н. Н. Полипредикативные конструкции в якутском языке. — Новосибирск: 1998. — 192 с.

19. Черемисина M. И., Колосова Т. А. Очерки по теории сложного предложения. — Новосибирск: Наука, 1987. — 197 с.

20. Лингвистический энциклопедический словарь. — M.: Советская энциклопедия, 1990. — 688 с.

21. Rozakis, E. Laurie. The Complete Idiot’s Guide to Grammar and Style. Secend Edition. New York, Alpha Books -2003. — 432 р.

22. Riegel Martin, Pellat jean-Christophe, Rioul Rene. Grammaire Ç methodique du français. Quadrige/PUF. — Paris —

2008. — 631 р.

23. Грамматика современного русского литературного языка. — М.: Наука, 1970. — 767 с.

24. Грамматика современного русского литературного языка. — М.: Наука, 1970. — 767 с.

25. Русский язык: учебник для студентов высших педагогических учебных заведений / под ред. Касаткина Л. Л., 2-е издание. — М.: Малая академия, 2004. — 767 с.

26. Убрятова Е. И. Исследования по синтаксису якутского языка. — Новосибирск: Наука, 1976. — 378 с.

27. Грамматика современного якутского литературного языка. Синтаксис. — Новосибирск: Наука, 1995. — 336 с.

28. Русский язык: учебник для студентов высших педагогических учебных заведений / под ред. Касаткина Л. Л., 2-е издание. — М.: Малая академия, 2004. — 767 с.

29. Ефремов Н. Н. Сложноподчинённые предложения времени в якутском языке. — Новосибирск: Наука, 1984. — 140 с.

30. Грамматика современного якутского литературного языка. Синтаксис. — Новосибирск: Наука, 1995. — 336 с.

31. Филиппов Г. Г., Винокуров И. П. Саха тыла. Сиинтэксис. — Дьокуускай: Бичик, 1995. — 70 с.

32. Грамматика современного русского литературного языка. М.: Наука, 1970. — 767 с.

33. Современный русский язык / под ред. Белошапковой В. А. — М.: Альянс, 2011. — 926 с.

34. Грамматика современного якутского литературного языка. Синтаксис. — Новосибирск: Наука, 1995. — 336 с.

35. Абылов А. С. Причастные обороты в современном азербайджанском языке: автореф. дис… канд. филол. наук / Абылов А. С. — Баку, 1962. — 22 с.

36. Айляров И. С. Развернутые члены предложения в современном турецком языке. — М.: Издательство МГУ, 1974. — 230 с.

37. Гаджиева Н. З. Основные пути развития синтаксической структуры тюркских языков. — М.: Наука, 1973. — 408 с.

38. Ефремов Н. Н. Полипредикативные конструкции в якутском языке. — Новосибирск: 1998. — 192 с.

39. Убрятова Е. И. Исследования по синтаксису якутского языка. — Новосибирск: Наука, 1976. — 378 с.

40. Есенов Х. М. Синтаксис предложений с зависимыми конструкциями в казахском языке: автореф. дисс. .канд. филол. наук / Есенов Х. М. — Алма-Ата, 1981. — 25 с.

41. Дмитриев Н. К. Грамматика башкирского языка. — М.-Л.: Наука, 1948. — 276 с.

42. Ефремов Н. Н. Полипредикативные конструкции в якутском языке. — Новосибирск: 1998. — 192 с.

43. Черемисина М. И., Колосова Т. А. Очерки по теории сложного предложения. — Новосибирск: Наука, 1987. — 197 с.

44. Филиппов Г. Г. Причастия якутского языка: комплексно-типологическое, функционально-семантическое исследование. Автореферат диссертации доктора филологических наук. — Якутск, 1999. — 51 с.

45. Чернявская В. Е. Лингвистика текста. Лингвистика дискурса. — М: Наука Флинта, 2014. — 202 с.

46. Чернявская В. Е. Лингвистика текста. Лингвистика дискурса. — М: Наука Флинта, 2014. — 202 с.

47. Гончарова Е. А. Еще раз о стиле как научном объекте современного языкознания // Текст — Дискурс -Стиль. — СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2003.

48. Левицкий Ю. А. Лингвистика текста. — М., «Высшая школа», 2006. — 207 с.

49. Адмони В. Г. Структура предложения и строение художественно-литературного произведения // Лингвистика текста: Материалы науч. конф. ч. 1., М., 1974.

50. Филиппов Г. Г. Причастия якутского языка: комплексно-типологическое, функционально-семантическое исследование. — Якутск, 2014. — 606 с.

R e f e r e n c e s

1. Sovremennyj russkij literaturnyj jazyk. Novoe izdanie. Uchebnik vysshej shkoly. — M.: Vysshaja shkola, 2009. — 865 s.

2. Grammatika sovremennogo russkogo literaturnogo jazyka. — M.: Nauka, 1970. — 767 s.

3. Efremov N. N. Polipredikativnye konstrukcii v jakutskom jazyke. — Novosibirsk: 1998. — 192 s.

4. Vinogradov V. V. Russkij jazyk: Grammaticheskoe uchenie o slove. — M., 1972. — 616 s.

5. Sevortjan Je. V. O nekotoryh voprosah slozhnopodchinennogo predlozhenija v tjurkskih jazykah. Issledovanija po sravnitel’noj grammatike tjurkskih jazykov. -Ch. III Sintaksis. — M.-L.: Izd-vo AN SSSR, 1961.

6. Baskakov N. A. Slozhnoe predlozhenie v kara-kalpakskom jazyke. Issledovanija po sravnitel’noj grammatike tjurkskih jazykov. Ch. III. Sintaksis. — M.-L.: Nauka, 1961.

7. Shiraliev M. Sh. Slozhnopodchinennoe predlozhenie v azerbajdzhanskom jazyke. — Voprosy jazykoznanija, № 1, 1956.

8. Gadzhieva N. Z. Osnovnye puti razvitija sintaksicheskoj struktury tjurkskih jazykov. — M.: Nauka, 1973. — 408 s.

9. Ubrjatova E. I. Issledovanija po sintaksisu jakutskogo jazyka. — Novosibirsk: Nauka, 1976. — 378 s.

10. Cheremisina M. N. O perspektivah i pervyh rezul’tatah kollektivnogo sopostavitel’no-tipologicheskogo issledovanija slozhnogo predlozhenija (vmesto predislovija) // Sposoby vyrazhenija polipredikativnosti. — Novosibirsk: GPNTB SO AN SSSR, 1978. — S. 3-18

11. Serebrjannikov B. A. Problema glagol’nogo vida v tjurkskih jazykah // Voprosy grammatiki tjurkskih jazykov. Materialy koordinacionnogo soveshhanija po problemam glagol’nogo vida i slozhnopodchinennogo predlozhenija v tjurkskih jazykah, sostojavshegosja 24-27 sentjabrja 1956 g. -Alma-Ata: Izdatel’stvo AN KC SSR, 1958. — 252 s.

12. Dmitriev N. K. Grammatika bashkirskogo jazyka. — M.-L.: Nauka, 1948. — 276 s.

13. Esenov H. M. Sintaksis predlozhenij s zavisimymi konstrukcijami v kazahskom jazyke: avtoref. diss. …kand. filol. Nauk / H. M. Esenov. — Alma-Ata, 1981. — 25 s.

14. Shherbak A. M. Vvedenie v sravnitel’noe izuchenie tjurkskih jazykov. — Spb: Nauka, 1994. — 192 s.

15. Ivanov S. N. K probleme pridatochnyh predlozhenij v tjurkskih jazykah (iz#jasnitel’nye pridatochnye konstrukcii v uzbekskom jazyke i vopros o transformah) // Tjurkologicheskij sbornik, 1977 g. — M.: Nauka, 1981. — S.121-137.

16. Grunina Je. A. Nekotorye voprosy sintaksisa slozhnopodchinennogo predlozhenija v sovremennom uzbekskom literaturnom jazyke // Issledovanija po sravnitel’noj grammatike tjurkskih jazykov: sintaksis, ch. 3. — M.: Izdatel’stvo AN SSSR, 1961. — S. 135-163.

17. Predikativnoe sklonenie prichastij v altajskih jazykah. -Novosibirsk: Nauka, 1984. — 192 s.

18. Efremov N. N. Polipredikativnye konstrukcii v jakutskom jazyke. — Novosibirsk: 1998. — 192 s.

19. Cheremisina M. I., Kolosova T. A. Ocherki po teorii slozhnogo predlozhenija. — Novosibirsk: Nauka, 1987. — 197 s.

20. Lingvisticheskij jenciklopedicheskij slovar’. — M.: Sovetskaja jenciklopedija, 1990. — 688 s.

21. Rozakis, E. Laurie. The Complete Idiot’s Guide to Grammar and Style. Secend Edition. New York, Alpha Books -2003. — 432 p.

22. Riegel Martin, Pellat jean-Christophe, Rioul Rene. Grammaire Ç methodique du francais. Quadrige / PUF. — Paris -2008. — 631 p.

23. Grammatika sovremennogo russkogo literaturnogo jazyka. — M.: Nauka, 1970. — 767 s.

24. Grammatika sovremennogo russkogo literaturnogo jazyka. — M.: Nauka, 1970. — 767 s.

25. Russkij jazyk: uchebnik dlja studentov vysshih pedagogicheskih uchebnyh zavedenij / pod red. L.L. Kasatkina, 2-e izdanie. — M.: Malaja akademija, 2004. — 767 s.

26. Ubrjatova E. I. Issledovanija po sintaksisu jakutskogo jazyka. — Novosibirsk: Nauka, 1976. -378 s.

27. Grammatika sovremennogo jakutskogo literaturnogo jazyka. Sintaksis. — Novosibirsk: Nauka, 1995. — 336 s.

28. Russkij jazyk: uchebnik dlja studentov vysshih pedagogicheskih uchebnyh zavedenij / pod red. Kasatkina L. L., 2-e izdanie. — M.: Malaja akademija, 2004. — 767 s.

29. Efremov N. N. Slozhnopodchinjonnye predlozhenija vremeni v jakutskom jazyke. — Novosibirsk: Nauka, 1984. — 140 s.

30. Grammatika sovremennogo jakutskogo literaturnogo jazyka. Sintaksis. — Novosibirsk: Nauka, 1995. — 336 s.

31. Filippov G. G., Vinokurov I. P. Saha tyla. Siintjeksis. -D’okuuskaj: Bichik, 1995. — 70 s.

32. Grammatika sovremennogo russkogo literaturnogo jazyka. M.: Nauka, 1970. — 767 s.

33. Sovremennyj russkij jazyk / pod red. Beloshapkovoj V. A. — M.: Aljans, 2011. — 926 s.

34. Grammatika sovremennogo jakutskogo literaturnogo jazyka. Sintaksis. — Novosibirsk: Nauka, 1995. — 336 s.

35. Abylov A. S. Prichastnye oboroty v sovremennom azerbajdzhanskom jazyke: avtoref. dis… kand. filol. nauk / A. S. Abylov. — Baku, 1962. — 22 s.

36. Ajljarov I. S. Razvernutye chleny predlozhenija v sovremennom tureckom jazyke. — M.: Izdatel’stvo MGU, 1974. -230 s.

37. Gadzhieva N. Z. Osnovnye puti razvitija sintaksicheskoj struktury tjurkskih jazykov. — M.: Nauka, 1973. — 408 s.

38. Efremov N. N. Polipredikativnye konstrukcii v jakutskom jazyke. — Novosibirsk: 1998. — 192 s.

39. Ubrjatova E. I. Issledovanija po sintaksisu jakutskogo jazyka. — Novosibirsk: Nauka, 1976. — 378 s.

40. Esenov H. M. Sintaksis predlozhenij s zavisimymi konstrukcijami v kazahskom jazyke: avtoref. diss. .kand. filol. Nauk / H. M. Esenov. — Alma-Ata, 1981. — 25 s.

41. Dmitriev N. K. Grammatika bashkirskogo jazyka. — M.-L.: Nauka, 1948. — 276 s.

42. Efremov N. N. Polipredikativnye konstrukcii v jakutskom jazyke. — Novosibirsk: 1998. — 192 s.

43. Cheremisina M. I., Kolosova T. A. Ocherki po teorii slozhnogo predlozhenija. — Novosibirsk: Nauka, 1987. — 197 s.

44. Filippov G. G. Prichastijajakutskogo jazyka: kompleksno-tipologicheskoe, funkcional’no-semanticheskoe issledovanie. Avtoreferat dissertacii doktora filologicheskih nauk. — Jakutsk, 1999. — 51 s.

45. Chernjavskaja V. E. Lingvistika teksta. Lingvistika diskursa. — M: Nauka Flinta, 2014. — 202 s.

46. Chernjavskaja V. E. Lingvistika teksta. Lingvistika diskursa. — M: Nauka Flinta, 2014. — 202 s.

47. Goncharova E. A. Eshhe raz o stile kak nauchnom ob#ekte sovremennogo jazykoznanija // Tekst — Diskurs — Stil’. -SPb.: Izd-vo SPbGUJeF, 2003.

48. Levickij Ju. A. Lingvistika teksta. — M., «Vysshaja shkola», 2006. — 207 s.

49. Admoni V. G. Struktura predlozhenija i stroenie hudozhestvenno-literaturnogo proizvedenija // Lingvistika teksta: Materialy nauch. konf. ch. 1., M., 1974.

50. Filippov G. G. Prichastija jakutskogo jazyka: kompleksno-tipologicheskoe, funkcional’no-semanticheskoe issledovanie. — Jakutsk, 2014. — 606 s.

Сложность приложений: 5-уровневая структура

В рамках подготовки к нашему новому курсу «Проектирование сложных приложений для специализированных доменов» мы провели серию исследований, чтобы понять и определить природу сложных приложений, в том числе:

  • Сеансы айтрекинга для отслеживания взглядов пользователей и моделей фиксации на компонентах в сложных приложениях
  • Интервью с UX-дизайнерами и исследователями, работающими над сложными приложениями, чтобы понять проблемы и стратегии их решения, применяемые практиками сложных приложений
  • Сеансы удаленного наблюдения с пользователями сложных приложений для наблюдения за поведением и рабочими процессами при взаимодействии

В ходе этих исследований мы наблюдали различные факторы — либо присущие самим приложениям, либо касающиеся целей и среды пользователей, — которые способствуют отнесению приложения к категории сложных.

Что такое сложное приложение?

Мы определяем сложное приложение как любое приложение, поддерживающее широкие, неструктурированные цели или нелинейные рабочие процессы.

Кроме того, часто сложные приложения:

  • Поддержка высококвалифицированных пользователей со специальными знаниями
  • Помощь пользователям в навигации и управлении большими базовыми наборами данных, а также обеспечение расширенного понимания или анализа данных
  • Поддержка решения проблем или конечных целей с неизвестными или переменными базовыми задачами
  • Требовать передачи или сотрудничества между несколькими ролями, инструментами или платформами
  • Снижение рисков выполнения важных (или дорогостоящих) задач с высокими потерями (например,г., доход или даже жизни) на кону

Сложные приложения часто относятся к специализированному домену. Специализированная область — это область работы, которая требует специальных знаний или обучения (например, опыта). Обычно работа в специализированной области требует расширенного, рекурсивного принятия решений и анализа информации.

Для сравнения, универсальные приложения для повседневных областей позволяют неспециализированным пользователям выполнять в основном дискретные, линейные задачи, организованные вокруг хорошо структурированных целей.

Например, приложение для создания списков для создания списка продуктовых покупок является примером универсального приложения для повседневной области. Географическая информационная система (ГИС), используемая учеными для анализа и прогнозирования повышения уровня моря, представляет собой сложное приложение для специализированной области.

Сложные приложения помогают специализированным пользователям в достижении широких, неструктурированных целей в нелинейных рабочих процессах. Универсальные приложения позволяют широким группам пользователей выполнять отдельные задачи, связанные с хорошо структурированными целями.

Фреймворк: 5 уровней сложности

Сложность сама по себе трудно определить. Есть много источников сложности, которые способствуют усложнению как разработки, так и использования сложных приложений.

Здесь мы представляем структуру, состоящую из 5 уровней сложности, начиная со сложности, связанной с ядром самого приложения (например, технологических платформ и данных), переходя к сложности, касающейся переменных целей и среды людей, использующих приложения, и заканчивая более туманной сложностью институционализированных способов работы в рамках организационной или предметно-ориентированной культуры.

Мы обозначаем эти области соответственно как сложности:

  • Интеграция
  • Информация
  • Намерение
  • Окружающая среда
  • Учреждение

Люди, которые используют и создают сложные приложения, преодолевают несколько уровней сложности, включая сложности интеграции, информации, намерений, среды и учреждения.

1. Интегративная сложность

Интеграционная сложность относится к сложности базовой технологии, такой как взаимосвязь нескольких и переменных (часто устаревших) серверных систем или баз данных, которые поддерживают приложение.

Как описал один менеджер по UX-дизайну в индустрии облачных вычислений:

Сложность … проистекает из того, что я деликатно обозначу как «устаревшие ИТ-требования». Существует большой технический долг … У нас есть много данных, которые находятся в разрозненных ресурсах, и в какой-то момент вы не можете сделать 10 вызовов 10 отдельным источникам данных. Вам необходимо сопоставить эти данные, очистить их и поместить в лучшее место. Чистота и консолидация данных, вероятно, является самой сложной задачей … потому что вы можете представить, что если набор записей начал собираться 15 или 20 лет назад, он находится в совершенно другом месте, чем набор записей, который мы фиксируем сегодня, верно? Это старая устаревшая система, старая устаревшая база данных.Это не структурировано; это не контейнер.

В дополнение к боли, которую испытывает практикующий специалист при попытке очистить и консолидировать неструктурированные данные, интеграционная сложность часто проявляется в плохом UX для конечных пользователей, а именно в медленных ручных процессах, таких как утомительная передача данных и ввод данных для пользователей, которые должны ссылаться на них. различные системы или платформы для проведения сравнений или запросов.

Ведущий дизайнер в страховой отрасли описал, как наблюдал за этим конкретным разочарованием во время полевого исследования с андеррайтерами, пытающимися использовать приложение для предоставления предложений клиентам, и его волновое влияние на общее качество обслуживания клиентов компании:

Итак, мы спрашивали их [андеррайтеров, выполняющих запросы по приложению для клиентов] во время слежки: «Вы знаете, почему клиент ждет три минуты? Иногда они говорили:« Ой.Да, это потому, что у нас есть пакет, который нужно запускать каждый раз, когда клиент запрашивает то, то или то ». Или:« О, нам нужно войти в другую систему, чтобы найти информацию »… Так что было много ручные манипуляции происходят. Иногда [] клиент действительно как бы [говорит]: «Хорошо, я жду на линии. Что ты делаешь?»

Интеграционная сложность часто является результатом интеграции и разделения нескольких разрозненных унаследованных архитектур и платформ с целью объединения нескольких ранее отличавшихся продуктов или возможностей в один продукт или части интерфейса для представления единой точки доступа к различным подсистемам.

Ведущий UX-дизайнер в индустрии промышленной автоматизации описал такой случай:

Это приложение, над которым я работаю, представляет собой комбинацию из четырех или пяти частей программного обеспечения … У нас есть все эти маленькие части, которые делают так много вещей. Мы хотим создать единое программное обеспечение, которое смогут купить наши клиенты, и которое сделает все это.

Такие попытки могут быстро ошеломить специалистов-практиков и конечных пользователей и привести к сложной архитектуре, в которой невозможно изменить систему для улучшения рабочего процесса пользователей.

2. Информационная сложность

Сложность информации относится к объему данных, присущему многим сложным приложениям, и поведению взаимодействия (например, исследованию, фильтрации, масштабированию и моделированию), необходимому для навигации и анализа таких наборов данных. (Этот уровень в некоторой степени связан с интегративной сложностью, поскольку огромные наборы данных могут быть рассредоточены по несвязанным подсистемам.)

В сложных приложениях, интерфейсные решения должны быть приняты относительно того, как разрешить ввод для вызова определенного набора элементов в наборе данных, а также отображать и разрешать взаимодействие пользователя с отображаемыми данными.Когда представленные данные не организованы и не отсортированы таким образом, чтобы поддерживать рабочий процесс эксперта в предметной области, возникает беспорядок и путаница.

Например, разработчик услуг в области информатики здравоохранения описал опыт использования инструмента доставки клинических знаний, который требовал от практикующих врачей просеивания большого количества информации:

Итак, они [практикующие врачи] должны знать, через какое время после последней дозы этого антикоагулянта вы можете делать операцию или вам следует делать операцию? Итак, они приходят сюда и смотрят на… риск тромбоэмболии процедуры, а затем…. риск кровотечения, связанный с процедурой … Итак, эта информация помогает им принять это решение … Но это была блевотина мэйнфрейма. Это была страница, похожая на север штата. Я имею в виду, там было так много информации… И это было похоже на «Как кто-то может здесь что-то найти?»

Помимо навигации по большим объемам данных, рабочие процессы опытных или специализированных пользователей часто включают построение и анализ сложных моделей данных и сценариев «что, если». Получение, агрегирование, анализ и экспорт данных из множества различных источников для этих типов сценариев — утомительный процесс, который создает периоды длительного ожидания и прерывания в рабочих процессах пользователей.

Один такой случай продемонстрирован прибрежным инженером, описывающим процесс создания компьютерных моделей повышения уровня моря в определенных прибрежных регионах:

Видите ли, к сожалению, когда у вас есть гигабайты и гигабайты данных, на их выполнение могут уйти часы. Вот так … на то, чтобы просто провести зональную статистику по этому поводу, может уйти полдня. Да, просто нажмите на зональную статистику, и тогда вы уйдете на полдня. Вот так вот. Итак … вот почему у меня … 70 компьютеров, и вы просто запускаете процессы на разных и позволяете им работать какое-то время.

Очевидно, что при анализе таких больших наборов данных на карту поставлено много времени, затрачиваемого пользователем, как только что было описано. Кроме того, существует высокая вероятность неточностей в данных или ошибок анализа. Когда результаты анализа неожиданны, даже опытные пользователи часто оказываются не в состоянии быстро определить источники ошибок в данных.

Медицинский аналитик, выполняющий анализ экономической эффективности лечения в рамках клинических испытаний, продемонстрировал эту проблему, когда она была озадачена ошибкой в ​​своем анализе.Она описала процесс, который она предпринимает, чтобы начать обнаруживать источники] ошибок в своей модели:

Сначала я хотел бы убедиться, что все переменные имеют правильные входные данные, а затем, если [это] все еще кажется странным, они [служба поддержки приложения] предлагают круглосуточную поддержку, так что вы можете просто отправить им электронное письмо или позвонить их и … они будут просматривать это вместе с вами, потому что … было бы действительно сложно понять, была ли это какая-то ошибка, была ли это какая-то ошибка в модели.

Эффекты сложности информации, такие как длительные периоды ожидания и склонность к неожиданным результатам анализа, могут создавать неопределенность и отсутствие уверенности в использовании сложных приложений.

3. Сложность намерения

Сложность намерения относится к сложности, связанной с поддержкой неструктурированных целей и широких задач, которые характеризуют использование сложных приложений.

Рабочие процессы для решения сложных проблем часто нелинейны и изменчивы; не всегда существует известный, идеальный набор подзадач (или «счастливый путь»), которым следуют все пользователи для достижения цели и которые практикующие UX могут легко спроектировать и измерить успех. Еще больше усложняет ситуацию то, что многие корпоративные приложения спроектированы как программное обеспечение «открытого типа», которое можно продавать во многих отраслях и специалистам в различных областях.Из-за этих двух фактов дизайнеры и исследователи, работающие над приложениями, поддерживающими сложную работу, могут даже не полностью понимать диапазон вариантов использования или рабочих процессов, которые их приложение должно поддерживать.

Один UX-дизайнер, работающий над платформой аналитики и мониторинга данных, охарактеризовал эту проблему в интервью, описав продукт:

Я до сих пор не знаю, как это работает… в каком количестве контекстов он может работать… Мы даже не знаем, как он используется, потому что это решение с открытым исходным кодом.Значит, с ним можно делать все.

Эта двусмысленность и вариативность затрудняют понимание и разработку для реалистичного использования. Сложность еще больше возрастает при разработке приложений для критически важных для безопасности областей, содержащих жесткие правила.

Ведущий специалист по человеческому фактору в аэрокосмической / оборонной промышленности описал борьбу за обеспечение гибкости для широкого круга задач и обстоятельств, продолжая при этом проектирование в рамках стандартизованных протоколов для таких элементов, как контрольные списки в приложении:

Есть метод, который [пилоты] используют, следуя контрольному списку.Все так долго было на бумаге… И если вы сделаете это электронным… как вы [проектируете] гибкость, чтобы убедиться, что она [позволяет пользователям] пропускать [элемент], потому что это не применимо к тому, что вы делаете?

Проектирование с учетом этого типа гибкости имеет решающее значение для успеха пользователей, которым может потребоваться варьировать свои процессы, пропускать или менять подходы в середине рабочего потока, в зависимости от текущей ситуации.

4. Экологическая сложность

Сложность среды относится к физическому окружению пользователей сложных приложений.Такое окружение часто бывает трудно понять и спроектировать без непосредственных полевых работ в реальном времени.

В качестве примера один разработчик пользовательского интерфейса, работающий над прикроватным медицинским приложением, описал сложность окружающей среды, с которой сталкиваются практикующие врачи, использующие приложение, и возникающую в результате проблему для практикующих, разрабатывающих приложение:

У них [практикующих врачей] так много вещей постоянно мелькает перед их лицами … в дополнение к необходимости заботиться о человеке, который находится прямо рядом с этим компьютером … Убедившись, что он [информация в приложении] сводится к тому, что кому-то нужно, именно там, где это нужно, чрезвычайно важно.

Другой практик в аэрокосмической / оборонной промышленности, работающий над интерфейсом для летательных аппаратов, описал иную, но не менее сложную среду для пилотов:

Сложность заключается в том, что в нем так много аспектов … если вы летите на самолете, есть сам самолет, внутренняя среда, внешняя среда, затем ситуационная осведомленность, затем состояние и состояние самолета или что-то еще. вы контролируете.

Конкурирующие элементы окружающей среды, прерывания и отвлекающие факторы для пользователей сложных приложений практически невозможно понять практикам UX или сторонним специалистам в других областях без наблюдения на месте.Полевые исследования, такие как контекстный запрос, особенно важны для практиков с небольшим опытом в данной области, которые имеют решающее значение на ранних этапах процесса разработки сложных приложений.

В дополнение к ранним полевым исследованиям не менее важны тестирование и оценка пользователем на месте. Тот же ведущий специалист по юзабилити-инжинирингу, который занимается разработкой военных приложений, описал важные выводы, которые может показать тестирование с пользователями сложных приложений за пределами лаборатории:

Мы проводим множество измерений производительности. Например, мультитач кнопки, скажем, на сенсорном экране.Когда им [солдатам] приходится надевать защитное снаряжение, возникают проблемы. Чувствительный или проводящий сенсорный экран не работает, потому что в нем нет стилуса … Программное обеспечение может работать правильно в идеальной ситуации, но когда мы проводим исследования пользователей, мы будем делать это за пределами [лаборатории] . »

Проще говоря, практикующие должны проводить время в рабочей сфере, чтобы понимать факторы окружающей среды, которые бомбардируют пользователей сложных приложений.

5. Институциональная сложность

Наконец, институциональная сложность относится к культурным или микросоциальным структурам, существующим внутри организации, включая нормы, отношения, роли, политическую напряженность, источники власти и институциональные способы ведения дел.

Специалисты по разработке сложных приложений часто полагаются на устаревшие подходы или институциональные источники энергии, потому что чувствуют, что не могут с ними бороться, даже если они неоптимальны.

Один из ведущих исследователей пользовательского опыта в отрасли промышленной автоматизации выразил разочарование работой в такой «устаревшей» среде, где инновации были ограничены:

Но по большей части они [компания] являются предприятиями, потому что они существуют вечно, а затем они выпустили миллион продуктов.Затем они превращаются в эти старые унаследованные продукты, которые должны продолжать работать, потому что люди полагаются на них, и тогда это старый, плохой код. Затем у вас есть целая группа людей, которые работали здесь вечно, которые поступают так, потому что так делалось в прошлом и это успешно. Итак, ничего нового не надо делать.

Сопротивление развивающимся унаследованным подходам к проектированию — лишь один из способов, которым институциональная сложность создает препятствия для практиков. Точно так же мы видим эффект институциональной культуры и влияние внутренних политических структур на то, как дизайнеры и исследователи воспринимаются и ценятся другими ролями.Особенно в областях работы с высокой степенью эксклюзивности предметной области (что означает специализированные знания предметной области, недоступные для посторонних), специалисты-практики часто сталкиваются с борьбой за доверие среди команд, в состав которых входят эксперты в предметной области.

Старший дизайнер взаимодействия UX в энергетической отрасли рассказала о своем опыте работы с экспертами в области работы, которые мало сочувствуют практикам с ограниченными знаниями в этой области:

В команде много профильных экспертов. И они были в этом пространстве более 10 лет … Иногда они забывают [сколько времени они здесь] — типа: «Эй, ты не просто пришел сюда и все знаешь.«Вам приходилось наращивать объемы годами … И любые UX-люди, которые приходили …, требуется много времени, чтобы заставить их 1) понять бизнес и 2) [понять] … эти цели и мотивации пользователей, и как мы можем улучшить [впечатления]?

Другой старший UX-дизайнер в области производства электроники для здравоохранения поддержал эту точку зрения и предложил использовать массовые усилия для создания партнерских отношений с уже уважаемым персоналом, чтобы смягчить проблему:

Обычно я нахожу кого-нибудь, кто может… помочь мне… Может быть, у них есть больше слов в этой области [опыта], и тогда я просто буду сотрудничать с ними, и они помогают мне … продвигать мою идею. Потому что я новенький. Похоже, что [название компании отредактировано] существует культура «если… вы не были здесь [в течение длительного времени], вы не понимаете, о чем говорите».

Институциональную сложность изменить трудно; тем не менее, практикующие UX должны наблюдать влияние таких факторов как на методы и допущения, используемые в процессе проектирования сложных приложений, так и на взаимодействие конечного пользователя с приложением, чтобы получить полное представление о препятствиях при проектировании, с которыми они могут столкнуться.

Применение этой концепции для дизайнеров и исследователей UX

Специалисты по UX часто рекламируют важность контекста пользователя (как и должно быть). Однако определения и использования «контекста» как всеобъемлющей, общей, зонтоподобной концепции недостаточно, когда дело доходит до разработки сложных приложений для специализированных доменов. (Барбара Мирел впервые написала о неадекватности этого подхода в своей книге 2004 года «Дизайн взаимодействия для решения сложных проблем: разработка полезного и пригодного для использования программного обеспечения.)

Когда дело доходит до разработки и использования сложных приложений, вместо того, чтобы быть ошеломленным сложностью или упрощать вашу линзу контекста, используйте уровни сложности, представленные в этой статье, в качестве основы для разбивки источников сложности, имеющих отношение к вашей работе, и «видения» лес за деревьями ».

Фактически, во время нашей недавней Virtual UX Conference участники нашего курса по сложным приложениям использовали фреймворк как инструмент для того, чтобы сделать сложность, которая окружает их продукты, более управляемой за счет использования общего словаря и модели для того, чтобы отмечать и обсуждать это, как показано ниже. .

Снимок экрана общего документа Google Sheets с недавнего виртуального семинара, участники которого использовали структуру уровней сложности, чтобы отметить и обсудить источники сложности, окружающие их приложения.

Мы также рекомендуем вам использовать эту структуру как часть упражнения по моделированию предметной области, как инструмент наблюдения в полевых условиях или просто как метод обсуждения сложного характера вашей работы с коллегами.

Чтобы узнать больше о процессах и подходах к разработке сложных приложений для специализированных доменов, приходите на наш однодневный семинар «Проектирование сложных приложений для специализированных доменов».

Список литературы

Мирель Б. (2004). Дизайн взаимодействия для решения сложных проблем: разработка полезного и удобного программного обеспечения. Сан-Франциско, Калифорния: Морган Кауфманн.

8 Рекомендации по проектированию сложных приложений

Что такое сложное приложение?

Ранее мы определили сложное приложение как любое приложение, поддерживающее широкие, неструктурированные цели или нелинейные рабочие процессы высококвалифицированных пользователей в специализированных областях. Сложные приложения, безусловно, различаются по типу рабочих процессов и конечным пользователям, которые они поддерживают — от ученых-исследователей до военных профессионалов и финансовых аналитиков, например, — но они часто обладают схожими качествами.Например, часто сложные приложения:

  • Поддержка высококвалифицированных пользователей со специальными знаниями
  • Помощь пользователям в навигации и управлении большими базовыми наборами данных, а также обеспечение расширенного понимания или анализа данных
  • Поддержка решения проблем или конечных целей с неизвестными или переменными базовыми задачами
  • Требовать передачи или сотрудничества между несколькими ролями, инструментами или платформами
  • Снижение рисков выполнения важных (или дорогостоящих) задач с высокими потерями (например,г., доход или даже жизни) на кону

Несмотря на большие различия, многие из тех же проблем существуют во всех сложных приложениях, как для практиков, создающих эти сложные приложения, так и для конечных пользователей, которые полагаются на них в своей работе.

В этой статье представлены 8 рекомендаций по проектированию сложных приложений с учетом общих проблем, с которыми сталкиваются дизайнеры и исследователи при работе над этими приложениями.

1. Продвигайте обучение, выполняя

Исследования показывают, что при знакомстве с приложением или системой пользователи предпочитают сразу же начать использовать их, не обращая внимания на их уровень сложности.Пользователи больше заинтересованы в том, чтобы приступить к выполнению своих задач, чем тратить время на учебные руководства, документацию или другие виды помощи или содержимого настройки. (Этот феномен известен как парадокс активного пользователя.) Хотя было бы рискованно и неуместно полагаться исключительно на обучение методом проб и ошибок для приложений в критически важных областях или областях безопасности, некоторая степень обучения на практике всегда будет быть обязательным, потому что невозможно охватить все использования системы в учебном курсе или руководстве.

Поддержите предпочтение пользователей начать изучение интерфейса немедленно, позволяя им изучить интерфейс методом проб и ошибок, без этих экспериментов, приводящих к потере работы или непоправимому ущербу.

Например, ограничить возможность пользователей выполнять длинную последовательность действий, не видя результатов этих действий. Конструкция приборной панели в реальном времени, где предварительный просмотр элемента приборной панели обновляется в реальном времени по мере ее создания, поддерживает этот принцип. Пользователям не нужно ждать завершения своей задачи, чтобы увидеть, соответствует ли результат их действий их намерениям.

В этом модуле редактирования панели мониторинга Salesforce элемент панели мониторинга предварительно просматривается и обновляется в реальном времени справа, когда пользователь устанавливает параметры и фильтры для данных слева.

2. Помогите пользователям внедрить более эффективные методы

По большей части даже пользователи сложных приложений имеют тенденцию выходить на плато с посредственной производительностью. Другими словами, большинство пользователей не переходят к истинно экспертному использованию систем, которые они используют, когда их оставляют на своих собственных устройствах. Многие пользователи будут удовлетворены, что означает, что они будут продолжать использовать удовлетворительные (часто неэффективные) способы выполнения задач, а не тратить время на поиск оптимальных решений для своих рабочих процессов. Такое поведение со временем приводит к невероятной пропасти в производительности, поскольку пользователи проводят годы или даже десятилетия, используя одну и ту же систему изо дня в день неэффективными способами.

Помогите пользователям перейти на более эффективные методы и сломать укоренившиеся поведенческие модели, найдя ненавязчивые способы более быстрого и эффективного обмена информацией для своих задач.

Например, вместо того, чтобы полагаться только на длинные учебные пособия или руководства (даже хорошо написанные), встраивайте контекстные обучающие подсказки для ускорителей или дополнительных функций по всему приложению. Подсказки к обучению в контексте — это те, которые предоставляются пользователям только в контексте поставленной задачи.Всплывающие подсказки, предлагающие более быстрый способ выполнения задачи, когда пользователь наводит курсор на пункт меню панели инструментов, поддерживают этот принцип.

ArcMap, программа обработки геопространственных данных, предоставляет контекстную справку, предупреждая пользователей об альтернативном, более быстром способе добавления данных на карту (здесь перетаскивание) при наведении курсора на элемент меню панели инструментов.

3. Обеспечьте гибкие и плавные пути

Пользователи сложных приложений часто достигают широких, неструктурированных целей в нелинейных рабочих процессах. Для этих рабочих процессов пользователи могут не знать своей точной конечной цели, но им необходимо анализировать данные, чтобы искать ответы.Даже если существует хорошо сформулированная конечная цель, пользователи часто не следуют известному последовательному набору подзадач для ее достижения. Тем не менее, по необходимости, система должна иметь некую структуру: физический интерфейс, с которым взаимодействуют пользователи, и некоторый тип линейного процесса, который они завершают с течением времени.

Предоставьте пользователям гибкость в их последовательности задач, избегая жестких, линейных рабочих процессов, которые заставляют пользователей выполнять набор действий от начала до конца без каких-либо выходных штрихов или гибкости в последовательности.

Например, предоставьте методы, которые позволяют пропускать вперед, возвращаться к более раннему шагу и плавно переходить от любого шага к любому другому. Например, гибкая интерактивная карта последовательности в мастере позволяет пользователям вернуться к предыдущим шагам без потери прогресса.

Mastercard Test & Learn, аналитическое приложение с самообслуживанием, использует мастеров, чтобы направлять пользователей через сложные задачи, но обеспечивает гибкость благодаря интерактивной карте последовательности, которая позволяет пользователям перемещаться вперед и назад через шаги последовательности по своему усмотрению.

4. Помогите пользователям отслеживать действия и мыслительные процессы

Пользователи сложных приложений часто сталкиваются с долгим ожиданием и частыми перерывами в работе. Сложный анализ данных может длиться часами, если не днями, например, а высокая сложность окружающей среды, окружающая большинство пользователей сложных приложений, может привести к неожиданным и резким перебоям в их работе. Даже без незапланированных перерывов сложность и вариативность подзадач, выполняемых для достижения цели, требует от пользователей хранения большого количества информации в рабочей памяти во время выполнения задач, которую можно легко потерять при изменении направлений.

Разгрузите рабочую память и помогите пользователям возобновить выполнение задач после прерывания или перерывов в рабочем процессе, позволяя пользователям вести учет своих действий и мыслительных процессов во время работы.

Разрешение пользователям добавлять и хранить открытые заметки о конкретных наборах данных, диаграммах или других элементах — один из способов поддержки этого принципа. Например, во время сложного моделирования или анализа данных комментарии, введенные пользователем, могут напоминать пользователям в более поздние моменты времени, почему они создали модель и на какой вопрос они пытались ответить, когда это делали.

TreeAge, программное обеспечение для моделирования решений, позволяет пользователям вводить открытые комментарии во время анализа и моделирования данных (вверху), к которым можно будет получить доступ в более поздние моменты времени (внизу).

5. Координатный переход между несколькими инструментами и рабочими пространствами

Пользователи сложных приложений обычно работают с несколькими инструментами и несколькими рабочими пространствами. Даже если пользователи в основном полагаются на одно специализированное приложение для большей части своей работы, они часто переключают приложения по ряду причин; например, для сбора данных из онлайн-баз данных, поиска и ссылки на статьи или другой внешней документации или для создания собственных заметок и комментариев в других приложениях, когда основное программное обеспечение не поддерживает это действие.Даже в основном приложении пользователи могут переключаться между различными средами или рабочими пространствами благодаря программным надстройкам или другим дополнительным пакетам, которые позволяют использовать различные специализированные функции в приложении.

Уменьшите нагрузку на переключение инструментов, поддерживая переход из одной среды в другую как внутри, так и вне основного приложения.

Один из способов снизить нагрузку на переключение инструментов — просто принять эту экосистему и спроектировать точки соединения между основным приложением и часто используемыми сторонними инструментами.Например, сложная работа часто требует совместной работы и отчетности. Встроенные функции для экспорта наборов данных в Excel или изображений в PowerPoint позволяют пользователям экономить драгоценное время, которое в противном случае тратится на преобразование данных или создание снимков экрана при попытке составить отчеты и презентации.

Microsoft Power BI, приложение для бизнес-аналитики, предоставляет функцию копирования визуальных элементов в виде изображений, позволяя пользователям быстро записывать и вставлять визуализации данных во внешние приложения.

6.Уменьшить беспорядок без снижения возможностей

Сложные приложения часто предназначены для широкого спектра применений. То же программное обеспечение для аналитического мониторинга, используемое природоохранным агентством для измерения и отслеживания производства медоносных пчел, может также использоваться автомобильной компанией, например, для отслеживания отказов оборудования. Такое разнообразие сценариев использования делает сложные приложения очень мощными, с одной стороны, но часто очень загроможденными, с другой. Кроме того, сложные приложения часто должны поддерживать как новичков, так и опытных пользователей одновременно, а опытным пользователям могут потребоваться расширенные функции, к которым редко обращаются или новички.

Помогите пользователям управлять выбором, функциями и перегрузкой функций, которые распространены в сложных приложениях, сводя к минимуму появление беспорядка в интерфейсе без снижения возможностей приложения.

Поэтапное раскрытие информации, при котором параметры показываются пользователю только тогда, когда они имеют отношение к текущей задаче или рассматриваемому элементу, является одним из способов уменьшения беспорядка. Например, отображение дополнительных параметров или настроек только после проверки связанного поля в сложной форме или в мастере является примером поэтапного раскрытия информации, относящегося к сложным приложениям.

Этот сложный диалог настройки использует поэтапное раскрытие информации, чтобы уменьшить беспорядок. В этом случае параметр «Предоставить разрешения» (внизу) отображается только после того, как выбран параметр «Отметить этот параметр как частный» (вверху).

7. Простой переход между первичной и вторичной информацией

Даже когда в интерфейсе эффективно уменьшается беспорядок, не все элементы и информация могут (или должны) отображаться одновременно. Некоторая информация должна быть отложена до среднего уровня; однако эта вторичная информация часто необходима для контекстуализации и принятия решений относительно информации на первичном уровне.

Упростите переход между первичной и вторичной информацией и помогите пользователям контекстуализировать первичную информацию, позволяя пользователям получать доступ и просматривать дополнительную информацию, не покидая первичный экран или среду.

Панели мониторинга

часто поддерживают этот принцип, например, позволяя пользователям просматривать более точные количественные данные во всплывающей подсказке, когда пользователь наводит курсор на определенную точку на диаграмме или графике.

На этой панели мониторинга при наведении курсора на визуализацию данных отображаются более точные сведения о конкретной точке, при этом пользователям не требуется уходить от основного экрана.

8. Сделайте важную информацию визуально заметной

Многие задачи, выполняемые пользователями сложных приложений, требуют высокой степени визуального поиска. Приведу несколько примеров: пользователям, возможно, придется находить и различать соответствующие данные в табличных представлениях в огромных таблицах. Системные предупреждения должны привлекать внимание к соответствующим частям интерфейса, чтобы пользователи могли своевременно замечать и исправлять основные условия. Простой просмотр и попытка понять визуализацию данных на информационной панели также имеет значительный компонент визуального поиска.Огромное количество конкурирующей информации и элементов в сложном приложении может затруднить выполнение этих задач.

Помогите пользователям находить важную информацию и действовать в соответствии с ней, делая важные элементы визуально заметными (т. Е. Выделяя их среди окружающих элементов). Стоит отметить, что выделение важной информации не всегда означает добавление к ней акцента (например, яркого цвета или более жирного шрифта). Удаление несущественных элементов может быть столь же или даже более эффективным для визуализации важной информации.

Например, удаление лишней графики или визуальных элементов, которые не служат никакой цели, может выделить оставленные данные. Модуль приборной панели, который исключает нечеткие, неразборчивые иллюстрации из элементов данных, поддерживает этот принцип, уменьшая нагрузку визуального поиска для пользователя, пытающегося найти данные на приборной панели.

Элементы дашборда, сопровождаемые лишней графикой, затрудняют визуальный поиск (слева). Элементы приборной панели без ненужных значков делают числовые данные более заметными (справа).

Заключение

Сложные приложения разнообразны и поддерживают широкий диапазон типов пользователей и рабочих процессов; однако аналогичные проблемы существуют в таких сложных приложениях, независимо от домена. Оптимизируйте сложные приложения, следуя этим 8 рекомендациям по проектированию:

  1. Содействовать обучению на практике.
  2. Помогите пользователям использовать более эффективные методы для выполнения своих задач.
  3. Обеспечьте гибкость и плавность рабочих процессов.
  4. Помогите пользователям отслеживать действия и мыслительные процессы.
  5. Координировать переход между несколькими инструментами и рабочими пространствами.
  6. Уменьшите беспорядок, не уменьшая возможности.
  7. Упростите переход между первичной и вторичной информацией.
  8. Сделайте важную информацию визуально заметной.

Вы можете узнать больше о применении этих принципов в нашем дневном курсе «Разработка сложных приложений для специализированных доменов».

Разработка сложных приложений — вопрос «А полезно ли это?»

Марисса и я в аэропорту Денвера по пути на Неделю юзабилити 2011 года.

Пару недель назад мы с Мариссой пошли на NNG Usability Week 2011 в Сан-Франциско. Во время конференции я посетил 3-дневный курс обучения по разработке сложных приложений и веб-сайтов. Сессию совместно вели Линн Паузик и Джон Моркес из Expero, Inc.

Для начала мы определили, что такое сложное приложение. Сложные приложения могут представлять собой корпоративное программное обеспечение, специализированное программное обеспечение, выполняющее расширенные или сложные задачи для своих пользователей, или многофункциональные интернет-приложения.Сложные приложения обычно имеют большие наборы данных и часто используются для «критически важных» задач. Поскольку большая часть программного обеспечения, которое мы разрабатываем здесь, в АО, соответствует этому описанию, я ожидал, что этот курс будет очень полезен в моей работе (и это не разочаровало).

При проектировании или разработке любого программного обеспечения, особенно со сложными приложениями, крайне важно знать о своих пользователях и их потребностях. Поэтому на протяжении большей части курса мы говорили о людях, которые используют сложные приложения, и обсуждали стратегии для понимания этих пользователей и лучшего удовлетворения их потребностей.

Пользователи сложных приложений делятся на три категории:

  • экспертов в предметной области, которые решают сложные проблемы в рамках своей работы,
  • экспертов, которые хотят углубиться за пределами рабочего места (например, финансовый эксперт, заинтересованный в обучении биржевым товарам)
  • и энтузиасты, которые очень хорошо осведомлены или увлечены определенной областью (например, фотографы-любители, геймеры).

Ориентированные на пользователя методы проектирования, такие как наблюдение, контекстный запрос, образы и сценарии использования, а также тестирование удобства использования, призваны помочь нам понять наших пользователей — прежде всего, мы хотим думать, как наши пользователи.Лично я считаю, что это один из самых интересных и сложных аспектов хорошего дизайнера.

Когда дело доходит до сложных приложений, проектирование, ориентированное на пользователя, является особенно сложной задачей. Как дизайнеру, у которого было несколько недель, чтобы подумать о предметной области, создать программное обеспечение, которое будет функциональным и пригодным для использования экспертом предметной области, который делал свою работу годами или больше?

В ответ на эту проблему Джон и Линн обсудили то, что они называют тестированием полезности.Что есть полезность? Они определили это как «ценность вашей технологии по сравнению с существующими методами». Другими словами, что может дать ваше программное обеспечение, чего не может предложить Microsoft Excel, доска или картотечный шкаф?

Тестирование полезности поможет вам ответить на этот вопрос. Тестирование полезности предназначено для проверки предположений команды о том, какие функции и рабочие процессы могут быть полезны для опытного пользователя. Это должно происходить очень рано в цикле разработки программного обеспечения — это может произойти даже до того, как будет написан какой-либо производственный код.

Тестирование полезности может проводиться с использованием многих методов, используемых для тестирования удобства использования. Разница в том, что при тестировании юзабилити задается вопрос: «Находится ли эта кнопка в нужном месте?» в то время как тестирование полезности задает вопрос: «Следует ли включить эту функцию с кнопкой в ​​приложение? Какую ценность это дает пользователю? »

Для проведения тестирования полезности рентабельно использовать артефакты, созданные на ранних этапах цикла разработки программного обеспечения. Бумажные прототипы или наброски, первые каркасы и письменные описания функциональных возможностей — все это артефакты, которые могут дать ценную обратную связь.Важно донести свои идеи до реальных пользователей на ранних этапах процесса, чтобы они узнали их мнение и точку зрения.

Тестирование полезности может сэкономить сотни или тысячи долларов, поскольку помогает избежать ошибок в отношении того, какие функции должны быть включены в приложение, или как эти функции должны быть реализованы и как они должны взаимодействовать с остальной частью приложения. И хотя юзабилити не должно быть в центре внимания тестирования полезности, оно может помочь выявить ошибки юзабилити еще до того, как они попадут в приложение (экономя время и деньги, потраченные на повторную работу.)

Здесь, в Atomic Object, мы уже выполняем некоторые действия на этапе исследований и разработок, которые могут подпадать под действие тестирования полезности. Однако, вооружившись знаниями, полученными во время Недели юзабилити, я с нетерпением жду возможности расширить проводимое нами тестирование полезности и повысить ценность, которую мы предоставляем нашим клиентам.

Насколько сложно мое мобильное приложение?

Написано
Дэвид Диль
4 сентября 2015 г.

Одной из самых больших переменных затрат и времени, необходимых для создания собственного мобильного приложения, является сложность разрабатываемого приложения.Как и любой другой тип разработки программного обеспечения, простые мобильные приложения могут быть выполнены быстро, в то время как разработка сложных мобильных приложений может занять значительное время. Разработчику доступны все инструменты, библиотеки и расширенные среды разработки, поэтому непосвященному сложно сказать, что сложно, а что нет. К концу этой статьи вы больше не будете не информированы и сможете понять, что делает мобильное приложение сложным.

Контекст

Во-первых, вам нужен контекст.Вы можете продолжать читать и без него, но чтобы по-настоящему оценить сложность мобильного приложения, будет лучше, если у вас есть конкретное мобильное приложение. Если у вас есть идея мобильного приложения, которую вы хотели бы увидеть на рынке (или самостоятельно вывести на рынок), это прекрасно. Если нет, просто выберите свое любимое мобильное приложение и следуйте инструкциям. Понятно? Хорошо, тогда…

При определении сложности мобильного приложения необходимо учитывать две основные области: объекты и функции.Сущности мобильного приложения включают данные и изменяющуюся информацию, которые делают приложение интересным — это товары в вашей корзине покупок или твиты тех, на кого вы подписаны. С другой стороны, функции мобильного приложения включают в себя то, что оно делает и как оно это делает. Их разделение обычно является частью работы аналитика: разбиение приложения на компоненты, которые можно использовать. Мы рассмотрим простой способ их разбивки, чтобы вы могли понять, что делает мобильное приложение более или менее сложным.

Объекты

В большинстве приложений пользователь взаимодействует с разными наборами информации для разных целей. Прогноз погоды — это набор информации о высоких и низких температурах, а также о том, будет ли в этот день солнечно или дождливо. Местоположение может быть набором информации, такой как город, штат и почтовый индекс, или даже широта и долгота. Человек может быть представлен именем, должностью и номером телефона. Каждая из этих коллекций объединяется в нечто, называемое сущностью, и каждое приложение может отслеживать различные типы сущностей.Определение сущностей может быть очень запутанным даже для программистов, но для целей этого блога просто сохраняйте вещи простыми и определяйте сущности так, как они имеют для вас смысл.

Кроме того, нас действительно интересуют только сущности, которые могут изменяться, или сущности со значениями, которые могут изменяться. Например, если вы имеете дело с приложением, которое отображает адресную информацию о Белом доме на отдельной выделенной странице, этот дисплей не использует сущность. Если вместо этого приложение показывает адресную информацию для различных популярных ориентиров DC в зависимости от того, какой из них выбран, то на дисплее действительно используется объект.

Довольно интуитивно понятно, что чем больше типов сущностей имеет приложение, тем оно сложнее. Что не так очевидно, так это то, что это увеличение не является взаимно однозначным отношением. Обычно с добавлением большего количества типов сущностей все становится все сложнее. Например, приложение с двумя типами сущностей может быть вдвое сложнее, чем приложение с одним типом сущностей, но приложение с тремя типами сущностей может оказаться в четыре или пять раз сложнее!

Характеристики

Большинство функций мобильного приложения предназначены для целевого пользователя: что пользователь должен уметь делать с приложением? Некоторые функции ориентированы на владельца (или создателя) приложения, а не на конечного пользователя.Для краткости оба включены в один список. Список упорядочен от наименее сложного (XS) до наиболее сложного (XL). Просмотрите список и посмотрите, насколько сложны различные функции вашего приложения для разработки, реализации и тестирования. Там, где это возможно, мы будем использовать простое приложение для прогноза погоды в качестве примера.

Надеюсь, теперь вы имеете представление о том, что может сделать мобильное приложение сложным.Очевидно, что этот список не охватывает всего, что может делать мобильное приложение, и, конечно же, не заменяет необходимость поговорить с опытным поставщиком мобильных приложений (например, мы), чтобы получить оценку сложности, времени и стоимости вашего следующего мобильный проект.

Загрузите нашу мобильную электронную книгу

Как создать лучший дизайн для сложных приложений

Проектировать простые и удобные корпоративные продукты легче сказать, чем сделать. Клиенты ожидают, что корпоративные продукты будут предлагать такие же возможности, как Facebook и Instagram.

Джон Маэда, бывший президент Школы дизайна Род-Айленда, определяет «вдумчивое сокращение» как подход к лучшему дизайну. Он говорит: «Простота заключается в том, чтобы убрать очевидное и добавить значимое».

Так почему дизайнеры и команды, с которыми они сотрудничают, подвержены чрезмерно сложным проектам?

Давайте посмотрим, как можно использовать методы в процессе проектирования, чтобы разбить сложные приложения и создать лучший дизайн.

1.Проведите мозговой штурм на высоком уровне пользовательских историй, чтобы определить отправные точки для проектирования

Методология гибкой инженерии использует концепцию, называемую эпиком, которая представляет собой высокоуровневую пользовательскую историю, объясняющую, что инженер собирается построить. В оставшейся части этого поста я буду использовать термины «эпический» и «высокоуровневый пользовательский рассказ» как синонимы.

«Используйте эпосы, чтобы объяснить, что инженер собирается построить».

Если вы разрабатывали приложение для онлайн-платежей, такое как Square, Stripe или Braintree, вот пример пользовательской истории высокого уровня:

Пользовательская история высокого уровня для платежного приложения.

Эта история позволяет инженеру узнать, что функция будет делать в целом, но на самом деле она не объясняет, как эта функция выглядит, ощущается или как кто-то находит эту функцию.

Внешний вид определяется позже, на этапе визуального проектирования. То, как пользователь находит эту функцию, определяется при создании потока задач.

Давайте рассмотрим, как писать свои собственные пользовательские истории высокого уровня.

Что такое пользовательская история высокого уровня?

Пользовательская история высокого уровня описывает 2 вещи:

  1. Задача, которую может выполнить кто-то
  2. Что может быть ценным в приложении

Если бы мы работали над приложением для онлайн-платежей, вот примеры пользовательских историй более высокого уровня:

  • «Пользователь может предлагать покупателям скидки, купоны и специальные предложения, чтобы продвигать на рынок определенные продукты.”
  • «Пользователь может принимать деньги в разных валютах, чтобы клиенты могли знать, сколько денег было переведено за их покупку в их собственной местной валюте».
  • «Пользователь может просматривать историю платежей, чтобы отслеживать транзакции».

«Не загружайте пользователей бессмысленными задачами».

Остерегайтесь написания плохих пользовательских историй, которые более системно-ориентированы или обширны — ваше приложение может обрабатывать их без какого-либо участия пользователя. Обычно это вещи, для которых вы не можете проектировать, но это те функции, которые инженеры должны включать.

Пример плохой пользовательской истории:

«Пользователь может рассчитать общую сумму транзакции, чтобы знать, сколько денег будет переведено».

Почему он плохой? Наша платежная система автоматически рассчитывает стоимость, поэтому пользователю не нужно рассчитывать ее с помощью встроенного в приложение калькулятора или нажимать кнопку «рассчитать».

Запишите свои высокоуровневые пользовательские истории, чтобы увидеть, что будет делать ваша функция.

Приходится ли вам когда-нибудь при покупке что-нибудь складывать самому или просить у кого-нибудь сумму? Конечно, нет.

«Эпики помогают понять, на какие части приложения может повлиять ваша функция».

Лучшая версия истории:

«Пользователю будет показана общая сумма транзакции, чтобы он знал, сколько денег будет переведено».

Написав эти высокоуровневые истории для одной функции, вы сможете подумать о различных частях приложения, на которые может повлиять ваша функция, что позволит вам спроектировать отправную точку, в которой пользователи смогут попасть в основной поток вашей работы. характерная черта.

Но пользовательские истории высокого уровня еще не объясняют контекст того, как люди используют эту функцию.

Вот для чего нужен следующий шаг.

2. Разбейте высокоуровневую пользовательскую историю на более мелкие и более конкретные пользовательские истории, чтобы изложить основные потоки.

Пользовательская история высокого уровня может быть разделена на 2 или более кратких истории. Эти конкретные истории представляют контекст и подробности о том, как функция работает для пользователя. Это не только помогает вам проектировать для конкретных вариантов использования, а не решать огромную проблему, но также помогает вашим инженерам понять различные части приложения, на которые повлияет эта функция.

«Разделите эпос на 2 или более небольших рассказов, чтобы представить подробности о том, как эта функция работает для пользователя».

Например, пользовательская история высокого уровня «Пользователь может создавать планы подписки, чтобы определять цены и пакеты для своего бизнеса» может быть разделена на следующие истории:

  • Пользователь может установить периодичность плана подписки (дни, месяцы, годы)
  • Пользователь может назвать план подписки (Bronze Plan, Silver Plan, Gold Plan)
  • Пользователь может установить цену для плана (99, 199, 299 долларов)

Пользовательская история высокого уровня для платежного приложения, разбитая на более мелкие пользовательские истории.

Теперь мы знаем, что общая концепция «создания плана подписки» включает в себя 3 результата для пользователя:

  • Установка плановой частоты
  • Название плана
  • Ввод цены плана

Выполнив эти 3 действия, пользователь успешно создает план подписки.

Если вы разбиваете свою высокоуровневую пользовательскую историю на более мелкие части, и в итоге получается слишком много частей, вы можете переосмыслить, сколько вещей должен сделать пользователь, прежде чем он сможет получить пользу от вашего приложения.

«В вашей эпопее слишком много частей? Еще раз подумайте, сколько вещей нужно сделать пользователям, прежде чем они смогут получить пользу от вашего приложения ».

Выполнение слишком многих задач одновременно — причина того, что корпоративные приложения кажутся более неуклюжими и громоздкими, чем потребительские, и именно поэтому люди начинают отдавать предпочтение более удобному для потребителей опыту в корпоративных приложениях.

Не загружайте пользователей бессмысленными задачами. Зачем вам мешать людям извлекать пользу из вашего приложения?

Устраняя и расставляя приоритеты в том, что важно для пользователей, чтобы они могли получить ценность, вы сможете сосредоточиться на ценностном предложении вашего приложения и заставить пользователей осознать ценность раньше, чем позже.И об этом мы поговорим дальше.

3. Избавьтесь от своих пользовательских историй и расставьте приоритеты

Если у вас есть список пользовательских историй, вам не нужно разрабатывать для них все. Если вы это сделаете, вы можете получить раздутую функцию, которая слишком много работает и может ошеломить вашу аудиторию.

«Не создавайте дизайн для всех ваших пользовательских историй — вы можете получить раздутую функцию».

Например, предположим, что ваш целевой рынок состоит из предприятий в Соединенных Штатах.Вы можете сосредоточиться на обработке платежей в американских долларах. Вместо того, чтобы разрабатывать систему для обработки нескольких валют, обменных курсов и налогов в международном масштабе, вы можете сосредоточиться на своем целевом рынке. Вам не нужно создавать дизайн для международных валют.

Пользовательская история высокого уровня для платежного приложения, разбитая на более мелкие пользовательские истории. Мы удалили истории, которые мешают достижению бизнес-цели.

Это стратегическое решение может сократить время разработки и позволить вам сосредоточиться на том, что важно для вашей текущей клиентской базы и вашего бизнеса.Разумно игнорировать, пока ваша компания не решит расширить свой бизнес на международном уровне. А пока можете все упростить.

4. Преобразование пользовательских историй в потоки задач

Когда вы пишете пользовательские истории, переносите их на доску — это легко и помешает вам увязнуть в какой-либо конкретной идее. Пользовательские истории и потоки задач будут проходить через серию черновиков. Доска позволяет быстро менять свои идеи.

«Напишите свои пользовательские истории на доске, чтобы вы могли быстро изменить свои идеи.”

Со всеми пользовательскими историями на доске вы можете начать собирать вместе основной поток, который должен пройти пользователь. Вот здесь-то и появляется поток задач. Поток задач конкретизирует то, как кто-то начинает с потока, а также то, как они выполняют задачи, точки выхода и точки принятия решений.

Поток задач обеспечивает ценность, потому что он не только позволяет вам видеть общую картину, но также предотвращает создание тупиков. Более того, это помогает вашей команде понять, о чем вы думаете.

Рисование цепочек задач на досках позволяет общаться и изучать идеи, не слишком привязываясь к ним.

«Потоки задач предотвращают тупиковые ситуации и помогают вашей команде понять, о чем вы, возможно, думаете».

Вот типичный сценарий рабочего места:

Товарищ по команде объясняет конкретный поток устно на встрече или в чате. Все в команде согласно кивают. Через несколько дней вы и ваши коллеги понимаете, что все были на разных страницах.

Потоки задач устраняют этот риск, наглядно объясняя свое видение, чтобы вы нашли общий язык со своей командой. Помимо создания общего понимания с вашей командой, диаграмма потока задач описывает объем вашей функции с точки зрения ваших пользователей. Поток задач заставляет вас и вашу команду учитывать все точки взаимодействия, альтернативные потоки, крайние и угловые варианты.

Что произойдет, если пользователь покинет поток? Что произойдет, если пользователь вернется в поток? Что будет, если произойдет ошибка?

Не все конструкции являются линейными и последовательными.Поток задач принимает во внимание несколько переменных. На то, как пользователь перемещается по вашему приложению, могут влиять разные факторы. Конечным результатом является стратегически продуманный план того, как кто-то может использовать ваш продукт. Когда ваша команда создает пользовательские истории и потоки задач, на ум приходит цитата бывшего профессионального футболиста Эрика Томаса: «Полюбите процесс, и результаты придут».

Что с этого взять?

Распространенной ошибкой в ​​процессе проектирования является попытка решить сложную проблему и начать рисовать макет в Photoshop в качестве предлагаемого решения.Заманчиво сразу начать выбирать цвета, упорядочивать элементы пользовательского интерфейса и создавать правильную типографику.

«Истории пользователей и потоки задач помогут вам создать дизайн, который поднимет ваш продукт на новый уровень».

Прежде чем что-либо проектировать, добавьте в свой процесс эти 4 шага:

  • Мозговой штурм пользовательских историй высокого уровня, чтобы выяснить, чего кто-то достигнет с помощью этой функции
  • Разбейте историю высокого уровня на более мелкие, удобоваримые куски.Это дает вам отправную точку для создания большего контекста для пользователя, а также позволяет вашей команде находиться на той же странице, что и вы.
  • Избавьтесь от пользовательских историй, которые не нужны кому-то для получения пользы от вашего приложения или выполнения чего-либо, чтобы его было легко и просто использовать, а не сложно и громоздко.
  • Подойдите к доске и нарисуйте поток задач, в котором все истории объединяются, чтобы у вас была гибкая среда для обсуждения идей, изменения потоков и совместной работы

С помощью пользовательских историй и потоков задач вы можете создавать революционные дизайны, которые поднимут ваш продукт на новый уровень.

Как однажды сказал Стив Джобс: «Дизайн — это не только то, как он выглядит и как он ощущается. Дизайн — это то, как это работает ».

Шесть советов по обеспечению успеха вашего сложного проекта разработки приложений

Как независимый поставщик программного обеспечения, сколько раз вы начинали проект разработки программного обеспечения с мечты о приложении, которое принесет пользу вашим клиентам и пользователям? И сколько раз эта мечта превращалась в кошмар, когда приложение никогда не было закончено, навсегда потеряно в черной дыре вечных, нескончаемых программных проектов и несчастных клиентов?

Если с вами такого никогда не случалось, вам повезло.

Чтобы помочь вам избежать некоторых из наиболее распространенных ошибок при разработке приложений, в этом блоге представлены некоторые важные советы, основанные на нашем опыте работы с клиентами, которые могут помочь вам успешно управлять вашим сложным проектом разработки корпоративных приложений от начала до конца.

Отказ — это не вариант

Давайте посмотрим на цифры. Хотя оценки неудачных программных проектов сильно различаются, многие исследования показывают, что частота отказов составляет 50% или выше. В 2017 году CIO.com опубликовал статьи «Почему ИТ-проекты по-прежнему терпят неудачу» и «9 основных причин неудач ИТ-проектов», в которых были опубликованы данные (из отчета «Пульс профессии 2017 года» Института управления проектами), согласно которым 28 процентов стратегических инициатив, контролируемых респондентами опроса, были признаны открытыми. неудачи. Согласно статье « Почему ИТ-проекты продолжают терпеть неудачу с угрожающей скоростью », опубликованной в 2018 году в информационном веке, только 29% реализации ИТ-проектов были успешными, а 19% считались полным провалом. Более ранние данные исследования ZDNet за 2009 год показывают, что 68 процентов ИТ-проектов терпят неудачу . В соответствии с этой статистикой, Servoy испытывает такой же высокий уровень неудач, когда компании-разработчики программного обеспечения сами пытаются выполнять сложные проекты по разработке приложений.

Конечно, все это зависит от определения «неудачи». Неудача может означать многое. Например, сбой может произойти, когда внутренняя структура построена, но клиент или пользователь ничего не видит, чтобы «увидеть». Или может быть прекрасный UX, но приложение не масштабируется и не работает хорошо … или в нем есть ошибки. Иногда «расползание функций» происходит, когда слишком много внимания уделяется совершенствованию, добавлению «новейших и лучших» функций или постоянному улучшению существующих — все это отодвигает вас от установленного срока.

Мы постоянно видим эти проблемы в больших и малых компаниях, и любая из них является рецептом провала, который ни одна компания — программное обеспечение или что-то еще — не может себе позволить.

Определение успеха для независимых поставщиков программного обеспечения

Успех можно определить по многим параметрам. Итак, когда дело доходит до разработки приложений, вот самые распространенные мины, которые могут легко сорвать ваш проект:

  • Неопределенные (коммерческие) цели
  • Пропуск сроков из-за неточной оценки проекта
  • Не придерживаться менталитета «прежде всего конечный пользователь»
  • Ползание объема (без использования гибкого подхода MVP), создание приложения, которое никогда не завершается
  • Отсутствие опыта в создании или модернизации корпоративного приложения
  • Подход «сделай сам», который, по нашему опыту, может быть успешным только в том случае, если у вас есть опытная команда из не менее 50 разработчиков

Обеспечьте успех вашего сложного проекта приложения

В Servoy мы видели, как многие корпоративные проекты терпят неудачу и терпят мучительно медленно.Чтобы помочь вам обеспечить успех вашего проекта разработки приложений, мы собрали шесть лучших практик.

  1. UX-первый подход . Держите свою команду сфокусированной, а заинтересованные стороны вовлечены в стратегию «прежде всего пользовательский интерфейс» (UX-first). Когда вы сфокусированы на предоставлении ценности своим пользователям (и пользователям ваших клиентов), вы неизбежно создаете удивительный клиентский опыт и уменьшаете свои риски. В эпоху цифрового все и увеличения числа конкурентов ставка на первое место клиента и его потребностей почти всегда дает вам преимущество и помогает поддерживать ваш проект в нужном направлении.(Прочтите этот блог «Три способа улучшить взаимодействие с пользователем», чтобы узнать больше о подходе, ориентированном на UX.)
  2. С самого начала определите свой минимально жизнеспособный продукт (MVP). Баланс достижения того, что приемлемо для достижения совершенства, — это тонкий баланс. Откровенно говоря, достичь совершенства в сжатые сроки невозможно. Ваша цель должна заключаться в том, чтобы зафиксировать и согласовать с вашим клиентом те функции, которые для него наиболее важны. Затем вы можете стратегически сосредоточиться на предоставлении этой функциональности в их приложении.(Для получения более подробной информации прочтите «Начало вашего проекта или MVP».)
  3. Поистине гибкий подход. Принципы гибкой разработки включают итеративный подход к управлению проектами и разработке программного обеспечения, который помогает командам предоставлять ценность своим клиентам быстрее и с меньшими проблемами. Вместо того, чтобы делать ставку на «большой взрыв», команда Agile выполняет работу небольшими, но потребляемыми шагами, которые включают обратную связь с заинтересованными сторонами на каждом этапе пути для обеспечения успеха продукта.
  4. Начните сверху вниз , создавая от UX до базы данных и фреймворка. Хороший код, безусловно, необходим, но это новое «десятилетие дизайна» и растущая оцифровка продуктов и услуг означает, что главное требование — сделать приложения удобными, визуально привлекательными и ориентированными на пользователя. Проектирование с учетом пользовательского опыта (UX) — это просто хороший бизнес для вас и ваших клиентов. Подробнее об этом здесь: Управление автомобилем разработчика приложений сверху вниз.
  5. Используйте платформу low-code или RAD для создания приложений .Поставщики программного обеспечения, работающие над более сложными приложениями для систем планирования ресурсов предприятия (ERP) или платформ управления взаимоотношениями с клиентами (CRM), потребуют надежной платформы быстрой разработки приложений (RAD), такой как платформа Servoy. Как решить? Прочтите здесь о Low Code и RAD Development Tools, когда они работают, а когда нет.
  6. Получите необходимую поддержку. Убедитесь, что у вас есть доступ к программе систематической поддержки, которая дает вам все необходимое для реализации вашего проекта в рамках бюджета, вовремя и со всеми замечательными функциями, которые ожидают ваши клиенты и их клиенты.(Посмотрите, как пример, программу Servoy Appsurance.)

Секрет успеха вашего приложения в разработке

Многие из наших клиентов обращались к нам за помощью после того, как потерпели неудачу в нескольких проектах по разработке программного обеспечения. Может быть, вы были там, когда один из ваших собственных проектов по разработке приложений провалился. Готовясь к следующему сложному проекту по разработке или модернизации программного обеспечения, посмотрите это видео, чтобы узнать больше о платформе Servoy. Или свяжитесь с нами для быстрой, простой и индивидуальной демонстрации.Мы поможем обеспечить успех вашего следующего проекта.

Обслуживание

— Как мне приступить к изучению очень большого и сложного приложения?

На этот вопрос уже есть ответы :

Закрыт 5 лет назад.

Будучи молодым и довольно неопытным разработчиком, недавно работавшим в «настоящей» софтверной компании, я хотел бы получить некоторые мнения и советы о том, как делать следующее:

Подходы к тому, как познакомиться с продуктами компании, особенно когда вы не знаете, как все это работает. В компании, в которой я сейчас работаю, есть один ОГРОМНЫЙ продукт, который постоянно развивается, и, пробыв здесь две недели, я до сих пор не понимаю, как все это склеивается, если не считать особого вида клея, созданного из слез и разочарований молодых разработчиков. невероятно фрагментирован, и только 4 человека в офисе знают внутреннюю работу, все они постоянно заняты

Предоставьте полезный отзыв о продукте: теперь я знаю, что я всего лишь ребенок в компании, и от меня нельзя ожидать, что я сделаю что-то новаторское в первые месяцы, но вы должны отдать столько же, сколько и вы.